Shingatsuru

Падение закончилось мягко. Слишком мягко. Я приземлился на что-то упругое, пружинящее.

Гриб. Огромный, с красной шляпкой в белую крапинку. Я лежал на этой шляпке, как на батуте. Рядом приземлилась Морриган — крылья раскрылись, она встала на ноги и ухнула, оглядываясь, перья взъерошились. Кролик упал в траву неподалёку, вскочил, отряхнулся.

— СТРАНА ЧУДЕС!!! — завизжал он от облегчения. — НАКОНЕЦ-ТО!!!

Я сполз с гриба и осмотрелся.

Лес. Но деревья были неправильными — стволы изгибались под невозможными углами, листья фиолетовые, оранжевые, полосатые, ветви росли вниз, корни вверх. Цветы пели: тихо, но явственно, хор голосов — сопрано, альты, басы. Трава синяя. Небо зеленоватое. Солнце светило слишком ярко с трёх сторон одновременно. Воздух пах чем-то сладким и абсурдным — карамелью? безумием? невозможностью описать запах словами? Магия здесь была плотной, я чувствовал её кожей — липкую, странную, нелогичную.

Морриган встала рядом, сложив крылья за спину: — Это... очень страанно. — Это Страна Чудес, — кивнул я. — Здесь всё странно. По определению.

Кролик достал часы, раскрыл крышку, посмотрел на циферблат. Стрелки вращались нормально. Тик-так. Тик-так. Лицо Кролика побледнело.

— ВРЕМЯ!!! — он тряс часами, цепочка звенела. — Мы потеряли столько времени! «Оверлук», Зазеркалье, падение! Суд уже начался! Мы опаздываем ещё больше!!! Бежим! Ко дворцу! Может успеем!!!

Он развернулся и побежал по тропинке, извивавшейся как змея. Мы бросились за ним.

* * *

Дворец Червонной Королевы было видно издалека. Огромный, красный, построенный из карт — буквально. Стены были гигантскими игральными картами, воткнутыми в землю, башни — червонными тузами, ворота — червонными королями и дамами, крыша — веером карт над всем сооружением. Абсурдная архитектура. Но она стояла. Вопреки физике.

Мы добежали до ворот, ворвались внутрь — охрана, две карты-солдата с пиками, попыталась остановить, но Кролик просвистел мимо, крича «Королевский глашатай! Пропустите!». Красные коридоры, украшенные розами с видными следами краски на белых лепестках. И наконец — огромные резные двери с золотой надписью: «ТРОННЫЙ ЗАЛ. СУДЫ ПО ВТОРНИКАМ И ЧЕТВЕРГАМ».

Кролик не замедлился. Врезался в двери плечом. Они распахнулись.

* * *

Тронный зал был огромным, высоким, залитым красным светом — откуда? от стен? от магии? На золотом троне, украшенном сердечками, сидела она.

Червонная Королева.

Голова — огромная, непропорционально большая, размером с туловище. Лицо бледное, накрашенное белилами. Губы ярко-красные. Глаза чёрные, маленькие, безумные. Тело — маленькое, хрупкое, в пышном красном платье. Она выглядела как карикатура на королеву. И была абсолютно реальной.

Рядом с троном, чуть ниже, сидел Король — не тот, кого я помнил из книги. Мужчина средних лет с тонким лицом, вежливой, но холодной улыбкой и умными, расчётливыми глазами. Одет безупречно: красно-золотой камзол, белое жабо, изящная корона. Он сидел спокойно, руки сложены на коленях, и наблюдал.

Внизу, перед троном, стояла фигура в цепях.

Алиса.

Я узнал её, хотя она выросла — больше не девочка из книги, а женщина лет двадцати пяти-тридцати. Светлые волосы в растрёпанном пучке, усталое бледное лицо, синяки под глазами. Голубое викторианское платье, испачканное и порванное по краям. Руки скованы за спиной тяжёлыми цепями, ноги тоже. Вокруг неё — десятки карточных солдат: буквально плоские карты, но в стальных сапогах и с тяжёлыми секирами в тонких руках (как они держали секиры — абсурдная физика!).

Суд закончился. На столе перед троном лежал свиток, Королева держала огромное красное перо — она только что поставила подпись.

— Приговор вынесен!!! — прокричала она пронзительным, истеричным голосом. — Алиса виновна по всем пятидесяти трём пунктам обвинения! Казнь через месяц! В день воскрешения Бармаглота!

— Нет... пожалуйста... — Алиса дёрнулась, подняла голову.

— Молчать!!! — Королева ткнула пером в воздух. — Ты посмела вернуться! Посмела снова нарушить моё спокойствие! Ты украла пирожки! Обезглавила розы! Оскорбила его величество! И... И... — она запнулась, забыв остальные обвинения. — И много чего ещё!!!

Король наклонился, прошептал что-то жене. Королева кивнула: — Да! И испортила мне настроение!!!

Алиса закрыла глаза, слёзы потекли по щекам.

И тут Кролик взвизгнул: — Стойте!!!

* * *

Все повернулись. Королева, Король, солдаты, Алиса — уставились на троих незваных гостей, ворвавшихся в зал. Белый Кролик, дрожащий (явно не ожидавший от себя такой смелости), но решительный. Рыжий лис в потрёпанном оранжевом плаще с моноклем. Пёстрая сова с огромными зелёными глазами — и в безупречном платье. Как она умудрялась оставлять его не помятым? Магия, не иначе.

Тишина.

— Кролик? — прошептала Алиса.

Кролик шагнул вперёд, уши встали торчком: — Алиса! Я пришёл! Опоздал, но пришёл!

Алиса улыбнулась — слабо, но искренне: — Ты всегда опаздываешь. — Знаю! Извини! Но я здесь! — Он развернулся к Королеве, поднял часы высоко. — Ваше величество! Суд недействителен!

— ЧТО?!

— Суд недействителен! — повторил Кролик громче. — Я, Белый Кролик, Королевский Глашатай и Хранитель Времени, не объявил время начала суда! По закону Страны Чудес, статья триста сорок два, пункт шестнадцать, подпункт «бе» — суд без объявления времени считается недействительным!

Королева уставилась на него, потом медленно покраснела. Не лицо — голова. Вся голова стала алой.

— Ты... — начала она тихо. — Ты посмел прийти сюда, опоздав, и заявить, что суд недействителен?!

— Да. Закон есть закон.

Королева встала медленно, голова казалась ещё больше. Она подняла дрожащий палец: — ОТРУБИТЬ...

Король положил руку на её плечо, прошептал что-то. Королева прислушалась, кивала, кивала, выдохнула — и улыбнулась. Страшная улыбка.

— Ты прав, мой дорогой. — Она повернулась к Кролику. — Хорошо. Суд будет повторён. Через час. С объявлением времени. — Пауза. — А потом я отрублю вам всем головы! И Кролику! И лису! И сове! И Алисе!!!

— Что... мы не...

— Стража!!! СХВАТИТЬ ИХ!!!

И карточные солдаты двинулись.

* * *

Десятки карт. Плоские, но вооружённые. Секиры поднялись. Стальные сапоги загрохотали по полу.

Морриган шагнула вперёд, крылья раскрылись: — Лисёноу-ок, твои идеи?

Я сжал трость-маятник, почувствовал магию, дремлющую внутри: — Бежим. Но сначала...

Прозрачные мерцающие щиты материализовались перед нами. Карты ударили секирами — щиты выдержали.

— Морриган!

Она подняла крыло-руку: — Время... замри-и для врагов... и у-ускорься для нас!

Магия пульсировала волнами. Карточные солдаты замедлились, двигались как в патоке, секиры падали медленно. Мы, наоборот, ускорились — мир вокруг замер.

— БЕЖИМ!!! — завизжал Кролик.

Я рванул к Алисе, схватил цепи: — Держись!

Алиса моргнула — в её времени мы двигались слишком быстро: — Кто... — Реджинальд. Библиотекарь. Спасаю тебя.

Магия вспыхнула — цепи превратились в зефир. Розовый, мягкий. Вкусный. (Да, я съел цепи.)

Алиса упала вперёд, я поймал её. — Можешь бежать? — Могу. — Тогда — БЕЖИМ!

Мы рванули к выходу. Морриган летела рядом, поддерживая заклинание. Кролик визжал впереди. Алиса бежала, спотыкаясь — долго была в цепях, — но я не давал ей упасть. Карточные солдаты пытались перехватить, но не успевали. Королева кричала, звук растягивался и искажался:

— Остааааноооовииитеееее ииих!!!

Король сидел на месте, наблюдая. Лицо спокойное. Слишком спокойное.

И тут я услышал смех. Тихий, скорее хихиканье. «Хи-хи-хи-хи...»

Я обернулся на бегу.

В воздухе над троном материализовалась улыбка. Широкая, белозубая, без лица — просто улыбка, висящая в воздухе. Потом появились глаза: жёлтые, огромные, насмешливые. Потом уши — длинные, полосатые. Потом всё тело: огромный кот с фиолетово-розовым полосатым мехом. Чеширский Кот. Он сидел на воздухе, обвив хвостом невидимую ветку, и хихикал.

— Какая суета! Какой хаос! Как восхитительно!

— Чешир... — нахмурился Король.

— Ваше Величество, — Кот поклонился, не вставая, ухмылка расширилась. — Какой драматичный суд! И какой драматичный побег! Вы не находите?

— Чешир, не мешай...

Но Кот уже исчез. И появился рядом с Королём. Протянул лапу. Ткнул корону — легонько. Корона качнулась, съехала. Упала. Король вскочил, попытался поймать — не успел. Корона покатилась по полу, звеня и сверкая, прямо к нам. Точнее — к Кролику, который как раз открывал нору впереди.

Воздух треснул, дыра появилась.

Корона вкатилась в дыру.

Нора дёрнулась, исказилась, стала овальной. Магия внутри завыла, словно ветер в оконных щелях.

— Нет! — Кролик замер. — Корона исказила направление! — Что?! — Нора ведёт не туда!!!

Нора расширилась, начав засасывать воздух — и засосала нас.

Я схватил Алису и Морриган за руки. Кролик завизжал. Мы полетели в дыру. Заклинание Морриган закончилось, солдаты ускорились, бросились следом — но не успели.

Нора захлопнулась.

* * *

Мы летели сквозь тьму, сквозь хаос, сквозь искажённое пространство. Корона летела рядом, вращаясь и светясь странным светом.

— Нас бросает по книжным мирам! — кричала Морриган, перья распушились. — Мы летим не в междумирье, а в книжный мир напрямую! — Кто-то манипулирует нами?! — Кто-то перенаправляет норы! Ломает пути! Кто?!

Алиса зажмурилась, сжимая мою лапу: — Куда мы летим?!

— Не знаааааюю!!! — завизжал Кролик.

Корона засветилась ярче. Магия вспыхнула. И мы вылетели.

На этот раз я упал на камни. Холодные. Мокрые.

Ночь. Переулок — узкий, тёмный, каменные стены уходят высоко вверх. Вдалеке тусклый фонарь, мерцающий за пеленой. Снег, лёгкий, оседающий на брусчатке. Холод, пронизывающий, настоящий.

Морриган встала рядом, взъерошив перья и прижав крылья к телу. Кролик поднялся, дрожа — не от страха, от холода. Алиса обхватила себя руками: её лёгкое голубое платье совсем не защищало от мороза.

— Где это? — прошептала она.

Тишина была не пустой. Она ждала. Я чувствовал это — ощущение, что за нами наблюдают, что мы не одни, что где-то в тени, за углом, в окнах домов — кто-то смотрит. Морриган тоже почувствовала: перья на затылке встали.

— Нас... наблюдают-т? — Может быть.

Кролик достал часы трясущимися руками, раскрыл крышку: — Стрелки снова неправильные. Время сбито. Опять.

Алиса дотронулась до стены ладонью: — Камень. Настоящий. Холодный. Реальный. — Она посмотрела на меня. — Не магия. Не абсурд. Настоящий мир? — Похоже.

И тут издалека, сквозь снег и тишину, донёсся звук. Церковный колокол, бьющий полночь. БОМ — глубокий, резонирующий удар. БОМ. БОМ. Двенадцать ударов, медленных, торжественных, отсчитывающих время.

Мы стояли, не шевелясь, пока последний удар не растворился в тишине.

— Куда... куда нас привели? — прошептал Кролик.

Я не ответил. Потому что не знал. Кто-то манипулировал нами. Кто-то ломал норы. Кто-то вёл нас — из мира в мир, из книги в книгу: «Оверлук», Зазеркалье, Страна Чудес. И теперь — здесь. Но кто? И зачем?

Снег продолжал падать. Холод кусался. Тьма окружала со всех сторон.

Я затянул плащ плотнее, поправил монокль: — Идём. Нужно найти укрытие, тепло. И разобраться, где мы. — Куда-а?

Я посмотрел на переулок — два направления, оба тёмные, оба неизвестные. Выбрал наугад: — Туда.

Мы пошли. По брусчатке, припорошённой снегом. Мимо каменных стен. Сквозь тишину и холод. И с каждым шагом ощущение наблюдения усиливалось.

Кто-то смотрел. Кто-то ждал. Кто-то знал, что мы придём.

Падение в кроличью нору — штука специфическая.

Не быстрая. Не медленная.

Странная.

Ты летишь вниз, мимо книжных полок (откуда они в норе? О, тут есть интересные экземпляры!), мимо часов (которые показывают невозможное время), мимо картин (на которых изображены вещи, которых не может существовать).

Гравитация работает по-другому. Воздух пахнет чернилами и абсурдом.

Это нормально.

Для кроличьей норы.

Но то, что произошло потом, нормальным не было.

* * *
Я летел вниз, держась за Морриган (она держалась за меня), а Белый Кролик визжал где-то впереди.

И вдруг нору сдавило.

Стены — книжные полки, часы, картины — начали съезжаться.

Воздух стал густым, вязким.

Что-то давило на нас, пыталось оттолкнуть, перенаправить.
— ЧТО ПРОИСХОДИТ?! — завизжал Кролик впереди.
— Не знаю! — крикнул я, хвост распушился от напряжения. — Морриган?!

Она сжала моё плечо крылом, перья на голове встали дыбом:
— Кто-то вмешивается! Нору-у перенаправляют!
— КУДА?!
— НЕ ТУ-УДА!!!

Нора дёрнулась.

Реальность перевернулась.

Гравитация сменила направление — теперь мы летели не вниз, а *вбок*, потом *вверх*, потом снова вниз, но под другим углом.

Меня швырнуло в стену (книжную полку, где я прихватил пару редких книг), Морриган вскрикнула, Кролик завыл.

И нора выплюнула нас.

* * *
Я упал на что-то твёрдое, холодное.

Пол.

Не земля. Не трава. Пол.

Деревянный, покрытый ковром.

Я открыл глаза (когда успел закрыть?), поднял голову.

Холл.

Огромный холл с высоким потолком, деревянными балками, камином (не горящим). Мебель — кресла, диваны, столики. Лестница, уходящая наверх.

Окна — большие, панорамные.

За ними — снег.

Белый, бесконечный, метущий.

Изоляция.

Морриган поднялась рядом, отряхивая перья и одежду, крылья встрепенулись:
— Где мы?

Я огляделся.

На стене — табличка.

Латунная, начищенная.
«OVERLOOK HOTEL»

Сердце ухнуло.
— О нет, — прошептал я.
— Что "о нет"? — нахмурилась Морриган.
— "Оверлук", — я встал, поправил монокль. — Отель "Оверлук". Из книги Стивена Кинга "Сияние".

Морриган моргнула:
— Ту-у книгу-у про у-ужасы? Про отель с призраками? Где му-ужчина сходит с у-ума и пытается у-убить семью топором?

— Именно ту, — я оглянулся, уши встали торчком, нос принюхивался, хвост (все еще радужный) распушился и подергивался в такт носу.

Запах.

Старое дерево. Пыль. Что-то... гниющее?

И тишина. Слишком тихо.
— ГДЕ СТРАНА ЧУДЕС?!

Белый Кролик вскочил на лапы, вертелся как волчок, уши крутились:
— ЭТО НЕ СТРАНА ЧУДЕС! ЭТО ВООБЩЕ НЕ ТО! ЭТО... ЭТО... — Он уставился на табличку. — ЧТО ЗА ОТЕЛЬ?!
— "Оверлук", — повторил я устало. — Призрачный отель. С убийствами. И безумием.

Кролик побледнел (насколько может побледнеть белый кролик):
— П-призраки?
— Много призраков, — кивнула Морриган, разглядывая холл. — Если верить книге.
— Я ОПАЗДЫВАЮ! МНЕ НУЖНА СТРАНА ЧУДЕС, А НЕ ПРИЗРАКИ!!! — Кролик схватился за уши, начал дёргать их. — Что случилось с моей норой?! Почему она привела нас СЮДА?!

Я подошёл к окну, посмотрел на снег за стеклом.

Метель. Плотная. Ничего не видно дальше пяти метров.

Изоляция полная.
— Кто-то перенаправил нору, — сказал я тихо. — Кто-то сломал её. Намеренно.

Кролик замер:
— Что... что ты сказал?

Я повернулся к нему:
— Кто-то не хочет, чтобы мы попали в Страну Чудес. Кто-то блокирует путь.
— Кто?! КТО МОГ?!
— В Стране Чудес? — Морриган пожала плечами, крылья шелохнулись. — Да кто у-угодно. Червонная Королева? Чеширский Кот? Шляпник?
— Шляпник меня любит! — возразил Кролик. — Королева... — Он запнулся. — Ладно, Королева может. Но КАК?!
— Магия Страны Чудес, — я сжал трость-маятник (которую, к счастью, не выпустил при падении). — Абсурдная, нелогичная, но сильная. Если кто-то хочет закрыть путь, может закрыть.

Кролик сел на пол, уши обвисли:
— Мы в ловушке? Алиса умрёт? Я опоздал навсегда?
— Нет, — я покачал головой. — Мы найдём выход.
— Как?! Мы в отеле с призраками посреди метели!

Морриган подошла к камину, осмотрела его:
— Должен быть способ. Всегда есть способ-ы.

И тут из-за барной стойки (я не заметил её раньше — она была в углу, в тени) вышла фигура.

* * *
Мужчина.

Высокий, худой. В белой рубашке, чёрном жилете. Волосы зачёсаны назад. Лицо бледное, но улыбающееся.

Слишком улыбающееся.

Он подошёл к стойке, положил руки на дерево, посмотрел на нас.

Сквозь нас.

Глаза были пустыми.
— Добро пожаловать в "Оверлук", — сказал он ровным голосом. — Меня зовут Ллойд. Я бармен. Что будете пить?

Призрак.

Я узнал его по описанию из книги. Ллойд. Бармен-призрак. Который поил Джека Торранса виски, доводя до безумия.

Кролик взвизгнул, спрятался за моей спиной.

Морриган спокойно подошла ближе, разглядывая Ллойда с явным научным интересом:
— Интересно. Призрак, но у-устойчивый. Сильная привязка к месту-у.

Ллойд моргнул, улыбка дрогнула:
— Простите... что?
— Ничего, — я выступил вперёд, поправил монокль. — Здравствуйте, Ллойд. Меня зовут Реджинальд Фоксворт Третий. Это моя жена Морриган. И... э-э... Белый Кролик.

Ллойд уставился на меня.

На Морриган.

На уши Кролика, торчащие из-за моей спины.
— Вы... лис? — медленно произнёс он.
— Антропоморфный лис, — уточнил я. — И сова. И кролик. Мы из других миров.

Ллойд молчал.

Потом моргнул снова:
— Что... будете пить?

Похоже, он застрял в скрипте.

Я вздохнул:
— У вас есть чай с бергамотом?
— Что?
— Чай. С бергамотом. Свежезаваренный. Если можно.

Ллойд открыл рот. Закрыл. Открыл снова:
— У меня... виски. Бурбон. Джин. Ром...
— Нет чая?
— ...Нет.
— Жаль, — я покачал головой. — Тогда ничего, спасибо.

Морриган подошла к стойке, опёрлась на неё рукой, крылья сложила сзади, как плащ:
— «Из ку-убка пил напиток смерти, жаждой му-учимый...» — процитировала она Шекспира, глядя на Ллойда.

Ллойд уставился на неё:
— Вы... что?
— Цитата, Гамлет, — она улыбнулась. — О выпивке и смерти-и. Ваша работа, ду-умаю, связана именно с этим.

Ллойд медленно отступил на шаг:
— Вы... странные гости.
— Страннее, чем ты думаешь, — кивнул я.

Кролик высунулся из-за моей спины:
— НАМ НУЖЕН ВЫХОД! МЫ ОПАЗДЫВАЕМ!

Ллойд посмотрел на него, на уши, на красный жилет:
— Кролик?
— БЕЛЫЙ КРОЛИК! КОРОЛЕВСКИЙ ГЛАШАТАЙ! И Я УЖАСНО ОПАЗДЫВАЮ!!!

Ллойд молчал долго.

Потом тихо сказал:
— Я позову управляющего.

Развернулся и ушёл сквозь стену.

Буквально. Прошёл сквозь деревянную панель и исчез.

Тишина.

Кролик выглянул полностью:
— Он... ушёл?
— Призраки иногда так делают, — Морриган отошла от стойки. — Не связаны физическими законами, законами морали и логики.

Я огляделся:
— Нам нужно найти выход. Быстро. Не хочу встречать "управляющего".
— Почему-у? — спросила Морриган.
— Потому что в книге "управляющий" — это безумный призрак, который убеждает живых убивать друг друга.

Кролик взвизгнул снова:
— БЕЖИМ!!!

Он рванул к лестнице.

Мы последовали.

* * *
Коридоры "Оверлука" были... неприятными.

Длинные. Одинаковые. Обои с выцветшим цветочным узором. Потёртые ковры (я бы тут не остановился, с таким-то ремонтом). Двери (закрытые, пронумерованные).

Лампы мерцали.

Воздух пах затхлостью и чем-то неправильным.

Мы бежали, Кролик впереди, я и Морриган сзади.
— Куда мы бежим?! — спросил я.
— НЕ ЗНАЮ! ПРОСТО БЕЖИМ!!!
— Это не план! — возразила Морриган.
— У меня нет плана! Я кролик! Кролики не планируют! Кролики бегают!!!

Мы свернули за угол.

И замерли.

* * *
В конце коридора стояли две девочки.

Близнецы.

Одинаковые платья — голубые, с белыми фартуками. Одинаковые причёски — две косички. Одинаковые лица — бледные, пустые.

Они держались за руки.

Смотрели на нас.

И улыбались.
— Здравствуйте, — сказала одна.
— Поиграйте с нами, — добавила вторая.
— Вечно, — закончили обе хором.

Кролик развернулся, побежал обратно:
— Нееееет!!!

Морриган нахмурилась:
— Призраки Грэйди. Близнецы, у-убитые отцом.

Я кивнул:
— Знаю книгу. Они преследуют гостей. Зовут играть.
— Поиграйте с нами, — повторили девочки, шагнув вперёд синхронно.
— Извините, — сказала Морриган вежливо, — но у-у нас нет времени. Мы опаздываем.

Девочки наклонили головы, синхронно:
— Опаздываете?
— Куда?
— Вы уже здесь.
— Навсегда.
— Нет, — я покачал головой. — Мы уходим. Прямо сейчас.

Я взял Морриган за руку, развернулся, пошёл обратно.

Девочки не последовали.

Просто стояли, смотрели.

Мы свернули в другой коридор.

За спиной послышался шёпот — детский, тихий:
— Они уйдут?
— Нет. Никто не уходит.
— Никто.

Я ускорил шаг.

* * *
Кролик нашёлся на следующем этаже, дрожащий, прижатый к стене:

— ЭТО КОШМАР! Я хочу домой! Я хочу в Страну Чудес! Даже с Королевой лучше жить, чем здесь!!!
— Успокойся, — я положил лапу на его плечо. — Мы найдём выход.
— КАК?!

Морриган осматривала коридор, перья на голове встали торчком:
— Зеркало.

Я повернулся:
— Что?
— Зеркало-о, — она указала крылом. — Если это мир Кинга, но нора вела в мир Кэрролла... должна быть связь. Зеркало Кэрролла. Портал в Зазеркалье.

Кролик поднял голову, уши дёрнулись:
— Зазеркалье?!
— Да, — кивнула Морриган. — Мир за зеркалом. Часть владений Страны Чудес. Оттуда ты можешь открыть нору-у?

Кролик моргнул:
— Да! Да, могу! В Зазеркалье моя магия работает! Я смогу открыть нору прямо в Страну Чудес!
— Тогда ищем зеркало, — я огляделся. — Большое зеркало. Достаточное, чтобы пройти сквозь.
— В отеле должны быть зеркала, — Морриган двинулась вперёд. — Много зеркал.

Мы пошли, осматривая комнаты.

Маленькие зеркала в ванных — не подходят.

Зеркала над раковинами — слишком малы.

Трюмо в спальнях — недостаточно широкие.
— Бальный зал, — вдруг сказал я.

Морриган обернулась:
— Что?
— В "Оверлуке" есть бальный зал. Золотая комната. Там должны быть большие зеркала. Для танцев.

Кролик подпрыгнул:
— ГДЕ ОН?!
— Первый этаж. Кажется.

Мы побежали обратно.

* * *
По пути встретили ещё несколько призраков.

Старушка в халате (из комнаты 217, я узнал по номеру на двери — не стал заглядывать).

Мужчина с топором (прошёл мимо, бормоча что-то про "семью").

Женщина в старомодном платье (звала на вечеринку).

Морриган на каждого реагировала цитатой:
— «Быть или не быть-ть — вот в чём вопрос...» — Старушке.
— «Что-о из страны той путник возвращался?» — Мужчине с топором.
— «Мы такая материя-я, из которой-й созданы сны-ы...» — Женщине.

Призраки останавливались, озадаченные.

Я тащил Морриган дальше:
— Ты думаешь они хорошие слушатели?
— Почему-у бы и да? Смотри, им это нравится!
— Дорогая, нам надо спешить, а не декламировать Шекспира тем, кто давно мертв!

Кролик визжал впереди:
— БАЛЬНЫЙ ЗАЛ! ГДЕ БАЛЬНЫЙ ЗАЛ?!

Мы нашли двери — двустворчатые, резные, огромные. Точнее в них с разбегу въехал носом кролик.

Я толкнул двери.

Они открылись.

* * *
Бальный зал. Золотой. Именно золотой — стены, потолок, люстры (не горящие, но сверкающие).

Пол — паркет, начищенный до блеска.

И призраки.

Десятки призраков.

Одетые в костюмы 1920-х. Мужчины во фраках. Женщины в платьях с бахромой.

Они танцевали.

Медленно. Грациозно. Под музыку, которой не было (но я слышал её — джаз, тихий, призрачный).

Мы замерли на пороге.

Призраки повернулись.

Посмотрели на нас.

Улыбнулись.
— Гости! — воскликнула одна женщина. — Новые гости!
— Потанцуйте с нами!
— Присоединяйтесь к балу! — добавил мужчина.
— Навсегда!

Я оглядел зал.

И увидел.

Зеркало.

Во всю стену. Огромное. От пола до потолка.

Отражало призраков, зал, люстры.

И нас.
— ТАМ! — Кролик ткнул лапой. — ЗЕРКАЛО!!!

Призраки повернулись, посмотрели на зеркало, потом на нас:
— Вы... уходите?
— Не уходите!
— Останьтесь!
— Потанцуйте!

Морриган шагнула вперёд, крылья раскрылись:
— Извините-е, но мы у-ужасно опаздываем. — Она поклонилась. — Было приятно познакомиться.

Я схватил её за крыло, Кролика за лапу:
— Так, не время расшаркиваться или пугаться!

Мы рванули через зал.

Призраки бросились за нами — не агрессивно, но настойчиво:
— Не уходите!
— Останьтесь!
— Потанцуйте хотя бы один танец!
— НЕТ ВРЕМЕНИ!!! — завизжал Кролик.

Мы бежали между призраками, уворачиваясь от протянутых рук.

Морриган на бегу цитировала:
— «Расстанемся!!! Мой час почти у-уж близок!!!» — Что-то она увлеклась Гамлетом.
— Морриган, дорогая, хватит "Гамлета", может "Сон в летнюю ночь"?

Зеркало приближалось.

Десять метров.

Пять.

Три.

Призрак схватил мой плащ, но я материализовал в его руке зефирку, чему тот очень удивился.

Морриган взмахнула крылом, отбросила призрачную руку, пытавшуюся схватить кролика за уши.

Кролик визжал не переставая.

Один метр.
— Прыгаем! — крикнул я.

Мы прыгнули.

Втроём.

В зеркало.

* * *
Поверхность приняла нас.

Не разбилась. Не оттолкнула.

Втянула.

Холод. Тьма. Ощущение падения (опять!).

Призраки за спиной закричали — не зло, а... грустно:
— Вы ушли...
— Все уходят...
— Никто не остаётся...

И голоса растворились.

Мы летели сквозь зеркало, сквозь пространство, сквозь реальность.

Морриган сжала мою лапу.

Я сжал лапу Кролика.

Мы держались друг за друга.

И вылетели...

* * *
На другую сторону.

Я упал на траву.

Мягкую. Зелёную. Живую.

Открыл глаза.

Сад.

Ухоженный, идеальный. Клумбы с розами (белыми, красными). Дорожки из плитки (чёрной, белой, в шахматном порядке). Статуи (шахматных фигур).

Небо — синее, но странное.

Солнце светило, но с неправильной стороны.

Зазеркалье.

Мир Льюиса Кэрролла. Вторая книга. Где всё наоборот.

Кролик вскочил, огляделся, уши встали торчком:
— ЗАЗЕРКАЛЬЕ!!! — Он засмеялся от облегчения. — Мы в Зазеркалье!!! Я могу открыть нору отсюда!!!

Морриган поднялась, отряхиваясь:
— Наконец-то-о.

Я встал, оглядываясь.

За спиной — зеркало. Огромное, в резной раме, стоящее посреди сада.

У подножья зеркала полы как в бальном зале.

В отражении — не мы.

Бальный зал "Оверлука".

Призраки танцевали. Одиноко. Грустно.

Я отвернулся.
— Кролик, — позвал я. — Открывай нору. Быстро.

Кролик кивнул, достал часы, раскрыл крышку.

Стрелки всё ещё вращались безумно.

Но здесь, в Зазеркалье, они *синхронизировались*.

Замедлились.

Встали на место.

Тик-так. Тик-так.

Нормальное тиканье.

Кролик поднял часы, прошептал что-то (заклинание? молитву?).

Воздух перед ним треснул.

Появилась дыра. Маленькая сначала. Потом расширилась.

Кроличья нора.

Новая. Свежая. Ведущая туда, куда нужно.

Кролик обернулся, улыбнулся нам:
— Готовы? Настоящая Страна Чудес ждёт!

Я взял Морриган за крыло-лапу:
— Готовы.

Мы шагнули в нору.

И прыгнули.

В Страну Чудес.

Наконец-то?

Книга третья из серии
«Дела библиотекаря Реджинальда Фоксворта III»

* * *
Да-да, всё началось с момента, когда в чай упали часы.

Со сливочным маслом.

Но не буду спешить.

* * *
Это было утро.

Обычное утро в библиотеке междумирья.

Я сидел в своём кресле у камина, держа чашку чая с бергамотом (свежезаваренным, ароматным, идеальной температуры), и читал книгу.

Не абы какую книгу.

Нашу книгу.

«Время и Безвременье Реджинальда Фоксворта III и Эбенезера Скруджа» авторства Чарльза Диккенса и Льюиса Кэрролла.

Год прошёл с тех пор, как я спас пять миров, воссоединил Духов Рождества, вспомнил, кто я такой, и женился на Морриган.

Год.

Лучший год в моей жизни.

Морриган сидела напротив, в своём кресле (мы купили второе специально для неё — с высокой спинкой, удобное для крыльев), читая первое издание «Больших надежд» Диккенса с автографом.

Её пёстрые перья переливались в свете камина. Огромные зелёные глаза скользили по строчкам. Крылья сложены за спиной как плащ. Одно крыло слегка касалось моего кресла — она любила прикасаться, даже когда читала.

Мы женились месяц спустя после Рождества.

Тихая церемония. Только мы, Ангел Рождества в роли священника (он был рад помочь), свечи, книги и клятва:
«Пока смерть не заберет нас обоих.»

Но смерти не будет. Я отдал свой день смерти. Кольца даровали вечность нам обоим.

Мы будем вместе. Всегда.

Библиотека тоже изменилась.

Не физически. Книги на тех же полках. Камин на том же месте. Витражные окна всё так же показывали виды разных миров.

Но атмосфера изменилась.

Двери снова открыты.

Путешественники приходят. Не часто. Раз в неделю, может. Иногда раз в месяц.

Но приходят.

Ищут книги. Убежище. Ответы.

Я помогаю.

Не как затворник, который прячется.

Как хранитель, который дарит.

Маг междумирья. Строитель мостов. Библиотекарь.

Морриган помогает тоже. Она переехала ко мне (точнее, я настоял, и она согласилась с протяжным «Ну-у ладно»). Её собственная коллекция книг заняла три новых стеллажа.

Мы живём. Читаем. Помогаем путешественникам. Пьём чай.

Много чая.

Я как раз подносил чашку к морде, вдыхая этот дивный запах бергамота, когда случилось это.

* * *
Плюх.

Что-то упало в мой чай.

Не упало.

Материализовалось.

Появилось из ниоткуда, прямо в чашке, с тихим всплеском.

Я замер, уши встали торчком, монокль повис на цепочке.

Посмотрел в чашку.

Там, плавая в чае, лежал предмет.

Часы. Карманные часы.

Золотые, круглые, с цепочкой. Крышка закрыта. Тикают — я слышал сквозь фарфор и чай.

Тик-так. Тик-так.

И...

Масло. Много масла.

Жирная, желтоватая плёнка на поверхности чая. Запах сливочного масла смешался с бергамотом.

Я опустил чашку, уставился на неё.
— Морриган? — позвал я тихо, не отрывая взгляда от часов.
— М-м? — она подняла голову от книги, перья на затылке встали торчком. — Что слу-училось, Лисёноу-ок?

Я повернул чашку к ней:
— В мой чай упали часы. Со сливочным маслом.

Морриган моргнула. Медленно, по-совиному.

Отложила книгу и подошла.

Заглянула в чашку.

Большие зелёные глаза расширились:
— О-ох.
— Именно, — я кивнул. — «О-ох.»

Она осторожно достала часы из чая — пальцы с когтями подцепили цепочку, подняли. Часы закапали бергамотом и маслом на блюдце.

Морриган открыла крышку.

Циферблат. Римские цифры. Две стрелки, бешено крутящиеся — не по часовой, а хаотично, туда-сюда, как сошедшие с ума.

Тик-так-тик-так-тик-так-тик-так!

На внутренней стороне крышки — гравировка.

Я прищурился, прочитал вслух:
— «Собственность Белого Кролика. Если найдёте, верните немедленно. Я УЖАСНО опаздываю.»

Тишина под звук тиканья часов.

Морриган посмотрела на меня.

Я посмотрел на неё.
— Белый Кролик, — повторила она медленно, протягивая у. — Из Страны Чу-удес.

— Того самого Льюиса Кэрролла, который написал книгу о наших приключениях, — добавил я, кивая на «Время и Безвременье» на столике рядом.
— Того самого-о.

Мы снова посмотрели на часы.

Стрелки продолжали метаться. Тиканье стало громче, истеричнее.
— Почему они в масле? — спросил я.

Морриган понюхала часы, нос (клюв) сморщился:
— Сливочное масло. Свежее. Хорошего качества. — Пауза. — Кто-то чинил эти часы маслом.

Я вскинул уши:
— Шляпник?
— Безу-умный Шляпник, — кивнула Морриган. — Из той же Страны Чу-удес. Он всегда чинил часы маслом. «Лу-учшее масло!» — помнишь?

Я помнил.

«Алиса в Стране Чудес». Глава о Безумном Чаепитии. Шляпник, Мартовский Заяц, Соня. И часы, которые показывали число, но не время, потому что Время обиделось на Шляпника.

Шляпник пытался починить их маслом.

Не сработало.

Но он продолжал пытаться.
— Значит, — сказал я медленно, складывая улики, — Белый Кролик потерял часы. Шляпник нашёл их. Попытался починить маслом. И они... материализовались в моём чае?
— Или кто-то отправил их тебе, — Морриган повертела часы, разглядывая. — Как послание. Призыв о помощи.

Я нахмурился:
— Почему именно в мой чай?

Морриган улыбнулась:
— Потому что ты Реджинальд Фоксворт Третий. Маг междумирья. Спаситель слов. Хранитель, который помогает. — Она протянула мне часы. — Кто-о ещё может помочь Белому-у Кролику-у? В чай это одно из самых заметных для тебя мест.

Я взял часы, почувствовал их вес — тяжёлые, тёплые, вибрирующие от безумного тиканья.

Магия пульсировала внутри.

Не тёмная. Не светлая.

Безумная.

Магия Страны Чудес.

Абсурдная. Нелогичная. Перевёрнутая.

Я сжал часы в лапе:
— Если это призыв о помощи, то...

И в этот момент дверь библиотеки взорвалась.

* * *
Не в буквальном смысле.

Она просто распахнулась так резко, что ударилась о стену, петли взвизгнули, эхо прокатилось по залу.

В проёме стояла фигура.

Нет, не стояла.

Тряслась.

Кролик. Антропоморфный кролик ростом метр семьдесят. Белоснежный мех. Длинные уши, розовый нос, нервно дергающийся. Карие глаза, огромные, полные паники.

Одет в викторианский жилет — красный, с золотыми пуговицами. Брюки в клетку. Белые перчатки на лапах.

И пустой карман на жилете, откуда должна была свисать цепочка часов.

Но цепочки не было.

Потому что часы были у меня.

Кролик ворвался внутрь, оглядывался лихорадочно, уши крутились как локаторы:
— Где?! ГДЕ ОНИ?! Я ОПОЗДАЛ! Я УЖАСНО, НЕВЕРОЯТНО, КАТАСТРОФИЧЕСКИ ОПОЗДАЛ!!!

Голос был высоким, дрожащим, на грани истерики.

Он увидел нас.

Замер.

Посмотрел на меня.

На Морриган.

На часы в моей лапе.

Глаза расширились до невозможности:
— ВЫ?! У ВАС МОИ ЧАСЫ?! — Он бросился вперёд, упал на колени перед моим креслом, схватил мою лапу обеими. — ОТДАЙТЕ! ПОЖАЛУЙСТА! Я опаздываю! Она УБЬЁТ меня! Она отрубит мне голову! Она...
— Стоп, — я поднял свободную лапу. — Остановись. Дыши. Кто ты?

Кролик моргнул, как будто вопрос был абсурдным:
— Белый Кролик! Королевский Глашатай! Хранитель Времени Страны Чудес! — Он дёрнулся. — И я УЖАСНО опаздываю!
— Куда опаздываешь? — спросила Морриган спокойно, с невозмутимым видом опускаясь в кресло рядом с камином.

Кролик посмотрел на неё, уши прижались:
— На суд. Важнейший суд. Червонная Королева судит... — Голос упал до шёпота. — ...Алису.

Тишина.

Я переглянулся с Морриган.
— Алису? — переспросил я. — Ту самую Алису? Девочку, которая упала в кроличью нору?

— Да! — Кролик кивнул так яростно, что уши хлопнули по щекам. — Она вернулась! Через столько лет! Выросла! Но Королева не забыла! Обвиняет её в... в... — Он заикался. — В краже пирожков! В обезглавливании роз! В оскорблении Его Величества Короля! В... в... о боже, я даже не помню всех обвинений! Их ПЯТЬДЕСЯТ ТРИ!

Морриган нахмурилась, перья на лбу взъерошились:
— Пятьдесят три обвинения? За что-о?
— За ВСЁ! — Кролик всплеснул лапами. — Королева сошла с ума! Ещё больше, чем раньше! Она хочет отрубить Алисе голову! И мне! И всем! И суд начинается СЕЙЧАС! А я опоздал! Потому что потерял часы! А без часов я не могу объявить время суда! А без объявления времени суд недействителен! Но Королева всё равно отрубит мне голову за опоздание!

Он начал всхлипывать.

Я посмотрел на часы в своей лапе.

Они тикали всё громче.

Тик-так-тик-так-тик-так!

Стрелки вращались безумно.

Морриган встала, крыло легло мне на плечо:
— Лисёноу-ок. Мы должны помочь.

Я вздохнул.

Конечно, должны. Алиса в опасности.

Белый Кролик в панике.

Страна Чудес на грани хаоса.

И часы — эти часы — попали в мой чай не случайно.

Призыв о помощи.

От Шляпника? От Страны Чудес? От самого Кэрролла?

Не важно.

Я — хранитель междумирья.

Спаситель слов.

Маг, который помогает.

Моя работа — помогать нуждающимся.

Я встал, протянул часы Кролику:
— Держи свои часы.

Кролик схватил их, прижал к груди, зарыдал от облегчения:
— Спасибо! Спасибо! Спасибо!!!
— Не благодари раньше времени, — я надел оранжевый плащ, поправил монокль. — Мы идём с тобой.

Кролик поднял голову, уши встали торчком:
— Вы... что?

Морриган улыбнулась, расправляя крылья:
— Мы идём спасать Алису-у. И, возможно, Страну-у Чу-удес. — Она взяла мою лапу, сжала. — Верно-о, Лисёноу-ок?

Я кивнул:
— Верно.

Кролик моргнул.

Потом улыбнулся — впервые с момента появления — широко, благодарно:

— Вы... вы поможете? Правда?
— Правда, — я шагнул к двери. — Но давай быстрее. Ты же опаздываешь.
— О БОЖЕ, ДА!!! — Кролик вскочил, побежал к выходу. — БЕЖИМ! НЕТ ВРЕМЕНИ! СОВСЕМ НЕТ ВРЕМЕНИ!!!

Он выскочил за дверь.

Я посмотрел на Морриган:
— Готова к новому приключению?

Она коснулась клювом моего носа — быстро, нежно:
— С тобой-ю? Всегда-а.

Мы вышли из библиотеки.

За порогом был не коридор междумирья.

Кроличья нора.

Тёмная, уходящая вниз, выложенная книжными полками, часами, картинами, шкафами.

Белый Кролик уже прыгал вниз, исчезая в глубине:
— СКОРЕЕ!!! МЫ ОПАЗДЫВАЕМ!!!

Я вздохнул:
— Ну что ж. В кроличью нору. Снова.

Морриган рассмеялась:
— «Любопытнее и любопытнее!» — процитировала она Алису.

И мы прыгнули.

Вниз.

В Страну Чудес.

В новое дело.

В новое безумие.