Некоторые достижения советской медицины прошлого века
1920-е — 1930-е годы. Раннюю советскую психиатрию покоряет теория очаговой инфекции. Теория гласила, что психические расстройства — это всего лишь проявления очагов инфекции в организме, и если повреждённый орган удалить, то интоксикация пройдёт и человек перестанет болеть. Это приводило к тому, что психбольным сначала выдирали все зубы, в которых можно было заподозрить хотя бы кариес, потом аппендиксы, желчные пузыри, селезёнки, а иногда и части кишечника. Женщинам могли удалить яичники или матку. Единственное показание для этих манипуляций — психическое заболевание.
1930-е годы. СССР заимствует метод пиротерапии — лечения препаратами, вызывающими жар. Идея была в лечении сифилиса высокими температурами, а заодно и во «встряске» больных шизофренией. Для этого использовался сульфозин — масляный раствор серы. На самом деле лечебного эффекта на шизофреников (а также алкоголиков и больных тяжёлой депрессией) он не оказывал, он просто врубал им температуру 40+ и причинял сильнейшую боль. В СССР сульфозин использовался для лечения ревматоидного артрита до 1950-х, а в психиатрии — вплоть до перестройки.
1938 год. СССР налаживает выпуск меркузала — сильного мочегонного. Мочегонный эффект обеспечивала ртуть. В качестве побочного эффекта препарат очень хорошо подсаживал почки, потому что ртуть нефротоксична. Как раз то, что надо при сердечной недостаточности.
Конец 1940-х. В советском акушерстве появляется оригинальная теория: роды — естественный процесс, боль при родах — следствие религиозных предрассудков и страха перед больницами, поэтому если женщину правильно морально подготовить, то никакой боли не будет. Появились школы молодых матерей, в которых учили будущих матерей тому, что надо делать. И это прекрасная практика, если она идёт рука об руку с анестезией. В СССР же практику использовали ВМЕСТО анестезии со всеми вытекающими последствиями. Безо всяких альтернатив. До конца 80-х. С классическим воплями персонала «чё орёшь, ноги раздвигать не больно было?!» и «вспоминай, сука, чему тебя в консультации учили!».
1940-е — 1950-е годы. У детей в СССР часто встречался стригущий лишай. Для быстрого решения проблемы детям прописывали рентген-эпиляцию. Да, это то, о чём вы подумали: облучение детских голов рентгеном до выпадения волос. И да, «эпиляционной дозы» было достаточно для того, чтобы через много лет словить менингиомы и онкологию.
1948 год. После печально известной сессии ВАСХНИЛ и выступления Лысенко из программ медицинских институтов убирают понятия, связанные с классической генетикой и наследственными заболеваниями. В результате пренатальная диагностика, цитология и создание антибиотиков застопорились почти на два десятилетия, а врачи выходили из медвузов, не имея понимания, что такое генетические болезни, как они работают, как выглядят и откуда появляются.
1950 год. Любимица Сталина академик Лепешинская на основе своей теории о «живом веществе» придумала средство от старения. Им стала сода. Наружно, внутрь, клизмами, внутримышечно и внутривенно. Идея была широко растиражирована советской прессой, население скупило соду и начало её применять по рекомендациям из газет. Химические ожоги, алкалоз, удары по желудку и почкам не заставили себя долго ждать. Врачи это видели, но возразить не могли, потому что авторство идеи принадлежало академику Лепешинской. После смерти Сталина содовый бум закончился, а протоколы содового лечения изъяли из больниц.
1950-е годы и позже. В психиатрических больницах распространяется стандарт лечения шизофрении методом введения пациентов в гипогликемическую кому. Пациентам вливали инсулин, дожидались, пока они вырубятся, а через полчасика будили ударной дозой глюкозы. Или не будили, потому что гипогликемическая кома имела большие шансы стать необратимой. Впрочем, побочных эффектов от инсулина (поражение сердца), глюкозы (тромбофлебит) и собственно комы (отмирание нейронов) и без того хватало.
1950-е годы и позже. В 1955 отменили сталинский запрет абортов. И всю дорогу эта и без того тяжёлая и неприятная для женщин процедура проводилась без анестезии. В женщину пихали расширители шейки матки, а потом специальным ножом вслепую выскабливали внутренности матки, что было… скажем так, не спа-процедурой. И если женщине скоблили матку не слишком аккуратно или она дёргалась от боли, она имела ненулевые шансы потерять способность к деторождению или матку целиком. Особо невезучие могли загнуться от перитонита.
1960 год. В СССР запускается производство корвалола — советского аналога придуманного четверть века назад в Германии валокордина. Очень быстро корвалол становится популярным кардиологическим средством. Тахикардия? Стенокардия? Корвалольчику и спатеньки. Только вот кардиологические проблемы корвалол не лечит никак. Поэтому после «корвалольчику и спатеньки» есть ненулевые шансы не проснуться из-за инфаркта. А ещё основной компонент корвалола — фенобарбитал, что делает препарат токсичным и вызывающим привыкание.
1960-е годы. Советская стоматология принимает как стандарт резорцин-формалиновый метод лечения каналов. Быстро: рассверлил, залил, запломбировал. Дёшево: никаких рентген-аппаратов, никаких специальных инструментов. Долговечно: зуб стоял долго, даже если стоматолог не проходил каналы до конца (а он не проходил, потому что работу за него делал формалин). Но с этим лечением в организм попадал не сильно полезный формальдегид, а сам зуб в случае чего не подлежал повторному лечению. Да и удалялся с трудом, потому что срастался с челюстью.
1960-е годы. Дружественная Чехословакия поставляет в СССР препарат под названием солутан — капли для лечения астмы. Препарат быстро становится золотым стандартом лечения, но есть нюанс: это эфедрин. Что помимо разведения аптечных наркоманов приводило к толерантности и увеличению дозировки, а увеличенная дозировка — это дополнительное вбрасывание в организм экстракта белладонны, к которому толерантность росла гораздо медленнее, чем к эфедрину. Ну и даже в терапевтических дозах у него был риск привыкания. Убрали его только к концу 90-х.
1960-е — 1980-е годы. В советских психиатрических больницах вошла в норму физиотерапевтическая процедура: пациента туго затягивали в простыни, пропитанные ледяной водой. Зачем? Для успокоения. Почему успокаивали не средством типа аминазина? Потому что интереснее замотать пациента и положить его сушиться в тёплом месте.
1970-е годы. В СССР для лечения болей в спине и суставах активнейшим образом применяется чудесное обезболивающее — реопирин. Уколы мгновенно убирали любую боль. А заодно провоцировали поражения желудка и почек, разрушали костный мозг и вызывали агранулоцитоз — падение количества белых кровяных клеток и отказ иммунной системы. Применялся до 1990-х.
1970-е — 1980-е годы. Стоматология в СССР так и не дошла до массовой анестезии. Кариес, пульпит, удаление зубов — всё это делалось без обезбола. А чтобы всё-таки не вытаскивать нервы из зубов наживую, в зубы клалась мышьяковая паста. Если пациент по каким-то причинам не успевал прийти через сутки, мышьяк убивал нерв, зуб, окружающие зуб ткани и кость.
1970-е — 1980-е годы. В диагностическом протоколе СССР при подозрении на травму головы, менингит или инсульт полагалось делать люмбальную пункцию — поясничный забор спинномозговой жидкости. Это рутинная процедура, у которой есть одна проблема: её категорически нельзя делать при повышенном внутричерепном давлении. А в условиях отсутствия томографов давление проверяли «на глаз», и если врач ошибался, пациент гарантированно умирал из-за дислокации головного мозга.
