Морфейное 1.10.2026
Очередной дом, куда я захожу в роли, наверняка тоже очередной. Осматриваюсь. Большое полузаброшенное помещение – ничего нового. Деревянный стол с тлеющими остатками, хаотично раскиданные по пространству, диваны с обилием грязных тряпок, служивших раньше покрывалами. Большие окна – штук пять-шесть по одной стене, высоченные потолки, по углам от которых свисают гроздья чёрной паутины, рвано трепещущиеся на сквозняке. Оглядевшись, я встречаюсь взглядом с хозяином – приветливый, темноволосый мужчина улыбается – он рад меня видеть здесь, я долгожданная гостья.
Мужчина суетится у стола. Смахивая крошки, он поднимает одно за другим облака пыли и пока его тело сотрясает судорога в попытках прочихаться, я решаю осмотреть дом дальше.
Снова комната, такая же большая, с хаотично расставленными кроватями. Я приближаюсь к одной из них пытаясь рассмотреть, что из себя представляет груда тряпичного хлама, как внезапно что-то под ним начинает шевелиться. Испуга нет – только высокомерное любопытство. Несмотря на то, что хозяйкой я не являюсь по факту, я являюсь ей по сути.
Шевелящиеся одеяла, наконец, распахнулись, явив из-под себя двух до невозможности тощих девочек-подростков. Они сидели рядом, а обречение, насквозь пропитавшее их взгляд, начало вползать уже и в меня. Нет. Так нельзя. Стряхнув с себя оцепенение, уже положившее мне на плечи свои налитые тяжестью лапы, я подошла ближе. Мне не нужны были слова, я знала. Знала, что мужчина не позволяет им подниматься с постели. Они существуют только на ней. Никто их не кормит и счёт ещё небольшой их жизни идёт уже на дни.
Мужчина зашёл в комнату, даже не удостоив девочек взглядом. Он продолжал рассказывать о доме, а когда проходил мимо их постели, то лишь презрительно скривил губы. Это сказало мне всё: он ждал, ждал их смерти. Он не хотел марать руки. Лишь силой, каким-то подобием власти и пронзительно-холодной яростью, вымораживающей всё его нутро он хотел избавиться от них. Девочки же вопреки всему продолжали существовать. Они не спасали себя сами, они ждали. Ждали, что их спасут. Они ждали…меня? Они знали, что я смогу собрать силы, войти сюда и среди мусора, грязи найти и спасти их или…себя?
Ярость, вспыхнувшая моментом, опалила изнутри, сжигая в пепел все страхи и сомнения. Подойдя к кровати, я бережно подняла из мрака нечистот девочек на руки, крепко прижав к себе. Я знала, что мне никто не сможет помешать, я буду биться, вгрызаясь в глотку. На этой мысли я улыбнулась, обнажив, заждавшийся клык.
Выйти. Прижимая к себе оголодавшие, жаждущие… Тени себя самой.
