Прокомментирую. Психиатрическая бригада редко напрямую приезжает на такие вызовы. Приехала линейная бригада. В ее задачи входило : оценить пациента, поставить предварительный диагноз, вызвать полицию, чтобы доставила пациента в ближайшее ОВД, а уже туда вызвать психбригаду. То есть, исключить соматическую патологию, чтобы психиатры могли его госпитализировать. А вместо этого бригада вступила в схватку с больным (есть видео) и фельдшер получила тяжёлую ЧМТ. Сотрудники СМП должны были ждать полицию, ни во что не лезть! Они нарушили ТБ и поплатились, увы. Фельдшеру скорейшего выздоровления!
23-летней фельдшеру Полине, пострадавшей во время нападения у церкви на юге Москвы, провели операцию по трепанации черепа. Сейчас девушка находится в искусственной коме, сообщает Mash.
Во время нападения мужчина около десяти раз ударил девушку лопатой. После того как она упала, он продолжил избивать её руками и ногами. В результате у фельдшера диагностировали тяжёлый ушиб мозга и переломы. Операция прошла без осложнений, однако врачи продолжают наблюдать за состоянием пациентки.
Известно, что Полина недавно вышла замуж и учится на шестом курсе Сеченовского университета по специальности «Лечебное дело». Девушка поступила на бюджет по олимпиаде и планировала стать врачом-гематологом.
Ребятки, я не знаю как с инсультом, с камнями. Я знаю как с инфарктом.
Ты берешь кирку, херачишь по асфальту, и чувствуешь что что-то не так, как то слишком быстро усталость, ты ж даже не вспотел. Присел, перекурил, опять за кирку, и с трех ударов понимаешь что ты не работник, просишь жену помочь дойти до комнаты. Садишься, ложишься, быстро покрываешься холодным потом, и четко понимаешь что ты помираешь ( в моем случае без боли). Жена что-то ищет, говорит что сейчас позвонит нашему доктору знакомому, но ты понимаешь и говоришь, что всех на хуй, звони в скорую... А дальше - спасибо той медицине, которую до сих пор не убили твари из больших кабинетов, спасибо за стент и возможность жить дальше!
Недавно это было. Собралась я на пробежку. Оделась, обулась, наушники в уши воткнула, книгу включила и вышла из квартиры. Только закрыла двери и собралась спуститься по лестнице вниз, увидела соседку с верхнего этажа. Она выбежала на площадку между нашими этажами и попросила подождать. Затем быстренько спустилась вниз поближе ко мне: - У меня ребёнок ударился! - взволнованно сообщила она. - Он голову разбил. У Вас перекиси нет, чтобы кровь остановить? Я ответила, что есть. - Вы поднимитесь или нам спуститься? - Спускайтесь лучше вы. Пока соседка с сыном спускалась вниз, я достала перекись из холодильника, а из аптечки перчатки и салфетки. Сыну соседки лет семь (точнее не скажу, так как не знаю) и он практически не разговаривает. Чем болен, я не знаю. Не считаю нужным расспрашивать. Захотят соседи - сами расскажут. Слух у ребёнка хороший. Мальчик всё понимает, но у него какие-то сложности с произношением слов - говорит только несколько слов, и часто бывает непонятно, что именно он сказал. Мальчика усадили на стул на кухне. Кровь уже не бежала. На теменной области головы волосы были испачканы кровью, также как и шея. И кигуруми, в которое был одет ребёнок. Салфеткой, смоченной перекисью водорода, смыла кровь с волос и обнаружила маленькую ранку. Она уже не кровила. Я её замазала клеем БФ6. Всё это время мальчик терпел, не хныкал, не плакал, не кричал. Умница! После обработки ранки я велела маме наблюдать за мальчиком. Объяснила, если наступит ухудшение состояния, появится головокружение, тошнота, рвота или мальчик станет сонливым, будет жаловаться на головную боль - надо будет обратиться в травмпункт для исключения сотрясения головного мозга. Соседи пошли на выход, и тут соседка говорит: - Когда сын вышел из комнаты в крови, я так испугалась! Запаниковала. Не знала, что делать. И тут он показывает вниз и говорит, что надо идти. Представляете? Не я, а он понял, что надо к Вам идти! - И вовремя, - ответила я. - Ещё минутка, и Вы меня не застали бы дома. Я же на пробежку отправилась. Ваш сын умница!
Вот такая история. И действительно - удивительно, что первым не взрослый человек, а ребёнок догадался пойти к медику, который живёт этажом ниже. Такой молодец! Судя по звукам, с мальчиком всё нормально - я слышу, как скачет и смеётся. Слышимость в нашем доме прекрасная.
Традиционно хочу сказать большое спасибо людям, регулярно упоминающим меня в своих постах.
@kka2012, пишет юридические и другие интересные истории. А так же пишет про страшное и мистическое.
@PyirnPG - разнообразно и интересно. Например, про историю создания подводных лодок.
Не хочешь читать, но хочется что-нибудь посмотреть? Тогда смотрите @Balu829. Особенно про феминизм и толерантность. С толерантностью у нас нынче беда какая-то. Ну да вы и сами об этом знаете.
А ещё хочу упомянуть Ирину. У @IrinaKosh котов много, и каждый из подопечных нуждается в своём человеке и своём доме. Будет здорово, если кто-нибудь поможет и заберёт себе на ПМЖ котёнка или взрослую кошку.
23-летний Максим Маценко выезжает на вызовы, где счёт идёт на минуты. / Егор Феодориди / Rostov.aif.ru
Профессиональная медицина знает немало примеров, когда студенческая практика перерастает в настоящее призвание. Один из них — фельдшер скорой помощи Максим Маценко. В свои 23 года он не только учится на шестом курсе медуниверситета, но и ежедневно выезжает на вызовы, где счёт иногда идёт на минуты. Его рабочий день — постоянный экзамен на человечность, хладнокровие и умение принимать решения там, где нет права на ошибку.
Молодой специалист рассказал rostov.aif.ru, чем работа в скорой отличается от больничных будней, почему фельдшер не может «волшебным уколом» вылечить на месте, и как не выгореть, когда за смену видишь и жизнь, и смерть.
«Каждая смена — новая глава»
Максим Маценко работает в скорой помощи всего полгода, но за это время уже успел понять: здесь не бывает двух одинаковых дней.
«Учусь на шестом курсе лечебно-профилактического факультета Ростовского медуниверситета. В этот период я могу работать только либо медбратом, либо фельдшером», — начинает парень свой рассказ.
Медбратом он трудился ещё на четвёртом курсе, но, сравнивая с нынешней работой, делает однозначный вывод, что здесь интереснее.
«Постоянно меняются люди, жалобы, обстановка — ни одного одинакового дня. И, честно говоря, немаловажно, что фельдшер сейчас зарабатывает значительно больше», — объясняет наш собеседник.
Рабочий день начинается в 08:00, но приезжать нужно за 20–30 минут — чтобы успеть принять у старшего фельдшера чемоданчик с препаратами, проверить тонометр, пульсоксиметр, глюкометр, кислород, наркотические средства в сейфе, кардиограф, реанимационные и детские ящики.
Всё это, уточняет Максим, фиксируется в журналах. Потом следует проверка машины. По-хорошему, на это есть время, но бывает, что сдающая смену бригада возвращается с последнего вызова за десять минут до старта новой. Тогда приходится всё делать на ходу или уже в пути. А вот отдых между вызовами — понятие относительное.
Иногда, признаётся Максим, времени между вызовами хватает только на то, чтобы заполнить журнал. Фото: Rostov.aif.ru/ Егор Феодориди
«Бывает, приедешь на подстанцию, и есть время чай выпить, передохнуть. А бывает, что за перерыв успеваешь только заполнить карту, отзвониться диспетчеру — и сразу следующий вызов. Но это специфика работы, я не жалуюсь: её надо выполнять», — рассказывает молодой фельдшер.
Чёткий алгоритм
Расхожий миф о скорой помощи гласит: приехал на вызов медик, вколол «чудесное» лекарство, и человек сразу становится здоров. Но Максим сразу вносит ясность: нет у врачей волшебной таблетки или укола, который моментально вылечит.
«Скорая не лечит — мы оказываем неотложную помощь, купируем угрожающие состояния и доставляем пациента в профильную больницу. Мы не назначаем плановое лечение на дом», — подчёркивает специалист.
Решение, в какое медучреждение везти человека, принимается не наугад, а по чёткой маршрутизации. Учитывается район, диагноз, возраст. Перед госпитализацией бригада всегда звонит дежурному врачу, чтобы уточнить, примут ли пациента.
«А если человек просит отвезти его в ту больницу, где работает его знакомый врач?» — задаёт наивный вопрос корреспондент rostov.aif.ru.
«К сожалению, выполнить такую просьбу мы не можем. Маршрутизация создана для того, чтобы человек получил помощь максимально быстро и в нужном объёме. К слову, не гоняют фельдшеры и с мигалками просто так. Если нет угрозы жизни, едем в общем потоке, соблюдаем ПДД», — отвечает фельдшер.
Больнее всего
Самые тяжёлые вызовы — те, где на твоих глазах умирает человек, говорит Максим.
«Бывает, что делаешь всё возможное, но его уже не вернуть», — с горечью отмечает фельдшер.
В таких ситуациях, признаётся он, больнее всего видеть убитых горем родственников — родителей, детей, близких. Как же справляться с таким эмоциональным грузом?
«Для меня, честно говоря, физически тяжелее, чем эмоционально. Бывает, что ночью вообще не спишь, не получается поесть — вызов за вызовом. Но я не считаю себя чёрствым. Просто вырабатывается стойкость», — поясняет молодой человек.
А ещё, говорит он, у медиков есть защитная реакция — чёрный юмор. Но это не цинизм, а способ не сломаться, подчёркивает Максим.
Он признаётся, что иногда, после тяжёлых вызовов, начинает думать, что жизнь не бесконечна. И эти мысли, по его словам, заставляют ценить позитивные моменты — даже маленькие.
Нелегко физически и морально
Люди по-разному реагируют на приезд скорой. Многие — милые, доброжелательные: предлагают чай, угощают шоколадом.
Агрессия бывает в двух случаях. Первый — когда бригада приезжает, а медикам говорят: «Наденьте бахилы или разуйтесь». Но по технике безопасности, объясняет молодой фельдшер, бригада не имеет права этого делать — обувь должна быть на них. Во-первых, чтобы не тратить время на переобувание, а, во-вторых, чтобы не занести инфекцию. В таких случаях сотрудникам скорой помощи и приходится выслушивать, что они «всю квартиру испачкали».
Работа в скорой помощи иногда выматывает и физически, и морально. Но всё равно Максим ценит её за возможность помочь людям. Фото: Rostov.aif.ru/ Егор Феодориди
Другой вариант возникновения агрессии более опасный, например, если человек пьян.
«Он видит угрозу везде и может напасть. В таких ситуациях мы вызываем полицию, чтобы усмирить пациента и спокойно доставить его в больницу», — делится специалист.
Проблема ложных вызовов для Максима стоит остро. Сотрудник скорой помощи отметил, что, хотя перестраховка людей порой понятна, иногда она доходит до абсурда: пациенты вызывают бригаду для простого прослушивания, вместо того чтобы обратиться в поликлинику за назначением лечения.
«Но я понимаю: не всегда человек сам может дойти до медучреждения. Если бы участковый врач мог чаще выезжать на дом, давать направления, а уже потом, при серьёзных показаниях, подключали бы нас с точным диагнозом — система работала бы эффективнее», — уверен он.
Какие же качества самые важные для работы в скорой?
«Эмпатия — умение найти подход к каждому, ведь все люди разные. Нужно быстро оценивать ситуацию, понимать, какую помощь оказать, куда доставить, какой предварительный диагноз поставить. Нужна эмоциональная стойкость, чтобы тебя не выбивало из колеи. Нужен характер — иногда приходится говорить то, что пациент не хочет слышать: о серьёзности состояния, о прогнозах, особенно если он отказывается от госпитализации. Бывает, приходится упрашивать», — рассуждает молодой человек.
Особого подхода, по мнению Максима, требует работа с детьми. Им нужно внимание и забота. А в таких случаях не вредно и самому на минуту стать ребёнком: поиграть, успокоить, показать, что приехал не «злой дядя», а специалист, который знает как помочь.
Самому молодому пациенту Максима было три года — девочка с рассечением надбровной области.
«Она, кажется, переживала больше за свою игрушку, чем за себя. Мы обработали рану, закрыли, по дороге в травмпункт рассказывали, как устроена машина, что за „горячие кнопочки“. Пока она слушала, казалось, уже и забыла про рану», — улыбаясь, вспоминает фельдшер.
К тому, что обычные люди пытаются оказать первую помощь, Максим относится позитивно. Главное, чтобы это было сделано правильно. Парень считает, что в таких случаях лучшее решение — обеспечить пострадавшему безопасное окружение и вызвать скорую.
Он добавляет, что было бы здорово, если бы во всех учебных и рабочих организациях для общего развития рассказывали, как правильно оказывать первую помощь. Ведь эти знания несложны, но когда-нибудь могут спасти жизнь.
На прощание rostov.aif.ru поинтересовался у собеседника: что он бы пожелал тем, кто только думает о работе в экстренной медицине?
«Не забывать: это не самая простая профессия — ни физически, ни морально. Но если ты готов, если тебя поддерживает семья, если ты видишь смысл быть там, где ты нужен — это даёт силы двигаться дальше. А ещё — ценить каждый позитивный момент. Потому что именно из таких моментов складывается большая жизнь — и ваша, и тех, кому вы помогаете», — заключил Максим Маценко.
17 лет "Ангел" работал фельдшером скорой помощи, а полтора года назад сам решил отправиться на фронт. Семья отпускать не хотела, долго не отпускали и его самого, но он твердо добился своего. Потому что знал: там его помощь нужна. У нашего "Ангела" за плечами не только огромный опыт в медицине, но и военный опыт, полученный еще в ходе других боевых действий. Герой делится, во фронтовой медицине просто нет времени на раскачку.
В поселке Кудряши Новосибирского района пожилая женщина почувствовала себя плохо и вызвала скорую помощь. Медики прибыли на вызов, но войти в квартиру не смогли - вход охраняли две собаки, которые не пускали бригаду скорой.
Медикам пришлось вызывать спасателей. Приехал кинолог, он смог заблокировать собак в комнате. Но время было упущено: женщина скончалась.
В региональном управлении скорой помощи отказались от комментариев, сославшись на врачебную тайну.
