во всей защите ехал. причом шлем купил недавно авторитетной фирмы SHOEI, на затылке потом глянул - норм такая точечная коцка, как раз с затылка, хватило бы я думаю на чмт. ну тут не так круто одет был кшно, как раньше ездил, но куртка была, сапоги, колени-голени. куртку осмотрел - плечо, локти, там номано приложило, на себе ток синяки.

пополз к обочине. разлегся там на сковородке уж, жара ж ппц. шлем правой снял, на левую гляжу - ппц, сместило кисть, на толщину руки примерно вниз. просто отдельно кисть от руки на коже. нога левая болит, шевелица не хочет особо. подлетает водило этот, квохчет че-то типа "как ты так, я же поворотник включил, что же ты так, прицеп помял". был бы ствол у меня, застрелил бы нахуй, ну просто мудорас какой то, колхозник, повороты-стопы если и есть, то им лет по много и их не видно днем. тормоз он тоже вряд ли держал стоя на съезде налево. в зеркала уж конечно не сморел, на трассе же никто кроме него не ездит.

догоняют байкеры с которыми на заправке полчаса назад общались, тоже ехали в ту сторону. лежал я командовал чо делать, хотя сам слабо понимал чо делать, трогать ногу или нет, с рукой все ясно. скорую вызвали. позвонил отчиму с фразой "перезвони срочно, мне пиздец, я разбился", перезвонил, обрисовал картину, забились выйти на связь когда буду знать где я, куда скорая увезла. парни дали воды, срезали штанину, сняли защиту, ослабили сапоги, собрали шмот в кучу, не могли найти кофр (мото чемодан багажный), попросил настойчивее в кюветах поискать - нашли. прицепили шлем к кофру, спаковали.

приехала скорая... уаз-батон. спрашивают чо где болит, объясняю что все в поряде, нога токо голень и рука кисть. наконец набрали шприц обезболи, поставли по вене - похорошело :) намотали шину на обе конечности. время грузить - рук много, номано погрузили. ехали на уазе этом по раздолбаным дорогам, трясло основательно, приносило много боли, шок то уже прошел.

в больнице всем объяснял, что денег если что есть, чтобы делали все по максимуму, не экономили ни на чем, чтобы вещи схоронили. пока оформили - дал трубу с отчимом персоналу, чтобы объяснили где я. потом на снимки возили, боли тоже куча, полы-пороги. наконец док меня принял. первичный диагноз: рука вывих, голень перелом. тащат куда то, собираюца вправлять. прошу наркоз, телюца, грю - денег дадут вам, делайте наркоз. они хотели под анестезией вроде. анестезиолог шла долго, док уже начал тянуть руку - БОЛЬ. наконец пять кубов боян замаячил перед лицом, рожу отврачивают мою - так дышать проще. потекла расслабуха по вене. грят "голова закружица - скажи", сказал я уже токо бееее-мееее. потом добавил, что память можно не травить, что видений не боюсь =) СОН

очухиваюсь - по щщам шлепают: "Лооки, просыпайсь" потом серьезным голосом христа "встань и иди", все ржут. боли нет, рука и нога в гипсе, настроение веселое. отвезли в палату. там еще двое. капельницу поставили. сплю себе. ссать выдали бутылку пластиковую 2л с дыркой под енг, трудно объяснить организму, что ссать надо лежа. срать не хотелось слава богу. позже вставать начал на одну ногу и было щастье, выносили почти сразу результаты, всё мыли, вобщем деревня, штукатурка сыпеца, но люди работают нормальные. ночь - ахуй, сосед во сне разговаривает в полный голос, другой храпит. это забывая что оба курят.

приехал отчим на своей машине с водителем. весь день рулил с ментами, чтобы доки забрать, друзья из запорожья забрали моц на прицеп кинув, поспали они в гостиннице. погрузили меня на заднее. я сразу знал что охуею за 12ч пути, но оставаца в этом колхозе тоже не выход. они кроме уазика ничо не могут дать и то до границы, туарег отчима лучше. взялии ссобой обезболи, сразу колоть отказался, так как особо не болело, а пользы от инъекций этих мало. в выписном написали "по настоянию родных и своему желанию - покинул больницу на собственном транспорте" :-D не иначе как сел на моц и уехал. В ПУТЬ.

утомились ехать, 5к.ру на таможне сокращают многочасовую очередь до минут 40. наконец РОССИЯ. радоваца особо нечему, еще 700км. отрубался несколько раз, затек весь, не кололи обезболи, но утром приехали в нашу резиденцию, на дачу. маму в курс не ставили. вышла она встречать с довольно спокойным лицом. затащили в дом, уложили, СОН.

не тут то было, рано радоваца москве, оказываеца не так и просто определица куда надо. целый день мои родичи шерстили москву, подняли на уши всех, чтобы меня куда то определить. и это за бабки. я валялся в постели, вставал, ставил гипс на маленькую табуреточку и таскал за собой. здоровой правой ногой выполняя передвижение посредством перемещения веса с пятки на мысок с поворотом стопы, ногу то оторвать от пола не могу, опираца не на что, костыль не вставишь, рука и нога с одной стороны ломаны. эдакие поползновения по хате, уставал, но весело, хоть в сортир ходил сам. наконец к вечеру меня определили в первую градскую. вызвать амбуланс не получилось, повезли своим ходом, но уже на маминой паджере-дакар. ПРИЕМНАЯ.

тут то я думал все будет круто, мной займуца профи... подхватили меня двое юнцов несмышленых, гнули больную ногу об дверные проемы машины, хотя в туарег я залез сам без особых мучений, а в паджеру и подавно. фразы типа "ты подними ногу" просто ставили в ступор, я только в изумлении сказал "если бы я мог ей пользоваца, я бы наверное к вам не пришел...". валялся на жоской каталке в коридоре долго, нагляделся на свежепривезенные бифштексы из дтп. бомж какой то дико вонял. наконец начали меня потрошить, расрезали гипсы, дивясь колхозному методу без подкладок и прочего. стали ломать руку, вытянули её, чтобы переложить. я выл во весь голос. хоть бы че то дали от боли. ногу просто размотали и повезли в операционную. впрочем там было занято и решили делать в коридоре, точнее решил - один парень был только. когда я увидел шуруповерт (дрель такая без проводов на аккумуляторе) с насаженой на него спицей полметровой - я живо смекнул для кого это. просил анестезию. вопрос "на ледокаин алергии нет?" грю "нет, но дайте че то покрепче, он же нифига не помогает" ответ "да номано все, переживешь". блядство просто. вспоминать этот ахуй темеет в галазах. чувствовал себя какой то тумбочкой из икеи, коих собрал шуруповертом сам немало. когда эта хуйня всверливаеца в ногу с одной стороны, там проходит мясо, долго сверлит кость, потом опять мясо, потом натягивает кожу изнутри и проходит сквозь нее, это пиздец. потом этот добряк, сестра уже не помогала, берет ключ гаечный и начинает на спицу накручивать такую штангу, типа как лобзик, где спица - лезвие. крутит одним ключом, не стесняясь отклонять спицу вверх вниз, вместе с костью, в которую она всверлена. блять просто коновалы какие то. скрутил вроде. вывезли в коридор - оставили охуевать дальше. спросил сестру "чо жалко что ли анестезии?" грит "у нас ничо нет больше кроме каина" грю "как в первой градской нет анестезии?" грит "ну это же анестезиолога вызывать, наркотики выписывать" ну просто пиздец, скотство. принесли бумажки подписать о том что я на всё это был согласен. сказали еще кровь на алкоголь, дтп же. грю "три дня прошло уже" ответ "хочешь - откажись". думаю нафиг, еще права потом заберут. тетка так ткнула, что дурно стало, наверное просто устал уже. пипец и это так мучают за деньги =\ отвезли в палату к еще троим. положили ногу на лангет, привязали гирю к спице, дали димедрола, кольнули чето в/м, трясло как собаку больную. ПОКОИ.

не могу сказать что санитары или сёстры сильно добрее врачей. никто не спешит выносить продукты жизнедеятельности человека, они могут стоять подолгу. условия содержания далеки от санитарных, тараканы периодически пробегают, в окна залетают голуби. простыня короче матраса, лежишь башкой на матрасе. надо сказать что голову я мыл последний раз за день до выезда (09.08.08), чесать её сил уже нет. горячей воды нет, хотя мне дальше койки и не уйти. дышать нечем, воздух стоит, лежит дед и курит как поровоз, одну за одной. как только не просил его поменьше садить - всё похуй, травит скотина. привезли мне простыню дополнительную, подушки. кровать металлическая, кобчик стесался сразу же, перевернуца я не могу, только на спине. лежу жопой на своей подушке, иначе просто ад. местная подушка впитала в себя не одно поколение и воняет жутко. еда и напитки заставляют вспомнить ссср, стараюсь беречь себя, подобная кухня не способствует выздоровлению. возят мне суши из близлежащего гинотаки, раз в день получаеца поесть.

выписался я, сижу дома, рука в гыпсе полимерном, нога ходит уже даже, прошло полтора месяца с операции и два с дтп.

собсна руку освободили через полоежнные три месяца. уже могу подтягиваца-отжимаца даж.

Микроклизмы.

Питательные клизмы.

Мыльные клизмы.

Если где-то существовал секретный каталог клизм, врачи, судя по всему, решили закрыть его на сто процентов.

Я уже начинал подозревать, что однажды утром ко мне придут с ведром, садовым шлангом и каким-нибудь древним тибетским рецептом.

Но результат всех медицинских изысканий оставался стабильно одинаковым.

Нихуя.

На седьмой день позвали хирурга.

Пришёл.

Встал возле кровати.

Начал щупать живот.

Молчит.

Щупает справа.

Молчит.

Слева.

Молчит.

Чуть выше.

Опять молчит.

Вот это, кстати, ещё одна медицинская традиция, которая всегда вызывала у меня вопросы.

Если ты уже нащупал внутри меня что-то настолько занимательное, что потерял дар речи, было бы неплохо посвятить в сюжет и владельца организма.

- Док, ну что там?

Молчит.

Щупает дальше.

- Эй, Док.

Ноль реакции.

- Ну ёб твою в бога в душу, что происходит-то?

Тишина.

Ещё немного помял мне живот, выпрямился и молча ушёл.

Вот такой охуенный медицинский детектив.

А я остался наедине со своими мыслями и всё возрастающей тревогой за судьбу собственной жопы.

На следующий день возле моей кровати собрался консилиум.

Стоят.

Совещаются.

Переговариваются между собой.

Я лежу рядом и внимательно слушаю, какой ещё способ взаимодействия с моим организмом медицинская наука пока не успела опробовать.

В итоге назначили какой-то укол.

Делать его пришла наша любимая медсестра.

- Готовься, - говорит. - Лекарство очень болючее. Прозерин называется. Будем делать в плечо.

От слова "болючее" я отмахнулся, как от назойливой мухи.

После падения с шести метров, вывихов, переломов, спиц, дрели и прочих культурно-массовых мероприятий боль уже давно перестала быть для меня весомым аргументом.

Главное, чтобы помогло.

Всё остальное - хуйня.

Какая самоуверенная мысль.

Койку отодвинули от стены.

Медсестра зашла слева.

Я слегка подтянулся на турнике, освободил плечо и приготовился потерпеть.

Иглу она засадила практически целиком.

Поначалу всё шло вполне прилично. Я спокойно лежал и ждал окончания очередного эксперимента.

Потом лекарство начало поступать внутрь.

А затем плечо заломило.

Сначала слегка.

Потом сильнее.

Потом ещё сильнее.

А через несколько секунд ощущение стало до боли знакомым.

Я ломал руки раньше и прекрасно знал этот специфический вкус боли, когда она толстыми иглами забирается куда-то под кости и начинает выворачивать руку изнутри, а через несколько секунд организм совершенно недвусмысленно сообщает:

"Поздравляем. Вы самое слабое звено. Прощайте".

Вот только обычно перелом происходит быстро.

В моём же случае ощущение было такое, будто мою руку решили сломать медленно, вдумчиво и с соблюдением всех технологических процессов.

Я посмотрел на шприц. Не ввели ещё и половины, а в глазах уже открылся такой сварочный цех, что оставалось только потребовать спецодежду, маску и молоко за вредность.

Я уже находился где-то в районе своего привычного предела, а медицина тем временем демонстрировала, что программа мероприятия выполнена процентов на сорок.

Поршень медленно полз вниз.

Сука.

Слишком медленно. Мне даже показалось, что раньше я видел, как быстрее растут деревья.

Боль продолжала нарастать.

Я стиснул зубы.

Руку уже не просто ломило.

Складывалось ощущение, будто её сначала сломали, потом собрали неправильно, снова сломали - и теперь выясняют, сколько раз эту процедуру вообще можно повторить на одном живом человеке.

Мои внутренние ощущения говорили: рука уничтожена.

Глаза говорили: рука на месте.

А мозг между ними метался, как ревизор между двумя отчётами, где суммы нихуя не сходятся.

Я снова посмотрел на шприц.

Там всё ещё оставалось лекарство.

До сих пор не понимаю, как в таком маленьком цилиндре могло помещаться столько концентрированного пиздеца.

Поршень продолжал опускаться.

В какой-то момент я был совершенно уверен, что сильнее уже не будет.

Просто некуда.

Организм уже выдавал максимум того, что способен чувствовать человек, оставаясь в сознании.

Но боль продолжила нарастать, и в какой-то момент она достигла апогея своего ёбаного совершенства, раскрываясь во всей своей неприглядной красоте.

И вот тогда я начал ёрзать по кровати. Сначала просто двигать задницей. Потом извиваться всем телом, насколько позволяла этажерка.

А потом уже крутился, как уж, которого живьём кинули на раскалённую сковородку и сверху ещё зачем-то прижали крышкой.

Я зашипел и пытался что-то сказать.

Ш-ш-ш-ш-ш-ш.

Видимо, нормальная человеческая речь временно покинула чат, а организм перешёл на аварийный язык рептилий.

В последний раз я бросил взгляд на цилиндр.

Поршень почти дошёл до конца.

Ещё чуть-чуть.

Ещё.

Мне казалось, что этот ублюдочный миллиметр он преодолевал примерно столько же, сколько экспедиция Амундсена шла до Южного полюса.

Наконец игла вышла из плеча.

Левая рука рухнула на простыню и обмякла.

Я тяжело дышал. Пот лился ручьями.

Через некоторое время, когда тёмные пятна немного рассеялись перед моим внезапно ахуевшим сознанием, я попытался пошевелить пальцами.

Ничего.

Ещё раз.

Ноль.

Рука просто лежала рядом совершенно безучастной колбасой.

Но на этом ничего не закончилось. Дальше началась какая-то пляска безумия.

Боль совершенно не собиралась меня отпускать.

Она была густая, тяжёлая, монотонная.

Как будто мою руку положили поперёк самого оживлённого проспекта города, забили в неё с десяток болтов, и назначили лежачим полицейским.

И вот лежу я после этого великолепного укола.

Правая рука в гипсе.

Левая уволилась, написав заявление по собственному желанию.

Казалось бы, чего ещё?

И тут внутри живота что-то сказало:

Бульк.

Я замер.

Потом ещё раз.

Бур-р-р-р.

А следом где-то глубоко внутри прокатилось такое урчание, будто в подвале больницы наконец запустили дизель-генератор, который пережил несколько воин.

Ещё секунда.

И началась буря.

Внутри меня всё забурлило, зашумело, заурчало и пришло в движение одновременно.

Кишки, которые семь дней находились в глубокой обороне, внезапно проснулись.

Причём проснулись явно не по собственной воле.

По ощущениям, Прозерин даже не стал стучаться. Он выбил дверь с ноги и заорал:

- ПОДЪЁМ, БЛЯДЬ!

Организм охуел.

Я охуел.

Кишечник, судя по звукам, охуел сильнее всех.

Там начиналось какое-то грандиозное внутреннее переселение народов.

Что-то перекатывалось.

Что-то булькало.

Что-то стремительно двигалось куда-то вниз.

Звучало всё так, будто по старым канализационным трубам катали чугунную ванну.

И тут я понял, что грустный утёнок нужен мне прямо сейчас.

Я попытался подложить его под себя.

Но обнаружилась небольшая техническая проблема.

Для этой нехитрой операции желательно было иметь хотя бы одну рабочую руку. А с этим у меня были проблемы.

Правая находилась в гипсе.

Левая лежала рядом и изображала из себя варёную макаронину.

Я дёрнул ею ещё раз.

Безрезультатно. Она наотрез отказывалась признавать во мне хозяина.

Живот тем временем издал ещё один совершенно недвусмысленный звук.

Я положил голову обратно на подушку.

Закрыл глаза.

И смирился с неизбежным.

Через пять минут я открыл глаза.

Да что ж это за блядский цирк на колёсиках.

В животе продолжало бурлить так, будто где-то в районе тонкого кишечника начал просыпаться Йеллоустонский супервулкан, но дальше спецэффектов дело почему-то не заходило.

Урчит.

Булькает.

Переливается.

Периодически выходят выхлопные газы.

А результата - ноль.

Вернулась медсестра.

- Ну как успехи?

- Да никак. Нихрена. Кроме бурления, урчания - полный ноль.

Она цокнула языком.

Подумала немного.

- Слушай, а тебе соляную клизму ставили?

Я посмотрел на неё.

- Девушка, милая, за эти несколько дней мне поставили столько клизм, что если бы за каждую выдавали по одной игральной карте, мы бы легко смогли разложить с тобой пасьянс.

Она засмеялась, а потом повторила вопрос:

- Ну что, въебем?

Причём произнесла она это с таким весельем и задором, будто предлагала не очередной визит в мои частные апартаменты, а съездить на шашлыки с бутылочкой вискаря.

Мне к тому моменту уже было абсолютно всё равно.

- Да хоть соляную. Хоть сахарную. Хоть с вишнёвым джемом.

Она сказала:

- Жди.

И убежала в свою алхимическую подсобку варить тузлук для моей задницы.

Вернулась довольно быстро, прихватив с собой санитарку.

Вдвоём они аккуратно приподняли мне поясницу и подсунули грустного утёнка.

Я уже прекрасно понимал, что будет дальше.

Пожарный гидрант вновь подключили со стороны служебного входа.

И в мои ещё не успевшие успокоиться, булькающие и урчащие внутренности начала поступать свежая партия рассола.

К этому моменту происходящее окончательно перестало напоминать лечение и всё больше походило на подготовку организма к длительному хранению в погребе.

Далее последовали стандартные инструкции:

- Теперь держи пару минут.

Ну да.

Без проблем.

За последнее время моя задница прошла такой интенсивный курс повышения квалификации, что, честно говоря, мне начинало казаться, будто после всех этих тренировок я мог бы щёлкать грецкие орехи вообще без помощи рук.

Прошла минута.

Потом ещё одна.

В животе что-то тяжело перекатилось.

Забурлило.

Заворчало.

И процесс пошёл.

В итоге через пару минут моя задница, пережившая водные, травяные, мыльные, питательные и прочие медицинские вторжения, наконец подняла белый флаг.

Семидневная осада закончилась полной и безоговорочной капитуляцией.

А я лежал с искренним умилением на лице.

Медсестра и санитарка стояли рядом примерно с такими же лицами.

Не хватало только оваций, шариков и свистка с язычком.

Все эти дни я прекрасно видел, как они тоже переживали и пытались мне помочь. И сейчас для нас троих это стало общей победой.