Иван окончил лишь два класса Якутского реального училища и работал торговым агентом Якутторга, занимаясь закупкой пушнины.

В 1925 году во время одной из поездок Иван оказался на территории, занятой повстанцами. Там его назначили заведующим хозяйством одного из отрядов. После разгрома повстанцев он вернулся к мирной жизни, занялся сельским хозяйством и создал семью. У него родилась дочь Зоя.

Но в апреле 1928 года Ивана арестовали. 1 июля 1929 года коллегия ОГПУ приговорила его к десяти годам лишения свободы по статьям 58-2 и 58-11 УК РСФСР, связанным с обвинениями в контрреволюционной деятельности. Его участие в обеспечении повстанческого отряда стало важным обстоятельством его дела.

Иван отбывал срок в Соловецких лагерях и работал на строительстве Беломорканала. Он пережил заключение и вернулся в Якутию, где позднее создал новую семью и воспитал шестерых сыновей. Из всех шести братьев Иван оказался единственным, кто смог пройти через лагеря и вернуться на родину.

Гавриил Ксенофонтов (1888 – 1938)

Гавриил Ксенофонтов был одним из наиболее известных исследователей якутской истории, мифологии и фольклора.

Он окончил Якутское реальное училище, а в 1908 году поступил на юридический факультет Томского университета. Получив диплом в 1912 году, он вернулся в Якутию и начал карьеру адвоката.

Однако юриспруденцией его интересы не ограничивались. Гавриил писал о проблемах образования, участвовал в общественной жизни Якутска, выступал за развитие местного самоуправления и разделял федералистские взгляды. После революции он отказался от дальнейшей работы в советской юстиции, сославшись на принадлежность к «старой школе», и сосредоточился на этнографии и истории. В 1920-е годы он изучал якутский фольклор, шаманизм и исторические предания, ездил в экспедиции по Якутии и Бурятии.

В 1935 году Ойунский пригласил его работать в Институт языка и культуры при СНК ЯАССР. К этому времени Гавриил уже был известен как исследователь истории и культуры народов Сибири. Он работал над «Ураангхай сахалар» и «Эллэйадой», собрав сотни преданий и легенд.

Но в апреле 1938 года Гавриила арестовали по так называемому «якутскому делу». Следствие припомнило ему участие в областническом движении, поддержку Временного правительства и прежние политические взгляды. Его обвинили в участии в контрреволюционной организации, создании японской агентурной сети и подготовке вооружённого восстания. 28 августа 1938 года Гавриила расстреляли.

Его жене Клавдии сообщили, что муж осуждён на длительное заключение без права переписки. Не зная правды, она продолжала ждать его. После ареста квартиру опечатали, а рукописи оказались под угрозой утраты. Клавдия сумела вынести часть материалов и сохранить их.

Одна из наиболее значимых работ учёного «Эллэйада», была опубликована лишь в 1970-х годах, спустя десятилетия после его гибели.

Аркадий Ксенофонтов (1901 – 1941)

Аркадий Васильевич Ксенофонтов родился в 1901 году. В отличие от старших братьев, выбравших юридическое образование, он решил стать инженером и окончил Московский механико-технологический институт имени Ломоносова. После учёбы Аркадий работал в Москве инженером группы рационализации «Энергопроекта». Он женился на Анастасии Ильиной, у них родились двое детей.

21 июня 1939 года Особое совещание при НКВД СССР осудило Аркадия по статье 58-1 УК РСФСР и назначило ему пять лет заключения с отправкой на Колыму. В доступных биографических публикациях не указаны конкретные действия, которые послужили основанием обвинения.

Из лагеря Аркадий писал жене и детям письма, старался успокоить их и убеждал не терять надежды на возвращение. Но 1 ноября 1941 года он умер в лагерной больнице от тяжёлого заболевания. В 1957 году дело Аркадия прекратили за отсутствием состава преступления.

Василий Никифорович и Екатерина Максимовна пережили судьбы детей, которые невозможно свести к одной истории. Илья умер после жестоких допросов, Константин эмигрировал и исчез из поля зрения семьи, Павла расстреляли за участие в движении конфедералистов. Иван прошёл через Соловецкие лагеря и строительство Беломорканала, но сумел вернуться в Якутию. Гавриила расстреляли в 1938 году, а Аркадий умер в лагере на Колыме в 1941-м

Отец семейства умер в 1943 году — через два года после смерти Аркадия. Екатерина Максимовна пережила мужа, гибель нескольких сыновей и долгую разлуку с другими детьми. Точная дата её смерти в доступных биографических публикациях не установлена.

В 2002 году в Покровске был установлен памятник Павлу и Гавриилу Ксенофонтовым — двум братьям, чьи имена стали частью истории Якутии.

В предыдущих постах упоминалось о Павле Ксенофонтове — одном из руководителей восстания конфедералистов 1927–1928 годов. Но его история была лишь частью трагедии, постигшей большую семью Ксенофонтовых.

Василий Никифорович Ксенофонтов (1862 - 1943) был состоятельным скотовладельцем, предпринимателем и заметным человеком в общественной жизни Якутска. Вместе с женой Екатериной Максимовной Кирилловой (1866 - ?) они вырастили девятерых детей: шестерых сыновей и трёх дочерей.

Семья отличалась не только достатком, но и стремлением дать детям хорошее образование. Родители хотели, чтобы сыновья получили профессию, а дочери тоже смогли устроить самостоятельную и достойную жизнь.

В будущем дети разошлись по разным направлениям. Гавриил стал учёным-этнографом, Павел — юристом и политическим деятелем, Аркадий — инженером. Константин работал учителем, Иван занимался торговлей, а младший Илья учился в педагогическом техникуме.

Однако после революции привычный мир Ксенофонтовых начал разрушаться. Состоятельное происхождение семьи, политические взгляды отдельных её членов и их общественные связи постепенно стали источником опасности.

Илья Ксенофонтов (1902 – 1922)

Первым из шести братьев погиб младший — Илья. Он учился в Якутском педагогическом техникуме и участвовал в литературном кружке «Кэскил».

29 декабря 1921 года по доносу о якобы существовавшей в техникуме контрреволюционной организации арестовали сначала десять учащихся, затем ещё четырнадцать. Илью следствие считало руководителем этой предполагаемой организации. При допросах студентов избивали и подвергали другим издевательствам. В протоколах отдельно подчёркивали его происхождение из состоятельной семьи и родство с Гавриилом Ксенофонтовым, которого уже называли антисоветски настроенным адвокатом.

В марте 1922 года Василию Никифоровичу разрешили забрать тяжело больного сына домой. Но через неделю Илья умер.

Так семья потеряла младшего сына ещё до того, как Павел организовал выступление конфедералистов.

Константин Ксенофонтов (1898 – предположительно 1928)

Константин Васильевич Ксенофонтов окончил Иркутский педагогический институт и работал учителем в Тит-Арынской начальной школе. В отличие от Павла и Гавриила, он первоначально держался в стороне от политической деятельности, но обстоятельства постепенно вовлекли его в происходившие события.

В 1922 году Константина перевели на работу в Управление народного образования Якутского губернского революционного комитета. Переехав в Якутск, он оказался в обстановке вооружённого противостояния. По сведениям, приводимым исследователями истории семьи, Константин примкнул к повстанцам. Когда ему сообщили о готовившемся аресте, отец помог ему скрыться.

В дальнейшем Константин оказался в эмиграции. Известно, что в 1924 году он находился в Харбине; позднее, по опубликованным сведениям, перебрался через Японию в Северную Америку. В письмах домой сообщал, что интересуется историей американских индейцев. Последним известным свидетельством его связи с семьёй стала фотография, отправленная родителям в марте 1925 года.

После этого переписка прекратилась. По оценке ряда исследователей, Константин умер примерно в 1928 году, однако точные обстоятельства его смерти установить не удалось.

Павел Ксенофонтов (1890 – 1928)

Павел окончил Якутское реальное училище, затем в 1915–1916 годах получил юридическое образование в Москве и позднее работал там адвокатом.

В 1925 году Павел вернулся в Якутию. Сначала он учительствовал в Западно-Кангаласском улусе, затем служил в Наркомате финансов ЯАССР. Наблюдая за положением в республике, он пришёл к выводу, что провозглашённые советской властью права не соответствуют действительности. Ксенофонтов выступал за повышение статуса Якутии до союзной республики, расширение местного самоуправления, свободу слова и защиту личности от административного произвола.

В сентябре 1927 года он возглавил создание партии конфедералистов. Её сторонники организовали вооружённую демонстрацию, рассчитывая заставить власти обсуждать их требования. Хотя участники старались избегать открытых боёв, само вооружённое выступление стало прямым конфликтом с советским руководством.

1 января 1928 года Павел приехал в Якутск, рассчитывая на переговоры, но был арестован. Несмотря на обещания амнистии, 27 марта тройка ОГПУ вынесла ему смертный приговор, а 28 марта 1928 года его расстреляли.

Когда говорят об установлении советской власти в Якутии, обычно вспоминают Гражданскую войну, красных и белых командиров, восстания и борьбу за контроль над территорией. Но за этими событиями стояли и люди, которые занимались другой стороной революции: строили административные органы, работали в партийных структурах и пытались определить, каким должно быть будущее Якутии.

Среди них были Максим Аммосов, Платон Ойунский, Исидор Барахов и Степан Аржаков. Позднее их стали называть одними из основателей Якутской АССР. Однако путь к созданию республики начался задолго до появления официального декрета.

В начале XX века в Якутске формировалась среда образованной молодёжи, интересовавшейся общественной жизнью и политикой. Некоторые будущие руководители республики учились в Якутской учительской семинарии, участвовали в литературных и революционных кружках, знакомились с социалистическими идеями.

Важную роль в политическом становлении части этой молодёжи сыграл ссыльный революционер Емельян Ярославский. Вокруг него складывались кружки, участники которых постепенно переходили от обсуждения общественных проблем к политической деятельности.

Максим Аммосов и Платон Ойунский начали участвовать в революционном движении ещё молодыми. Исидор Барахов и Степан Аржаков также оказались среди тех, кто связал свою жизнь с социал-демократическим и большевистским движением.

Февральская, а затем Октябрьская революции открыли для них возможность участвовать в политической борьбе уже не только в качестве активистов, но и в качестве организаторов новой власти. В годы революции и Гражданской войны будущие руководители республики занимались разными направлениями работы.

Максим Аммосов стал одним из организаторов советской власти в Якутии. В марте 1920 года его направили в регион в качестве уполномоченного Сибирского революционного комитета по организации советской власти.

Платон Ойунский участвовал в революционной деятельности, занимался организацией местного управления, а в 1921 году возглавил Якутский губернский революционный комитет.

Исидор Барахов работал в партийных структурах и участвовал в становлении советского управления. Впоследствии он стал одним из руководителей партийного аппарата республики.

Степан Аржаков занимал административные должности, а затем оказался в центре работы по подготовке якутской автономии в Москве.

К началу 1920-х годов Якутия оставалась огромной и малонаселённой территорией с особыми экономическими, географическими и культурными условиями. Управление из отдалённых административных центров не всегда учитывало местные потребности.

При этом сама советская власть провозглашала право народов на самоопределение. Якутские большевики использовали этот принцип, доказывая, что республика нуждается в собственных органах управления и возможностях самостоятельно решать значительную часть местных вопросов. Однако идея автономии встретила сопротивление в партийных структурах. Некоторые руководители считали, что создание отдельной республики может ослабить контроль центра над регионом.

В этой ситуации важную роль сыграли сразу несколько человек. В октябре 1921 года Максим Аммосов представил доклад об автономии Якутии на съезде революционного комитета. После этого он возглавил делегацию, отправившуюся в Москву для обсуждения проекта.

Платон Ойунский участвовал в подготовке документов о будущем устройстве республики и убеждал партийное руководство поддержать автономию. Степан Аржаков работал в Якутском отделе Наркомнаца, продвигая вопрос о новом статусе Якутии. Исидор Барахов также участвовал в разработке обоснования необходимости автономной республики.

Это была не борьба за независимость от советского государства. Речь шла о создании автономной республики внутри РСФСР, которая получила бы собственные государственные институты и возможность учитывать особенности местного населения.

Весной 1922 года многомесячная работа завершилась принятием решения об образовании Якутской Автономной Советской Социалистической Республики. 27 апреля 1922 года Президиум ВЦИК издал декрет об образовании Якутской АССР.

Это было важнейшее изменение в политическом устройстве региона. Появлялась республика со своими органами власти, правительством и наркоматами. В последующие годы предстояло определить её границы, закрепить полномочия органов управления и создать работающие административные структуры.

При этом нельзя забывать, что автономия стала результатом деятельности не только четырёх известных руководителей. В её создании участвовали делегаты, партийные и государственные служащие, представители местной интеллигенции и другие сторонники автономного устройства.

Но кто именно должен был управлять новой республикой? Как сочетать интересы Якутии с решениями Москвы? И что ждало тех, кто стоял у истоков нового государства? Об этом — во второй части.

28 сентября 1927 года в Жемконском наслеге, где вместе с Ксенофонтовым собралось ядро будущего движения, было провозглашено создание «Младо-якутской национальной советской социалистической партии конфедералистов». Позднее, 4 декабря, на объединённом пленуме в Мытатцах Павел Ксенофонтов был избран генеральным секретарём Центрального комитета партии.

Форма протеста была выбрана крайне необычная – мирная вооруженная демонстрация. Участники движение были вооружены, но, желая избежать кровопролития, они удерживались от вооруженных столкновений с властями. Повстанцы занимали без боя слабо охраняемые населенные пункты, проводили там политическую агитацию и разъяснительную работу, после чего удалялись в тайгу. Также «конфедералисты» отправляли в Якутск свои требования, но в ответ получали лишь предложения сдаться. В октябре 1927 демонстранты начали свой «поход» по центральной Якутии, а за ними двигался отряд известного подавлением тунгусского восстания Ивана Строда.

Во время «похода» произошел инцидент, известный как Абагинская оборона. Восставшие получили информацию о том, в Абаге нет войск и решили занять поселок. Но, за несколько дней до этого власть поселка раздала 10-ти несовершеннолетним пионерам и паре комсомольцев винтовки. Повстанцы предприняли попытку занять поселок ночью, завязалась стрельба. «Демонстранты» начали в темноте отстреливаться, но, не желая ввязываться в бой – отступили. В результате столкновения погиб один пионер и одни комсомолец, а также один повстанец. Также, повстанцам нередко приписывали убийство коммуниста в поселке Петропавловск, которое было совершено группой эвенков, не входивших в состав «конфедералистов».

Одной из целей повстанцев был диалог с властями, касательно их требований. Ближе к новому году власти отправили Ксенофонтову предложение о переговорах, он согласился и 1 января 1928 года приехал в Якутск на встречу с и.о. секретаря Якутского обкома ВКП(б) и председателем «оперативной тройки» по подавлению восстания К.К. Байкаловым. Но, вместо переговоров, сразу по прибытию Ксенофонтов был арестован.

Руководство движением перешло к Артемьеву, он также решил придерживаться тактики избежание кровопролития. 26 января были проведены переговоры, в результате которых было договорено, что повстанцы сдадут оружие и разойдутся по домам, а лидеры движения, отправиться в Якутск для обсуждения своих требований. Однако, еще на пути к Якутску договоренности были нарушены, а Артемьев с остальными лидерами – арестованы.

В тюрьме Артемьев писал: «Если мы были контрреволюционерами, если мы шли против Советской власти, то свободно могли пробраться в тайгу по какому угодно направлению, но мы были чужды от таких выступлений, мы были теми же революционерами и детьми Соввласти, как и Вы, поэтому мы пошли навстречу зову нашей матери ВКП(б) и Сов-власти через их представителей и изъявили согласие сложить оружие и мирно ликвидировать наше движение».

6 февраля 1928 года сложила оружие последняя группа повстанцев. Ксенофонтов и Артемьев были расстреляны в марте 1928 года. Что касается других участников «демонстрации» то, не смотря на обещанную амнистию, в последующие годы по делу «ксенофонтовщины» было расстреляно 128 человек, а 130 приговорены к длительным срокам.