В 203-м микрорайоне строят дорогу на улице Ефимова. Работы начались 1 апреля 2026 года и по плану должны закончиться до конца октября. До этого 13 лет улица была грунтовой, начиная от заезда с Хабарова до пересечения с Ларионова. Только прямо под домом был тротуар и узенький асфальтированный проезд для машин. Всё остальное — щебень и грунт.

Пешком люди крались под низкими трубами вдоль Хабарова, поднимались на горку и робко шли по узенькой тропинке на обочине. С другой стороны тропинка была такая же. С одной стороны в нескольких сантиметрах проезжали машины, а с другой у тебя был резкий спуск вниз. Водителям было не легче, дорога была сплошь в ямах и ухабах. Летом пыль и грязь после дождей, а зимой и весной ледяные наросты и «гармошка».

По плану здесь теперь будут две полосы асфальта, тротуары, велодорожка, три парковки, остановки, водоотвод и отдельно — озеленение боярышниками и березами. На строительство выделили 126,5 миллиона рублей. Подрядчик — компания «Главстрой». Руководитель рассказывал 14.RU, что улицу планировали построить еще с 2023 года. В итоге только в октябре 2025 года мэрия объявила торги.

Почему улица очень важна

Ефимова появилась в 2013 году при строительстве микрорайона, основу которого создали искусственно из песка. Тогда, я помню, среди жителей было много разговоров о ненадежности такого фундамента. По сути, весь микрорайон как островок. Со стороны Хабарова он огражден трубами и небольшим оврагом. Войти туда можно через 202-й микрорайон со стороны площади Победы, по Софрона Данилова между 202-м и 203-м и по улице Ефимова. Без последней остается только два пути с одной стороны.

Даже сейчас я помню то ощущение досады от того, что ты работаешь в самом центре у ТРК «Туймаада» и живешь в 203-м микрорайоне — почти в центре, но добираешься домой целых полчаса. Иногда все 40 минут. Пешком точно полчаса через Ефимова, но если проход по улице недоступен, то маршрут растягивается. Ездила я на «тройке» через Хабарова, где пробки — обычное дело. Сам по себе автобус ходит каждые минут 10-15.

Когда улицу Ефимова закрыли, утром только из района можно было выезжать минут 20. Я постоянно опаздывала на работу, но примерно через месяц стало немного лучше. Ефимова временами была открыта, можно было заехать со стороны заправки «СибОйл», заезд там такой же грунтовый.

Пешеходы умудрялись идти сквозь стройку. Долго работы велись с трубами и всякими инженерными сетями прямо на въезде с Хабарова. Потом, когда тот участок окончательно закрыли, люди проходили всё также под низкими трубами и потом… Песок. Некоторые не отчаиваясь, даже пытались ездить по этому месиву на электросамокатах. И да, самокаты приходилось толкать руками. В целом, во время стройки миниквестов, чтобы тут пройти, хватало. Я каждый день отчаянно ждала, когда улицу наконец достроят и облагородят. Потом переехала.

Что сейчас происходит с дорогой

Начать обзор я решила со стороны Ларионова. Поворот на Ефимова здесь перекрыт, но машины и автобусы проезжают дальше к маленькому причалу, откуда люди переправляются через реку до Нижнего Бестяха. Ездят здесь по узкой дороге прямо под домами параллельно строящейся дороге. Проезд крайне узкий, если машины едут встречно друг другу, то пропустить кого-то — та еще задача. Вдоль дороги много припаркованных автомобилей.

Первое, что заметила — укладку асфальта на одной стороне дороги. Судя по всему, уже финальный слой. Два дорожных катка «утюжили» свежеуложенный бетон. Когда стоишь недалеко от такой машины, ощущения смешные, земля немного вибрирует. Чуть дальше у фиолетового дома № 26 медленно шел сам асфальтоукладчик, присоединенный к самосвалу, который подавал смесь. То есть, уложили пока примерно половину полосы.

С улицы Хабарова проезд открыт, машины заезжают и выезжают. Однако полностью проехать по Ефимова нельзя, автомобили сворачивают к угловому дому 30 — там пока лежит камень.

Ранее этот заезд выходил на высокий асфальт прямо у здания, где низкие машины проезжали очень болезненно.

А что же тротуары и благоустройство?

Вдоль улицы кладут плитку на тротуаре с двух сторон, местами есть уже даже велодорожка. Пока тротуар сделали только в отрезке от синего 20-го корпуса до середины красного корпуса № 30. Люди пользуются, ходят. Да и по неготовому тоже ходят. Один ребенок беззаботно ехал на велосипеде прямо по песку, рядом шла его бабушка.

У парковки здания Drivee и Ykt.ru тротуар становится таким узким, что два человека с трудом пройдут, не касаясь друг друга. Видимо, из-за того, что парковка очень широкая. Во всяком случае, прямо под зданием тротуар тоже есть. Через парковку проехать можно.

Также на готовом отрезке установили водоотводы и дождевые колодцы. Подготовили места для остановок с двух сторон примерно до середины улицы. Тут же рядом проложили пешеходный переход. Со стороны домов у тротуара сделали парковки, на новом асфальте уже стоят машины. Тротуары со стороны луга тоже пока уложены не полностью. Заметила, как работники таскали заборы, видимо, готовятся ставить. На вид обычные серые, средней высоты. Внизу уже на лугу стоят большие горки с щебнем и грунтом.

Карина Оконешникова / 14.RU

Оставили вдоль тротуара узенькие места для озеленения, шириной метр-два. Правда, пока никакой подготовки к посадке чего-либо не видно, лежит песок и строительный мусор. Мусора, кстати, довольно много, надеюсь, его потом уберут. Полугодовая стройка оставила заметный след.

Озеленением должен заняться индивидуальный предприниматель Семен Филатов, который выиграл право на выполнение работ в аукционе на сайте госзакупок. Цена контракта составила 7,8 млн рублей. Вдоль тротуаров должны посадить 882 куста боярышника и 149 берез. Также растения после посадки необходимо полить, внести плодородную землю, создать укрытие вокруг стволов растений для защиты и удержания влаги, а также устроить систему полива. Всё это должны сделать до 16 декабря.

У выезда на Хабарова работники засыпали ямы в месте, где установили водоотвод. Здесь для расширения дороги была проделана масштабная перестройка различных инженерных сетей и трубопроводов. Часть сетей проходит аркой прямо над дорогой. Под ней символически стоял один рабочий светофор.

Заезд с заправки «СибОйл» на вид был закрыт, никто не проезжал, но люди ходили. Сама же заправка пустует, бензин продают только по топливным картам.

Оригинальный текст доступен по ссылке. Автор: Карина Оконешникова

Телеграм-канал редакции 14.RU
Мы в «Макс»

Учителя с указкой в руках, которой иногда грозили (и не только) ученикам, потихоньку уходят в прошлое. На смену им пришли они — те самые специалисты, которые не только муштруют детей на уроках, но и могут поговорить о жизни, посмеяться, посекретничать и даже снять очередной тренд в ТикТок. Мы поговорили с Аидой Баишевой — молодой, улыбчивой и позитивной учительницей географии 39-й школы Якутска о работе, подходах к ученикам и о том, чему же учат дети учат взрослых. Рядом с ней чувствуешь задор, любовь к профессии, жизни и самое главное — к детям.

Кто же она — Аида Владимировна?

— Давайте начнем с самого простого — расскажите о себе. Как вы решили стать учителем и выбрали профиль географии? Была ли это мечта детства?

— Учителем географии я стала случайно. (Смеется) Это очень интересная история. Со школы я очень любила математику и хотела стать либо учителем математики, либо информатики. Вообще всегда знала, что буду учить. После 11 класса подала документы в СВФУ по этому направлению и спокойно ждала результатов. Лето в разгаре, но вдруг моя мама решила проверить списки, ей было как-то неспокойно. Она пришла и увидела, что на мою специальность очень много человек — где-то 30. Она забеспокоилась и решила подать мои документы (они были с собой) на еще одно направление. Как раз много мест было на географии.

Она тогда подумала: «Аида любит путешествовать, пусть тогда на географию пойдет». И все. Когда настало время проверять списки поступивших, увидела, что по математике я стою на 11-м месте, тогда как бюджетных мест 10, а вот на географии я была первой. Я даже не знала, что мои документы туда поданы.

При этом география мне нравилась. Я в школе очень любила уроки, потому что мы с учителем очень часто сидели, разговаривали на разные жизненные темы. Он рассказывал про свои путешествия, и мне всегда это нравилось. И я подумала: «Ну ладно, буду таким же учителем». Отучилась пять лет в СВФУ, в Институте естественных наук, и уже на втором курсе я поняла, что мне очень нравится.

— Значит, можем сделать вывод, что мама всегда права?

— Да, мама всегда права! Мне все очень понравилось. Я всегда думала, что география — это просто наука про землю, но на самом деле это, оказывается, про все, что и как происходит в жизни, все явления, всё, что есть в мире, объясняется именно географией. Даже сейчас я детям говорю, что математика вам не так сильно будет нужна в будущем, как география. Вы всегда будете понимать погоду и другие явления, никакой другой предмет это не объяснит. Объясняю ученикам, что они должны хорошо учиться по географии, чтобы понимать саму жизнь и природу.

Весь мой путь судьбоносным получился, начиная от поступления и заканчивая работой в этой замечательной школе. Мне нравится, как все сошлось, и считаю себя счастливой.

— Какой у вас опыт работы сейчас?

— Пятый учебный год пошел. Четыре полных года уже прошло.

— А чем любите заниматься на досуге после работы и в выходные?

— На досуге я очень люблю заниматься общественной деятельностью. Я председатель Ассоциации творческих молодых учителей Якутска «Столица». У меня есть своя команда, мы проводим мероприятия и акции, работаем напрямую с Управлением образования города.

В августе мы организовали слёт молодых педагогов города, было более 120 участников, к нам пришёл в гости будущий начальник управления образования Андрей Новоприезжий, тогда он был заместителем. Такие мероприятия нужны, чтобы сплотить учителей, помочь им в адаптации. Все говорят, что есть утечка кадров и молодые педагоги не задерживаются на работе — год или два и увольняются. И мы хотим помочь, показываем, что быть учителем — это не просто уроки, а целая деятельность, которая помогает им развиваться. Здесь они могут стать лучше, построить карьеру. Общественная деятельность все равно помогает быть замеченным, сплачивает с большим количеством коллег, с которыми потом начинаешь дружить.

— Вы упомянули, что адаптация становится проблемой. Расскажите, был эффект, когда ожидания не совпали с реальностью? Что стало первым открытием выпускника вуза, который только что пришел работать?

— Было такое, я сама училась в деревенской школе и в старших классах нас было только четыре человека. А в городской школе в классах по 30-40 детей. Я не понимала, как это — учить сорок детей. Стоишь перед целой аудиторией, и все на тебя смотрят, и ждут каких-то слов, а я совсем зеленая, не знала, что делать. Было очень страшно, но я взяла себя в руки. Есть дети, которые пытаются проверить тебя на прочность, а есть такие, которые наоборот поддерживают и пытаются разговаривать. И таких детей было очень много. Они мне помогли в самом начале. А в целом, я — человек народа, — смеется Аида, — В курсе молодежного сленга, общаюсь с детьми вне уроков. Я человек, который не только передает им знания, но и стала наставником, поддержкой и другом.

— Как запомнить все имена и лица? У вас ведь много классов. Сложно это?

— Бывают иногда сложности до сих пор. Бывает, я уточняю у детей имя, но лицо крепко помню. Дети не обижаются, они понимают, что учеников тысяча, а я одна. Сразу запоминаю тех, кто активно работает на уроках, общается и, конечно, плохишей.

— Многие считают, что рабочий день учителя заканчивается рано. Расскажите о вашем рабочем дне.

— Наша школа работает в две смены, мы заканчиваем в 19:00. Руководство пошло мне навстречу, и у меня один день в неделю, когда я работаю сразу в две.

Мой обычный рабочий день обязательно начинается с завтрака, потом иду в школу к первому уроку. На переменах общаюсь с учениками, снимаем видео…

— В Тик-ток?

— Да! (Улыбается) Снимаем разные тренды, мне нравятся такие видео, делюсь ими в социальных сетях. После того как я отведу все уроки, иду в нашу медиастудию «Джалинга», где я руководитель. Там заканчиваю материал, провожу съемки или планерки. После работы окунаюсь с головой в общественную деятельность — до 7-8 вечера, потом еду домой. Дома работа тоже не заканчивается — начинаю готовиться к урокам на следующий день. Хорошо, что с опытом накапливаются наработки, в первый год было очень сложно: каждый конспект и презентацию надо было делать с нуля. После этого я заканчиваю бумажную работу ассоциации, например, пишу положение о конкурсе или гранты — мы участвуем на грантовых конкурсах. Также после всех рабочих дел я отдыхаю — играю с друзьями в сетевые игры.

— Counter Strike?

— Нет, игра Peak (6+). Мы забираемся на гору и проживаем разные приключения. Это у меня такой отдых от работы. Я иногда замечаю, что слишком себя нагружаю, но встречи и игра с друзьями меня сильно разгружают. Даже когда мы играем в Peak и я вместе с поддержкой друзей поднимаюсь до вершины, чувствую их заботу. Когда выгораю на работе, они частенько слушают мое нытье. Они сами не педагоги, но уже все про это знают.

Вообще я стараюсь строить свой день в балансе: школа, общественная деятельность, друзья. Чтобы все было примерно в равных количествах и балансе.

— Сначала я работала в Хатасской школе, в которой я студенткой проходила практику. В университете каждый студент проходил ее в своих улусах, но я из Олекминского — он очень далеко, поэтому попросилась туда. Там работает мама, она тоже учитель. Директор мне сразу предложил официально у них работать, и я, будучи студенткой, взяла 9 и 11 классы — готовила их к экзаменам. Еще проводила кружки. Это были мои первые дети, слава богу, они все сдали на хорошие оценки, а успеваемость была 100%. После окончания вуза я стала там учителем географии, а в 2025 году перешла в школу № 39.

— Расскажите про вашу медиастудию.

— Я снимаю все мероприятия, потом загружаю фото и видео в социальные сети школы. В нашем кружке я обучаю детей, моих будущих солдат.

— То есть вы выращиваете армию маленьких фотографов?

— Да! (Смеется) Просто я сама этим занимаюсь и люблю снимать. Это заметило руководство и предложило возглавить кружок. Я и в хатасской школе этим занималась. Когда работаю в медиастудии, мне кажется, что я просто занимаюсь любимым хобби с детьми. Но еще плюсом получаю за это деньги. Мне нравится, что мои фото и видео останутся в истории школы, хочу оставить после себя не только знания.

— Какие-нибудь фильмы снимаете? Я знаю, что в некоторых школах прямо художественное кино делают.

— У нас с креативным классом есть проект «А знаете ли вы?», мы снимаем полезные и интересные факты. Например, почему именно 5 октября празднуют День учителя.

Еще мы снимаем подкаст с родителями-мотиваторами, которые добились успеха в разных сферах. У нас были спортсмены, актеры, всех сняли и опубликовали. Очень часто родители говорили, что не были отличниками в школе, но зато любили заниматься спортом или чем-то другим. И именно это мотивирует детей быть не просто отличником, а именно знать свои интересы и развивать их. А в будущем любить свою работу. Я стою за камерой, вопросы задают дети. Так и работаем.

Какие они — современные дети?

— Правда ли, что современным детям тяжело удерживать внимание? Клиповое мышление, смартфоны влияют? Как вы удерживаете их внимание?

— К сожалению, это правда. Я часто замечаю, что когда я говорю о чем-то и переспрашиваю через две минуты, дети не помнят.

— То есть не слушали?

— Нет, я вижу, как они слушают. Просто современные дети стали визуалами и лучше воспринимают картинку. На слух информация усваивается плохо, думаю, это потому что они с детства привыкли к шуму: мультики и другое. Когда показываю им презентации, они намного лучше запоминают, я поняла, что материалы нужно делать яркими.

— Мемчиков добавить?

— Да, немного мемчиков добавляю. Я еще делаю так: рассказываю по предмету 10 минут, потом переключаю их внимание на что-то другое, например, спрашиваю, как у них дела. Я уже вижу тех, к кому надо подойти и что спросить. «Ты же был на олимпиаде? Расскажи, как прошло» или «Ты ведь у нас спортсмен, как твои сборы?». Также детей хорошо мотивирует спорт. Я часто использую такой метод.

— Это их подстегивает, да?

— Да. Бывает, я устаю от шума и гама, тогда говорю ученикам: «Спорим, что вы не сможете просидеть минуту без единого звука?» и они такие: «А давайте!» И действительно сидят, молчат. Еще я привлекаю детей к беседе, если вижу, что ребенок знает тему или интересуется ею, то прошу рассказать свои мнение и знания. Детям интересно слушать детей. Я даю домашние задания, чтобы они готовились к выступлению и заодно учились выступать перед публикой. Бывают стеснительные ученики, которые даже одноклассников стесняются, но я пытаюсь учить их не только географии, но и другим полезным навыкам. К каждому нужен свой подход, я с опытом научилась определять темперамент ученика, даже по тому, как он стоит.

— И как двигается?

— Да, как двигается даже. Один активный, другой интроверт. Я стараюсь их садить на уроках с учетом характера, чтобы они начинали общаться или дружить.

— Хватает сложных учеников? Как найти к ним подход?

— На примере одного ученика могу рассказать. Он очень активный был и шумный, постоянно пытался сорвать уроки. Но я то вижу, что ребенок совсем не глупый, просто свой ум не в то русло направлял. Думала, как же его зацепить? Как научить уважать мой предмет? И на перемене заметила, как его одноклассники похвалили, и он так обрадовался! И я поняла, надо его попробовать похвалить. На следующем уроке дала ему задание и прямо над душой стояла, чтобы он его сделал, а когда закончил сказала: «Молодец! Пятерка!». И он сразу прям расцвел. Я поняла, что этот метод ему подходит, сейчас он хорошо учится, иногда балуется, но уже не так.

К каждому такому ученику надо долго искать подход и методику. Я пытаюсь на каждого индивидуально смотреть, что они делают во время перемены, как общаются. Я всегда хожу по коридору и наблюдаю. За одним ребенком конкретно целую неделю смотрела.

— То есть вы еще шпион?

— Да, чтобы понять ребенка, надо его узнать. Нет плохих детей. Главное, надо найти, как их увлечь, заинтересовать их личной жизнью, чтобы они понимали, что я не только учитель, а могу быть другом. Я не против них, мы с ними в одной лодке.

— Бывали случаи, когда настолько себя плохо вели, что доводили до слез?

— Один раз заплакала. Хотя я такой человек, который держится до последнего. Я вышла из кабинета и расплакалась. Накопилось все, усталость, обида, что пытаешься-пытаешься, а отдачи нет. Но я успокоилась и зашла обратно, дети уже поняли, что произошло. Современные дети очень хорошо чувствуют настроение учителя, даже по тому, как учитель кладет сумку. Если сегодня в хорошем настроении, значит можно на лайте посидеть, если нет — тогда ровно сидят.

Вечный спор. Родители и учителя

— Вы сказали, что снимаете видео с детьми, я недавно в Сети видела переписку учителя и родительницы, которая осуждала такое и утверждала, что учитель должен учить, а не снимать ролики и выкладывать их. У вас таких ситуаций не было?

— Нет, никогда. Дети сами чаще всего предлагают мне сняться в видео, я сначала просто стояла в кадре и рукой махала, потом начали танцы учить и тренды записывать. Современные родители в основном молодые, поэтому понимают, что если учитель на одной волне с детьми — это хорошо. Советские учителя, которые где-то там далеко от детей и просто дают им знания, уже в прошлом.

— Но конфликты бывали? Как из них выходить?

— Иногда бывает. Однажды я написала докладную на ученика, его мама пришла и начала доказывать, что ее ребенок не такой. Но родители не говорят, что учитель плохой, они просто не верят в то, что делают их дети. Например, не верят, если ребенок прогулял урок. В их глазах их дети всегда поступают правильно. Но мне врать зачем? Мне этого не надо, всегда говорю, как есть.

— Нужно ли родителям быть вовлечёнными и следить за теми же домашними заданиями? Вы учите как раз среднее звено, когда ученики уже стали постарше.

— В пятом-шестом классах надо следить, проверять домашние задания. Если в пятом классе сказать ребенку: «Все, ты уже взрослый и все можешь делать сам», дети чувствуют свободу, начинают прогуливать, не выполнять задания. Нужно отпускать контроль постепенно, шаг за шагом. В седьмом классе, в пик переходного возраста, уже можно ослабить его. Ребенок начинает считать себя взрослым и предпочитает сам все делать, просто родителям можно у учителя интересоваться про его дела, хотя бы раз в неделю, если ребенок сам не говорит.

— А у вас есть классное руководство?

— Да, у меня есть шестой класс, мы с ними вместе второй год. Кстати, по поводу классного руководства могу дать небольшой лайфхак: быть немножко ленивой, чтобы дети сами все делали. Некоторые нянчатся с детьми и все делают сами, а у меня есть староста, а у него шесть заместителей.

— Вот это делегирование!

— У каждого есть своя задача, а староста следит за всеми и передает мне информацию. Один у нас отвечает за дежурства в столовой, другой записывает домашние задания, третий считает тех, кто не пришел на уроки и так далее. Мы так делаем с пятого класса, сначала я им помогала, но сейчас они стали самостоятельные. И детям очень нравится, когда даешь им эту самостоятельность, они чувствуют себя взрослыми и главными. Если у нас в шестом классе так получилось, то в девятом я вообще буду сидеть, чиллить, — смеется Аида.

Плюсы и минусы работы

— Что вы больше всего не любите в своей работе?

— Заполнять электронный журнал. Когда в классе по сорок детей, это очень-очень много мороки. Я устаю не от того, что учу, а от заполнения документов.

— А что-то больше всего любите?

— Я люблю разговаривать с детьми. Мне интересно с ними. Я получаю энергию и благодаря этому могу заниматься общественной работой даже до ночи. Может, я энергетический вампир? (смеется).

— Бывали случаи, когда ученик вас чему-то научил?

— Очень часто. В первые годы все ученики меня чему-то учили постоянно: как себя вести, как разговаривать и даже когда давать домашнее задание.

— Это как?

— Однажды в конце урока, когда прозвенел звонок, все начали собираться, я пытаюсь им прокричать задание, но все ушли, остался только один ребенок, который все записал и сказал: «Вы в следующий раз дайте задание в начале урока».

— А по жизни, может, чему-то духовному научили?

— Скорее, они научили тому, чтобы принимать себя такой, какая есть. Я была таким человеком, который всегда думал о том, как выгляжу перед детьми, как я им сказала что-то и как прошел урок. Иногда было ощущение, что я провела его плохо, но дети подходили ко мне и говорили: «Вы такой хороший учитель, с вами так хорошо». И я понимала, что не все потеряно. Ученики дают мне силы дальше работать и развиваться в своей профессии. Для меня важнее признание детей, чем, допустим, коллег.

Дети никогда не соврут. Они могут сказать мне: «Ой, у вас там макияж потек», когда как остальные промолчат. Или могут спросить: «Вы такая красивая сегодня, куда идете после уроков?» Они все замечают. И я понимаю, что если меня любит ребенок-ученик, то я могу все, ведь я завоевала любовь детей, а это не так-то просто.

— Особенно подростки.

— Да, особенно подростки. А если они меня подпустили и приняли, я понимаю, что не хухры-мухры человек, кажется.

— А секретиками делятся подростки?

— Очень часто. Рассказывают, кто с кем встречается, и даже иногда просят посадить парочек вместе, иногда иду навстречу. Рассказывают буквально все, например, даже про то, что сегодня в столовой дают пирожки. Но я учу их, что лишнее рассказывать не стоит.

— Есть немало шуток про то, что дети иногда выдают какие-то семейные секреты. Такое есть?

— Да, часто, маленькие дети так вообще. Иногда говорят: «Я сегодня утром ела кашу, а мама невкусно ее приготовила».

«Все будет отлично! Чего ты паришься?»

— Давайте вернемся в ваш самый первый рабочий день в школе. Что бы вы сказали себе тогда, уже имея сегодняшний опыт?

— Я бы подошла и такая: «Да не волнуйся, все будет отлично, чего ты паришься?». Помню, как перед первым уроком руки от волнения тряслись, вся дрожала. Я боялась, что дети меня не воспримут. А сейчас сказала бы: «Тебя полюбят! Ты будешь хорошим учителем, благодаря детям, родителям и коллегам».

Сейчас я понимаю, что стала хорошим учителем, и продолжаю нашу семейную династию. У меня мама, тетя, бабушка — учителя. Представьте, мы ведь учим будущих министров, депутатов, может даже президентов — это люди, которые в будущем будут большими людьми, а я их учу. Школа — неотъемлемая часть жизни, а значит и я.

Хочу, чтобы ученики запомнили школу как хороший и светлый период жизни, а то часто в интернете читаю, что у людей все было наоборот.

Оригинальный текст доступен по ссылке. Автор: Ольга Донская.

Телеграм-канал редакции 14.RU
Мы в «Макс»

Вылетаем днём на проходящем рейсе Якутск-Красноярск-Свердловск-Куйбышев-Краснодар (если правильно помню маршрут). Самолет ТУ-134. Багажа у студентов-строителей набралось довольно много: помимо личных вещей, мы везли и отрядное имущество. Авиационные правила того времени были суровы: за перевес грозили разорительные доплаты, и сдавать в багаж одежду мы сочли непозволительной роскошью. Тогда мы приняли единственно верное, как нам казалось, решение: надеть на себя всё. Вплоть до ватных телогреек. Чтобы не оплачивать перегруз, не сдавать одежду в багаж, не взвешивать "ручную кладь". На улице почти +30. Местные смотрят на нас с явным недоумением.

Но театр полного абсурда развернулся, когда с трапа начали сходить пассажиры, летевшие в нашем самолёте из самого Якутска. О, это была картина! Дамы в легких сарафанах и открытой обуви, мужчины в безрукавках, шортах и сандалиях. Они вырвались из своих якутских +25 прямо в лето, летели на юг, к морю, и дышали предвкушением отдыха. Красноярские +28 для них были усладой и подтверждением правильно выбранного пути.

В те счастливые и суровые времена перронные автобусы были роскошью. В большинстве аэропортов, включая Красноярск и Свердловск, путь от самолета до терминала лежал напрямую, сквозь просторы летного поля. Путь от самолета до аэровокзала пассажиры в то время проходили пешком. Прямо по летному полю от места стоянки самолета.

Объявили посадку. И по бетону аэродрома двинулась удивительная по своему составу процессия. Множество одетых по-пляжному веселых людей. И десяток не очень весёлых, и очень вспотевших, студентов в фуфайках. Конечно, в самолете фуфайки сняли, закинули на полки. Летим, долго летим. Летим на запад, опережая время. Но, тем не менее, дело уже к вечеру. За иллюминаторами темнеет.

До посадки остаётся минут 20. Голос командира, спокойный и будничный, объявляет: «Через 20 минут наш самолёт совершит посадку в аэропорту Кольцово. <небольшая пауза> Температура за бортом +3 градуса. Сильный северо-западный ветер. Мокрый снег с дождём.»

В самолете шок. Тишина. Пассажиры самолёта, уже представляющие себя на залитых солнцем пляжах, внезапно ощутили реальный погодный шок.

Снова оживает бортовое радио: «Кому не требуется дополнительная одежда после остановки самолета и подачи трапа прошу пройти к переднему выходу. Остальным будет организован доступ в багажное отделение за теплыми вещами.»

Мы, уже без стеснения, а даже с некоей гордостью, достаём родные фуфайки, надеваем, выходим. Весь самолёт провожает нас взглядами, полными зависти. В тишине салона отчетливо слышался шепот уже замерзающих курортников: «Они знали, они всё знали…». А мы не знали. Мы просто боялись перевеса. Это случайно получилось. Но очень удачно.