Жизнь циклична. Сначала ты прячешь игрушки от младшего брата, чтобы тот их не сломал. Потом прячешь их от мамы, чтобы не отобрала, когда принес домой очередную двойку. И вот уже настал момент, когда тебе сорок пять и ты вынужден пробираться в свой дом тайно, чтобы жена не застукала тебя с очередным приобретением.
— Да мы это… Проверяем, насколько хорошо защищен дом от взлома, — держась одной рукой за отлив, а другой прижимая к груди коробку, ответил Аркаша. На дорожке стояла Лиза, его жена, которая якобы ушла в магазин, а теперь застукала их с поличным.
Тем временем друг Аркаши внизу медленно и почти беззвучно складывался пополам под весом товарища. Номер был почти цирковым. Жена Волгина насчитала как минимум двух клоунов.
— Если это то, о чем я думаю… — жена взяла драматичную паузу, — то я после продуктового до ЗАГСа прогуляюсь.
— Так до него километров семь!
— Ничего страшного, я там как раз лишний балласт сброшу.
Раздался звук, похожий на треск ломающегося ствола, и живая пирамида начала быстро клониться к кустам боярышника. Коробка вылетела из рук Волгина, упала к ногам жены и раскрылась. Заглянув внутрь, Лиза увидела то, что и ожидала: масштабную модель автомобиля.
— А ведь мама обещала, что ты пьющим будешь... Сколько на этот раз денег спустил?
— Немного, зай… Я же обещал, — раздалось сдавленное из кустов.
— Сколько?! — повторила вопрос жена так, что его услышали даже в ЗАГСе и начали готовить документы для развода.
Как всегда мысленно умножив эту цифру на три, добавив расходы на пересылку и упаковку, жена получила сумму в двадцать пять тысяч (плюс-минус).
— Аркадий, ты совсем охренел? — она начала вытаскивать мужа из колючих кустов за ноги. По пути к ним прицепился молчаливый товарищ Волгина. — Мы же собирались посудомойку покупать! Ты мне обещал!
— Лиза, но это же «Астон Мартин» девяносто четвертого года! Тут даже рисунок протектора на колесах оригинальный. Мне ее из Англии… из частной коллекции… — тут Волгин понял, что болтает много лишнего и прикусил язык, но было поздно — жена услышала все что нужно.
— Значит, опять наврал мне про цену… — Лиза бросила его ноги и сделала шаг в сторону магазина.
— Это вложение! Я тебе уже говорил сто раз! — Волгин догнал ее и схватил за локоть.
— Аркаш, — жена пересилила себя, чтобы не сорваться на крик. Последние пару месяцев и так складывались хуже, чем пасьянс у пьяного в пять утра, а тут еще это… — У тебя сын в восемнадцать лет машины возненавидел, когда ты ему вместо подержанной «Ауди» купил игрушечную.
— Это не игрушки, и я просто не так понял…
— Не перебивай. Себе ты уже три года не хочешь зуб вставить — каждый раз у тебя какая-то новая модель находится, когда деньги накапливаются. А я на работе всем говорю, что ты хоккеист. На-до-е-ло!
— Я не договорила! У нас нет финансовой подушки. Потому что ты постоянно находишь какую-то редкую фигню с якобы встроенными подушками безопасности.
— И последнее, — жена сделала глубокий вдох. Эта тема была самой больной из всех. — Я просила тебя сделать мне гардеробную, а ты вместо этого сделал себе мастерскую, где пропадаешь вечерами со своими игрушками, а потом еще полночи общаешься на своих форумах с такими же повернутыми…
— Они не повернутые! — теперь завелся Волгин. — Это достойные люди со своими мечтами, страстями и нетипичными взглядами. И это, повторяю, не игрушки. Я не маленький!
— Это уж точно, — не в силах пошевелиться, пыхтел на земле друг Аркаши.
— Лиз, я же тебе столько раз говорил, что это всё — наши вложения. Наша подушка безопасности, — закончив браваду, Аркаша перешел на свой любимый заискивающий тон. — Случись чего, мы всегда сможем расплатиться… — тут голос его дрогнул. Волгин начал троить и практически глох на ходу, говоря следующие слова: — Мы сможем расплатиться частью коллекции или полностью всей.
— Ага, в «Детском мире», — Лиза вырвала руку и пошла в сторону магазина.
Подобные сцены разыгрывались круглый год без перерыва на каникулы. Волгин посвящал своей коллекции все свободное время и все лишние деньги, если такие вообще бывают в природе. Он не только закупал и обменивал модели у коллекционеров со всего мира, но и сам создавал вполне достойные экземпляры, которые ценились среди знатоков и с каждым годом становились все совершеннее. Жаль только, жена не разделяла его увлечения, но мы, люди, все так или иначе одиноки в своих желаниях и стремлениях.
А вот насчет «случись чего» Волгин, к сожалению, оказался провидцем. Спустя пару месяцев он шел с работы, преисполненный прекрасного настроения. Бабье лето щедро делилось остатками тепла. Деревья меняли наряды, пели птицы, неподалеку ревела пожарная сирена.
Волгин почувствовал легкую тревогу где-то за ребрами, когда одна из машин с включенными маячками промчалась мимо в сторону его поселка. Разные мысли проскакивают в голове, когда рядом звучит страшный сигнал. Человек непроизвольно мысленно произносит: «Только бы не у меня, только не у меня». И Аркаша делал так же, но в этот раз заклинание не сработало — горел его, Волгина, дом.
Жена стояла на улице, сжимая в руках пакет с документами, кота и нераскрытую упаковку туалетной бумаги, и молча смотрела на то, как люди в форме заливают ее имущество водой. Волгин подошел, обнял жену и стал ждать конца. Повезло — сгорела лишь половина дома и часть крыши. Хотя повезло — не совсем то слово.
Когда пожар был потушен, Волгины на ватных ногах пошли проверять, что пощадило вечно голодное пламя. Но огонь разборчив, он всегда знает, что уничтожить первым и куда ударить побольнее. Пока жена осматривала кухню и прикидывала, чем им накрыть крышу, чтобы не утонуть при первом же дожде, Аркаша оплакивал полностью уничтоженную коллекцию, которую начал собирать еще в институте.
У жены вертелось много слов насчет вложений мужа и его финансовой подушки на черный день, но, увидев его мертвенно-пустой взгляд, промолчала. Она лишь попросила съездить вместе с ней на работу, где ей обещали выдать огромный рекламный баннер, валявшийся на складе. Им она планировала накрыть крышу. Впереди их ждало долгое и болезненное возрождение из пепла.
На следующий день Лиза начала обзванивать строительные конторы, а затем знакомых и родных, чтобы прощупать почву для будущих займов. Особых иллюзий она не питала. Аркаша тем временем начал писать своим клиентам и друзьям на форуме, которым должен был отправить модели для обмена или продажи. Он отменял сделки, переносил на неизвестный срок встречи, извинялся, просил дать ему время. Пока жена собирала с миру по нитке, Аркаша продолжал уходить в минус. Благо моделисты и коллекционеры были люди понимающими и обещали ждать Волгина столько, сколько потребуется. Выказывали соболезнования и спрашивали, чем могут помочь. Но Волгин был человеком скромным и от помощи тактично отказывался.
Правда, через день она все равно его настигла. И не просто настигла. Помощь накрыла его и жену такой волной, что даже запах черной от копоти земли совсем скоро выветрился. Кто-то из моделистов на форуме создал тему, посвященную трагедии Волгина и выложил все его реквизиты, а также почтовые данные, куда Аркаше отправляли деньги за модели и сами модели. Утром Волгин проснулся и, включив телефон, целый час не мог ничего с ним сделать. За ночь пришло столько денежных переводов, что аппарат буквально впал в цифровую кому от уведомлений. Деньги слали со всей страны. А потом Волгину пришло сообщение с открытием специального счета на его имя, куда переводы поступали уже от иностранных коллег и коллекционеров.
В почтовое отделение Аркаше и его семье присылали тонны вещей: посуду, одеяла, мебель, бытовую технику. На некоторое время почта стала личным филиалом Волгина. Ему даже выделили личного оператора.
— Откуда все это? — никак не могла взять в толк Лиза, когда Волгин сказал, что денег хватит теперь и на крышу, и на гардеробную, и на мастерскую, а посудомоечную машину вместе с мастерами для установки пришлют через пару недель, хоть он и не намекал на то, что она вообще нужна.
— Ребята, видимо, решили скинуться. Я их не просил, — честно сказал Волгин. За двадцать пять лет у него и правда появилось немало знакомых, а те подключили свои связи. Коллекционеры со всего света помогали чем могли. Кто-то даже продавал свои эксклюзивные модели, лишь бы помочь соратнику. Модели тоже высылали, притом совершенно безвозмездно. В конце концов, у Волгина была серьезная коллекция, и эта потеря считалась потерей общей для всего братства автомоделистов.
Новая жизнь быстро росла на пепелище, и Волгины смогли встать на ноги. В конце концов, этот пожар был нужен им, чтобы очиститься и переродиться.
— Ну и чего вы тут оба задумали? — прогремело сзади, когда друг Аркаши Волгина подсаживал его к собственному окну.
— Да мы это… Проверяем, насколько хорошо закреплен новенький отлив, — сказал Волгин и подергал за надежно прикрученный элемент.
— Где? —Волгин попытался спрятать коробку под куртку.
— Надеюсь, что это итальянский «Фиат», а не тот, что в Китае собирали школьницы после уроков и которых у тебя уже пять штук, — строго сказала Лиза, стоя на дорожке возле дома.
— Зай, ну на итальянский нет денег, они знаешь сколько стоят…
— Аркаша, я же тебе говорила, что если уж берешь, то бери нормальный, либо делай сам. Ты же в конце концов вкладываешься, а если уж вкладываешься, то делай это с умом.
Друг Волгина тем временем медленно близился к земле.
— А ты куда собралась? — спросил Аркаша, глядя на большой пакет в руках жены.
— На почту, — улыбнулась она.
— Очередной самолет пришел? — ироничным тоном спросил Волгин.
— Я все равно ничего не понимаю, — сказал Волгин, — звучит, как и все остальное. Я только понимаю, что есть «кукурузники» и «боинги».
— Да тебе это и не надо. Вам, наземным, не понять, — махнула рукой Лиза и зашагала в сторону почты. — И верни мне мои кусачки. Я вечером буду A321 собирать! — крикнула она через плечо.
Тут раздался звук, похожий на треск ломающегося ствола, и живая пирамида начала быстро клониться к кустам боярышника.
тут список городов и ближайших литературных концертов🎭 На очереди Казань, Нижний Новгород, Владимир, Москва, Череповец, Ярославль, Вологда и другие.
