Паучиха
- Зачем, зачем я повстречала тебя на жизненном пути.
Надрывалось радио, Виктор сидел за рулем своего Опеля, провожая глазами проходящих людей. В свободное от основной работы время он подрабатывал таксистом, оплату брал только наличкой, так как работал нелегально, а оформляться самозанятым было откровенно лень. В основное время он работал охранником в супермаркете три через три дня, то в день, то в ночь, его устраивала работа и график, ведь большую часть времени он сидел перед мониторами и пил чай, иногда в чай добавлялись три капли коньяка, а вечером коньяк шел без кофе, кто же пьет кофе вечерами, это вредно для здоровья.
Дома его ждала измученная бытом жена и вечно недовольный сын, поэтому дома Виктор бывал редко, не приходить он не мог, его единственное жилье было напополам с женой. В его нечастые визиты жена визжала и нарывалась на скандал, требовала денег от мужа, он молча ел, не произнеся ни единого слова мылся и ложился спать, ночью тихо подползал к жене, торопливо выполнял супружеский долг и утром также тихо уходил на работу или подработку.
Сына Виктор видел раз в неделю и общение с ним ограничивалось фразами "Как дела? Хорош, красавчик" и "Не трепи отцу нервы, я устал, иди ты к матери". Он удивленно покачивал головой, когда семнадцатилетний (или восемнадцатилетний?) сын проходил мимо, делая вид, что не видит отца, с кислой миной на лице закрывался в комнате и не показывался, пока Виктор не уходил на работу. Вот так растишь-растишь ребенка, думал иногда Виктор, а потом получаешь от него кукиш. Пару раз Виктор порывался спросить у жены, где учится сын, но та закатила очередную истерику, вспоминая как Виктор не пришел толи на выпускной, толи на какую-то встречу, ему пришлось закрыть уши и спрятаться в туалете.
Иногда Виктор погуливал, да и как не погуливать, когда жена-истеричка и совершенно не понимает мужа, как он живет с ней непонятно. Лежа с очередной любовницей в кровати, он курил сигарету с фильтром и жаловался на жену, но представлял он ее как жена брата, чтобы во-первых не палиться что не холостой, во-вторых женщины почему-то попадались жалостливые и стремились освободить от жениного ига и занять место жены. Нет, сперва-то Виктору нравилось, какие они становились заботливыми, кормили его, чесали спинку, но потом все возвращалось на круги своя и они тоже становились истеричками, одно время он думал, что среди женщин бродит вирус-истерик, а он сам его возбудитель.
- Мужчина, вы свободны?
В стекло постучал тонкий пальчик с острым коготком, Виктор искоса глянул на потенциальную клиентку и чуть не проглотил сигарету, ему на миг показалось, что возле машины стоит большой черный паук с огромными синими глазами и мохнатыми лапами. Он моргнул и сердце вновь забилось, перед ним стояла высокая стройная женщина с бесконечно длинными ногами, грудь не меньше четвертого размера упокоилась в красном кружевном корсете, большие синие глаза лукаво выглядывали из-под пушистых ресниц.
- Вы свободны? - повторила она, отступил на полшага.
- Для вас свободен во всех отношениях. - привычно выговорил он, открывая окно - Такую красавицу куда угодно отвезу за один поцелуй.
- Куда угодно? - она мягко просочилась на заднее сиденье, машина просела, как-будто в машину загрузили тонну картошки, а не села изящная женщина - Тогда поехали за город в старую деревню... Не побоишься?
- Я не трус, - Виктор хмуро завел машину, старенький мотор пискнул и прокрутив пару раз холостыми оборотами заглох - Сейчас заведемся и поедем.
- Ахашшшши, - послышалось с заднего сиденья, мужчина открыл дверь и вывалился на асфальт, чертыхаясь и слегка побледнев от страха, он взглянул на женщину через стекло и услышал звонкое - Апчхи!
- Привидится же, - бормотал он открывая капот и принимая глубокомысленный вид.
- Что там? Долго будем стоять? - полюбопытствовала пассажирка.
- Плохо дело, мотор полетел.
Виктор сам не понял, почему сказал за мотор, он совсем не разбирался в машинах обычно отгоняя на СТО и оплачивая ремонты, он даже колеса менять не умел. Будучи честным перед самим собой, мужчина понимал, что боится эту красивую женщину, как не боялся никого. Его интуиция, которая подгоняла его на выход от любовницы за час до внепланового возвращения мужа из командировки, вопила об опасности.
Страх сочился из него тоненькой струйкой, став почти видимым, Виктор посмотрел на женщину, та облизнула яркие губы, причмокнула.
- У меня сын дома и жена. - неожиданно для самого себя сказал он и удивился, что хочет домой.
- А мне в брошенную деревню надо. - женщина задумчиво поскребла когтем по стеклу, от ногтя вниз заскользила хрупкая трещина.
- И что делать будем?
Женщина вышла из машины одним прыжком, заглянула под капот с тем же глубокомысленным видом ничего не понимающего человека, затем перевела взгляд на Виктора. Она смотрела на него одновременно снизу вверх и сверху вниз, как так можно он не смог до конца осознать.
- Эх, дарагой, зачем тэкой красиввий женщин держишь! - услышал он за спиной голос таксиста Гиви, который не раз перехватывал его клиентов - Не можешь сам - уступи, кто смажэт! Хе-хе! Куда вэсти, красавэц!
- В старую деревню.
Женщина повернулась к нему всем телом и кокетливо взмахнула ресницами - Не побоишься?
- Вэх, домчу с ветерком! Я после жэнидбы на маей жэна ничего не баюс, красавэц! У мэня жэна вэдма настоящий, а теща - паучих, как есть паучих!
- Паучиха? - женщина заинтересованно пошла за Гиви и Виктор украдкой вытер покрытый бисеринками пота лоб - А какого вида ваша теща?
- Чэрнай вдова, слышала о тэком?
- Это же ядовитый паук!!!
Они дошли до машины, Гиви галантно открыл дверь и придерживал ее, женщина почему-то медлила. Она задумчиво смотрела на Гиви и почесывала темечко, Виктору слышался скрежет, какой бывает, когда металлом ведут по стеклу.
- Сильная ядовита, пиять мужэй похоронила, шестого грэзет - вздохнул наконец Гиви и перевел взгляд на приятные для его глаз полушария женщины в корсете - Ядам так и брызжэт, каргэ ста... то есть мамэчка жэна моей.
- С черной вдовой мне не справится, - женщина отступила на шаг от открытой дверцы и оглянулась на Виктора - Я не ядовита, откуда она здесь взялась? Видно пора менять место жительства.
- У меня жена, - пересохшими губами шепнул Виктор - И сын.
- И машина не заводится? - женщина скользнула в сторону гибким движением.
- Не заводится. - подтвердил Виктор.
- Ахашшшши! Прощайте, мои сладкие мушшшки- мушшчинки-и-и!
Услышали они ее шипение, а затем красотка подпрыгнула и с места развила громадную скорость километров в сто восемьдесят в час быстро удаляясь, и вскоре ее тонкая фигурка исчезла вдали.
- В сторону брошенной деревни побежала. - Виктор захлопнул капот и сел в машину, уронив голову на руль.
- Вэх, какой жэнщин горячий! - Гиви облокотился на машину Виктора - Какой страстный жэнщин, догнал бы, да тэща у меня прям паучих, а жэна вэдма, сожрут Гиви, как ест сожрут!
- А я домой, - пробормотал Виктор, поворачивая ключ в зажигании, мотор кашлянул, затем рявкнул и завелся, он погладил руль - Спасибо тебе, родной Опелек, век твоей доброты не забуду. К жене поеду, Гиви, цветы вон надо купить, и к сыну, поговорить с ним давно надо. Они у меня нормальные, не жрут никого, жена ужины готовит мне, а не из меня.
- Вэзет тебе - Гиви цокнул языком, взмахнул рукой и пошел в сторону своей машины - А маи толко кровь пиют, моя кровь и нерва, эх, жизняяяя.
Впервые за много лет Виктор ехал домой с удовольствием, он ехал к жене и сыну, на заднем сиденье лежали букет роз и пицца.
- Зачем, зачем я повстречала тебя на жизненном пути.
Надрывалось радио, Виктор сидел за рулем своего Опеля, провожая глазами проходящих людей. В свободное от основной работы время он подрабатывал таксистом, оплату брал только наличкой, так как работал нелегально, а оформляться самозанятым было откровенно лень. В основное время он работал охранником в супермаркете три через три дня, то в день, то в ночь, его устраивала работа и график, ведь большую часть времени он сидел перед мониторами и пил чай, иногда в чай добавлялись три капли коньяка, а вечером коньяк шел без кофе, кто же пьет кофе вечерами, это вредно для здоровья.
Дома его ждала измученная бытом жена и вечно недовольный сын, поэтому дома Виктор бывал редко, не приходить он не мог, его единственное жилье было напополам с женой. В его нечастые визиты жена визжала и нарывалась на скандал, требовала денег от мужа, он молча ел, не произнеся ни единого слова мылся и ложился спать, ночью тихо подползал к жене, торопливо выполнял супружеский долг и утром также тихо уходил на работу или подработку.
Сына Виктор видел раз в неделю и общение с ним ограничивалось фразами "Как дела? Хорош, красавчик" и "Не трепи отцу нервы, я устал, иди ты к матери". Он удивленно покачивал головой, когда семнадцатилетний (или восемнадцатилетний?) сын проходил мимо, делая вид, что не видит отца, с кислой миной на лице закрывался в комнате и не показывался, пока Виктор не уходил на работу. Вот так растишь-растишь ребенка, думал иногда Виктор, а потом получаешь от него кукиш. Пару раз Виктор порывался спросить у жены, где учится сын, но та закатила очередную истерику, вспоминая как Виктор не пришел толи на выпускной, толи на какую-то встречу, ему пришлось закрыть уши и спрятаться в туалете.
Иногда Виктор погуливал, да и как не погуливать, когда жена-истеричка и совершенно не понимает мужа, как он живет с ней непонятно. Лежа с очередной любовницей в кровати, он курил сигарету с фильтром и жаловался на жену, но представлял он ее как жена брата, чтобы во-первых не палиться что не холостой, во-вторых женщины почему-то попадались жалостливые и стремились освободить от жениного ига и занять место жены. Нет, сперва-то Виктору нравилось, какие они становились заботливыми, кормили его, чесали спинку, но потом все возвращалось на круги своя и они тоже становились истеричками, одно время он думал, что среди женщин бродит вирус-истерик, а он сам его возбудитель.
- Мужчина, вы свободны?
В стекло постучал тонкий пальчик с острым коготком, Виктор искоса глянул на потенциальную клиентку и чуть не проглотил сигарету, ему на миг показалось, что возле машины стоит большой черный паук с огромными синими глазами и мохнатыми лапами. Он моргнул и сердце вновь забилось, перед ним стояла высокая стройная женщина с бесконечно длинными ногами, грудь не меньше четвертого размера упокоилась в красном кружевном корсете, большие синие глаза лукаво выглядывали из-под пушистых ресниц.
- Вы свободны? - повторила она, отступил на полшага.
- Для вас свободен во всех отношениях. - привычно выговорил он, открывая окно - Такую красавицу куда угодно отвезу за один поцелуй.
- Куда угодно? - она мягко просочилась на заднее сиденье, машина просела, как-будто в машину загрузили тонну картошки, а не села изящная женщина - Тогда поехали за город в старую деревню... Не побоишься?
- Я не трус, - Виктор хмуро завел машину, старенький мотор пискнул и прокрутив пару раз холостыми оборотами заглох - Сейчас заведемся и поедем.
- Ахашшшши, - послышалось с заднего сиденья, мужчина открыл дверь и вывалился на асфальт, чертыхаясь и слегка побледнев от страха, он взглянул на женщину через стекло и услышал звонкое - Апчхи!
- Привидится же, - бормотал он открывая капот и принимая глубокомысленный вид.
- Что там? Долго будем стоять? - полюбопытствовала пассажирка.
- Плохо дело, мотор полетел.
Виктор сам не понял, почему сказал за мотор, он совсем не разбирался в машинах обычно отгоняя на СТО и оплачивая ремонты, он даже колеса менять не умел. Будучи честным перед самим собой, мужчина понимал, что боится эту красивую женщину, как не боялся никого. Его интуиция, которая подгоняла его на выход от любовницы за час до внепланового возвращения мужа из командировки, вопила об опасности.
Страх сочился из него тоненькой струйкой, став почти видимым, Виктор посмотрел на женщину, та облизнула яркие губы, причмокнула.
- У меня сын дома и жена. - неожиданно для самого себя сказал он и удивился, что хочет домой.
- А мне в брошенную деревню надо. - женщина задумчиво поскребла когтем по стеклу, от ногтя вниз заскользила хрупкая трещина.
- И что делать будем?
Женщина вышла из машины одним прыжком, заглянула под капот с тем же глубокомысленным видом ничего не понимающего человека, затем перевела взгляд на Виктора. Она смотрела на него одновременно снизу вверх и сверху вниз, как так можно он не смог до конца осознать.
- Эх, дарагой, зачем тэкой красиввий женщин держишь! - услышал он за спиной голос таксиста Гиви, который не раз перехватывал его клиентов - Не можешь сам - уступи, кто смажэт! Хе-хе! Куда вэсти, красавэц!
- В старую деревню.
Женщина повернулась к нему всем телом и кокетливо взмахнула ресницами - Не побоишься?
- Вэх, домчу с ветерком! Я после жэнидбы на маей жэна ничего не баюс, красавэц! У мэня жэна вэдма настоящий, а теща - паучих, как есть паучих!
- Паучиха? - женщина заинтересованно пошла за Гиви и Виктор украдкой вытер покрытый бисеринками пота лоб - А какого вида ваша теща?
- Чэрнай вдова, слышала о тэком?
- Это же ядовитый паук!!!
Они дошли до машины, Гиви галантно открыл дверь и придерживал ее, женщина почему-то медлила. Она задумчиво смотрела на Гиви и почесывала темечко, Виктору слышался скрежет, какой бывает, когда металлом ведут по стеклу.
- Сильная ядовита, пиять мужэй похоронила, шестого грэзет - вздохнул наконец Гиви и перевел взгляд на приятные для его глаз полушария женщины в корсете - Ядам так и брызжэт, каргэ ста... то есть мамэчка жэна моей.
- С черной вдовой мне не справится, - женщина отступила на шаг от открытой дверцы и оглянулась на Виктора - Я не ядовита, откуда она здесь взялась? Видно пора менять место жительства.
- У меня жена, - пересохшими губами шепнул Виктор - И сын.
- И машина не заводится? - женщина скользнула в сторону гибким движением.
- Не заводится. - подтвердил Виктор.
- Ахашшшши! Прощайте, мои сладкие мушшшки- мушшчинки-и-и!
Услышали они ее шипение, а затем красотка подпрыгнула и с места развила громадную скорость километров в сто восемьдесят в час быстро удаляясь, и вскоре ее тонкая фигурка исчезла вдали.
- В сторону брошенной деревни побежала. - Виктор захлопнул капот и сел в машину, уронив голову на руль.
- Вэх, какой жэнщин горячий! - Гиви облокотился на машину Виктора - Какой страстный жэнщин, догнал бы, да тэща у меня прям паучих, а жэна вэдма, сожрут Гиви, как ест сожрут!
- А я домой, - пробормотал Виктор, поворачивая ключ в зажигании, мотор кашлянул, затем рявкнул и завелся, он погладил руль - Спасибо тебе, родной Опелек, век твоей доброты не забуду. К жене поеду, Гиви, цветы вон надо купить, и к сыну, поговорить с ним давно надо. Они у меня нормальные, не жрут никого, жена ужины готовит мне, а не из меня.
- Вэзет тебе - Гиви цокнул языком, взмахнул рукой и пошел в сторону своей машины - А маи толко кровь пиют, моя кровь и нерва, эх, жизняяяя.
Впервые за много лет Виктор ехал домой с удовольствием, он ехал к жене и сыну, на заднем сиденье лежали букет роз и пицца.
- Зачем, зачем я повстречала тебя на жизненном пути.
Надрывалось радио, Виктор сидел за рулем своего Опеля, провожая глазами проходящих людей. В свободное от основной работы время он подрабатывал таксистом, оплату брал только наличкой, так как работал нелегально, а оформляться самозанятым было откровенно лень. В основное время он работал охранником в супермаркете три через три дня, то в день, то в ночь, его устраивала работа и график, ведь большую часть времени он сидел перед мониторами и пил чай, иногда в чай добавлялись три капли коньяка, а вечером коньяк шел без кофе, кто же пьет кофе вечерами, это вредно для здоровья.
Дома его ждала измученная бытом жена и вечно недовольный сын, поэтому дома Виктор бывал редко, не приходить он не мог, его единственное жилье было напополам с женой. В его нечастые визиты жена визжала и нарывалась на скандал, требовала денег от мужа, он молча ел, не произнеся ни единого слова мылся и ложился спать, ночью тихо подползал к жене, торопливо выполнял супружеский долг и утром также тихо уходил на работу или подработку.
Сына Виктор видел раз в неделю и общение с ним ограничивалось фразами "Как дела? Хорош, красавчик" и "Не трепи отцу нервы, я устал, иди ты к матери". Он удивленно покачивал головой, когда семнадцатилетний (или восемнадцатилетний?) сын проходил мимо, делая вид, что не видит отца, с кислой миной на лице закрывался в комнате и не показывался, пока Виктор не уходил на работу. Вот так растишь-растишь ребенка, думал иногда Виктор, а потом получаешь от него кукиш. Пару раз Виктор порывался спросить у жены, где учится сын, но та закатила очередную истерику, вспоминая как Виктор не пришел толи на выпускной, толи на какую-то встречу, ему пришлось закрыть уши и спрятаться в туалете.
Иногда Виктор погуливал, да и как не погуливать, когда жена-истеричка и совершенно не понимает мужа, как он живет с ней непонятно. Лежа с очередной любовницей в кровати, он курил сигарету с фильтром и жаловался на жену, но представлял он ее как жена брата, чтобы во-первых не палиться что не холостой, во-вторых женщины почему-то попадались жалостливые и стремились освободить от жениного ига и занять место жены. Нет, сперва-то Виктору нравилось, какие они становились заботливыми, кормили его, чесали спинку, но потом все возвращалось на круги своя и они тоже становились истеричками, одно время он думал, что среди женщин бродит вирус-истерик, а он сам его возбудитель.
- Мужчина, вы свободны?
В стекло постучал тонкий пальчик с острым коготком, Виктор искоса глянул на потенциальную клиентку и чуть не проглотил сигарету, ему на миг показалось, что возле машины стоит большой черный паук с огромными синими глазами и мохнатыми лапами. Он моргнул и сердце вновь забилось, перед ним стояла высокая стройная женщина с бесконечно длинными ногами, грудь не меньше четвертого размера упокоилась в красном кружевном корсете, большие синие глаза лукаво выглядывали из-под пушистых ресниц.
- Вы свободны? - повторила она, отступил на полшага.
- Для вас свободен во всех отношениях. - привычно выговорил он, открывая окно - Такую красавицу куда угодно отвезу за один поцелуй.
- Куда угодно? - она мягко просочилась на заднее сиденье, машина просела, как-будто в машину загрузили тонну картошки, а не села изящная женщина - Тогда поехали за город в старую деревню... Не побоишься?
- Я не трус, - Виктор хмуро завел машину, старенький мотор пискнул и прокрутив пару раз холостыми оборотами заглох - Сейчас заведемся и поедем.
- Ахашшшши, - послышалось с заднего сиденья, мужчина открыл дверь и вывалился на асфальт, чертыхаясь и слегка побледнев от страха, он взглянул на женщину через стекло и услышал звонкое - Апчхи!
- Привидится же, - бормотал он открывая капот и принимая глубокомысленный вид.
- Что там? Долго будем стоять? - полюбопытствовала пассажирка.
- Плохо дело, мотор полетел.
Виктор сам не понял, почему сказал за мотор, он совсем не разбирался в машинах обычно отгоняя на СТО и оплачивая ремонты, он даже колеса менять не умел. Будучи честным перед самим собой, мужчина понимал, что боится эту красивую женщину, как не боялся никого. Его интуиция, которая подгоняла его на выход от любовницы за час до внепланового возвращения мужа из командировки, вопила об опасности.
Страх сочился из него тоненькой струйкой, став почти видимым, Виктор посмотрел на женщину, та облизнула яркие губы, причмокнула.
- У меня сын дома и жена. - неожиданно для самого себя сказал он и удивился, что хочет домой.
- А мне в брошенную деревню надо. - женщина задумчиво поскребла когтем по стеклу, от ногтя вниз заскользила хрупкая трещина.
- И что делать будем?
Женщина вышла из машины одним прыжком, заглянула под капот с тем же глубокомысленным видом ничего не понимающего человека, затем перевела взгляд на Виктора. Она смотрела на него одновременно снизу вверх и сверху вниз, как так можно он не смог до конца осознать.
- Эх, дарагой, зачем тэкой красиввий женщин держишь! - услышал он за спиной голос таксиста Гиви, который не раз перехватывал его клиентов - Не можешь сам - уступи, кто смажэт! Хе-хе! Куда вэсти, красавэц!
- В старую деревню.
Женщина повернулась к нему всем телом и кокетливо взмахнула ресницами - Не побоишься?
- Вэх, домчу с ветерком! Я после жэнидбы на маей жэна ничего не баюс, красавэц! У мэня жэна вэдма настоящий, а теща - паучих, как есть паучих!
- Паучиха? - женщина заинтересованно пошла за Гиви и Виктор украдкой вытер покрытый бисеринками пота лоб - А какого вида ваша теща?
- Чэрнай вдова, слышала о тэком?
- Это же ядовитый паук!!!
Они дошли до машины, Гиви галантно открыл дверь и придерживал ее, женщина почему-то медлила. Она задумчиво смотрела на Гиви и почесывала темечко, Виктору слышался скрежет, какой бывает, когда металлом ведут по стеклу.
- Сильная ядовита, пиять мужэй похоронила, шестого грэзет - вздохнул наконец Гиви и перевел взгляд на приятные для его глаз полушария женщины в корсете - Ядам так и брызжэт, каргэ ста... то есть мамэчка жэна моей.
- С черной вдовой мне не справится, - женщина отступила на шаг от открытой дверцы и оглянулась на Виктора - Я не ядовита, откуда она здесь взялась? Видно пора менять место жительства.
- У меня жена, - пересохшими губами шепнул Виктор - И сын.
- И машина не заводится? - женщина скользнула в сторону гибким движением.
- Не заводится. - подтвердил Виктор.
- Ахашшшши! Прощайте, мои сладкие мушшшки- мушшчинки-и-и!
Услышали они ее шипение, а затем красотка подпрыгнула и с места развила громадную скорость километров в сто восемьдесят в час быстро удаляясь, и вскоре ее тонкая фигурка исчезла вдали.
- В сторону брошенной деревни побежала. - Виктор захлопнул капот и сел в машину, уронив голову на руль.
- Вэх, какой жэнщин горячий! - Гиви облокотился на машину Виктора - Какой страстный жэнщин, догнал бы, да тэща у меня прям паучих, а жэна вэдма, сожрут Гиви, как ест сожрут!
- А я домой, - пробормотал Виктор, поворачивая ключ в зажигании, мотор кашлянул, затем рявкнул и завелся, он погладил руль - Спасибо тебе, родной Опелек, век твоей доброты не забуду. К жене поеду, Гиви, цветы вон надо купить, и к сыну, поговорить с ним давно надо. Они у меня нормальные, не жрут никого, жена ужины готовит мне, а не из меня.
- Вэзет тебе - Гиви цокнул языком, взмахнул рукой и пошел в сторону своей машины - А маи толко кровь пиют, моя кровь и нерва, эх, жизняяяя.
Впервые за много лет Виктор ехал домой с удовольствием, он ехал к жене и сыну, на заднем сиденье лежали букет роз и пицца.
