— Не цепляйтесь к словам! Дело серьезное.
— Серьезное, — кивнул дядя Саша, — кто ж спорит. Есть у вас подозреваемые?
— Тонька! У нее мужик какой-то новый. Мутная личность, я таких раньше не встречал.
— Вы про тетю Тоню? — нахмурился дядя Саша. — Да ей лет семьдесят, откуда у нее новый мужик?
— И что в нем такого мутного? — добавил я вопрос и тут же взглянул на начальника. Тот одобрительно кивнул.
— Да откуда я знаю? С неба свалился, гадина! А странный потому, что за два дня ей и крышу отремонтировал, и забор поставил. И овощи у нее как от радиации дуром прут. Вы как будто сами не знаете, что у нее даже зимой помидоры с футбольный мяч. Не-нор-маль-но это.
— Разберемся, — как обычно сказал шеф и подтолкнул Нюхова к выходу. Затем вымыл руки и вернулся к столу.
— Дядь Саш, а что у нас там за кража, поджог и групповое убийство?
— Да дети Самойловых к соседям в курятник залезли. Десяток яиц скоммуниздили и три разбили. А один балбес лупой чуть не сжег этот сарай. Ешь давай, и пойдем смотреть, что там за мужик у тети Тони.
Дом тети Тони стоял почти в самом конце улицы и прятался за высоким, крепко сложенным забором. Дом как дом, ничего особенного, как и сама хозяйка. Из гостеприимства у женщины имелось только разряженное ружье и чай в пакетиках, который она нам вручила на входе и предложила заварить у себя дома. Мы расспросили ее о новом ухажере, об овощах, о том, как она чистит выгребную яму, и получили массу красочных ответов, которые в протокол, увы, не занести.
— Может, вам еще показать, как я в баню хожу? — съязвила хозяйка.
— Угроза должностному лицу — серьезное преступление, — напомнил я и получил от дяди Саши легкую оплеуху.
— С вами кто-то проживает? — повторил вопрос участковый.
— Только список моих болезней. Хотите — проверяйте.
И мы проверили. На участке не было ни одного мужского следа, как и в доме. Мы прошлись вдоль грядок. Помидоры мерно покачивались на кустах и краснели от испанского стыда, глядя на нас. В дальнем углу, рядом с ультраэкологичным туалетом свободного падения, чернела огромная компостная яма. Крыша у дома была странная, из необычного покрытия: тетя Тоня сказала, что это новое слово в строительстве. Материал называется НТСД, расшифровывается как «не твое собачье дело». В общем и целом, придраться было не к чему, и мы ушли.
Опросив жителей деревни, мы узнали, что никто ничего не знает, но все отходы теперь стали пропадать сами собой и это всех устраивает. Всех, кроме Нюхова, которого люди недолюбливали за то, что тот постоянно задирает ценник, хамит и давит колесами насаждения перед домами.
— Вы обязаны выяснить, кто ворует мои доходы! — топал ногами Нюхов, заходя к нам по два раза на дню.
— Вы хотели сказать — отходы? — всякий раз уточнял я, отчего Нюхов еще больше заводился и просил отнестись к проблеме серьезно — иначе он не отвечает за последствия.
Вскоре появилась информация об ухажере тети Тони. Его видели несколько раз. Судя по скромному описанию, это был очень интеллигентный, трудолюбивый уродец, который гостил у Антонины во время своих командировок. Лицо у него было странное, но в деревне внешность не являлась чем-то важным. Главное, чтобы человек был хороший и ответственный, а именно таким этого гастролера и запомнили местные.
Мы обзвонили соседние деревни и поселки, но никто из коллег Нюхова не залезал на его территорию. Оказывается, ассенизаторы — настоящие джентльмены. У них даже проходят дуэли. Но мы не стали уточнять, чем обычно стреляются.
Понимая, что больше подозреваемых нет, дядя Саша предложил устроить слежку за домом тети Тони. Правда, не сейчас, а через месяц, когда у людей подкопится драгоценный материал. Сердце его было неспокойно и, как всегда, неспроста.
На третью ночь нашей засады мы заметили в небе странные мерцающие огни, приближающиеся к земле. Как будто Санта-Клаус сбросил огромную новогоднюю елку из своих саней. Штуковина быстро и беззвучно опустилась на участок тети Тони, и мы поспешили к забору, чтобы через щель посмотреть, что будет происходить дальше.
Неопознанная летающая колымага аккуратно припарковалась рядом с компостной ямой. Открылась дверь дома, и тетя Тоня в одной ночнушке, босиком выбежала на улицу:
— Ну наконец-то! Почему так долго?
Сигнальные фонари НЛО погасли, и наружу вылезло существо, не нуждающееся в фотороботе для поиска в толпе. Щупальца, двухстворчатая грудь, нестандартное количество глаз. Я не знал, как описать это чудо одним словом, а тетя Тоня знала.
— Страховидлушка, милый! Вернулся! — бросилась она обнимать инопланетянина.
Тот впустил ее в свои объятия: двумя руками крепко сжимал, а третьей поглаживал по голове.
— А Нюхов не врал. Этот и правда с неба свалился, — задумчиво произнес дядя Саша.
— Что делать будем? — спросил я.
— Для начала надо найти статью, а потом попробовать применить ее к иноземному существу.
Инопланетянин выпустил из своего корабля два шланга: один завел под туалет, второй — кинул в компост. Затарахтел насос, шланги дернулись, процесс пошел.
— Вот он, ассенизатор! — обрадовался я. — Ну что, берем его?
— Погоди ты брать! — шикнул на меня дядя Саша. — Пока никаких нарушений не было.
Тетя Тоня уже вовсю суетилась, накрывая стол на террасе, а Страховидла ходил с важным видом по участку, производя легкие ремонтные работы: поправлял теплицу, чинил шланги, менял плитку на дорожках, заделывал прорехи в заборе. Закончив, забрался на крышу и что-то активировал. У нас с дядей Сашей тут же отрубились все электронные устройства.
Тетя Тоня тем временем водрузила на стол большой самовар, сахарницу, несколько глубоких блюд с чем-то дымящимся и трехлитровую банку с мутной водой. Они с монстром уселись и принялись за еду. Тетя Тоня потягивала чай, а пришелец пытался залезть щупальцами в банку, за что хозяйка дома его ласково ругала и наливала жидкость в кружку, из которой тот потом пил.
— Как думаешь, он ее завербовал? — спросил я у начальника.
— С ее характером нужен целый конгломерат космических психологов или цыган, чтобы завербовать, — ответил дядя Саша. — Думаю, тут по любви всё.
Насос перестал качать, закончили и пришелец с тетей Тоней. Они вместе убрали со стола и направились к летательному аппарату. Меньше чем через минуту они перелетели на нем через соседский забор, мягко припарковались на участке бывшей почтальонши Дарьи и начали вычищать септик.
— Вот бы нам такую машину, а то у меня от нашего уазика рентген поясницу в области шеи показывает, — присвистнул я от зависти.
Когда у соседей зажегся свет, мы приготовились к крику и достали табельное, чтобы мгновенно произвести задержание. Но снова поторопились. Дарья вышла на крыльцо, держа в руке трехлитровую банку, которую протянула ухажеру тети Тони, а затем поблагодарила за помощь.
Следующим был участок семьи агронома, затем лечебница ветеринара, ведьмин отель Епифанова. Тетю Тоню и ее пришельца везде встречали с распростертыми объятиями, благодарностями и банками с мутной жидкостью.
Поняв, что ничего криминального не происходит, мы с дядей Сашей хотели уже идти спать, а вопросы оставить на утро — теперь-то никто не отвертится. Но вскоре летательный аппарат приземлился во дворе председателя Гуськова, где его уже ждал припаркованный возле забора автомобиль Нюхова, который мы не сразу заметили в ночи.
Нюхов действовал решительно. Пока мы бежали, он уже забрался на участок председателя и выстрелом из ружья разнес банку с мутной водой, которую инопланетянин нес к кораблю. Чудом никто не пострадал.
— Попался, скотина! — заверещал радостный Нюхов и снова прицелился.
— Не смей, Нюхов! Сядешь! — кричал дядя Саша не бегу, но Нюхов не послушался и нажал на спусковой крючок. Ружье чихнуло пламенем, по деревне прокатился гром, пуля полетела прямо в живот пришельцу, но попала в грудь тети Тони, которая прикрыла собой своего инопланетного друга.
— Осёл! — участковый вырвал ружье у Нюхова и одним ударом сбил его с ног. Следом подбежал я и смело пнул его по заднице. Нюхов болезненно взвыл.
Тетя Тоня лежала на земле, истекая кровью. Гуськов звонил в скорую, а инопланетянин склонился над умирающей и просто смотрел с интересом, словно изучая происходящее с человеческой особью.
— Я же… Он же… Он же чудище! Да еще и рэкетир! — кричал, захлебываясь пылью, Нюхов.
— Да ты сам чудище огородное! — сплюнул Гуськов. — Нормально бы вел себя, а не как царь вонючей горы, люди бы от тебя и не уходили к другим. А то привык, что один тут катаешься…
— Жи… жи… жи-вой? Стра… страховидлушка жи-вой? — откашливала слова тетя Тоня.
— Да живой он, живой. Вы-то как? На общее собрание десятого сможете прийти? Голосование будет, — суетился председатель, бегая вокруг женщины.
— Уйди! — отпихнул его дядя Саша и обратился к инопланетянину: — Умрет же сейчас. Можешь ей помочь?
Инопланетянин продолжал молча смотреть, как жизнь выходит из бедной тети Тони.
— Умрет ведь! Помоги! — требовал мой начальник, но пришелец не двигался.
Только после того как тетя Тоня сделала последний вздох и сердце ее остановилось, грудь космического монстра распахнулась, и он достал из нее что-то круглое. Затем, оголив место ранения, поднес шар к груди женщины, из которой тут же вылетела пуля.
— Магнит, походу, — шепнул я дяде Саше, и тот кивнул. — Наверное, не хотел, чтобы ей снова было больно…
Выбросив пулю, инопланетянин вытащил другое устройство и, выпустив из него тонкий луч, прижег рану. Затем подбежал к своему кораблю, откинул какую-то крышку, вытащил два длинных кабеля и протянул их к тете Тоне. С пульта запустив двигатель, он прислонил кабели к бездыханному телу. Ноги женщины дернулись, тело затряслось, глаза резко распахнулись.
— Первый раз вижу, как человека от НЛО прикуривают, — шепнул нам с дядей Сашей Гуськов.
Тетя Тоня и пришелец обнялись. Она плакала и что-то громко шептала ему туда, где у людей обычно уши ипро то, что улетит с ним на его Рьюзэк.
Пока мы наблюдали за воскрешением соседки, Нюхов попытался скрыться с места преступления.
— Стой! Далеко все равно не уедешь! Мы тебя по запаху найдем! — кричал я.
Но Нюхов не смог даже забраться в кабину, потому что машину окружили местные, собравшиеся на шум и видевшие всё, что произошло. Его обмотали рабочим шлангом и им же надавали по ушам.
На следующий день тетя Тоня и ее космотоварищ сидели в нашем участке и пили с нами чай. Вернее, мы втроем пили чай, а представившийся Кулункулусом пришелец потягивал чайный гриб из трехлитровой банки.
— Вам что, это нравится? — спросил я пришельца.
У того от удовольствия затряслись щупальца.
— Ну что мне с вами делать? — спросил дядя Саша. — Как вас оформлять? Вы же, так понимаю, космическую заправку на огороде Антонины организовали. Отходами и компостом заправляетесь, суперовощи для этого компоста выращиваете. Надо же как-то это всё свести к коммерции, пройти все инстанции, проверки, в налоговой оформиться, в конце концов.
— В налоговую? Ему? — усмехнулась тетя Тоня. — Вы физиономию-то его видели? — она нежно погладила Кулункулуса по клюву. — Нет. Нам проще тогда в другое место переехать и там попробовать начать всё заново.
— Не надо ничего придумывать, — влез через окно Гуськов, подслушивающий всё это время. — Я на себя всё оформлю. За скромный процент.
— Вот жучара! А ну, пошел вон! — крикнул я.
— Погоди ты, — шикнул на меня дядя Саша. — Пусть сами разбираются. А мы зафиксируем.
Гуськов расплылся в довольной улыбке и тут же изложил тете Тоне план, в котором он будет получать одну пятую от чудо-урожая либо предоставит свой огород под плантации болгарского перца. А два раза в год Кулункулус будет отвозить его с семьей на море на своей космофуре. Пришелец и тетя Тоня согласились, и троица ударила по рукам. И по присоскам.
Мы же с дядей Сашей попросили установить на нашу кровлю такой же материал, как у тети Тони. Оказалось, что он не только способен скрывать объект от любого спутника, но и используется как солнечные батареи. Кулункулус предложил установить такой материал на все дома.
С тех пор нашу деревню Безрадное не видно даже из космоса.
Дорогие читатели, хочу пригласить вас на свои литературные концерты, с которыми я катаюсь по стране. Промокод RAIN20 даст вам скидку 20%. Список городов и билеты вот тут
А еще на меня можно подписаться в МАХ и в Телеграм
