AlexandrRayn

AlexandrRayn

Топовый автор
телеграм канал t.me/RaynAlexandr группа в ВК https://vk.com/alexrasskaz Дзен https://zen.yandex.ru/id/5fd331f981f2dd4b05cd8462 Печатные книги https://www.chitai-gorod.ru/r/guRlE Электронные и аудиокниги https://www.litres.ru/author/aleksandr-rayn/
Пикабушник
Дата рождения: 04 ноября 1990
NEPP75 n0.data dencopra
dencopra и еще 550 донатеров
KattySSи еще 10 читателей ждут новые посты
поставил 277 плюсов и 15 минусов
отредактировал 1 пост
проголосовал за 1 редактирование

Автору на чай

с печеньками =)

6 700 8 300
из 15 000 собрано осталось собрать
Награды:
более 10000 подписчиков лучший авторский пост недели лучший авторский текстовый пост недели
398К рейтинг 13К подписчиков 10 подписок 472 поста 373 в горячем

Новый роман! Информация для моих подписчиков

Дорогие мои читатели на Пикабу, сегодня открылся предзаказ на мой новый роман в жанре дарк фэнтези "Эхо проклятого леса"

Если вам интересно прочесть что-то не в моём обычном стиле и более объемное, то эта книга познакомит вас с другой стороной моего творчества.

Аннотация присутствует на обложке, а спойлерить не хочу, пусть сюжет для вас станет сюрпризом.

Ссылки оставлять тоже не буду, заругают =) Яндекс легко находит по названию и автору. Всем мир!

Новый роман! Информация для моих подписчиков Книги, Чтение, Посоветуйте книгу, Автор, Фэнтези, Проза
Авторские истории
Серия Техники судеб

Сбор заявок

Петя Голубцов ворочался в постели, стараясь поймать за хвост ускользающий сон, но никак не получалось ― его то и дело отпугивали. Акустике панельного дома могли бы позавидовать лучшие концертные залы и кафедральные соборы Парижа. Соседские бабки опять раскрыли в подъезд свои двери и устроили оперный концерт на площадке.

— Ничего, Оль, не помогает. Всё из рук валится. Сплошное невезение. На почте мою посылку потеряли. Сын вчера звонил, отругал, что мошенникам по телефону номер карты назвала. Хорошо хоть денег немного там было. А дочка с зятем мне смарт-телевизор подарили полгода назад. Я его ни разу не включала, ничего не понимаю, а спросить боюсь. Дети бесятся, если я чего-то не понимаю. Ох и не везет…

Голубцов хотел лишь одного: впервые за неделю выспаться, а тут этот траурный утренник за дверью. Натянув шорты и тапочки жены, спящей, к слову, без задних ног, он нацепил на лицо самую злобную гримасу и, выйдя в подъезд, без приветственной речи перешел в атаку:

— Бу-бу-бу, бу-бу-бу, сколько можно?! Плевать всем на ваши проблемы. Идите к себе и нойте там друг другу. Чего вы постоянно на весь подъезд бубните?

— Извините, мы больше не будем, — откланялись соседки и попятились в свои квартиры.

Голубцов даже не успел победно улыбнуться, как снизу послышался голодный рёв перфоратора, вгрызающегося в сочный бетон.

— Поспал, блин…

Судя по эху, сверлили как будто прямо в подъезде. Не меняя прикид, Петя решил прогуляться в аптеку за берушами, а заодно проверить, кого там укусил вампир-ремонтник в восемь утра в субботу. Он заглядывал на каждый этаж и прислушивался, но везде было пусто. Кое-где почему-то пахло краской и растворителем, хотя стены здесь явно не красили со времен Юлия Цезаря.

Купив затычки для ушей, мужчина вернулся к дому, и тут под тапкой что-то хрустнуло. Убрав ногу, Петя заметил странные треугольные очки, которые, к счастью, лишь немного деформировались.

— Интересный дизайн, — покрутил в руках находку Голубцов. — Скоро, наверное, в форме бананов начнут делать.

Зайдя в подъезд, он намеревался оставить очки на подоконнике, но ради интереса решил примерить. Тут-то ему и открылось всякое. Петя даже тихонько ахнул, когда перед ним возникла стремянка, а на ней — мужчина в спецодежде, устанавливающий какой-то прибор над одной из дверей. Над другими дверями Голубцов заметил похожие приборы, а еще различные знаки виднелись там и тут: красные кресты, зеленые галочки, желтые смайлики. Оцепенев от страха, он затаив дыхание разглядывал через очки скрытый от обычного человеческого взора мир.

Установив небольшую металлическую коробчонку над дверью, странный мастер спустился по лестнице и достал тряпку и бутылек. Отвинтив крышку у емкости, он смочил тряпку жидкостью. В нос Голубцову ударил едкий запах растворителя. Работяга принялся стирать зеленую галочку с двери. Закончив, он снова забрался на стремянку.

Петя снял очки, и перед ним предстал обычный пустой подъезд ― без разноцветных знаков, лестницы и незнакомца в спецодежде. Вернув очки на нос, он подошел к неизвестному типу. На полу в чемодане лежал перфоратор — главный виновник шума.

— Интернет проводите? — дежурно поинтересовался Голубцов.

От испуга человек чуть было не полетел вниз вместе с лестницей, но Петя вовремя схватился за стремянку, не дав ему упасть.

— Ты где очки взял? — ответил вопросом на вопрос мужчина, глядя на Петю сверху вниз.

— У подъезда валялись. Ваши?

— Нет. Это сборщика заказов. Бубнов, бестолочь криворукая, уже вторые очки теряет за три года, — выругался мастер.

— Какого еще сборщика? Вы вообще кто? Почему я вас не вижу без этих идиотских очков? Зачем двери чужие портите и, самое главное, какого, простите, Хулио Хосе Иглесиаса, вы сверлите в восемь утра?

Прежде чем ответить, мужчина нажал на кнопку, и коробчонка над дверью загорелась зеленым светом.

— Вот так, — он отряхнул руки, спустился и снова потянулся за перфоратором. — Я вообще-то ничего вам объяснять не должен, но пусть Бубнов с этим разбирается, это его косяк. А мне работать одному скучно, поэтому я, так и быть, расскажу. Всё равно завтра забудешь, а я хотя бы челюсть разомну.

— Почему забуду?

— Память сотрут, — беззлобно улыбнулся мастер. — Протокол, техника безопасности, все дела. Я из «Бюро судеб», слыхал о таком?

Петя смотрел на него как на идиота.

— Объясняю: название говорит само за себя. Тружусь на благо судьбы. Видишь, зеленым горит?

— Ну вижу.

— Это значит, что в данную квартиру скоро начнет поступать позитивный заряд. Постепенно у ее безбашенной хозяйки наладится жизнь, решатся некоторые проблемы, здоровье придет в норму, тараканы в голове разбегутся. Не сразу, конечно, с годами. Судьба пишется медленно, по чуть-чуть.

Мужчина переставил лестницу к другой двери и начал размечать маркером место будущих отверстий.

Голубцову казалось, что над ним сейчас как-то очень тонко подшутили, но стоило ему снять очки для проверки реальности, как мастер исчезал вместе с инструментом. Если это не являлось доказательством его бредней, то что тогда?

— Само по себе, что ли, у нее все налаживаться будет? — не отставал Голубцов.

— Нет, конечно. У нас на каждую душу целая бригада трудится. Сперва сборщик собирает заказы и помечает жилье, потом я устанавливаю приемник или перенастраиваю старый, он улавливает общий фон и передает информацию на главный сервер. Потом специально обученный компьютер рассчитывает индивидуальную программу. Последним в дело вступает техник. Он уже и взаимодействует с клиентом напрямую: подстраивает реальность под написанную или исправленную судьбу.

Договорив, мужчина начал дырявить стену. Петя стоял словно оглушенный. Подобная информация субботним утром плохо усваивалась в его голове, да еще этот шум…

— Так я не понял, мою судьбу решают какие-то посторонние люди и компьютеры, что ли? — сделал тревожный вывод Голубцов и вцепился в ногу мастера, так что тот чуть не выронил инструмент.

— Ты прекращай мешаться! А то я тебе приемник вообще разобью, — он подумал, а потом добавил: — Я про тот, что у тебя на плечах. Не все так просто. Это тебе не интернет твой подключать. Есть куча нюансов.

— Ну ты договаривай, раз уж начал, — обиженно буркнул Петя.

— Пойдем на второй этаж, я сюда потом вернусь.

Они вместе собрали инструмент и поднялись на следующий уровень.

— Понимаешь, какая штука... Люди сами притягивают к себе те или иные обстоятельства. Судьба работает на нас. Все зависит от нашего настроения, поведения, целей, от слов, в конце концов. Вот в этой квартире, — мастер показал на дверь с желтым кругом, — живет мужчина. Зовут то ли Костя, то ли Коля, не помню. Короче, этот Вася всё время жалуется на одиночество. Он сам постоянно посылает во Вселенную запрос, говоря о том, как он одинок и никому не нужен. Сборщики же разные бывают. К примеру, Бубнов, который очки потерял, он же как робот безмозглый. Такой не станет разбираться в душевных тревогах, копать глубоко, помогать. Пришел, услышал, записал. У него ставка почасовая.

— Так вам и зарплату за это платят?

— Нет, что ты, мы трудовые извращенцы. Конечно, платят! Не перебивай больше!

Голубцов кивнул.

— Короче, вот этот Костя, значит, без конца говорит, что он одинок и умрет одиноким, а Бубнов тут как тут. Раз карандашиком в блокнот. Затем достал баллончик и пометил желтым ― цвет одиночества. Всё. Считай, человек сам себе судьбу накликал. Дальше я с приемником, тот пишет информацию, потом ― расчет и разнарядка. Вуаля. На выходе у нас сорокалетний закомплексованный алкоголик. Хорошо, если в компьютерные игры ударится, а то ведь потенциальный самоубийца. А кто виноват? Посторонние люди? Нет. Сам себе запрос сделал, — развел руками мастер.

— Но ведь у него над дверью красная лампочка горит, а не желтая, — показал пальцем Петя.

— Это потому, что он злым был после развода, сейчас поостыл, справился с гневом. Теперь только одинокий, — сказав это, мужчина с грохотом поставил стремянку и, забравшись по ней, что-то переключил в коробчонке. Лампочка изменила цвет на депрессивно-желтый. — Всё, теперь программистам будут другие данные поступать. Будь другом, подай растворитель и тряпку.

Голубцов потянулся за бутыльком, но остановился и вернулся к вопросам:

— А если человек оптимист, но ему патологически не везет, и всё тут? Вот прям неудача за неудачей. Ему что, каждый раз улыбаться и говорить, что всё будет хорошо? А если кто из близких погиб?

— У близких свои судьбы. Оптимист на это повлиять никак не может. Удача не зависит от тебя одного, это, мне кажется, и ежу понятно. Этажом выше на одну только одиннадцатую квартиру шесть приемников. У каждого члена семьи свой цвет и свой запрос, короче говоря, своя судьба, совершенно не зависящая от других. Человек всегда думает: если с его близкими что-то происходит, это значит, над ним лично кто-то издевается, специально гадит. А он тут вообще, по факту, ни при чем. У него-то по разнарядке всё хорошо. И при случае он себя спасти сможет, если будет запросы посылать позитивные. А других, увы, никак. Они сами себе хозяева. И так везде: на работе, на улице, в личной жизни. Мы же взаимодействуем друг с другом, влияем на состояние.

— Слишком сложно, — замотал головой Голубцов.

— Да чего тут сложного-то? — раздраженно буркнул мастер. — Ну вот пример: подошел к тебе на улице какой-нибудь тип, который пять лет запросы на злость посылал. Всё, что ни делается у него в жизни, всё обязательно жутко бесит. Он тебя увидел и смешал с грязью. А у тебя душа, к примеру, нежная, как у балерины. Ты не выдержал и принял всё близко к сердцу, начал грустить. Да так загрустил, что стал постоянно говорить и думать о том, какой ты несчастный, а Бубнов тут как тут. И вот над дверью серая или черная лампочка, а всё, что бы ты ни делал, будет твою грусть усиливать. А там либо кто-то вмешается, либо сам разорвешь порочный круг, если сможешь, либо… — он виновато развел руками: — Вот как-то так.

— А что, нельзя сразу поставить приемник на зеленый свет, минуя Бубнова?

— Нет, что ты. Он же отчеты сдает потом. Это увольнение сразу.

— Эх, увижу я этого Бубнова…

— Не увидишь. Он только через неделю сюда вернется. Да и Бубнов тут ни при чем. Он хоть и валенок, но человек просто делает свою работу. А я просто поболтать люблю, вот и болтаю лишнее. Ты не переживай. Каждый получает то, что сам хочет, тут уж ничего не поделаешь.

Мастер заменил батарейки в старых приемниках, протер лампочки и начал собираться.

— Но я же могу вмешаться, так? Могу помочь кому-то? И даже себе…

— Можешь, — улыбнулся мастер. — Вот только ты скоро всё это забудешь и вернешься к своей обычной жизни, а в обычной жизни ты далеко не альтруист и не благодетель.

— У меня очки останутся! — не сдавался Петя.

— Техник очки заберет, пока спишь. Не будь ты таким наивным. Но сегодня можешь развлечься. Только в приемники не лезь. Током убьет, — строго смерил он взглядом Петю. — Всё, мне работать надо. Спасибо за беседу, давно язык чесался кому-нибудь рассказать, чем занимаюсь. Нельзя. А тут ты с очками.

Голубцов и не собирался никуда лезть. Несмотря на сложную систему, описанную мастером из «Бюро судеб», Петя понял самое главное: чем больше вокруг людей с хорошими запросами, тем меньше они будут отрицательно влиять на него самого.

Добежав до своего этажа, он взглянул на соседские двери: зеленая, фиолетовая, черная… Голубцов позвонил в черную. Через минуту дверь ему открыла пожилая соседка, что с утра жаловалась на жизнь.

— Здрасти. Вы извините, что накричал утром, я это… не со зла. Давайте я вам с телевизором помогу, — смущенно произнес Петя, разглядывая свои тапки.

Соседка перебрала кучу причин для отказа, но Голубцов напирал со своей любезностью и, в конце концов, всё же смог уговорить.

Рассыпавшись в благодарностях, когда с настройкой телевизора было покончено, женщина переключилась на жалобы, но Петя ее быстро одернул:

— Вы прекращайте. Будете так говорить — обязательно беду на себя накличете.

Затем он прочел ей долгую и нудную лекцию о судьбе и пообещал, что теперь будет постоянно проверять, как у нее дела и какие запросы она посылает во Вселенную. То ли от страха, то ли действительно поняв, что от нее хотел сосед, женщина пообещала измениться.

Возвращаясь домой, Голубцов заметил над своей квартирой две лампочки: красную и желтую. Кажется, он со своей работой и злобой совсем перестал уделять время жене, и та чувствовала себя ужасно одиноко.

***

Следующим утром, как и обещал мастер, Голубцов обо всем забыл, а очки бесследно исчезли. Но не успел он протереть глаза, как заметил на столе странную записку, написанную его собственным почерком: «Следи за своими словами и мыслями: что у Вселенной попросишь, то и получишь».

Петя не любил ребусы, особенно составленные в неадекватном состоянии, но на другой стороне записки обнаружился номер телефона. Набрав его, он услышал женский голос:

― Добрый день, отдел кадров «Бюро судеб». Если вы хотите записаться на собеседование, нажмите «один», если вас уже избрали кандидатом на определенную должность, нажмите «два».

Голубцов прочитал послание, оставленное самому себе на бумажке. Сразу под номером телефона виднелась приписка: «Нажми два».

Тык.
Александр Райн
приглашаю вас в мой тг канал https://t.me/RaynAlexandr

Показать полностью
Авторские истории

Большой круиз

— Алло, здрасти, у вас оформляться? — молодая девушка с потекшим макияжем и с испорченной дождем укладкой раздраженно выбивала ногтями дробь по стойке регистрации.

— Добрый день, да. Вы кого-то хотели оформить? — оторвалась от компьютера женщина, облаченная в форму с символикой компании.

— Да, у меня двое. Ребенок, девочка семи лет, и пожилой мужчина. Вам же возраст не важен?

— Всё верно, не важен, — мило улыбнулась женщина за стойкой, методично щелкая мышкой. — У вас документы с собой? Можно еще животных, если есть.

— Нет, только девочка и семидесятипятилетний мужчина. Вот документы, — девушка достала папку со всеми бумагами и поправила волосы, заметив себя в зеркале на стене. — Все же по закону? Не на органы же их забираете? — она попыталась сыграть заботливую мать, но так неправдоподобно, что самой стало тошно.

— Нет, что вы, какие органы, — аккуратно хихикнула работник регистратуры. — Со всеми разрешениями и сертификатами можете ознакомиться на нашем сайте, а после оформления через два дня мы вышлем вам официальный бланк с печатью и подписью владельца нашей компании.

— Он сам, что ли, всё подписывает? — девушка удивленно выкатила и без того большие глаза.

— Да, Николай Олегович лично принимает всех пассажиров круиза.

Регистратор вносила данные и периодически морщила лоб, вглядываясь то в паспорт старика, то в свидетельство о рождении девочки. Сверху по крыше неустанно барабанил дождь. Он шел уже несколько дней, медленно погружая город в одну сплошную лужу и, кажется, даже не планировал останавливаться.

— Какой он? — спросила девушка от скуки. ― Никогда не видела вживую долларовых триллионеров.

— Кто? Йодов? Ой, вы бы его увидели, никогда бы не подумали, что это какой-то богач. Совершенно простой дядька. Ходит в джинсовке и кроссовках, пьет воду из кулера, всегда немного лохматый.

— Женат? — закусила губу посетительница.

— Да, конечно, у него жена и трое сыновей. Они тоже женаты, если что, — подмигнула регистратор и улыбнулась. Но, наткнувшись на кислую мину посетительницы, сменила выражение лица на деловое.

— Ясно, — брякнула девушка. — Зачем вообще они куда-то поплывут?

— Ну, когда у человека целый флот, он же должен его как-то использовать. Йодов вот устраивает самый масштабный в истории круиз.

— Чудила…

— Что, простите?

— Ничего, это я так, о своем. А сколько продлится плавание?

— Ну, ориентировочно сто пятьдесят дней, — женщина уже заканчивала с бумагами. — Можно ваш паспорт? Кем работаете?

— Инфлюенсер.

— Это официальная должность? Мне нужна выписка с работы или хотя бы реквизиты фирмы, юридический адрес…

— Это работа. Остальное вам знать не обязательно, — плеснула желчью посетительница, но, заметив хмурую мину регистратора, смягчила тон, а затем и вовсе затянула оправдательную речь: — Слушайте, вы не подумайте, что я какая-то там дрянь. Просто у меня только-только пошли дела, я сейчас заключила сделку с серьезными брендами, у меня охваты как у Джейсона Стэйтема. Блин, мне просто некогда вот этим всем заниматься…

— Вы про дочку и пожилого мужчину?

— Да, это отец мой. Он еле ходит и спит плохо. Еще эти его заскоки с головой… — девушка надула щеки и устало потерла веки. — Его нельзя одного оставлять, короче. А тут ваш Йодов со своей программой. Я вообще не думала, что кто-то будет платить деньги за то, чтобы забрать под опеку чужих людей…

— И животных, — напомнила женщина за стойкой, — мы принимаем всех: больных, хромых, старых, немощных или просто одиноких. Николай Олегович очень добрый человек, он поклялся всех пристроить и помочь после круиза начать всё с нуля. Так что не переживайте, мы о ваших родных позаботимся. Но я обязана вас уведомить о том, что вы вправе отправиться с ними.

— Но мне ведь тогда не заплатят, верно?

— К сожалению, нет. Если вы остаетесь опекуном, то вы им и остаетесь. И еще: в круизе придется работать. Каждый должен быть чем-то занят, обязан помогать другим пассажирам и команде. А еще там не будет работать интернет…

— Ты угараешь, что ли? Я не поеду или не поплыву, хз, как там правильно. Как я уже сказала, у меня работа. Нормальная работа. И новая жизнь. А в круизы эти ваши я еще скатаюсь, и не раз. И интернет там будет ― как на всех нормальных судах. Треш какой-то, если честно. Вроде такой богатый хрен, целый флот купил, а какой-то с***й Wi-Fi не подключил. Идиотизм.

— А если мы вам найдем каюту с интернетом?

— Нет. Я же сказала! Или ты оглохла? Всё? Оформила?

— Да. Простите, — регистратор вернулась к бумагам, суетливо собирая их в одну стопку, — нужны ваши подписи и реквизиты. Деньги поступят в течение суток.

— Давай быстрее, там, походу, ливень усиливается.

Девушка нервно запахнула свой плащ, затем небрежно оставила автографы рядом с каждой галочкой на всех страницах договора, выхватила свой паспорт и, выругавшись, направилась к выходу.

По пути она окинула брезгливым взглядом толпы у других регистрационных стоек: старики, инвалиды, дети, кошки, собаки, черепахи в аквариумах, попугаи и даже лошади с коровами. Кого только не тащили люди в этот круиз. Но были и те, кто записывался самостоятельно. Целые семьи шли к стойкам регистрации.

— Больные. Какой идиот поплывет на сто пятьдесят дней в качестве рабочей силы? — стараясь как можно скорее вырваться наружу, бубнила себе под нос девушка.

Этим же вечером за ее дочкой и отцом приехал трансфер. Прощание было коротким и холодным. Больше всего на свете хотелось как можно скорее покончить со всем этим и забыть, как страшный сон. А тут еще ребенок устроил шоу: начал кричать и плакать в дверях. На секунду сердце матери сжалось, она начала было сомневаться, но тут пиликнул телефон, сообщив о поступлении средств на банковский счет, нервы отпустило, и на лице засияла облегченная улыбка.

Документы, как и было обещано, пришли через два дня. Теперь вся ответственность и все проблемы перешли к ЗАО «Ковчег» во главе с его владельцем Н. О. Йодовым, чья личная подпись, а не какое-нибудь факсимиле, стояла в конце каждой страницы.

Александр Райн

Добавляетесь в мой тг канал https://t.me/RaynAlexandr

Показать полностью
Авторские истории
Серия Техники судеб

Командная работа

Зубов перешагнул порог малометражной бетонной темницы, взятой его клиентом в кредит и гордо именуемой квартирой-студией, и достал судьбофон. Но, не успев глянуть задание, уставился на незнакомый женский силуэт, подсвечиваемый лунным светом, пробивающимся через дешевые жалюзи.

— Добрый вечер, — холодно поздоровалась неизвестная.

Зубов хорошо видел в темноте и не мог не разглядеть у нее на плече шеврон «Техники судеб» ― такой же присутствовал и на его одежде.

— И вам привет, — не сходя с места, ответил Зубов. — Вы по какому вопросу? Я вроде выходные не просил, подмена мне не требуется.

В темноте на секунду вспыхнул огонек и тут же погас. В ноздри Зубова ударил дым с запахом арбуза.

— А про выходные теперь вообще можешь забыть, не будет у тебя их больше, выходных.

— Не понял, — нахмурился Зубов. — Это что значит?

— Что значит, что значит, — явно насмехалась девушка. — Значит, что ты попал.

Атмосфера становилась всё тревожнее, но техник не терял самообладания и молча ждал, пока незнакомка договорит.

— У вас пополнение, получите и распишитесь. Зовут Анна, двадцать четыре года, по образованию ― технолог общественного питания, по профессии ― мастер маникюра, по жизни ― неуклюжая разиня и возлюбленная вашего подопечного.

Девушка толкнула по столу папку с личным делом.

— А я тут при чем? — удивился Зубов, бросив взгляд на бумаги в картонной оболочке.

— Ну вы же способствовали их роману. Теперь Анна переходит к вам вместе с котом, двумя ахатинами и комплексом психологических проблем, причем у всех четверых. Поздравляю. Скоро появится новая ячейка общества. Работайте на здоровье, — злобно оскалилась девушка.

— Подождите! — вспыхнул ничего не понимающий техник. — Так мой клиент же против семейной жизни. Это его нерушимое жизненное кредо!

— Раньше думать нужно было. Сам виноват, что не уследил за своим кобелиной.

В спокойном тоне неизвестной коллеги фальшивыми нотами прорезалось раздражение.

— Что значит не уследил? — Зубов подошел ближе и, упершись в стол руками, впился глазами в черные зрачки девушки. — Я что, за псом не уследил? Это взрослый человек, он сам решает: где, с кем и во сколько. А я, как и вы, работаю по разнарядке. И не курите тут! Не хватало еще моему подопечному проблем с легкими! — он резко выхватил электронную сигарету из пальцев девушки и метнул в вертикально приоткрытое окно, четко попав в зазор. — Почему вы решили, что спихнете это на меня? Забирайте сами! — Зубов достал личное дело своего клиента из портфеля и небрежно бросил на стол.

— Слушайте, мне ваш товарищ даром не нужен, — еще менее сдержанно отвечала дама. — А так как это он начал клинья подбивать к моей подопечной, то вам с ними обоими и возиться!

Она встала из-за стола, собираясь уйти.

— Стоять! — перегородил ей дорогу Зубов. — Подождите. Прошу прощения… — он надавил на свою переносицу пальцами, закрыв при этом глаза, и, успокоившись, продолжил: — Давайте что-то решать, мы же оба не заинтересованы в развитии событий. Вот-вот случится катастрофа. У моего клиента не лучшие финансовые времена. Ипотека, ремонт телефона… Мы только-только на поездку к морю накопили. Я три года отпуск ждал, нельзя нам возлюбленную, не потянем.

— А почему вы только сейчас этим озаботились? А не когда он с ней там шуры-муры наводил.

— Я им свечку не держал!

— Разве? А по моим данным, это вы как раз свечи и настраивали на их первом свидании, — показала девушка записи в судьбофоне.

— Я действовал по инструкции…

— Ха, по инструкции! Инструкции инструкциям рознь. Даже бармен в ресторане способен приготовить один и тот же напиток по-разному. И хоть технически всё будет по одному рецепту, но вкусы коктейлей могут отличаться. Вы слишком старались ― и вот результат.

— Я профессионал, — отрезал Зубов, — и привык работать хорошо. Повторяю: давайте решать проблему.

— Не решим, — замотала головой техник, вернувшись на свой стул. — У нас вариант только развести их. Но механизм уже запущен, я читала разнарядку: сегодня Анна должна остаться у вас с ночевкой. Она приготовит свой фирменный борщ и пюрешку с котлетами, — девушка обвела взглядом холостяцкую квартиру и заключила: — У вашего товарища нет шансов.

— Да уж, с козырей зайдет... Мой Лешка себя уже четыре месяца роллтонами и пельменями фарширует. Там такой желудок, что даже хеликобактер брезгует заселяться, — задумчиво произнес Зубов. — Но я не хочу ничего менять в своей работе.

— Согласна… Мне перемены тоже ни к чему. Я с Аней уже пять лет, привыкла к ее закидонам, а перестраиваться нет желания. Хорошо, давайте рискнем. Меня, кстати, Инга зовут, — протянула девушка руку, — Инга Шапкина.

— Зубов Иван. А у вас крепкое рукопожатие, — уважительно заметил мужчина.

— Я восемь лет целую деревню опекала ― березовую чурку разбиваю с одного удара, — улыбнулась Шапкина, разжимая хватку, и техники разошлись по своим клиентам.

***

Проверив разнарядку, Зубов убедился, что дело дрянь. Везде теперь фигурировала будущая сожительница Алексея.

Первым делом Зубов открыл второе окно в квартире не на сорок пять градусов, а на сорок семь. Это было в допусках, и технически он ничего не нарушил, но, по расчетам, клиент теперь должен был простудиться. Затем, как и было сказано в задании, техник потравил тараканов, использовав для этого специальное средство собственного изготовления, притягивающее грызунов (техники судеб знают много химических соединений, недоступных обычным людям). Также нужно было установить в электрический щиток специальный датчик, который в нужный момент отключал электричество. Но Зубов пошел дальше. Он сделал так, что лампочка над кроватью не просто погаснет, а разлетится на сотни частиц, лишив бедных влюбленных ложа.

Прибираяв одном месте, Зубов разводил бардак в другом: перекатывал пыль, размазывал грязь. Маленькие, совершенно незаметные штрихи меняли облик квартиры и общий портрет хозяина. Вот тут теперь виднеется краешек пустой бутылки из-под коньяка, здесь — след от кружки; там демонстрирует миру свое одиночество дырявый носок, а под морозилкой скапливается лужа. Кому захочется жить с поросенком и алкоголиком?

Инга тем временем занималась своей подопечной. Судьба требовала накормить кота, чтобы тот не разбудил хозяйку раньше времени. Шапкина превысила дозу корма, так как нигде не значилась точная граммовка. Да, эта девушка знала, как обходить систему.

Следующим шагом был фирменный рецепт борща. Эта семейная реликвия являла собой секретный метод приворожения, передаваемый из поколения в поколение. Рецепт, состоящий из более чем двадцати шагов, напоминал схему запуска космического корабля. Запомнить все детали было невозможно. По разнарядке Шапкиной требовалось положить бумагу на самое видное место, что она и сделала в точности по инструкции. Вот только по ее расчетам, при малейшем дуновении ветра лист должен был слететь со стола и затеряться под кухонным гарнитуром. Нанеся еще несколько штрихов на судьбу своей клиентки и не нарушив при этом правил, техник скрестила пальцы и принялась ждать.

Первым делом после пробуждения Анна наступила в последствия ночного пира, оставленные котом по всей квартире. Девушка забеспокоилась о здоровье мохнатого друга, даже не подозревая, что животине очень плохо лишь потому, что совсем недавно было очень хорошо.

Мечась по дому в поисках кошачьих лекарств и переноски, девушка, как и предполагала ее техник, смахнула рецепт борща со стола. Внезапно зазвонил телефон. Робот в динамике искаженным женским голосом поставил перед фактом: «Сегодня ожидается доставка с восемнадцати ноль-ноль до часу».

— Как сегодня?! Я только через неделю ждала! Связь с оператором, связь с оператором! — кричала в трубку Анна, но бездушный киборг только повторял: «С восемнадцати ноль-ноль до часу. Просьба находиться дома».

Цифровой ад сводил с ума. Свидание накрывалось медным тазом.

***

Подопечный Зубова проснулся ближе к вечеру с сильнейшей болью в горле, груди и носу. По телу разливался жар, конечности ломило, кашель рвал легкие, градусник показывал неутешительные и пугающие тридцать семь и два.

В дверь позвонили. Закутавшись в одеяло, Леша сделал шаг и заметил, как перед ним пробежало несколько маленьких серых незваных квартирантов.

«Мыши!» — с ужасом понял мужчина.

В дверь продолжали трезвонить. Оглядев свой бардак, хозяин ужаснулся: впускать девушку в этот свинарник было никак нельзя.

— Слушай, Ань, я, кажется, заб…— хотел было перенести свидание Алексей, вещая через небольшую щелку в двери, но тут из рук гостьи вырвался взбесившийся черный кот и рванул в квартиру.

— Прости, прости, прости! Людвигу с утра было плохо, а я не хотела переносить встречу и решила взять его с собой… Ты не обижаешься? — виновато потупила глаза девушка.

В квартире тем временем бушевала стихия. У Аниного кота было криминальное уличное прошлое, и он имел серьезные претензии к мышам. А тут, оказывается, квартирует целое семейство Микки Маусов, нужно было срочно давить авторитетом. Разлетались пыль, срывались шторы, переворачивалась мебель. Лешин бардак быстро становился общим.

— Заходи, — открыл дверь обрадовавшийся такой удаче мужчина.

— Ты что, заболел? — встревоженная девушка потянулась ко лбу Алексея. — Тридцать семь и два, — испуганно произнесла она. — Мой папа каждый раз говорил, что вот-вот умрет, когда была такая температура. Слава богу, до сих пор жив. Ложись в кровать, я тебя быстро на ноги поставлю, — скомандовала Аня.

Оба техника наблюдали со стороны.

— Вы зачем кота притащили? Он же всех моих мышей распугает, — процедил сквозь зубы Зубов.

— А я откуда знала, что у вас тут мыши в планах!

Пока Леша замаливал грехи, валяясь в постели, Аня поставила чайник и бросилась убирать за своим питомцем, попутно наводя порядок во всей квартире. Труды Зубова безжалостно летели коту под хвост.

— Я хотела тебя своим фирменным борщом накормить, но рецепт куда-то подевался, придется готовить по памяти. Пойду схожу в магазин за продуктами, — сообщила девушка, после того как напоила Лешу чаем с медом и лимоном.

— Давай я сам схожу, мне уже лучше, — заявил тот, восстав из мертвых. — Заодно микробов выгуляю.

Взяв список продуктов, молодой человек пустился в путь.

— Послушайте, Инга, у нас с вами как-то все неправильно складывается, — сделал вывод Зубов.

— Тоже мне Генерал Очевидность. Не переживайте, у меня в запасе еще несколько козырей.

Леша вернулся через полчаса заметно приободрившийся, да еще и с куцым букетиком полевых цветов в руках.

— А вазы-то у меня и нет, — обвел он квартиру грустным взглядом.

— Сейчас организуем! — девушка радостно чмокнула в щеку своего неряшливого романтика и наполнила водой пустую бутылку из-под коньяка, оказавшуюся под рукой как нельзя кстати.

Зубов сердито поджал губы.

Дело шло к борщу и пюре. Анна ломала бетонную стену памяти, но рецепт вытесняли диалоги из сериалов и слова из песен. Пришлось готовить наудачу. Алексей взялся помочь, и уже через пятнадцать минут из кастрюли с водой на мир смотрели глазастые картофелины, неумело очищенные и утопленные молодым человеком. Котлеты сделали из той курицы, что выплыла из морозилки, нарочно отключенной Зубовым.

— Ну и где ваши козыри? — бросил техник через час.

— Анна родом из одного небольшого городка, в котором все еще процветает бандитизм. Девочка бывает очень несдержанной, если ее спровоцировать. Нужно попробовать.

Когда борщ был готов и Аня начала накрывать на стул, потому что столов у Алексея не было, Шапкина не придумала ничего лучше, чем подставить ей подножку, когда та тащила кастрюлю с борщом. Сначала половина квартиры окрасилась в красный, потом Анна открыла рот, и краской уже залились Алексей, Людвиг, и даже мышам стало стыдно от услышанного.

— Вот теперь-то он ее выгонит, — обрадовались в один голос техники, но и тут сыграли обстоятельства. Услышав Анну, соседи сверху резко закончили ремонт, начатый два года назад и сводивший с ума весь подъезд.

— Я сдаюсь, — объявила Инга, заметив, как молодые люди поедают остатки борща прямо из кастрюли, потому что все тарелки разбиты.

Не теряя надежды, Зубов щелкнул выключателем, и лопнувшая над кроватью лампочка осыпалась стеклянным дождем.

— Черт! Придется менять матрас, а то, боюсь, можем порезаться. Наверное, тебе лучше ночевать дома, — сказал Алексей, но тут Анне позвонили из службы доставки и сказали, что готовы привезти ее новый диван прямо сейчас.

— Отлично! Только я бы хотела изменить адрес, — сообщила девушка.

Абсолютно всё складывалось в пользу влюбленных. Битва была проиграна. Но тут до Зубова дошла самая простая и гениальная идея.

— Ай, вы чего? — вскрикнула Шапкина, когда техник вырвал у нее несколько черных волос и подбросил молодым людям.

Заметив женские волосы другого цвета, блондинка Анна не смогла удержаться и устроила допрос с пристрастием своему потенциальному мужу. Тот не нашел логичных оправданий и выдавал какие-то сумасшедшие гипотезы. Сработало. Вечер был испорчен. Молодые люди разругались, адрес доставки дивана был снова изменен, выдохнувшие техники разошлись по своим углам в надежде, что все закончилось.

***

Прошло полгода. Инга перешагнула порог с недавних пор ставшей ей совершенно ненавистной съемной квартиры Анны. Здесь больше не было того спокойствия, уюта и тепла, как раньше. Теперь в тридцати квадратных метрах поселились мрак, уныние и антидепрессанты. С ними Анна познакомилась через два месяца после разрыва с Алексеем.

Достав судьбофон, Инга собиралась прочитать разнарядку. Теперь задания напоминали работу медсестры, а не техника: проветрить помещение, провести кварцевание, закатить под стол часть таблеток, заменить испортившуюся еду на свежую… Но тут она заметила в темном углу знакомый силуэт.

— Мы совершили ошибку, — послышался из тени голос Зубова. — Нужно бы все вернуть назад, иначе Леша погибнет. Он уже трижды пытался приготовить тот борщ, и два раза его забирала скорая с отравлением. Бутылок дома стало больше, да и мыши наглеют, кусаются, заразы.

— Борщ? Так ведь он был приготовлен кое-как, без нужного рецепта, — вспомнила Шапкина.

— Это был лучший борщ в его жизни. А мы поступили как эгоисты.

— Уже ничего не вернуть. Аня его не простит, — не скрывая горечи, ответила Инга. — Но вы правы, это была ошибка. Думаю, нам стоит сообщить обо всем начальству.

— По протоколу — да. Но сперва можем попробовать сами, — не сдавался Зубов. — У нас неплохо выходит работать в команде.

— У нас отвратительно выходит, — напомнила Шапкина.

— Так отвратительно, что даже хорошо! Давайте хотя бы попробуем!

— Ну… Ну давайте. Я как раз нашла фамильный рецепт макарон по-флотски.

— Отлично! А у нас мыши вчера устроили восстание. Я тогда занимаюсь своим клиентом, а вы — своим. Встречаемся здесь в восемь утра. Если им судьба быть вместе, то даже мы не в силах помешать!

— Договорились, — улыбнулась Шапкина. — А еще я думаю, мы с вами могли бы делить обязанности поровну и работать посменно с нашими ребятами, если дело выгорит.

— Можно попробовать, — кивнул Зубов. ― Мы хорошая команда.

— Согласна!

***

Следующие несколько дней в доме Анны происходили невероятные и очень увлекательные события, из-за которых вся улица ходила ходуном, а итогом стало то, что Алексей и Анна съехались. Кот Людвиг нашел общий язык с мышами и стал их крестным котом. Шапкину и Зубова наградили штрафом и отправили в отпуска: его на Северный полюс, ее на Южный.

А по возвращении техники узнали новость: у их подопечных ожидается пополнение. Это означало прибавку к жалованию и новые приключения, требующие четкого исполнения правил.


Александр Райн

добавляйтесь в мой тг канал. Больше рассказов, информация о книгах и встречах с читателями https://t.me/RaynAlexandr

Буду признателен за поддержку!

Показать полностью
Авторские истории

Международное отправление. Продолжение истории

— Валера, мы переезжаем жить на Кипр, — безапелляционно заявила Сергеева, увидев режим работы местного почтового отделения. — У меня в три часа только второй глаз начинает открываться, а они уже домой шуруют винишко пить.

Валера ничего не ответил. Привыкший к дружелюбному павловскому солнцу, под которым даже помидоры спели не благодаря, а вопреки, он только и делал, что чесался, чихал и бубнил.

Со своими новыми американскими знакомыми Сергеевы встретились час назад и первым делом отправились смотреть не потрясающие виноградники, древние монастыри и голубые лагуны, а местную почту.

Маргарет и Анна без конца разряжали свои телефоны, загружая в онлайн-переводчики килограммы бессмысленного трепа. Они болтали как лучшие подруги, и не было никакого ощущения, что это дети разных континентов. А вот сварщики держались куда более сдержанно.

— Валер, пообщайтесь с Говардом. Чего вы оба как воды в рот набрали, — тюкнула Сергеева мужа, когда все четверо уселись в тени пальм за столик летнего кафе.

— Аня, я с этим айфоновским мажором общаться не собираюсь. У него яблоки повсюду: на руках, в ушах, в карманах. Не удивлюсь, если он яблочным соком мочится. Настоящий сварщик такое никогда не купит, потому что одна окалина — и хана твоему пафосу.

— Прекрати, — шикнула Сергеева и вежливо улыбнулась друзьям.

— Да чего прекрати. Сидит вон, понторез, черные очки на половину лица!

Последнюю фразу поймал своим микрофоном телефон Маргарет и тут же перевел. Лицо американки резко изменилось.

— Что ты наделал? — процедила сквозь зубы Анна, но тут американка выдала совершенно неожиданное:

— Так ему больно на свет смотреть, вот и в очках. Этот болван уронил маску в грязь и, вместо того чтобы вылезти из канализации и заменить стекло, попробовал варить так — отворачиваясь от искр. В итоге два дня уже ходит и скулит от боли. Так еще и штраф получил.

Тут на лице Валеры впервые проступила доброжелательная и слегка глуповатая улыбка:

— Понимаю, сам сто раз так делал!

— Ну вот, идиотизм вездесущ и, в отличие от людей, проходит любые границы, — констатировала Сергеева.

Это прозвучало как тост, и все четверо чокнулись своими бокалами с лимонадом.

— А как вы познакомились? — спросила Маргарет, заметив, что Валерий не сводит глаз с бюста Афродиты, стоящего у входа.

— На почте, разумеется, — грустно хихикнула Аня. — Сам Валера из Семеновского, это рядом с Павловским. Он пытался отправить по почте дизельный двигатель, но в родном поселке его назвали идиотом и послали. Я полюбила этого чудака за упертый характер и безуминку во взгляде и помогла ему с отправкой. Правда, инициатива наказуема, и с тех пор меня пожизненно закрепили за нашим отделением почты без возможности перевода, но я счастлива. А вы как познакомились?

— В полиции. Он защитил меня от нападения.

— Ой как романтично! — мечтательно закрыла глаза Сергеева.

— Прошу прощения. Наверное, переводчик неверно перевел. Говард защитил от моего нападения. Один посетитель назвал меня дурой за то, что у него кончились деньги на карте и он не смог оплатить посылку. Это был конец рабочего дня, у меня был день рождения, а еще пояс по тхэквондо. В общем, спасибо мужу, что спас меня, пожертвовав своим ребром, прямо как Адам.

И снова тост. Снова подняты бокалы.

— Я предлагаю взять в аренду машину и посмотреть окрестности, — выдала Маргарет, когда они расплатились по счету.

— Суперидея! — согласилась Сергеева, но муж не разделял ее энтузиазма.

— Ань, ты соизмеряй желания с возможностями. Прикинь, сколько это нам встанет, — строго посмотрел он на жену.

Понимая, что происходит, Маргарет решила вмешаться:

— Я предлагаю бартер: мы с Говардом оплачиваем аренду и пьем вместе с Анной коктейли, а вы, Валерий, рулите. У вас же есть водительские права и опыт?

— Есть ли у меня водительские права и опыт?! — вспыхнул Валера. — Да я с тринадцати лет за рулем! Я весь Союз от сих до сих проехал! — размахивал он руками. — Может, и на Кипр ваш даже заезжал, просто не помню, давно было!

— Валера, не позорься, Кипр — остров, — процедила сквозь зубы жена.

— Вот и отлично! — радостно хлопнула в ладоши Маргарет. — Аня, ты как насчет коктейля в обед?

— Всю жизнь мечтала услышать этот вопрос! — обрадовалась Сергеева. — Обычно мне в обед предлагают только цикорий и панкреатин.

В автоаренде туристы выбрали кабриолет, проложили в навигаторе маршрут и начали загружаться в машину вместе с напитками.

— Валер, ты уверен, что справишься? — переспросила Аня, глядя на праворульное авто.

— Руль он и в Африке руль, — отмахнулся тот. — У отца на тракторе тоже справа был ― и ничего. Разберемся и без всяких айфонов, навигаторов-шмавигаторов.

Помимо руля, Валера столкнулся с такой проблемой, как коробка-автомат и долго сопротивлялся подсказкам от коллеги из Штатов. Но, трижды перекурив в одиночестве, сдался и позволил себя научить.

Началась поездка, которая сопровождалась звонким смехом, разноязычными диалогами, песнями невпопад под греческое радио и периодическими тревожными комментариями:

— Валера, здесь левостороннее движение! Валера, это не поворотник, а дворники! Валера, ты едешь не по навигатору! Валера, мать твою, Ольгу Петровну! Меня поприветствовал МТС Воронежской области! Ты куда вообще едешь?

В ответ звучали лишь односложные ответы: «Отстань!», «Сам знаю!», «Не надо мне указывать».

Через некоторое время дорога стала меняться, появились ухабы; жестоко игнорируемый навигатор обиделся и умер, цивилизация медленно таяла в зеркалах заднего вида.

— Where are we going? — начали потихоньку трезветь чикагцы.

— Ту зе грейт плейс, — выдал Валера, удивив жену.

— Ты где так научился по-английски?

— Винстон постоянно так о нашем поселке говорит, вернее, о рюмочной у остановки.

— Ты ведь понятия не имеешь, куда едешь, упрямый осел, верно?

— Я все знаю, — махнул рукой муж и, на удивление, через некоторое время перед туристами стали открываться невероятной красоты пейзажи: великолепные обрывы, лазурные дикие берега, кипарисы…

Валера вслух заметил, что дороги Кипра все больше начинают походить на родные павловские, где по весне снег сходил вместе с асфальтом. Но опытный водительуверенно преодолевал препятствия, пока они не выехали к шикарному дикому черепашьему пляжу.

— Говорил же! — гордо скрестив руки, заявил он, покинув авто.

— Молодец, выкрутился.

Валере аплодировали и посылали комплименты, жена гордилась им, но когда овации отыграли, а Валера, украдкой глянув на колесо, произнес тихо скорбное «б…», все почему-то даже без переводчика поняли, что дело дрянь.

День стоял прекрасный, часы лениво меняли цифры, а пляж манил своим золотым песком, безлюдностью и красивыми морскими животными, появляющимися там и тут. Проблему решили оставить на потом.

Маргарет выудила откуда-то бутылочку «Зивании», и отдых заиграл новыми красками. Хорошо, что Аня заблаговременно скачала себе и мужу на телефоны офлайн-переводчики. Проблем с языковым барьером не было.

— Так, значит, нет у вас суперлазеров? — расстроенно переспросил Валера у Говарда, когда тот рассказал, что занимается обычной сваркой труб и работает обычным сварочным аппаратом, да еще и в грязных условиях.

Тот замотал головой.

— И женщин-андроидов еще не изобрели?

Говард снова замотал головой.

— А я-то думал, у вас там будущее уже давно наступило, антигравитационные костюмы ― для работы на высоте. А оказывается, всё то же самое, да еще и командировки… — тяжело вздохнул мужчина. — Где нашему брату вообще сладко? Может, в Новой Зеландии?

Говард поддержал Валеру тяжелым вздохом, и оба уставились на купающихся жен.

— Ну что, едем в город? — спросила Сергеева, когда часы набрали скорость и уже перевалили за отметку 18:00.

— Ага, сейчас. Только колесо заменим, — кивнул Валера.

В багажнике машины обнаружился только солоноватый греческий воздух и немного песка, но ни запасного колеса, ни инструментов.

— Какие будут предложения, мужчины?

Сергеев почесал затылок, стукнул носком ботинка по колесу, надул щеки и выпустил воздух со звуком: «Пу-пу-пу-пу». На этом варианты закончились.

Говард тоже не отличился смекалкой. Его айфон, как и телефоны всех остальных, не мог ухватить за хвост быстро ускользающие волны сети. А без связи не вызвать помощь.

Бездорожье и безлюдность наводили на мысли о бесперспективности положения. Запасы еды, воды и «Зивании» подходили к критическому уровню.

— Ладно, сидите тут, а мы с Маргарет сходим за помощью, — предложила Анна, когда стало ясно, что на одних мужских амбициях не выехать.

Валера хотел было возразить, но, поймав на себе суровый взгляд жены, передумал.

— Вы даже не знаете, куда идти! — подал голос Говард.

— Ты это говоришь двум операторам почты, — напомнила ему Маргарет, а Сергеева поддержала:

— Вас просто никогда не просили отправить письмо в чужой город без конкретного адреса, лишь на пальцах объясняя, как выглядит улица и дом. У меня в восьми из десяти случаев письмо доходит до адресата.

Женщины ушли, оставив мужей в растрепанных чувствах и с разбитым эго.

— Знаешь, Говард, я тут подумал, нам нужно с тобой подружиться. Наши жены так хорошо общаются, никогда я еще Аньку такой жизнерадостной не видел. У нас в поселке, конечно, все друг друга знают, и люди хорошие, но вот это общение для нее ― как глоток свежего воздуха. Я к вам, забугорным, хоть и с подозрением всегда относился, но фильмы ваши люблю. Да и ты, вижу, мужик нормальный, хоть «эплами» своими увешан, как наша антоновка в сентябре. Видимо, просто можешь себе позволить и не кичишься этим.

Говард выслушал своего коллегу и, протянув руку, сказал:

— Peace.

Потом они долго обсуждали специфику работы, требования, ГОСТы, постепенно перешли на разговоры о музыке, коснулись хобби. Оказалось, оба любят Стинга и Modern Talking и неровно дышат к дереву и его обработке.

Когда начало темнеть, а мужчины серьезно заволновались о судьбе своих жен и начали уже было обвинять друг друга в том, что согласились отпустить их одних, вдалеке засияло два луча и послышался звук мотора.

Через минуту к ним подъехал внедорожник, из которого вывалились смеющиеся и невероятно веселые Анна и Маргарет.

— Извините, мужчины, мы достаточно быстро дошли до ближайшей деревни, а там… Ресторан, музыка, танцы. И вот, знакомьтесь — Христина, наша коллега с местной почты, и ее муж Мирон. Он, кстати, электрик, — показали они на хозяев джипа, которые привезли из деревни их, а еще запаску и домкрат.

— Ань, вы издеваетесь? Мы тут вас ждем, от скуки дружить начали, а вы там развлекаетесь и по ресторанам шарахаетесь?! — негодовал Сергеев.

— А мы этого и добивались, — улыбнулась Аня. — К тому же завтра Христинка и Мирон обещали отвезти нас в самые красивые места. Или ты против?

Сергеев замотал головой.

Вечером они собрались в гостях у новых знакомых, где во дворе, рассевшись вокруг костровой чаши, через переводчик налаживали международные отношения и угрожали приехать друг к другу с ответным визитом.

Неделя пролетела незаметно, расставаться совсем не хотелось, но отпуск заканчивался, и нужно было возвращаться.

Следующие полгода Сергеевы каждый день с тоской вспоминали отпуск и где-то в душе́ понимали: скорее всего, подобное повторится не скоро, если вообще повторится.

А потом пришло письмо из Чикаго. Но на этот раз не Анне и даже не Валерию. Оно пришло Винсенту Смиту. Его выставка была готова, и планировалось очень грандиозное мероприятие.

На радостях художник резко бросил пить и пригласил всё население Павловского поехать с ним, обещая оплатить перелет и проживание. Но мало кто согласился. У всех были свои дела и заботы, да и с кем там в Штатах общаться обычным жителям обычного поселка? Там у людей совершенно другая жизнь и другие интересы.

Надо ли говорить, что семейство Сергеевых в тот же день собрало вещи и начало считать часы до отъезда?

предыдущая часть тут Международное отправление

Александр Райн

Показать полностью
Авторские истории

Международное отправление

День Анны Сергеевны не предвещал ничего сверхординарного: выдача пенсий, продажа лотерейных билетов, оплата квитанций; возможно, с фермы принесут одно-два заказных письма, Людка придет за своими идиотскими посылками из магазинов, которые вечно потом отправляет обратно, ― ни больше ни меньше. Кто же мог подумать, что ей, Анне Сергеевне, тоже придет письмо, электронное, да еще из Чикаго, того самого Чикаго, что за Атлантическим океаном.

Письмо, как и следовало ожидать, пришло на английском, но благо Анна Сергеевна была человеком, склонным к цифровизации и лояльным ко всяким прогрессам. Благодаря ей одной почта работала весьма сносно.

Скопировав текст электронной депеши, женщина ловко перекинула его в Гугл-переводчик, и тот не без своего художественного вмешательства выдал перевод.

Женщина была уверена на сто процентов, что письмо ― дело рук мошенников, но все равно решила прочесть, прежде чем отправить в электронную корзину. Надев очки, Анна Сергеевна зачитала послание вслух:

— «Добрый день, миссис Сергеева Анна Сергеевна. Пишет вам коллега из Чикагского отделения почты Маргарет Джонсон. Уважаемая Сергеева Анна Сергеевна, Ваш имейл я нашла не без труда. Пришлось подключить весь мой опыт. Благо ваше имя было в данных отправителя. Вы числитесь как оператор, принявший бандероль от некоего Винсента Смита. За последний год через Вас прошло пять бандеролей от Винсента Смита, и эти же пять бандеролей прошли через меня. Уважаемая Сергеева Анна Сергеевна, я решила, что пора сообщить вам об ошибке, которую Вы постоянно допускаете при оформлении отправления…»

В этот момент оператору почты стало ясно, что письмо настоящее, хоть и весьма неожиданное. Она продолжила чтение:

— «Дело в том, что Вы всегда путаете местами индекс и конечный адрес получателя. Это грубая ошибка, которую я любезно исправляю каждый раз. Если бы не я, отправления мистера Смита не доходили бы до адресата. Спешу уведомить, что со следующего месяца я ухожу в отпуск, вместо меня будет работать моя сменщица мисс Патриция Салливан. Между нами говоря, мисс Салливан хороший человек, но не очень хороший оператор. Поэтому прошу Вас отныне писать адрес правильно. С уважением, Маргарет Джонсон».

— Ань, ну ты мне пенсию-то выдашь? — спросил Семен Андреевич, который все это время ждал, пока оператор дочитает до конца.

— Да погоди ты, Сёма, — шикнула Сергеева, — тут интернациональное послание, дружеский подзатыльник от коллеги из-за океана, а ты со своими копейками лезешь, которые, кстати, мне должен.

Вспомнив о долге, Семен Андреевич резко изменил свой тон с требовательного на заискивающий:

— Вот интересно, какая она, почта в Штатах? Там, наверное, как в кино: идеальная чистота и порядок, всё автоматизировано, везде дисплеи эти. А не то что у нас: пришел вроде на почту, а ощущение, что в сельмаг, — намекнул Семен Андреевич на полки с хлебом, подсолнечным маслом и тушенкой, что соседствовали с конвертами и открытками.

— Сёма, у нас и есть сельмаг. Только Галка отошла домой теплицу закрыть. А судя по словам этой Джонсон, не такой уж и порядок у них: уйдет в отпуск и начнется там у нее кордебалет с бубнами ― прям как у меня, когда Нинка на замену выходит, — не сводя глаз с письма, пробубнила Сергеева. — Вот, держи пенсию свою, — протянула женщина деньги.

— Так тут не хватает! — пересчитав купюры, возмутился Семен.

— Ежемесячный обязательный платеж. Я тебя, клеща, от микрозаймов отучу!

— Да ну тебя, — махнул рукой Семен. ― Пробей лучше буханку хлеба и банку салаки.

Разобравшись с посетителем, Анна Сергеевна начала штурмовать Гугл-переводчик, подготавливая ответное письмо.

«Дорогая Маргарет, пишет Вам Анна Сергеевна из поселка Павловское. Прошу простить мои ошибки ― как профессиональные, так и лингвистические. В школе я изучала французский и оттуда помню только Cherchez la femme. Дело в том, что в этом году впервые с середины прошлого века было оформлено международное отправление. Мне даже пришлось ехать за марками в райцентр, так как на одну бандероль ушел мой месячный запас. Мистер Винсент Смит, как называете его Вы (мы же зовем его Винстон или «Суперлегкий» — в честь популярных сигарет), приносит свои отправления, будучи всегда вдрабадан…»

К сожалению, переводчик категорически отказывался переводить «вдрабадан», и Сергеева была вынуждена написать просто «нетрезвый».

«Прошу, не подумайте плохо о нашем поселке. Винстон приехал сюда, уже будучи профессиональным алкоголиком, и за один год даже успел подпортить некоторым жителям положительные характеристики, склонив их к собутыльничеству. Винстон — художник, он рисует наши красивые пейзажи и отправляет картины на родину. Он готовит выставку, но, боюсь, что его печень может не дожить до открытия этого вернисажа, и Винстон имеет все шансы поселиться на нашем красивом кладбище с видом на речку. А так как я единственный человек, сносно разбирающийся в почтовой программе, мне пришлось самой изучать вопрос. Впредь буду внимательнее. Спасибо за терпение, дорогая Маргарет. Будь на Вашем месте мой муж, он бы уже давно мне всю плешь проел».

Перечитав трижды собственное сообщение, Анна перевела взгляд на колонку текста справа. Там ее письмо представляло собой совершенно непонятную тарабарщину, написанную латиницей, в которой она узнавала только имена.

В конце Сергеева, сама не понимая зачем, добавила постскриптум: «Зовите меня Анна», словно ей могло прийти еще одно письмо в ответ.

Ионо пришло. Правда, написала его коллега из Чикаго лишь на следующий день из-за разницы во времени между городами.

«Уважаемая Анна, спасибо за ответ. Мне искренне стыдно за своего соотечественника. Но раз он художник, то, видимо, это его рабочее состояние, хотя уверена, в Чикаго алкоголиков не меньше, чем в Вашем поселке Павловское. Я не собиралась писать ответное письмо. Но когда прочла то, что Вы написали про своего супруга, мне искренне захотелось с Вами поделиться. Я не очень поняла, почему Ваш муж может съесть Вашу лысину, но догадалась, что это какая-то известная русская поговорка. У нас не принято на работе обсуждать личную жизнь, да и не с кем, кроме моего начальника, а с подругами я вижусь редко в силу их занятости. Дело в том, что я Вас очень хорошо понимаю. Мой муж Говард тот еще нытик. Чуть что ― сразу начинает бубнить и бесить меня этим. Ему всё всегда не нравится, всех вокруг он считает тупыми, один только он умный ― чтоб его мамаше икалось!

Но он лучшее, что может предоставить то захолустье, в котором мне суждено работать и жить. Не знаю, как у Вас, но наше почтовое отделение — это самый настоящий цирк. Каждый день ко мне приходят несмешные клоуны и невоспитанные орангутаны; наш почтальон — старый мистер Гриффин — человек-говнюк, а мой начальник считает меня тупой, хотя сам без лайфхака из Ютуба даже зад себе подтереть не может.

Дорогая Анна, будьте так любезны, умоляю, скажите, что у вас в плане работы рай, и обещаю, я перееду в поселок Павловское, раз уж мистер Смит нашел его столь привлекательным. С уважением, Маргарет.

P.S. Приятно познакомиться».

— Ань, я вот че-то не поняла, у них там такой же трындец, как у нас, что ли? — спросила у Сергеевой коллега, когда Анна прочла письмо вслух.

— Получается. Хотя я всегда подозревала, что почта — это изобретение Всевышнего для наказания тех, кто вел себя плохо в прошлой жизни. Что-то вроде Всемирного потопа, только в облегченной версии.

Приняв вместе с грубостями оплату квитанций, выдав корреспонденцию и выслушав обиды за скромные выигрыши лотерейных билетов, а также десятиминутную лекцию от Любови Геннадьевны о том, как операторы отвратительно работают, Сергеева принялась писать ответ. Она в красках рассказала о бытности почтового отделения поселка Павловское, а заодно пожаловалась на свекровь и свекра, живущих в двух домах от нее. В поселке рта лучше не раскрывать лишний раз. Одно кривое слово против родни может считаться объявлением войны, а тут ― новая знакомая из-за океана, она-то никому не расскажет. Правда, Анна Сергеевна всё равно попросила Маргарет молчать. На всякий случай. Мало ли, куда эти родственники свои корни пустили, может, и до Америки добрались.

Всю неделю женщины вели активную переписку. Сначала по электронной почте, потом перешли в мессенджер, а позже состоялся их первый видеозвонок. Операторши оказались примерно одного возраста, обе на вид уставшие, но с живыми глазами и ироничным чувством юмора. Общались через онлайн-переводчик, пили чай по видеосвязи, сплетничали и обсуждали специфику работы, много смеялись.

По поселку быстро разлетелись слухи об этой странной дружбе, и многим она показалась чем-то неестественным, даже предательским. Но только не Сергеевой.

— Опять ты там со своей импортной подруженцией трещишь? — бубнил муж Анны, когда вечером вместо просмотра сериала Сергеева смотрела в экран телефона.

— Она не импортная. Такой же человек, моя коллега, с такими же проблемами, между прочим.

— Да какие у нее там проблемы? Гамбургеров не досталось?!

— Да, Валер, гамбургеров. Смотри свой сериал, а я буду делать что хочу. У тебя, кстати, загранпаспорт еще живой? Помнишь, мы для Турции делали лет семь назад, да так и не доехали?

— Это еще что за вопрос? — окончательно потерял интерес к телевизору муж.

— У нас тут один проект с Маргарет намечается, мы еще думаем…

— Какой у тебя с ней проект?! А ну, давай, рассказывай, что ты там еще удумала? По поселку и так слухи ходят всякие!

— Валера, а тебе вот не пофигу ли, что там за слухи ходят? Кому вообще какое дело? А проект у нас — на Кипр слетать вместе на недельку. У нее отпуск, а я вообще три года не отдыхала.

— Куда-куда ты собралась?! А деньги где возьмешь?

— За баней! Вернее, те, что на баню откладывали.

— Не позволю!

— А я что, разрешения должна спрашивать? Я не поняла, ты чего тут начальника включил. Я что, раз в жизни не могу на Кипр слетать? — голос у Сергеевой стал грубеть, а сама женщина как будто начала увеличиваться в размерах. Из глаз стреляли молнии.

Поняв, что перегнул палку, Валера сглотнул ком в горле и пошел на попятную.

— Тридцать лет я на этой почте спину гну! Хоть раз можно меня кто-то будет обслуживать, а не я?! Или мне так и ждать, пока мне самой коробку по размеру подберут и, запечатав, отправят в один конец без возможности возврата?!

— Всё-всё, Анечка, я понял, поезжай, конечно, но без меня, — залебезил муж.

— Так она-то с мужем будет. А я что, третье колесо у мопеда?

— Ну о чем мне там с ними разговаривать, Ань? Там у людей другие ценности и жизнь другая, не поймем мы друг друга…

— У нее муж — сварщик, на заводе работает. Неужели не найдете тем для разговоров?

— Сварщик? — искренне удивился Валера, всю жизнь проработавший под забралом сварочной маски. — А они у них тоже есть?

— Представь себе, Валера, там железо тоже сваривают. Мосты и здания готовыми не привозят.

— Хм, даже интересно, как у них там, у импортных сварщиков всё это происходит, — задумчиво произнес муж, — может, какие технологии компьютерные или варят суперлазерами? Как думаешь?

— Вот сам и спросишь.

— Так я не умею. Я из детства только «хау дую ду» помню, там еще продолжение у фразы есть, но оно неприличное, я произносить не буду.

— И не нужно. Переводчики в каждом телефоне сейчас есть, не обязательно полиглотом быть. Ну что, едешь?

— Поехали. Может, и на Кипре найдем местных сварщиков, вот это будет диалог! Да я с такой историей самым популярным в поселке потом буду! — загорелись глаза у Валеры. Он встал и начал собираться.

— Ты куда? Рано еще вещи-то собирать.

— Я к Винстону. Попрошу паре фраз научить, надо все-таки подготовиться, чтобы не ударить в грязь лицом. Покажем иностранцам, что мы — павловские сварщики — интеллигентные и образованные люди.

Александр Райн

Дорогие читатели, приглашаю вас в свой тг канал, где еще больше рассказов и информация о выводе книг и творческих вечерах https://t.me/RaynAlexandr

Показать полностью
Авторские истории
Серия Техники судеб

Плохая примета

Павел Рефрижераторович Костромин сидел за своим рабочим столом, заваленным кучей объяснительных от техников, и без конца надувал и сдувал щеки, громко выпуская воздух.

— Вот же валенки бестолковые, — сказал он в пустоту, прочитав очередную объяснительную и, отложив лист в сторону, принялся за следующий. — «В ходе позднего ужина, переходящего в ранний завтрак, клиент просыпал соль. Я, Шкурин Антон Васильевич, техник судьбы четвертого разряда, в соответствии со статьей одиннадцать, пункт четыре, принял ручное управление судьбой и спровоцировал ссору между клиентом и его новой знакомой. В ходе разрастающегося конфликта потерял управление, что привело к неожиданным и трагичным последствиям, итогом которых стало внезапное примирение сторон путем физического контакта и зачатие нового перспективного клиента ОАО ”Техники судеб“».

Костромин выругался, затем взял телефон и вызвал к себе техника.

Через пять минут перед его столом, переминаясь с ноги на ногу, что-то бубнил себе под нос Шкурин.

— Я ни хрена не понимаю, что ты тут понаписал! — кричал Костромин, тыкая пальцем в объяснительную. — Что за внезапное примирение сторон? Какое еще, к черту, зачатие перспективного клиента?! — плевался он словами.

— Ну, они это… Ну, в общем…

— Не мямли, Антоша!

Шкурин тяжело вздохнул и, собравшись с духом и опустив нос, выдал:

— Переспали они, Павел Рефрижераторович! Ребенок у них будет.

— Ребенок? Ребенок?!!! Это ты его называешь будущим перспективным клиентом нашей конторы? Шкурин, ты совсем из ума выжил? Это, по-твоему, объяснительная?!

— Так ведь клиент же…

— Антоша-а, у тебя по разнарядке ужин и сон. Какое еще ручное управление? Ты должен был сообщить мне и ничего не предпринимать. А если вилка упадет в три часа ночи, ты что, побежишь на улицу искать женщину, которая должна срочно прийти?

— Так правила же…

— Правила у вас в институте! Или где ты там штаны протирал! Мы тут реальными делами занимаемся! Приметы, Антон, не твоя специализация ― тут уметь надо.

— Подумаешь… Никто же не умер…

— Уж не знаю, что лучше. В следующий раз звони мне, уразумел?

— Угу…

— Не слышу!

— Уразумел.

— Всё, иди.

Костромин отложил объяснительную в сторону и, схватив следующую, собирался уже было бегло ее просмотреть, а затем отправиться домой, но не тут-то было.

Кое-как попав дрожащим пальцем по кнопке стационарного телефона, он совершенно пересохшими губами произнес в трубку:

— К-к-катенька, а где у нас Тапкина?

— Так выходной у нее, — раздался ленивый голос секретаря.

— Катя, а т-т-ты на месте?

— Ну да, вы же мне по внутреннему звоните. У вас всё нормально, Павел Рефрижераторович?

— Катя, я их убью, — только и сказал мастер, а через некоторое время появился перед секретарем, обливающийся по́том. — Катя, прочти, пожалуйста, это. Мне кажется, я забыл родной язык.

Он протянул бумаги, и утомленная бездельем секретарь нехотя начала читать с листа.

— «Я, Тапкина Алиса Семеновна, техник судьбы пятого разряда, прошу выделить мне в помощь человека, который будет фиксировать свист моего клиента в дневное время». А что, собственно, вас тревожит-то? — спросила секретарь, прервав чтение, но Костромин взглядом попросил продолжать. — Хорошо, читаю. «Десять лет я в одиночку фиксировала свист моего клиента в помещении и в соответствии со статьей двадцать четыре, пункт один Закона подлости, цитирую: «Не свисти, денег не будет», лишала его большинства финансовых выгод. По моим подсчетам, на данный момент клиент недополучил пятнадцать миллионов три тысячи двадцать один рубль сорок три копейки», — последние слова секретарь произнесла уже практически шепотом. Взглянув на стеклянные глаза мастера, она проглотила комок, не зная, что сказать. Выпив воды, она закончила читать: — «По правилам компании, подобную работу не может выполнять один техник более десяти лет. Он вправе требовать повышения ставки или помощника».

— Значит, я не забыл, как читать, — вытер лицо рукавом Костромин.

— Так что получается, у нас долг перед клиентом пятнадцать лямов? — поборов волнение, спросила Катя.

— С учетом инфляции больше, — подтвердил мастер. — Затем протянул приложение к заявлению, где были указаны все премии, все выгодные сделки, завещания, выигрыши в магазинах бытовой техники, скидки, подарки, которые не получил клиент Тапкиной. Техник расписала все до копейки.

— Павел Рефрижераторович, так ведь эту примету отменили еще двести лет назад.

— А Тапкина у нас когда устроилась? — вопросительно поднял брови мастер, и секретарь тут же обратилась к компьютеру.

— Двести лет назад, — совершенно отрешенным голосом произнесла Катя. Получается, что в год ее трудоустройства.

— За-ши-бись. Я подам ходатайство, чтобы нашим сотрудникам больше не продлевали жизнь дольше положенного, а то у них мозги начинают отсыхать после полутора веков. Всё, я пошел.

— Куда?!

— Срок свой тюремный отрабатывать! — послышался из коридора удаляющийся голос мастера. — Ух я их всех… Поедут всем табором на курсы повышения квалификаци-и-и…

***

Геннадий Волков с женой уже два года копили на первоначальный взнос по ипотеке. Последние десять лет семью из трех человек вытягивала супруга, и можно было назвать чудом современной семейной жизни, что она не ушла от неудачливого Волкова. Ему всегда не везло. Вот уже десять лет он почти получал премию, почти отхватывал лучший заказ; из-под носа у него всегда кто-то уводил лучшие предложения, оставляя ему почти выгодные условия. Его двоюродный брат, о котором не было слышно двадцать пять лет, унаследовал вместо него денежные накопления любимого дядюшки, внезапно появившись сразу после похорон. Даже в троллейбусах с Гениного проездного всегда списывали суммы больше, чем у других пассажиров.

— Ты просто плохо стараешься, Гена, но я всё равно тебя люблю, — успокаивала жена, когда Волков начинал жаловаться на судьбу.

— Да говорю тебе, кто-то вмешивается в мою жизнь. Ну не может мне так патологически не везти!

— Думай что хочешь, лучше от этого не станет.

Подслушав разговор несчастных супругов, Костромин проклял тот день, когда получил повышение. Проведя дополнительные сутки в рабочем режиме, он оценил ситуацию, выяснил, кто из техников трудится с окружением Волкова, сделал записи и созвал совещание, на котором поделился своим планом. Отстранив Тапкину и отправив ее в отпуск, Павел Рефрижераторович впервые за двадцать лет надел форму и лично занялся этим семейством.

На следующий день в жизни Гены Волкова начались весьма странные и очень приятные перемены. Первым делом, проснувшись, Гена получил СМС от своего сотового оператора. Случилось что-то воистину невероятное: впервые в истории с абонента не списали дополнительную плату за использование навязанного пакета услуг, а наоборот, начислили средства.

Костромину пришлось подключить связи, он смог пополнить мобильный счет Гены на пятьсот тысяч. Оператор их потом все равно списал в счет подписки на какой-то сервис, но техники тут уже были ни при чем, а Волков некоторое время был самым богатым абонентом на земле, а еще самым удивленным.

Следующими по списку шли водные процедуры. В ванной комнате Гену ударило током от смесителя. Костромин работал грубо, как учили старые мастера. Он повредил проводку, и в нужный момент оголенные жилы соприкоснулись с трубами.

Пролежав на полу некоторое время, Волков разглядел под ванной золотые сережки, потерянные, очевидно, бывшими квартиросъемщиками. Позвонив владельцу квартиры, Волков узнал, что предыдущие жильцы давно переехали за границу, контакты их утеряны, и связаться с ними не представляется возможным. Сережки остались у Гены.

Когда мужчина вышел на улицу и отправился в сторону остановки, за ним увязалось сразу пять породистых собак разных размеров и возрастов, а еще два кота и один волнистый попугай. Эта банда гнала бедного Гену в общей сложности три километра. За это время из объявлений на фонарных столбах Волков узнал в своих преследователях убежавших питомцев, за которых было обещано то или иное вознаграждение.

В течение двух часов Гена смог доставить всех потеряшек их хозяевам. Суммарно вознаграждение составило порядка четырехсот пятидесяти тысяч, а в общей сложности Волкову уже вернулся незаслуженно отобранный миллион. Оставалось еще четырнадцать.

— Прикинь, Юль, я за сегодняшнее утро миллион заработал. Ну, вернее, не заработал, он ко мне сам как-то прилип!

— Шутишь? Тебя что, муха удачи покусала?

— Нет, только чау-чау и ризеншнауцер!

Этим же вечером Гена повел супругу в ресторан. Они по привычке заказывали самое недорогое, но сам факт был уже невероятно приятен. В тот вечер из всех посетителей кафе отравились роллами только Волков с женой, за что им выделили хорошую денежную компенсацию, чтобы замять инцидент.

Всю следующую неделю с Волковым приключались новые странности. Как и полагается всем техникам судеб, которых большинство людей по незнанию и наивности своей путают с домовыми и другими силами мистического характера, суровый и уставший мастер Костромин являлся к Волкову ночью. Являлся и ломал ему то холодильник, то телефон, то еще какую аппаратуру и мебель.

Ежедневно Гена просыпался на полчаса позже из-за несработавшего будильника, шел на кухню и вытирал растаявшие за ночь ледники морозилки и стабильно опаздывал на работу. Директор сделал несколько последних предупреждений. В конце концов Гену уволили, когда он в очередной раз не явился вовремя. В тот день он подвернул ногу, догоняя грабителя, стащившего его проездной. Волков поймал вора, обезвредил и забрал билет. Правда, как выяснилось, не свой. На карте оказался огромный запас денег. Так у Гены появился практически безлимитный проезд, но пропало рабочее место.

Несчастный мужчина реально стал переживать из-за возможного развода, но тут ему один за другим начали звонить и писать клиенты, с которыми он вел дела от лица компании, и предлагали продолжать сотрудничество. Замаячили перспективы. Волков мог бы открыть собственное дело ― знания у него были, а вот средств — нет. Благо спас сгоревший холодильник.

Гена отправился в магазин, чтобы купить новую модель, но подрался с нервным консультантом, за что Гене выплатили очередную компенсацию, а еще он стал тысячным покупателем геля для чистки сантехники и получил денежный приз. На эти самые средства он и стартанул со своим бизнесом.

Деньги текли к Волкову реками боли. Он, конечно, был счастлив решать свои финансовые проблемы, но опасался за собственную жизнь. У него появились фобии. Каждая новая удача сопровождалась чем-то неприятным.

— А почему бы ему просто не выиграть в лотерею? — спросил как-то один из техников на очередном собрании.

— Человеку десять лет не везло, а тут сразу куш без последствий? — отвечал Костромин своим подчиненным. — Вы что-то совсем расслабились ― моя вина. Со следующей недели начинаем готовиться к экзаменам.

В воздухе раздался огорченный вой.

***

Бизнес у Волкова попер сразу. Правда, немного не так, как у других. Прибыль всегда сопровождалась какими-то коллапсами и форс-мажорами, но зато она была стабильной. К концу месяца вся изъятая судьбой сумма была компенсирована.

Утирая пот, Костромин поблагодарил всех сотрудников и просил впредь консультироваться с ним по любым вопросам, требующим отступления от разнарядки судьбы.

А потом из отпуска вернулась Тапкина. В суете всех перемен ей забыли сообщить о нововведениях и требованиях, кроме тех, что касались свиста, и вернули старых клиентов. В первый же день работы женщина заметила новую привычку Волкова: он постоянно здоровается и передает вещи через порог, а это, судя по приметам, несет серьезные последствия.

В блокноте техника появились первые записи. Тапкина включила ручное управление чужой судьбой.

из серии рассказов Техники судеб

Александр Райн ( мой тг канал https://t.me/RaynAlexandr)

Показать полностью
Авторские истории

На стиле

Коля Початкин был совершенно средним человеком. Среднее образование, средний рост, средний ум. Отличался лишь его достаток, который был ниже среднего. Во всём этом Початкин был сам виноват. Так ему и сказала бывшая жена, выгоняя из дома, когда Коля застукал ее с любовником.

— Я же тебя считал своей королевой! — кричал Коля, силясь понять причину такого поступка.

— Ты, главное, вантузы свои забери, король г…на и пара!

Початкин забрал. Вантузы, ключи, сантехнический трос, паяльник для полипропилена — это были инструменты, с помощью которых он зарабатывал на жизнь.

Собирался Коля под надзором жены, следящей за тем, чтобы он ничего лишнего не прихватил. В рюкзак также поместились мыльно-рыльные принадлежности, туалетная вода, подаренная женой и ни разу не использованная, документы и кошелек, в котором, правда, не было ни рубля. Перед уходом Початкин всё же изловчился и стащил костюм, который любовник жены педантично сложил на стуле, и бросился бежать со всех ног. Лишь оказавшись в квартире друга, Коля понял, что забыл свою спецодежду. А на следующий день бывшая жена уже сменила замки…

Всё, что было у Коли, — это его работа сантехника, правда, и она не сулила ничего особенного. Клиент последнее время был редкий и жадный, а у Коли не имелось даже рабочей куртки, чтобы пойти на заявку. Дабы отдать дань неуважения любовнику своей жены, Коля решил отправиться на ближайший заказ в его костюме, который был Початкину чуть великоват, но зато выглядел очень стильно.

Коля никогда не носил таких модных пиджаков на две пуговицы, слегка зауженных брюк и стильных рубашек.

— А стоило бы ― так хоть на человека похож, — оценил друг его новый прикид.

— А раньше на кого был похож? — удивился Коля, поправляя воротник.

— На вечного клиента вокзального зала ожиданий, — втиснулась в разговор жена друга.

— Оль, у человека и так жизнь не сахар, а ты еще масла в огонь подливаешь.

— Виновата. Прости, Коль, и не переживай: наш дом — твой дом. Мы тоже тут ― как вокзал ― всех подряд принимаем.

— Оля!

— Молчу-молчу.

Добравшись до адреса клиента, Коля оставил свои отпечатки на домофоне.

— Сантехник, — представился он, и дверь с гудением открылась.

Встречал Колю полуголый толстенький мужичок с заляпанным майонезом лицом.

— Валя, ты кого, блин, вызвала? У нас унитаз засорился, а тут какой-то настройщик роялей пришел или «Роллс-Ройсов» ― я в богатом не разбираюсь, — крикнул мужчина внутрь квартиры, завидев Початкина в дорогом костюме.

— Я — сантехник, — повторил Коля. Он чувствовал себя глупо. Хотелось уйти.

— Извините, но у нас унитаз не из золота, а мы не трюфелями эт самое… — причмокнул мужчина, разглядывая мастера.

— У нас стандартный тариф по засорам ― тысяча сто, плюс за первый вызов контора дарит вам скидку пятнадцать процентов, — выдавил из себя Коля.

— Да? Ну раз так, заходите тогда, — расплылся в улыбке мужчина. — Его фаянсовое величество прямо по коридору!

Сгорая от стыда, Початкин зашел в туалетную комнату. Изучив проблему, он начал доставать из рюкзака инструменты.

— Может, чаю или кофею? — раздалось сзади через пару минут.

Максимум, что обычно предлагали Коле, — это набить морду, если ценник за работу казался клиенту несправедливым, а тут ― кофе.

«Неужели одежда так действует на людей?» — задумался Початкин и, решив подыграть, произнес:

— Будьте любезны. Чаю.

Затем он повесил пиджак на крючок для полотенец и, закатав рукава рубашки, ринулся в бой.

Разобравшись с засором и выпив чаю с пряниками, Коля хотел уйти, но его попросили дополнительно поменять в бачке все прокладки, хотя в этом не было нужды.

— Как скажете, — пожал плечами Коля, не желая спорить.

Пока он ковырялся, к заказчикам пришли гости.

— Мы с Валей просто привыкли к сервису. Это не какие-то там пьяницы из нашего ЖЭКа ― тут человек в костюме и белых перчатках работает, — доносились до Початкина пафосные возгласы и восторженные вздохи из комнаты.

«Шапито какое-то», — думал про себя мастер. В какой-то момент почувствовав затылком, что за ним подглядывают, Коля, сам не понимая зачем, тщательно протер фаянсового «клиента» тряпкой, словно сдавал не унитаз, а автомобиль. Затем вымыл руки, надел пиджак и объявил:

— Санитарно-техническое приспособление готово к использованию. С вас тысяча пятьсот, минус скидка…

— Благодарю, — растянулся хозяин в барской улыбке и гордо, чтобы все видели, протянул Початкину купюру в две тысячи со словами: — Сдачи не нужно.

Убрав деньги в нагрудный карман, Початкин изобразил нелепый поклон шведского посла из знаменитой комедии Гайдая и рванул прочь.

Сегодня заказов больше не предвиделось, но зато у Коли появилась навязчивая идея. Он решил, что пора начать вкладывать в себя, как советуют все успешные люди из интернета.

Минуя свою излюбленную парикмахерскую «От болонки до барона», где один мастер стриг и людей, и собак, Початкин впервые направился в барбершоп, где потратил весь дневной доход.

На следующий день Початкину позвонил мужчина, у которого даже голос звучал очень дорого. Коля не любил таких клиентов. Они всегда вели себя высокомерно и заставляли стыдиться. Им это удавалось даже без слов, одним лишь взглядом или жестом. Но отсутствие денег не оставляло Коле шансов.

В прихожей, стоимость которой была больше, чем вся бывшая квартира Початкина, Колю встретил мужчина в дорогом свитшоте и сразу пригласил на кухню, где предложил кофе, виски, лимонад ― на выбор. Где-то с полчаса они вели отвлеченную беседу о книгах, о детях, о кино. За это время на кухню зашли поздороваться супруга хозяина, старшая дочь, домработница и даже собака прогавкала что-то весьма почтительное.

— Илья, ты, может, уже позвонишь сантехнику? Сколько еще новый смеситель будет в коробке лежать? — прозвучал вдруг голос супруги.

— А я уже здесь, — встал из-за стола Коля.

— Так вы не по поводу модернизации холодной системы обзвонов? — удивился заказчик, отставляя кружку.

— Нет, я насчет холодной и горячей. Разрешите, я за инструментом схожу.

— Конечно-конечно…

Колю проводили в прихожую, где он оставил сумку.

Пока сантехник готовился, хозяева шушукались. Ему быстро организовали рабочее пространство: подготовили свет, подложили белый коврик и даже включили расслабляющую музыку.

Коля работал, а ощущение было такое, словно он пришел на спектакль, где исполнял главную роль. Он чувствовал на себе теплые уважительные взгляды, а когда закончил, хозяин добавил к стоимости ремонта оплату химчистки, потому что Початкин немного забрызгал водой рубашку. Это было невероятно. Впервые в жизни Коля чувствовал себя не просто чернорабочим. Он был кем-то намного серьезнее.

На следующий день у Початкина было два заказа, куда он пришел надушенным туалетной водой. Рюкзак Коля заменил кожаным саквояжем, который приобрел на скупке. Вещь была потрепанной, но лишь внутри, снаружи она всё еще выглядела достойно.

— Вы бы хоть предупредили, я же ненакрашенная и не одета как полагается, — поправляла то и дело прическу хозяйка.

— Не беспокойтесь, — лаконично ответил Коля. — Где у вас счетчики?

С тех пор как он начал носить пиджак и брюки, Початкин перестал ругаться матом. Это произошло само собой. Даже если что-то не получалось или был защемлен палец, сантехник выдавал какие-то трюизмы вроде: «Так бывает» или «Логично: если удариться, то будет больно».

Некоторые с непривычки побаивались странного сантехника. Человек, чье лицо только что обожгло кипятком, просто обязан был взывать к такой-то матери, но Коля не взывал, либо делал это очень интеллигентно.

— Давайте я вам подую, — ласково взяла Початкина за щеки хозяйка в слегка распахнутом халатике и дула до тех пор, пока Коля от смущения весь не стал красным, как место ожога. — А вы точно сантехник, а не актер? — спросила женщина.

— Актер? — удивился Коля.

— Ну да, из запретного кино, — неоднозначно улыбнулась женщина. — Я никогда не видела таких эпатажных сантехников.

— К сожалению, нет. Но я однажды снимался в новостях, когда в одной квартире прорвало стояк по вине моего коллеги. Там такой бардак на четырех этажах был. Сюжет, честно говоря, не очень интересный, — признался Початкин.

Удивительно, но с этого объекта он ушел не только с оплатой, но и с номером телефона хозяйки.

На втором объекте Колю встретил нетрезвый тип в потертой тельняшке.

«У тебя есть полчаса, пока воду перекрыли, потом буду стрелять», — так собирался встретить мужчина сантехника. Но когда дверь квартиры открылась, а на пороге появился надушенный, сверкающий, как новенький автомобиль, Початкин и сказал: «Здравствуйте, разрешите войти», хозяин сменил гнев на милость.

— Я вообще-то эконом вызывал, у меня на комфорт и бизнес-класс денег нет, — обратился мужчина к Коле, словно речь шла не о сантехнике, а о такси.

— Весь эконом занят, сегодня вас обслуживаю я, — коротко пояснил Коля.

— Проходите, я сейчас это… ну, уборку влажную сделаю, что ли.

Пока Коля менял трубы, хозяин убежал в магазин. Тут в дверь позвонили. Коля без задней мысли открыл. На пороге стояли двое в форме.

— Закидонов Виктор Сергеевич? — сурово спросил один из них.

— Нет, я сантехник, — честно сказал Коля.

— А я — Виктория Сикрет, — без улыбки ответил полицейский и, схватив Початкина за руку, потащил из квартиры.

— Стойте, куда?! — кричал Початкин.

— Сам знаешь куда. Дебош в магазине, три года неуплаты алиментов, пьяное вождение.

— Это не я! Говорю же, я сантехник!

Попути им попался хозяин квартиры, за которым, видимо, и пришли стражи порядка.

— Вот это — сантехник, — показал полицейский на небритого мужчину с пакетом продуктов в руке, одетого всё в ту же тельняшку.

— Да вы чего?! Это он хозяин квартиры, а не я! — вопил Коля, но клиент сделал вид, что не понимает, о чем речь и лишь крикнул:

— Раз такое дело, я вам счет за трубы пришлю на почту!

— Гадина! — донесся уже с улицы голос Початкина.

Через три часа Колю всё же отпустили и даже извинились.

Казалось, что наряд может влиять на дела по-разному, но этот случай не отвратил Початкина от его нового подхода. Со временем в арсенале Коли появились три пары туфель, четыре пиджака, семь рубашек и даже парочка галстуков. Коля не завышал цены, но и клиент пошел более серьезный. Мастеру открылся мир элитных квартир и коттеджей, он постоянно повышал собственный уровень квалификации: изучал дорогую сантехнику, ходил на курсы нейролингвистической психологии. Украденный костюм он вернул, а с женой не помирился, хоть та и намекала, завидев колоссальные перемены в бывшем муже.

А потом Коля решил взять помощника. Оплату обещал достойную: выше средней по городу. На первое собеседование пришел какой-то тип в вытянутом свитере, рваных джинсах, утопающих в огромных сапогах, грязной куртке, замызганной цветастой бейсболке и с крепким запахом изо рта.

— Ну, шеф, в какую задницу полезем? — спросил работяга. — Я, если что, десять лет уже работаю, меня учить ничему не надо, — говорил он, вытирая рукавом нос.

Мужчины разглядывали друг друга с минуту.

— В таком работать не возьму, — выдал наконец вердикт сантехник.

— А что не так? — удивился соискатель, которого тоже смущал внешний вид мастера.

— В таком наряде либо на Берлинскую неделю моды, либо в огород пугать ворон, но никак не к людям в дом.

— Мы же сантехники?

— Сантехники, — подтвердил Початкин.

— Тогда зачем хорошее марать? Работа ведь грязная…

— Грязь притягивает грязь. Завтра жду вас в нормальном приличном виде. Желательно, чтобы верх и низ сочетались, а ботинки были чистыми, либо покупайте бахилы, а еще причешитесь, я с лохматыми оборванцами не работаю. И обращаться по имени отчеству. Я Николай Александрович.

— Может, еще духами побрызгаться?

— Не помешает, — без намека на смех отозвался Початкин.

— Клоун, — сплюнул мужчина, но затем заметил, как в руках у Початкина блеснули ключи с очень интересным брелоком.

Мужчина проследил за сантехником, а когда убедился, что тот действительно сел в новенький «Рендж Ровер», перезвонил и взял свои слова обратно. На следующий день он явился причесанный и в костюме, в котором выпускался из училища много лет назад.

— Другой разговор, — похвалил Початкин. — Еще бы ботинки почище. И побриться не мешало бы. В нашем деле главное — имидж. По одежке, как говорится, встречают.

— Ясно, понял, будем стараться. А где сегодня работаем?

— Сегодня разбираем и чистим септик.

Александр Райн

Дорогие читатели, приглашаю вас в свой канал. Там вы найдете еще больше рассказов, заметок, новостей о книгах https://t.me/RaynAlexandr

Показать полностью
Авторские истории
Серия Техники судеб

Роковое свидание

— Девяносто семь баллов, — беззвучно повторяла Лида свою оценку за выпускной экзамен. Лучший результат на курсе, безупречная посещаемость, самый высокий процент выполнения задач на учебной практике. И такая подстава…

Лида стояла посреди захламленной комнаты, которую освещала всего одна лампочка, свисающая с полотка на изогнутом проводе, а на продавленном диване кверху пузом, извергая в воздух свое кислое проспиртованное дыхание, храпел Матрасов — ее первый клиент.

— Де-вя-но-сто семь баллов — и я должна возиться с этим?.. — с отвращением повторила техник судьбы.

Пиликнул судьбофон. На сером экране гаджета всплыла разнарядка: «Расшатать механизм дверного замка, чтобы он пришел в негодность после шести использований. Испортить еду в холодильнике. Помочь найти деньги. Затупить ножи…» Всего было около десяти задач.

Лида достала из зимней куртки Матрасова купюру и бросила ее под телевизионную тумбу так, чтобы было видно краешек банкноты, а затем чуть передвинула банку с краской, о которую должен был споткнуться клиент, упасть и найти деньги.

Вся квартира Матрасова была замаскирована под только что купленную жилплощадь. Жестянки и валики, разбросанные там и тут, коробки с неразобранными вещами, пакеты, набитые упаковками от пиццы и другой еды из кафе, свернутый линолеум в углу. Матрасов существовал так уже семь лет, но всем своим гостям, а вернее, гостьям, говорил, что только что купил эту «халупу» и вот-вот намеревается сделать здесь великолепный ремонт.

В действительности же квартира досталась ему от покойной бабки. Матрасов приводил сюда доверчивых девиц, которых выбирал на сайте знакомств, поил их дешевым и опасным пойлом, перелитым в бутылки из-под элитного алкоголя, рассказывал, какой он целеустремленный и перспективный стартапер, а затем склонял ко «всякому», тайно снимая на камеру. После чего забирал деньги из кошелька девиц, угрожая, что выложит в интернет видео, если те подадут заявление в полицию.

Матрасову всё сходило с рук, и Лида это знала, но ничего не могла поделать. Техники судеб не имеют права вмешиваться в замыслы Вселенной, они обязаны беспрекословно следовать инструкциям и следить за тем, чтобы всё работало как часы.

Эх, если бы Лида только знала, что отличникам дают таких вот «кадров», она бы с радостью завалила все экзамены. Но случилось так, как случилось.

Подкрутив дверной замок, который через двадцать часов не сможет открыть очередная жертва, техник отправилась на кухню и вытащила из холодильника кастрюлю. Под стеклянной крышкой на мутных волнах покачивались полуразвалившиеся пельмени. Лида поставила кастрюлю с творческим супом к батарее.

«Вот бы открыть газ и уйти, — промелькнуло в голове, когда Лида зацепилась взглядом за старую духовку. ― Нет, так нельзя. Господи, откуда эти мысли? Во-первых, это перебор, а во-вторых, за такое не просто уволят, за такое ― под трибунал».

Матрасов должен был разомкнуть свои поросячьи глазки через семь часов. Сегодня он приведет домой очередную наивную глупышку. На найденные под тумбочкой деньги мужчина купит ядовитого алкоголя, а испорченные пельмени заставят его пойти в магазин как раз в тот момент, когда к нему придет с проверкой участковый: кто-то из соседей начал что-то подозревать. Еще Лида должна была проделать новые дырки в ремне и поработать над подачей воды на кухне.

Закончив с делами, техник покинула ненавистное ей место и отправилась восвояси с тяжелым сердцем.

«Почему такое должно происходить? Я же могу всё исправить, только дайте мне возможность. Подкручу так, что этот гад сломает себе позвоночник или, на худой конец, ногу. Почему я не просто должна смотреть, а еще и помогать ему?!» — рассматривая шершавый асфальт, Лида вела диалог сама с собой, размышляя о выборе профессии и своем месте в этом мире. Она ощущала себя грязной, стыдилась поднимать глаза на людей, потому что чувствовала себя перед ними виноватой, даже несмотря на то, что знала: ее вины здесь нет. Она-то думала, что ее работа — что-то вроде помощи ангела-хранителя. Как же она ошибалась…

Ноги привели техника прямиком в круглосуточную аптеку, где она купила снотворное, без которого теперь не могла уснуть. Пилюли отключили Лиду всего на пять часов. Из чуткого и тревожного сна ее вывело оповещение на телефоне.

«С вами хотят подружиться» — прочитала девушка сквозь мутную пленку на глазах и автоматически ткнула пальцем в уведомление.

Открылось приложение сайта знакомств, на котором Лида зарегистрировалась полтора года назад, но так ни разу никому и не ответила из-за учебы и бесконечной практики. Совсем скоро ее профиль улетел в черную дыру неактивных пользователей, и никто ей не писал.

Через минуту пришло сообщение: «Привет, ты очень милая».

Дойдя до ванной и плеснув на лицо ледяной воды, Лида немного отрезвела от некрепкого сна и открыла профиль мужчины в приложении.

Это был какой-то высокий гладко выбритый брюнет с модной стрижкой, в стильной рубашке небесного цвета, с дорогими часами на левой руке и очень харизматичным взглядом. Лишь потратив некоторое время и хорошенько приглядевшись, Лида смогла сквозь наложенные на фото фильтры разглядеть знакомую физиономию, от которой ее начало подташнивать.

Из всех женщин на сайте Матрасов написал именно ей, и было понятно почему. Он всегда выбирал самых невзрачных и закомплексованных, тех, чьи профили были внизу списка. Такие проще соглашаются на встречу.

«Так это что же получается, я и есть сегодняшняя жертва?» До Лиды наконец начало доходить, что происходит. Она была не просто готова к этой встрече, она буквально сама эту встречу и организовала. Теперь она не техник, она — обычный человек. И у нее развязаны руки! Да уж, к такому во время учебы ее не готовили.

Лида, не раздумывая, согласилась на предложение встретиться. Матрасов был вне себя от свалившегося счастья. Обычно у него уходило от нескольких дней до недели на уговоры, а тут…

Не тратя времени на марафет, девушка наспех мазнула помадой губы и, разогрев пищевод крепким кофе, пустилась навстречу своей судьбе.

Встретились в парке у фонтана. Надо отдать должное Матрасову, он умел пустить пыль в глаза. Пивное пузико элегантно окантовывал кожаный ремень, запах пота перебивал литр пролитого на тело дезодоранта, выглаженная рубашка и начищенные до блеска туфли окончательно усыпляли бдительность. Разговаривал Матрасов, как заправский джентльмен, и это только распаляло Лиду. Она-то знала, какие гадости вылетают обычно из этого протухшего рта. Девушка смеялась над плоскими шутками своего подопечного, но не забывала строить из себя недотрогу.

— Прекрасная погода, хочется гулять и гулять, вы согласны? — так Матрасов ловко закрывал тему с кафе, на которое у него не было денег.

Вскоре молодые люди вышли из парка и пустились гулять по городу. Мужчина топил беседу в бесконечном монологе, приковывая к себе внимание. Переплетения улиц вели Лиду к знакомой квартире; она знала наверняка, как будут развиваться события дальше.

И вот они уже дома у Матрасова. Лида делала вид, что верит тому дошираку, который мужчина старательно развешивает на ее уши, словно мишуру на новогоднюю ель.

На коробке из-под микроволновки, заменяющей стол, Лида увидела знакомые бутылки из-под дорогого вина и восемнадцатилетнего виски. Техник прекрасно знала, что внутри одной плескалась какая-то бормотуха, внутри другой ― более-менее сносное и безопасное для жизни пойло.

— Ты даже не представляешь, какие я готовлю пельмени! Самолепные! Пальчики оближешь, — ворковал Матрасов, но через минуту вернулся с кухни огорченный.

— Мне нужно отойти, посидишь тут минут пятнадцать? Только никому не открывай, ладно? — улыбнулся он Лиде.

— Конечно, милый, жду.

Матрасов вылил испорченные пельменный суп в унитаз и ускакал в супермаркет за новыми «самолепными».

Лида, не теряя ни минуты, включилась в дело. Перво-наперво она спустилась вниз и забрала с улицы бездомного кота. У Матрасова была сильная аллергия на шерсть. Зазвонил домофон ― пришел участковый. Лида открыла дверь и попросила стража порядка зайти через час. Закрыв дверь, девушка вернулась к импровизированному столу. Она перелила пойло, что приготовил для нее извращенец, в его бутылку, смешав пятьдесят на пятьдесят, а себе налила обычной воды, подкрасив гранатовым соком из маленькой бутылочки, которую предусмотрительно взяла с собой. Затем она освободила стены, сдвинув весь хлам в центр комнаты.

Раздался звук открываемого замка, шестой, контрольный. Не успел хозяин квартиры ступить на порог, Лида бросилась ему на шею и томно прошептала на ухо:

— Знаешь, пока тебя ждала, уже придумала, чем займемся.

— Да? И чем же? — удивился Матрасов такой прыти.

— Кое-чем грязным, — взглянув ему в глаза, Лида страстно закусила губу.

— Мне нравится, — настороженно улыбнулся Матрасов. — Может, сначала выпьем и пообедаем? — спросил он, заходя в комнату, но, увидев перемены, удивленно спросил: — А что, собственно, происходит?

— Я решила помочь с ремонтом, чтобы ты один не мучился. Здорово, правда? — прыгая на месте и хлопая в ладоши, радовалась гостья.

— Ну да… Здорово… А знаешь, давай сперва всё же по бокальчику за знакомство!

— А давай! — поддержала идею Лида и сама разлила напитки. — Ну, за судьбу! Что бы она там ни задумала, пусть мы сами будем себе хозяевами! — продекламировала гостья и залпом осушила свой стакан, который Матрасов пафосно обзывал бокалом.

«Готово, теперь ты моя», — мысленно облизнулся мужчина и не глядя проглотил напиток. Токсичная жидкость, изготовленная и разлитая больными гномами в сырых подвалах закрытых винзаводов, не иначе, тут же обожгла ему горло.

— Ты в порядке? — участливо спросила Лида, заметив, как побагровел ее ухажер.

— В полном, — прохрипел тот.

— Тогда за дело? Сперва обои отдерем. Где у тебя шпатель?

Шпатель у Матросова был. Сегодня он собирался совершить свое первое настоящее преступление. Он хотел попробовать что-то новенькое в своих играх, планировал воспользоваться ремнем, скотчем и шпателем. Как раз сейчас и нужно было воплощать план в действие.

Мужчина направился к инструментальному ящику. Но ноги работали как-то некорректно ― алкоголь ударил по опорно-двигательной системе. Матрасов устоял. Он был крупным дядей, но нужно было немного прийти в себя, прежде чем соблазнять жертву.

— Вот, — протянул он инструмент.

— Ну что, начинаем? — спросила девушка.

— А может, в другой раз? — вялыми губами произнес Матрасов.

— Знаешь, я подумываю у тебя остаться. Буду угождать всем твоим прихотям, только надо привести квартиру порядок, — ворковала девушка. — Ты ведь слышал выражение: «Прежде, чем жениться, сделайте вместе ремонт»? Вот давай и попробуем.

Матрасов кивнул и потянулся к полу, где валялись кисти и валики. Внезапно из-под дивана вылетело что-то черное и вцепилось ему в руку.

— А-а-а! — завизжал мужчина, как поросенок перед убоем. — Откуда взялось это животное?

«Я тоже задаюсь этим вопросом», — вздохнула Лида, глядя на своего соблазнителя.

Кот был не из игривых, но Матрасова помнил, так как тот не упускал случая дать усатому пинка при встрече. Настал час вендетты. Тело мужчины быстро начало покрываться сыпью, глаза распухать, а нос сильно течь. Кое-как изловив зверя, он направился к входной двери, но та не открывалась ― механизм замка заклинило.

Тогда Матрасов поспешил к окну, но споткнулся о банку с краской. Кот полетел в одну сторону, Матрасов в другую.

— Осторожнее… — лениво крикнула Лида.

Матрасов побежал на кухню и схватился за нож, но тот был гладкий, как рука младенца, и закругленный на конце. Мужчина взял второй, третий. Лида, как настоящая отличница, старательно выполнила свою работу.

Кот исчез где-то в захламленных недрах.

— Мне нужно попить, — тяжело дыша, Матрасов потянулся к умывальнику и повернул ручку смесителя; тот кашлянул, но ничего не выдал.

Прошлой ночью в задачу техника входила поломка шарового крана. Лида всё гадала, зачем это было нужно. Теперь всё вставало на свои места.

Налив из бутылки, девушка протянула «бокал» хозяину дома.

— Давай за любовь? — предложила Лида.

Матрасов был готов хоть за вечную мерзлоту, лишь бы саднящее от аллергии горло немного отпустило.

Сто граммов яда окончательно вывели мужчину из мнимой трезвости. Решив действовать более кардинально, он пошел ва-банк. С тупым ножом в руке и не менее тупым выражением лица Матрасов полез к Лиде, невнятно угрожая. Он сделал шаг, и ремень на его штанах лопнул. Всё потому, что мужчина по привычке затянул его на последнюю дырку, а прошлой ночью Лида добавила новое отверстие. Бюджетный кожзам не выдержал нагрузки, и штаны сползли вниз. Понимая, что наступил самый опасный момент, Лида выставила перед собой шпатель и приготовилась им фехтовать. В конце концов, ее оружие было куда смертоноснее того, что держал в руках Матрасов.

В подъезде послышались шаги. Лида достала из сумочки свою универсальную отвертку и быстро вернула замку рабочее состояние, а затем закричала: «На помощь! Убивают-насилуют!» и дернула за ручку. Через секунду в квартиру ворвался участковый.

Перед ним предстал полуголый, красный, вооруженный и совершенно невменяемый Матрасов.

***

На следующую свою смену Лида вышла в приподнятом настроении. Сегодня у нее было не так много заданий: запустить Матрасову в камеру пауков, оголить одну пружину на кровати, проветрить помещение. А еще Лиде дали нового клиента, вернее, целую семью из пяти человек и одного очень вредного попугая. Такие проекты доверяют только тертым калачам и отличникам. Вдобавок ее пригласил на свидание участковый, который забрал к себе кота из квартиры Матрасова.

Судьба — странная штука, и даже если ты на нее работаешь, никогда не знаешь, каким будет новый день и куда приведет любое твое решение, пусть и обдуманное сотню-другую раз.

Александр Райн
У меня тут творческий вечер в Питере через месяц, подробности в телеге, заходите в гости, буду рад (https://t.me/RaynAlexandr)

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!