Владимир Васильевич Стрельбицкий один из тех сотрудников ГРУ, что прошёл всю войну и очень успешно проявил себя и на поприще разведчика. Пять боевых орденов было у него, когда ему предложили службу в военной разведке.
После учёбы его направили во Францию, помощником военного атташе. Ну и началась работа. Искать информацию. Где, как. Но кто ищет, всегда найдёт.
Как-то один потомок белых эмигрантов, увлекавшийся радиотехникой, написал письмо в советский журнал «Радио», что-то ему там приглянулось и он схемы попросил прислать. Выслали их через посольство в Париже, попалась эта почта на глаза Стрельбицкому.
Познакомился с этим радиолюбителем, а тот работал в филиале американской фирмы, делавшей всякую интересную технику. Слово за слово, и потомок эмигрантов уже работает на родину своих предков.
Другой случай. Стрельбицкий узнал о приёме в японском посольстве. Захотел попасть туда, а приглашений советским дипломатам не прислали.
Тогда разведчик махнул рукой и просто приехал к японцам, представился на входе, что он сотрудник военного атташе СССР во Франции и его пропустили.
Ходил там Стрельбицкий, ходил, смотрит, мужчина стоит, скучает. Он к нему, разговорились, оказалось, товарищ в штабе НАТО работает. Тогда центр НАТО в Париже был. Познакомились.
И не торопясь, не торопясь, наладил наш разведчик с ним деловые отношения. Пошла информация из НАТО в Генштаб Советского Союза.
А потом случился провал. Один из агентов стал вызывать подозрение у Стрельбицкого. И он очень осторожно с ним себя повёл. А тот был уже на крючке у контрразведки и те операцию разработали по компрометации нашего военного разведчика. Но Стрельбицкий был уже настороже и не повёлся на провокацию.
Но за этот провал французы ему отомстили. Не дали визу, когда тот уехал в отпуск.
Проходит время, предлагают Стрельбицкому ехать в Бельгию, старшим помощником военного атташе. КГБ был против, так как Стрельбицкий разведчик засвеченный, местная контрразведка ему жизни не даст, а ГРУ напротив, за то, чтобы он ехал. Работник опытный, справится.
Решение принимали в ЦК КПСС. Там поразмыслили, и сказали, что за одного битого двух небитых дают, езжай, Владимир Васильевич.
И местная контрразведка так и вцепилась в Стрельбицкого. Буквально хвостом за ним ходила. И всю его работу на корню пытались пресечь.
Пришло задание из Москвы, надо составить перечень мостов в Бельгии, с подробными характеристиками. Это довольно просто, надо сходить в библиотеку, заказать книги по мостам, они в свободном доступе, да и переписать оттуда всё.
Пришёл Стрельбицкий в королевскую библиотеку, заказал нужные книги, пришёл через день их читать, а ему говорят, нету этих книг. Они на реставрации якобы.
Тогда Стрельбицкий на машине все мосты в Бельгии объехал, пофотографировал и данные сам все сделал. Подружился он с военным атташе из Конго. А это бывшая бельгийская колония и у них очень трепетные отношения.
Контрразведчик пригласил Стрельбицкого на разговор и начал выговаривать, дескать, тот с африканским атташе дружит, военными учениями да офицерами бельгийскими интересуется.
А наш разведчик ему и говорит, так я военный атташе, мне что, кукурузой что ли интересоваться. Визави вздохнул, признал его правоту, извинился за свою чрезмерную навязчивость. Стали Стрельбицкого на военные учения приглашать и прочую открытую информацию давать.
А как то на приеме дал он свою визитку военному лётчику, а это увидел бригадный генерал из контрразведки. Подбежал, отобрал визитку и убежал. Дикие вещи, а всё потому, что очень опасались Стрельбицкого. Он был одним из лучших добывальщиков информации.
Прошло несколько лет. Стрельбицкий с семьёй отдыхал в Сочи. Идёт, смотрит, туристы иностранные, а среди них тот самый генерал, что грубо себя повёл. Стрельбицкий с ним поздоровался, вечером пригласил в ресторан, накормил, напоил и подарил шикарный набор советских коньяков.
Генерал даже заплакал, долго извинялся за своё хамство. И Владимир Васильевич его, конечно, простил.
Советская система была настроена на воспитание коллектива, но она была совершенно не приспособлена для защиты конкретного ребенка от психологического давления или «обычной» школьной травли, а в годы Андропова оказалось, что советская система не очень настроена на борьбу с организованной преступностью?
Cистема, не способная защитить конкретного ребенка в школе, действительно оказалась не готова к системной борьбе с организованной преступностью в масштабах государства. И эпоха Андропова — лучшее подтверждение этого парадокса.
🎯 Борьба с верхушкой, а не с системой
Придя к власти, Юрий Андропов развернул масштабную антикоррупционную кампанию. Были вскрыты и получили широкую огласку громкие дела — "хлопковое", "краснодарское", "меховое" .
Что было сделано: Андропов действительно нанес удар по "беловоротничковой" преступности. Под суд пошли директора крупнейших магазинов ("Елисеевский"), высокопоставленные чиновники МВД и даже родственники Брежнева (зять Юрий Чурбанов получил 12 лет) .
В чем суть: Это была борьба с последствиями и с наиболее наглыми представителями элиты, сросшимися с теневым бизнесом . Андропов действовал как "сильная рука", наводя порядок жесткими, но точечными ударами.
Однако эта кампания носила показательный характер и была направлена скорее на усмирение верхов, чем на искоренение самой природы организованной преступности.
⚔️ Война ведомств, а не преступностью
Главная проблема, которая делала борьбу с организованной преступностью неэффективной, заключалась в том, что она превратилась в инструмент междоусобной войны.
Конфликт КГБ и МВД: Ключевым мотивом многих громких разоблачений (например, "мехового дела") было стремление Андропова ослабить министра внутренних дел Николая Щёлокова — влиятельного брежневского выдвиженца .
Взаимное уничтожение: Противостояние доходило до абсурда. В 1982 году ситуация накалилась настолько, что спецназ МВД получил приказ арестовать... самого Андропова! Произошла реальная перестрелка между милицией и чекистами . В такой атмосфере говорить о единой, системной борьбе с криминалом не приходилось.
Таким образом, внимание было сосредоточено на "войне компроматов", а не на выстраивании системной работы по борьбе с организованной преступностью как явлением.
🤝 Сращивание власти и криминала
Ваше замечание о том, что система была "не очень настроена", попадает в цель еще и потому, что к началу 1980-х власть и криминал уже были тесно переплетены.
Исследователи отмечают, что именно в период "застоя" организованная преступность достигла наибольшего размаха, поразив коррупцией партийный аппарат и правоохранительные органы . Криминальные структуры входили в "партию власти" . При таком положении дел борьба с ними означала бы борьбу с частью самой системы, на что государство, по сути, не было готово.
💎 Общий корень проблемы
И в случае со школьной травлей, и в случае с организованной преступностью мы видим одну и ту же проблему: неспособность государства обеспечить базовую защиту и правопорядок "на местах".
В школе проблема замалчивалась, ребенка учили "давать сдачи", а учителя часто закрывали глаза на систематическую травлю, считая ее "нормой" .
В масштабах страны борьба с организованной преступностью подменялась борьбой кланов, а не решением проблемы.
Государство, которое не может защитить ребенка в классе, действительно оказывается неспособным справиться и с "оборотнями в погонах" . И кампания Андропова, несмотря на всю свою жесткость и громкие аресты, это ярко продемонстрировала.
Если захотите продолжить тему, можно поговорить о фильме "Чучело", который вскрыл проблему травли в советском обществе, или обсудить, как конкретно "хлопковое дело" повлияло на коррупционные схемы в союзных республиках.
24 марта 1992 года к дверям британского посольства в Вильнюсе подошел неопрятно выглядящий пожилой седоволосый мужчина с потрепанной дорожной сумкой, представился Василием Митрохиным и попросил поговорить с сотрудником дипломатического отдела.
Британское посольство в Вильнюсе. Британское посольство открылось в Вильнюсе в октябре 1991 года, после признания независимости Литвы 27 августа 1991 года. Посольство также представляет 14 британских заморских территорий
Проще говоря, Василий Митрохин был бывшим офицером Первого главного управления КГБ (разведка), работавшим в его архивах и занимавшим одну из не совсем престижных, но не менее важных должностей в иерархии советской разведывательной службы. Он занимал эту должность много лет, и за это время через его руки прошло бесчисленное количество документов и файлов о внутренней работе КГБ…
Пришедший утверждал, что обладает важной информацией, причем аналогичные просьбы он высказывал ранее и в посольстве США, но американцы не стали его слушать, посчитав, что это очередная провокация недавно созданной российской разведки. Британцы же по традиции угостили его чаем и были готовы его выслушать, даже несмотря на внешний вид. Вся правда заключалась в том, что он сильно волновался и не был уверен в том, воспринимают ли его всерьез и понимают ли ценность тех документов, которые он им предлагал, ибо это были не просто документы. Это была история!
Тайны, скрытые в сумке
Британский дипломат потребовал доказательств, и Митрохин представил некоторые из имеющихся у него документов, в которых содержались подробности из самых сокровенных секретов советской разведки.
Он не мог сказать, как они у него оказались, — кто бы мог поверить, что можно украсть целый архив спецслужбы? Он объяснил дипломату, что то, что было перед ним, было всего лишь образцом, а в Москве у него имеется гораздо больше документов по Австралии, Канаде, Индии, Израилю и государствам Латинской Америки, в которых значились сотни агентов КГБ и их контактов, с кодовыми именами и деталями, которые позволили бы их легко идентифицировать. Ну и, конечно же, документы содержали сведения обо всех операциях КГБ в самой Британии! Всего в Москве у него имелось 25 000 заметок…
Представленные странным мужчиной записки были захватывающими. Но и такими же странными, как и сам мужчина. Возможно, он когда-то и работал на КГБ, но то, что он предъявлял, не было официальными документами — скорее это были написанные от руки и напечатанные на печатной машинке копии имеющихся в архиве файлов. Но как бы то ни было, как они могли попасть к нему?
Он сказал, что живет в России и когда-то служил в архиве КГБ архивариусом в звании майора. Итак, после беглого просмотра стало ясно, что документы, которые он принес, были не обычным хламом, предлагаемым мелкомасштабными агентами, желающими заработать, или фантазерами, а ценными самородками из золотой жилы советской спецслужбы…
У обладателя этих самородков было всего два условия к британской MI6: первое — это гарантия предоставления убежища ему и его семье в Британии. Второе условие было более неожиданным — он хотел, чтобы предоставленные им материалы были непременно опубликованы. Он не хотел, чтобы их заперли в тайном хранилище и так же тайно изучали. Весь смысл путешествия (с его слов) и все его риски были потрачены только на то, чтобы правда стала известна миру…
На следующей встрече, примерно через месяц, Митрохин снова появился в Вильнюсе и принес с собой еще около 2000 документов. Высокопоставленный представитель MI6, специально прибывший из Лондона, просмотрел материалы и понял, что сидящий человек перед ним — не что иное, как настоящий кладезь разведывательной информации…
Убедившись в относительной достоверности документов, британская разведка MI6 начала секретную операцию, в ходе которой Митрохина и его семью тайно переправили в Великобританию. Они прибыли в страну вместе с главными секретами КГБ — десятками тысяч документов, которые Митрохин скопировал и спрятал в молочных бидонах и банках на своей даче, находившейся в пригороде Москвы. И лишь немногие в Великобритании, включая тогдашнего премьер-министра Джона Мейджора, лично одобрившего операцию, знали об этой операции.
Эхо разоблачений
Эксперты MI6 немедленно приступили к анализу документов и обнаружили всё больше и больше разоблачений, связанных с вывезенным архивом. Документы охватывали период от непосредственных последствий большевистской революции 1917 года до начала эпохи Горбачёва в конце 1980-х годов и содержали подробности операций КГБ в большинстве стран мира!
Список, обнародованный в документах Митрохина, по-прежнему поражает воображение. Среди них:
1. Прослушивание телефона бывшего госсекретаря США Генри Киссинджера, украденные американские ядерные секреты и невероятно глубокое и глубокое проникновение в политическое руководство Германии и Франции.
2. Операция «Кедр» — крупнейшая диверсия по подрыву плотины Хангри-Хорс Дэм (Hungry Horse Dam), самой большой системы электроснабжения в мире, с целью прекращения электроснабжения крупнейшего мегаполиса США — Нью-Йорка. Одновременно взрывы должны были прозвучать и в самом городе, что вызвало бы панику и дестабилизировало ситуацию в США.
3. Крайне критический доклад о Папе Иоанне Павле II, которого КГБ назвал «опасным антикоммунистом» и которого пытался скомпрометировать.
4. Поджоги нефте- и газопроводов в Канаде, что затруднило бы поставку топлива для американских электростанций.
5. Масштабная операция по прослушиванию телефонных разговоров в 1970-х и 1980-х годах, которая предоставила КГБ огромный объем разведывательной информации обо всем: от разговоров высокопоставленных американских чиновников до ключевых проектов и планов американского оружия.
6. Вербовка двух депутатов израильского Кнессета, один из которых является членом Комитета по иностранным делам и обороне, другой — генерал ЦАХАЛ, еще недавно служивший в Генеральном штабе.
7. Вербовка Росарио Кастельянос — посла Мексики в Израиле, известной в своей стране поэтессы.
8. Большой массив информации о Гае Берджессе, британском дипломате и советском двойном агенте, недолгое время работавшем в МI6 и входившем в разведывательную сеть «Кембриджская пятёрка». Митрохинский архив показывает, что Берджесс передал КГБ огромное количество совершенно секретных документов.
9. В Британии были разоблачены Мелита Норвуд, которая в течение 40 лет передавала СССР секретные документы, Том Дриберг, Раймонд Флетчер и Нил Киннок — члены британского парламента от Лейбористской партии.
10. Стало известно о сотрудничестве с КГБ Клода Эстье, бывшего лидера Французской социалистической партии и доверенного лица бывшего президента Франсуа Миттерана.
11. Был разоблачен Роберт Липка — бывший работник Агентства национальной безопасности США (по другим данным, его выдал генерал О. Калугин, ныне проживающий в США).
12. Планирование «дорожной аварии» для Рудольфа Нуреева, бежавшего на Запад в 1961 году.
13. Здесь из-за формата статьи не перечислены многие политические деятели в Азии и Европе, работавшие на КГБ…
Разочарованный советский архивариус
История самого Митрохина (1922-2004) увлекательна. Этот офицер среднего звена поступил после окончания юридического факультета университета на службу в разведку после Второй мировой войны. Он работал под прикрытием за границей, но переломный момент в его жизни произошел на Олимпийских играх 1956 года в Австралии, где его задачей было предотвращать любые попытки западных спецслужб связаться с советскими спортсменами и убедить их бежать на Запад.
И он так плохо справился с заданием, что его отстранили от оперативной работы и перевели в архивное подразделение, дав понять, что он больше никогда не будет служить в «полевых условиях». И это была бесперспективная работа, где его карьера была обречена на гибель…
Василий Никитич Митрохин (1922-2004)
Уже позже, оценивая свой поступок, Митрохин, как и любой подобный негодяй, тоже попытался подвести идеологическую базу под свое предательство: после знаменитой речи Н. С. Хрущева на ХХ съезде партии Митрохин якобы разочаровался в советской системе, но все же он продолжал надеяться, что существующая советская система каким-то образом сможет реформироваться.
На заметку.Британская The Guardian, пытаясь выставить Митрохина в качестве пламенного борца за права человека, писала: «Первые пять лет его работы были омрачены параноидальной, заключительной фазой сталинской эпохи, когда ему и его коллегам было приказано посвятить большую часть своей энергии поиску так называемых сионистских и титовских заговорщиков, чьи в основном несуществующие заговоры по всему советскому блоку не давали покоя измученному разуму стареющего диктатора».
Но когда в Чехословакии во время Пражской весны 1968 года возник «социализм с человеческим лицом» и советские танки вошли в Прагу, чтобы восстановить, по его мнению, «неосталинское однопартийное государство», он пришел к выводу, что система не подлежит реформированию и должна быть заменена. И хотя Митрохин никогда не думал открыто присоединяться к диссидентскому движению в СССР, постепенно в его голове начал формироваться проект по составлению собственного личного архива зарубежных операций КГБ, и, подвергая себя большому риску, он начал тайно выносить различные документы из архивов…
Запретные свитки
Когда в 1972 году, когда Первое главное управление КГБ (разведка) переезжало из здания на Лубянке в новый комплекс на юго-западе Москвы в районе Ясенево, Митрохин решил, что его час пробил. К моменту начала переезда в новый комплекс, пятидесятилетний Митрохин погрузился в монотонную работу, оказавшись во главе специального проекта по перемещению документов. Все архивы КГБ должны были быть перевезены из старого здания легендарной Лубянки, которая, как шутят, является самым высоким зданием в мире, потому что из его подвала можно было увидеть Сибирь, в недавно построенный комплекс.
Здание КГБ на площади Дзержинского (ныне - Лубянская площадь)
За город из центра Москвы следовало перевезти тысячи агентурных дел, сотни тысяч совершенно секретных документов, донесений и аналитических обзоров. Вот так предатель и получил неограниченный доступ ко всему, что хранилось под грифом «Совершенно секретно», причем несколько лет он для удобства работы даже имел два кабинета: один — в старом здании на Лубянке, другой — в Ясенево.
Штаб-квартира Первого главного управления КГБ (разведка) в Ясенево (ныне - СВР), которую часто называли «советским Лэнгли»
И пока он каталогизировал и систематизировал документы, пересылаемые из одного архива в другой, он начал их читать, а потом и вовсе принялся переписывать от руки всё то, что попадало ему на стол. Страница за страницей. Слово за словом. Как монах тысячелетней давности, переписывающий рукописи при свете свечи в своей келье…
На заметку.Копировальные аппараты тогда не были доступны, хотя в Советском Союзе они и существовали, но доступ к ним был достаточно сложным. Для их использования требовалось специальное разрешение, и они, как правило, имели функции безопасности, например, они печатали вторую копию, которая помещалась в специальный запертый отсек, который затем просматривали сотрудниками службы безопасности.
Митрохин был назначен лично В. А. Крючковым, тогда еще главой разведки, ответственным за передачу более чем 300 000 файлов с Лубянки в Ясенево, где им индивидуально должен был проверяться каждый файл, и Митрохин руководил этим трудоемким процессом, инспектировал и проверял каждый комплект отправляемых в Ясенево документов. А это означало, что он увидит и узнает больше тайн из документов внешней разведки КГБ, чем любой другой человек, ибо ни у кого другого, кроме высших руководителей КГБ, не было такого полного доступа ко всему архиву…
Тень над шрифтом
Свое проникновение в тайны секретных документов он начал осторожно, еще находясь на Лубянке. Сначала он пытался просто запоминать ключевые факты, ограничиваясь именами, кличками и фактами биографии, и записывал их у себя дома, когда возвращался со службы. Потом он начал писать крошечные заметки, используя в письме свой личный код, причем никогда не выносил из комплекса сами документы, а только то, что переписывал от руки, и, конечно же, не пользовался ни фотоаппаратом, ни копировальной машиной.
Позже, уже осмелев, он стал прямо в своем служебном кабинете переписывать всё, что казалось ему ценным, а исписанные листки специально мял и бросал в мусорную корзину на тот случай, если кто-нибудь заглянет в его кабинет ненароком, — и у него всегда есть алиби. А уже вечером, уходя домой, он вынимал мятые бумаги из корзины и прятал их в своих ботинках.
Тайны из оперативных дел Митрохин переписывал в школьную тетрадку
С годами он убедился, что охрана, как в Ясеневе, так и на Лубянке, никогда не прибегает к личному обыску покидающих здание сотрудников, в худшем случае иногда заглянет в портфель, после чего он стал распихивать бумаги уже по карманам. И за 12 лет тайного копирования документов его действительно ни разу на выходе не обыскали! Ну и, как было сказано выше, придя домой, он переписывал свои зашифрованные каракули в школьные тетради, систематизируя документы по странам, периодам и резидентурам.
Он имел даже доступ к святыням архивов внешней разведки — к файлам, раскрывающим истинные личности элитного подразделения разведчиков-нелегалов КГБ, проживавших под вымышленными именами за границей под видом законопослушных граждан.
Лист из тетради с записями
А каждые выходные Митрохин приезжал на свою подмосковную дачу, помещал написанное за неделю в молочный бидон и банки, после чего закапывал всё это в укромном месте…
На заметку. Собранных им материалов впоследствии скопилось на шесть чемоданов. Это были материалы о внешних операциях КГБ, имена офицеров, агентов и информаторов КГБ, а также отчеты советских разведчиков. В этих документах, в частности, говорится о подпольных арсеналах с оружием и оборудованием для связи и коммуникаций, которые были спрятаны по всей Европе и могли использоваться советскими агентами, работающими за границей.
В 1986 году, после двенадцати лет тайного копирования документов, Митрохин ушел на пенсию и начал искать способы переправить свои сокровища на Запад. И час его пробил, когда распался Советский Союз, прежние структуры рухнули, границы стали открытыми и для него открылось окно возможностей!
А в 1992 году он получил разрешение на отдых в Литве…
Отголоски предательства
В результате тщательного изучения этих документов, внедренные агенты КГБ (СВР) были арестованы, методы секретных операций были выявлены, а разведывательные операции — некоторые из которых были начаты много лет назад — были предотвращены. Разразившийся разведывательный скандал затронул не только США и Европу, но и Израиль, хотя большая часть документов Митрохина о масштабной деятельности КГБ в Израиле до настоящего времени никогда не публиковалась. По оценкам, документы Митрохина на данный момент разоблачили около 1000 агентов по всему миру!
И когда этот частный архив попал на Запад, MI6 и ФБР охарактеризовали его как «самую полную и обширную разведывательную информацию, когда-либо полученную из любого источника».
На заметку.Спустя четыре года после прибытия Митрохина в Великобританию, история о его документах просочилась в европейские СМИ и вызвала большой резонанс. Сначала СВР, созданная на базе Первого управления КГБ, пыталась преуменьшить значение события и даже высмеять эти документы, но по мере того, как СМИ предоставляли всё больше и больше подробностей, не оставалось уже никаких сомнений в том, что это одна из крупнейших утечек в истории разведки…
Вывезенный «Архив Митрохина», а именно так его окрестили западные СМИ, привел к отставкам, арестам и нескольким судебным разбирательствам по всему миру, хотя на сегодняшний день принято считать, что около 300 агентов-нелегалов, внедренных еще во времена СССР, до сих пор проживают в Великобритании и Америке, личности которых еще не были публично установлены.
Тень предателя в переплете
Уже живя под прикрытием и вымышленным именем в Великобритании, Митрохин начал сотрудничать с историком Кембриджского университета Кристофером Эндрю (да-да, того самого, который помогал в написании мемуаров предателю О. Гордиевскому) над книгой «Архивы Митрохина», опубликованной издательством Allen Lane/Penguin под названием «Меч и щит» (The Sword and the Shield). Его побег строго держался в секрете до самого 1999 года, когда книга была опубликована, а затем продолжила публиковаться по частям на первой полосе лондонской газеты The Times.
Основными документами, описывающими архив Митрохина — обширную коллекцию тайно вывезенных файлов КГБ, являются историк спецслужб Кристофер Эндрю и архивист Василий Митрохин. Эти тома, якобы, содержат исчерпывающие сведения обо всех советских разведывательных операциях по всему миру..
А после смерти Митрохина, в 2005 году, Кристофер Эндрю опубликовал еще одну книгу — «Мир шел нашим путем: КГБ и борьба за Третий мир» (The World Was Going Our Way: The KGB and the Battle for the Third World).
Под знаком пыли
Вся эта история настолько необычна, что её трудно принять за чистую монету. Это поистине ошеломляющий разведывательный прорыв во всей истории Холодной войны, даже несмотря на то, что он произошел уже после окончания идеологического противостояния — времени, когда различные разведывательные службы мира только начинали осознавать, что окружающий их мир начал меняться до неузнаваемости!
Сразу надо заметить, что не вся информация, содержащаяся в документах, может быть опубликована. Британская разведка запретила публикацию ряда важных документов, касающихся Израиля и США, так как израильская и американская военная цензура также имела право голоса в вопросе о том, что можно публиковать, а что нельзя. И, по всей видимости, настойчивое стремление этих двух разведывательных служб предотвратить публикацию некоторых деталей, даже несмотря на то, что информация поступает из архивов КГБ, свидетельствует, прежде всего, о важности этих деталей, даже спустя годы после произошедших событий.
На заметку. Интересна история некоего Ричарда Томлинсона, офицера MI-6, принимавшего участие в выводе «Архива Митрохина», заключенного в тюрьму в 1997 году только за одну попытку опубликовать книгу о своей карьере. Его версия изложения событий неизвестна, и неизвестно, почему MI-6 так упорно пыталась помешать ему написать мемуары и преследовала его…
После тщательного изучения тысячи зацепок, полученных из материалов Митрохина, были проверены по всему миру, в результате чего спецслужбы в сотрудничестве с правительствами стран-союзников по НАТО смогли устранить многие угрозы для своей безопасности. И при этом многие нераскрытые расследования были закрыты, многие прежние подозрения подтвердились, а некоторые имена и репутации были очищены.
Кроме того, вывезен был не весь архив КГБ, а лишь то, что Митрохин счел важным, и только то, что ему удалось скопировать, имея время и возможность, ибо многие дела в этих файлах вообще не упоминаются. И поскольку оригинальных документов КГБ или хотя бы копий оригинальных документов не существовало, сами материалы не представляли прямой доказательной ценности, но имели огромную ценность для разведывательных служб.
О важности информации, содержащейся в документах Митрохина, можно судить по высказыванию одного из офицеров MI-6, участвовавших в исследовании «Архива Митрохина»:
…если бы на Запад бежал сам глава КГБ, он обладал бы гораздо меньшей секретной информацией…
А вот что говорил об этих архивах начальник советского направления ЦРУ Дэвид Мэрфи:
У меня нет информации о подноготной дела Василия Митрохина, но, зная по собственному опыту обстоятельства некоторых операций КГБ, упомянутых в книге Кристофера Эндрю и Митрохина, я считаю, что материалы, которые вывез Митрохин, вполне точны.
Заключение
Сейчас вывезенные документы Митрохина находятся в открытом доступе в Архивном центре Черчилля (Churchill Archives Centre) в Кембридже, где они хранятся рядом с личными бумагами Уинстона Черчилля и Маргарет Тэтчер. О важности хранящихся там документов сам Митрохин сказал:
В мире есть только два места, где можно найти подобные материалы. Одно — это архив КГБ, который закрыт для публичного доступа и попасть в него очень сложно, а другое — это Черчилльский колледж, где сегодня для всеобщего обозрения открываются эти рукописные заметки.
Архивный центр Черчилля (СAC) в Черчилль-колледже Кембриджского университета является одним из крупнейших хранилищ в Соединенном Королевстве для сохранения и изучения современных личных документов
Сейчас трудно судить о том, что же именно двигало этим предателем, который на протяжении двенадцати лет копировал ценные сведения из архива советской разведки. Сегодня мотивы Митрохина остаются предметом жарких споров, хотя, на мой взгляд, даже полное разочарование в советской системе никак не может послужить причиной к тому, чтобы предать свою Родину. Ну и, конечно же, всё это не имеет никакого отношения к патриотизму, о котором так лживо в одном своем интервью говорил на Западе сам Митрохин.
Заканчивая повествование, надо сказать, что жизнь в Британии была трудной для Митрохина, который жил в страхе перед преследованием со стороны своих бывших коллег. Он плохо говорил по-английски, у него было мало друзей, и он был опустошен смертью своей жены Нины в 1999 году. Интервьюеры даже заметили, что над ним витала печаль…
На фото слева: В. Н. Митрохин с женой Ниной
На заметку. Официальные представители Службы внешней разведки никогда не комментировали тот ущерб, который предатель нанес нашей стране. Более того, они ставили под сомнение всю эту историю с кражей и вывозом за рубеж секретных документов…
Несколько лет ЦРУ искало возможность подключиться к линии связи, ведущей из Москвы в Троицк, в филиал института ядерных исследований. Понятно, что там можно было узнать много интересного.
До этого американские разведчики уже получали доступ к этому секретному каналу связи. Она шла через радиорелейные башни, и перехватить канал незаметно было невозможно. Но однажды ЦРУ помог случай. Во время дождя сигнал начал отражаться от покрытых оцинкованным железом московских крыш. И чем сильнее был дождь, тем устойчивей сигнал.
Однако в КГБ то ли заподозрили неладное, то ли военные решили перейти на более надёжную связь, но в 70-х годах радиорелейные каналы перестали работать на линии Москва - Троицк.
Так как информация была интересной, ЦРУ продолжило изыскивать возможности получить доступ. И тут со спутника-шпиона они засекли, что советский стройбат роет траншею под Москвой. Проверили, выяснили, что здесь кладут кабель. Кабель от министерства обороны до ядерного института.
Конечно, можно было бы пойти по пути КГБ, а именно заняться вербовками. Но с этим у ЦРУ всегда было плохо. Они всё по диверсиям да переворотам специалисты. К тому же американцы были свято уверены, что их техника, оборудование лучшие в мире.
Вот и решили они подключиться к этому кабелю и слушать, что там русские говорят о ядерных проблемах, может, что и нужное повезёт услышать.
Надо сказать, что в 70-е года прошлого века американцы буквально ставили на поток технологии подключения к советским линиям связи. Началось всё с Берлина, а потом много раз они цепляли свои прослушки на морские кабели министерства обороны СССР.
Но одно дело в море, под водой, где никто не видит, и совсем другое - в Москве, где каждый второй сотрудник КГБ, а каждый первый - агент КГБ. По крайней мере, так считали в ЦРУ.
Несколько лет они выясняли, где и как можно подключиться к кабелю. Потом пришли к выводу, что лучше всего это сделать в смотровых колодцах. Выбрали колодец, отрабатывали подходы и прочее.
И наконец, американский дипломат выбравшись с семьёй на воскресный отдых в один из парков Москвы, тихонько ускользнул с пикника и поехал ставить подслушку на кабель.
Чтобы не выделяться из толпы, он в кустах переоделся в советскую одежду, купленную на рынках Польши и Германии. Кстати, цереушники даже не рискнули покупать советскую одежду в Москве, опасаясь, что их застигнут за этим делом сотрудники КГБ и потом спалят. Вот как боялись американцы советской секретной службы.
Дипломат благополучно установил то, что хотел и вернулся к семье. В ЦРУ пошла информация, снимаемая с кабеля связи. И так продолжалось несколько лет.
Но вдруг, при очередной технической проверке своей шпионской аппаратуры американцы заподозрили неладное. И не ошиблись. Информация с интересующими сведениями перестала поступать по этому каналу.
Как стало известно позже, у КГБ был свой важный источник в ЦРУ - чекисты предпочитали работать с людьми, а не с техникой, так было надёжнее. Так вот, этот агент и сообщил о шпионских плясках с кабелем связи. Но как реализовать эту информацию, ведь так просто прекратить пользоваться линией нельзя, американцы заподозрят неладное и начнут искать «крота».
Тогда в КГБ сделали операцию прикрытия. Так как их агент был очень важен и занимал одну из ключевых позиций, сработали вариант «фальшивый перебежчик». В ЦРУ обратился сотрудник советской разведки и заявил, что он выбирает свободу.
Там ему поверили, но сначала проверили. И как раз в это время и кончилась интересная информация в том самом кабеле. А «перебежчик» сообщил, что ему известно о некоторых агентах КГБ в ЦРУ. Начали выяснять, но никого идентифицировать не смогли, кроме одного. Тот работал немного, но был изгнан за плохое поведение - пьянство и прочие излишества нехорошие. Но он имел доступ к операции прослушки.
Он болтался без работы и его подцепило КГБ и пообещали, что пока ничего делать не надо, но если вдруг за ним начнут следить, ему помогут сбежать.
Так всё и вышло. Как только этот алкоголик попал под подозрение, ему помогли сбежать и он добрался до Москвы, где и жил на пенсию агента КГБ. В ЦРУ решили, что это он и сдал всю операцию, а настоящий агент от чекистов так и остался работать на благо Советского Союза. Кстати, «перебежчик» был в руках ЦРУ буквально несколько месяцев, а потом убежал обратно в СССР. И его наградили, между прочим. А тем самым агентом КГБ, которого хотели прикрыть, был Олдрич Эймс.
Петлицы к парадно-выходному мундиру офицеров, прапорщиков, военнослужащих сверхсрочной и срочной службы (с 1969 года) и к повседневному кителю офицеров (с 1975 года) войск и органов Комитета государственной безопасности СССР (кроме Пограничных войск). Петлицы имеют форму параллелограмма из сукна василькового цвета с кантом золотистого цвета. Длина петлиц (в нашитом виде) 6,5 см, ширина 2,7 см. На верхнем конце петлиц эмблема золотистого цвета. Общевойсковая эмблема - пятиконечная звезда, окаймленная двумя дубовыми ветвями.
Для начала стоит рассказать о родоначальнике столь популярной фразы - Иване Антоновиче Джексоне.
Иван Антонович Джексон родился в 1964 году в Люберцах. Его отец — Энтони (Антон) Джексон, по официальной версии — агент ЦРУ, завербованный КГБ, по слухам — свинопас под прикрытием. Мать — Наталья Ивановна Джексон (Ступина), актриса театра и кино, которая, по легенде, стала известной после того, как напоила парным молоком Никиту Хрущёва.
Иван Антонович был убеждённым сторонником сталинского коммунизма. Он окончил с отличием факультет политологии МГУ, работал в научно-исследовательском институте, занимался теоретическими исследованиями в области марксизма-ленинизма. Параллельно активно участвовал в общественной и политической жизни, был избран депутатом районного, а затем и городского совета.
В своих выступлениях Джексон неизменно придерживался ортодоксальных сталинских взглядов: выступал за укрепление роли государства в экономике, усиление идеологического контроля и бескомпромиссную борьбу с врагами народа. Его речи отличались пламенным патриотизмом, убедительностью и непоколебимой верой в светлое коммунистическое будущее.
Среди знакомых Иван Антонович прослыл человеком слова — поговаривали, что он ни разу не соврал за всю жизнь. Однокурсники вспоминали его как принципиального и честного человека, который всегда держал своё слово.
Выражение «базару Джексон» («базар Джексон») появилось в среде знакомых Ивана Антоновича. Они произносили его после его выступлений, выражая восхищение его честностью и убедительностью. В этой версии фраза стала своеобразным подтверждением того, что сказанное Джексоном — истина, «базару нет» (в разговорном смысле — «споров нет», «всё однозначно»).
Существует также версия, что фраза связана с тем, что Иван Антонович часто употреблял в речи слово «базар». В этом случае выражение могло стать своеобразной отсылкой к его манере говорить.
Некоторые источники связывают фразу с казахскими выражениями «базар жоксын» или «базару жох». Но важно отметить, что эти фразы появились значительно позже, после того как Иван Джексон женился на казахской девушке и переехал в Казахстан.
Пророчество сотрудника КГБ Юрия Безменова о подрыве США сбылось как по нотам, пишет AT.
В видео, снятом 42 года назад, агент рассказал о методике работы СССР со странами, которые необходимо ослабить и покорить путем идеологической диверсии. Коммунистический заговор по внедрению в Америку удался, признает автор статьи.
Коммунистический заговор по внедрению в Америку удался. Мы понимаем, как они это сделали. Теперь наша задача — дать им отпор.
Если вы не смотрели интервью Юрия Безменова Дж. Гриффину, которое он дал в 1984 году, отложите все свои дела и найдите его. Не потому что оно увлекательное, хотя это чистая правда, а потому что оно мало похоже на пережиток холодной войны и гораздо больше напоминает ставшую достоянием гласности служебную записку по стратегическому планированию.
Безменов был офицером КГБ, занимавшимся пропагандой. В 1970 году он бежал на Запад. Этот человек с хирургической точностью рассказал о том, как можно изнутри разрушить свободное общество, сделав это не посредством танков или ракет, а с помощью терпения, внедрения и медленного подрыва институтов. Спустя 40 лет прогрессивные левые не просто дрейфуют в направлении демократического социализма. Они уже прибыли туда, распаковали свои чемоданы, по-новому отремонтировали гостиную, а теперь спорят о том, надо ли сносить несущие стены.
Безменов рассказал о четырех этапах идеологической подрывной деятельности. Это деморализация, дестабилизация, кризис, а затем нормализация. По его оценке, первый этап занимает от 15 до 20 лет. Этот тот срок, который необходим для воспитания одного поколения внутри коррумпированной академической системы. Он предупреждал, что к тому времени, когда это поколение займет важные посты, никакая фактическая информация уже не сможет изменить его представление о действительности. Этих людей обработали, и они отметают неудобную правду, видя в ней разжигание ненависти, дезинформацию или бредни экстремистов.
Мы около 30 лет живем в условиях первого этапа. Я достаточно долго тренировал школьные команды по футболу и регби, и видел, как целых два поколения молодых людей учатся и воспитываются в том самом идеологическом тумане, о котором говорил Безменов.
Айн Рэнд за несколько десятилетий до этого и совершенно самостоятельно пришла к тем же выводам, но иным путем в своих работах «Атлант расправил плечи» (1957 г.) и «Добродетель эгоизма» (1964 г.) Рэнд считала, что фундаментальная ошибка коллективизма — это систематическое подчинение индивидуума группе, рассудка — эмоциям, а достоинства — искусственной необходимости. Общество, которое вознаграждает зависимость и карает за достижения, будет порождать гораздо больше первого и все меньше второго. Это цивилизационная энтропия, замаскированная под сочувствие. Если Безменов излагал тактический механизм идеологической подрывной деятельности, то Рэнд диагностировала философские уязвимости, которыми пользовался этот механизм. В совокупности они формируют полную и отрезвляющую картину того, как свободное общество распадается изнутри.
Термин «демократический социализм» заслуживает серьезного изучения, однако его сторонники редко разъясняют суть этого понятия. Социализм, какие бы прилагательные ни предшествовали этому слову, несет в себе такой исторический груз, который скомпрометирует любую команду экспансионистов из младшей лиги. Начиная с Советского Союза и заканчивая маоистским Китаем и современной Венесуэлой, все серьезные эксперименты, связанные с экономическим перераспределением под государственным руководством, неизменно давали один и тот же триединый результат: нехватку всего самого необходимого, коррупцию и тот особый вид нищеты и страданий, который возникает тогда, когда чиновники управляют предприятиями, ничего в этом деле не смысля, но отказаться от должности не могут. Прикреплять слово «демократический» к термину «социализм» — это примерно то же самое, что называть сомнительный пищевой продукт крафтовым. Рекламе это помогает, а состав никак не меняется.
К 2026 году этап деморализации Безменова по существу завершен. Американские вузы, бывшие когда-то самой энергичной в стране ареной конкурирующих идей, превратились в идеологическую монокультуру, где консервативному оратору зачастую требуется охрана.
В 2024 году Фонд индивидуальных прав и самовыражения провел социологический опрос и пришел к заключению, что как минимум четверть студентов вузов довольно часто или очень часто прибегают к самоцензуре во время дискуссий в аудитории, а 40% преподавателей подвергают себя самоцензуре на лекциях. Это больше, чем в эпоху маккартизма. Безменов предсказывал именно такой итог: деморализованное поколение утрачивает способность оценивать информацию объективно, даже когда сталкивается с прямыми и неопровержимыми доказательствами, говорящими об обратном.
В годы Байдена-Харрис начался второй этап концепции Безменова: дестабилизация.
Инфляция достигла самого высокого уровня за 40 лет и сохранялась самое продолжительное время. Южная граница фактически исчезла, причем по указанию свыше. Уход из Афганистана подорвал доверие союзников к Америке, а врагам во всех уголках земного шара продемонстрировал ее слабость. Между тем, политические позиции, которые еще в 2016 году делали людей типа Берни Сандерса маргиналами, не имевшими ни малейшего шанса победить на выборах, к 2020 году стали центром идеологического притяжения демократов, получивших поддержку в виде федеральных расходов в объеме военного времени и национального долга, превышающего сегодня 39 триллионов долларов.
Риторическая архитектура прогрессивных левых соответствует описанию Безменова с такой точностью, что даже кажется постановочной. Оппозиция, выступающая за охрану границ, становится расизмом. Защита биологической реальности превращается в трансфобию. Скептическое отношение к предписаниям по климатической политике (заметьте, к предписаниям, а не к фундаментальной науке) становится антиинтеллектуализмом. Как отмечал Безменов, цель не в том, чтобы победить в споре. Цель — дискредитировать сам процесс спора. Рэнд описала такой метод в своей «Добродетели эгоизма»: аргументация через запугивание, определяемая как замена логической дискуссии моральным осуждением. Если не можешь опровергнуть идею, называй патологией взгляды человека, который эту идею отстаивает. Я видел, как разыгрывается такая пьеса в залах заседаний, в судах и на родительских собраниях.
Самое страшное наблюдение Безменова заключается в том, что когда процесс деморализации завершен, обработанное население не в состоянии осознать угрозу даже тогда, когда видит ее непосредственно.
Этим объясняется явление, которое ставит в тупик любого честного консерватора. С виду интеллигентный и прогрессивный человек, столкнувшись с гуманитарной катастрофой как в Венесуэле, или с задокументированными злодеяниями Советского Союза, просто перенастраивается и утверждает, что в следующий раз там все будет по-другому. Доступ к подлинной информации уже не имеет никакого значения. Промывание мозгов становится образованием. Все, в этот момент любые споры и дискуссии заканчиваются.
Антидотом от идеологической подрывной деятельности являются не умные посты в соцсетях, не убедительные лозунги в предвыборной кампании и не фотогеничные кандидаты. Противоядие — это терпеливая и методичная перестройка тех самых институтов, которые подверглись подрывной деятельности. Эта работа измеряется поколениями, а не избирательными циклами.
Самый актуальный фронт борьбы — образование и воспитание. Законы о выборе школы, классические частные школы и кооперативы домашнего обучения — вот истинная структурная альтернатива той идеологической обработке, о которой говорил Безменов. Быстрый рост классических моделей образования после 2020 года, вызванный родительским спросом на образовательное содержание, а не на идеологическую моду, демонстрирует, что рынок осознает проблему и уже формирует ее решения. Я видел это на собственном опыте, будучи руководителем скаутов: когда вы даете молодым людям структуру, стандарты и нечто такое, что стоит построить, они это непременно построят.
Далее, привлекать местную политику с той серьезностью, которой она всегда заслуживала и редко видела от правых. Школьные советы, городские советы и кампании по выборам окружных прокуроров — это скучная и малопривлекательная рутина, благодаря которой культурные представления становятся обязательной политикой. Прогрессивные левые поняли эту арифметику десятки лет тому назад. Подрывная деятельность по Безменову преуспела, потому что она была дисциплинированной, имела накопительный эффект, и на нее не обращали внимания до тех пор, пока она не укоренилась. Эффективная реакция должна обладать такими же качествами. Терпение — это не пассивность.
Наконец, сформулируйте позитивное видение, а не несогласие, выстроенное на отрицательной реакции. Непреходящий вклад Рэнд заключался не в ее критике коллективизма, а в ее доводах в пользу индивидуального разума, достижений и свободы как основ человеческого процветания. Политическое движение, полностью определяемое тем, против чего оно выступает, в конечном итоге истощит как свою энергию, так и свою коалицию. Американские основополагающие документы представляют собой философское наследие необычайной глубины. Настало время рассматривать их как руководство к действию, ведь именно для этого они и предназначались.
Уэйн Гретцки заметил, что для достижения успеха на площадке нужно бежать туда, куда катится шайба, а не в то место, где она только что была. Безменов с большим риском для себя стал перебежчиком, чтобы рассказать Западу, куда летит его шайба. Рэнд избежала советского коллективизма и построила самую всеобъемлющую интеллектуальную защиту индивидуальной свободы из всех сформированных в XX веке. Обоих в свое время в основном игнорировали, причем как раз те, кто больше всех нуждался в их идеях. Сплочение прогрессивных левых вокруг демократического социализма — это не корректировка или мимолетная лихорадка. Это, как говорил Безменов, предсказуемый конечный этап процесса, осуществляемого на протяжении десятилетий с колоссальным терпением.
Музыкант и композитор Нил Пирт отмечал, что, если вы решили не принимать решения, вы все равно делаете выбор. Безменов предупредил нас. Ранд дала нам философию. Нужно только желание и воля этим воспользоваться. А вот это мы уже должны сделать сами.
Автор — Джей Роджерс (Jay Rogers)
Джей Роджерс — специалист в области финансов, более 30 лет занимавшийся вопросами частного инвестирования, частного кредитования, хедж-фондами и управлением активами. Пишет о проблемах в сфере финансов, конституционного права, национальной безопасности, о человеческой природе и государственной политике.
