Детям и беременным читать строго воспрещено. Материал достаточно похабен, жесток, изобилует подробным описанием кровавых сцен.
Людям впечатлительным, с нестабильной психикой читать строго на свой страх и риск.
Посвящается всем тем кто видит страшные сны.
Текст без правок. Ошибки будут встречаться. Критику по этому поводу приветствую.
Началось все ранним утром. Соседи с первого этажа нашей старой двухэтажки здорово кричали. Поначалу это были легкие завывания, потом они переросли в страшный рев. Затем все как-то резко затихло. Замечу что «нижние», ни когда не отличались ни употреблением алкоголя, да и жили вполне дружно.
Движимый любопытством, спустился и, перевесившись через поручень веранды, стал наблюдать за дверью виновников раннего моего пробуждения. Пытаясь прислушаться, буквально повис на перилах.
Дверь соседей с сильным треском вылетела метра на три и с силой ударившись углом о землю отлетела, кувыркаясь к забору. Одновременно со столь необычным открытием двери во двор выкатилось нечто окровавленнослизистое. Я же сам должен был бы от неожиданности просто свалиться на землю, но в силу необъяснимых причин наоборот умудрился отлететь в конец веранды.
Сидя в углу и медленно приходя в себя, услышал какие-то сипящее хрипящие звуки в перемесь с бормотанием. Еще толком ни чего не понимая, решил выглянуть сквозь решетку перил. Медленно подполз и стал присматриваться. Тем «нечто» оказался тучный сосед Петр. Он стоял ко мне спиной и мотал головой. Затем начал передвигаться по двору. Казалось, он плохо владел своим телом. Как только я увидел его лицо мне стало плохо. Если мгновение назад я мог предположить, что он каким то образом вымазался в геле и поранился при выбивании двери, то теперь я не знал что и думать. Его лицо стало маской безумья, глаза с дикой силой вращались причем казалось каждый глаз жил сам по себе. Местами на лице не было кожи, но кровотечения не было. В этом месте был какой-то сгусток красой слизи. Это придавало бы в другой ситуации лицу некую комичность, например, увидев такое в ящике, но сейчас стало совсем жутко.
Уже не контролируя себя стал отползать и зачем то выругался. – «Ну ни хуя себе!!!». Эти слова, как будто послужили неким маяком. Глаза соседа жившие сами по себе вдруг посмотрели на меня с такой ненавистью, что я даже застыл как кролик загипнотизированный питоном. Голос совсем не Петра, откуда-то из глубины его чрева сипя и булькая, коснулся моих ушей – «А вот ты где. Все Пиздец тебе!!!» Тело его все же не слушалось и он ринулся параллельно крыльцу, видимо понимая, что так ему меня не поймать он остановился. И стал потихоньку разворачиваться.
Решив, что лучше ретироваться, потихоньку стал приподниматься на ноги. Боковым засек какое-то движение. Обернулся и увидел мужчину лет двадцати пяти, почему то сразу обозначил его для себя как «эльф», может из-за тонких миловидных черт лица. Он стоял и наблюдал не за взбесившимся соседом, а за мной и мило так улыбался. Хоть улыбка и была милой, но в ней было что-то зловещее, что-то ужасающее. Удивительно как страх который был порожден соседом и приковавший меня к полу, был отличен от страха перед этим улыбающимся человеком. Реакция была противоположной. В голове ясно высветилась и мигала красным цветом мысль «Бежать, закрыться. Опасность!!!».
Сорвался с места, как спринтер и не без оглядки понесся по ступенькам вверх. Хотя учитывал, что пока «эльф» добежит до лестницы у меня есть в запасе секунд десять, но как-то подсознательно чувствовал, то ни какого запаса нет, что беда она уже наступает на пятки.
Вбежав в коридор и немедля захлопывая дверь, в закрывающийся прогал увидел лицо все так же улыбающееся. Вот когда секунды кажутся вечностью, а руки становятся непослушно ватными. Вот дверь закрывается. Вот приближается оскал «эльфа», Но последнее что я увидел в просвет двери так это его глаз. Он затмил все, но был похож на взгляд Петра, только в тысячу раз злобнее и опаснее. Он был холодно-синий черной крапинкой зрачка. Еще показалось, что глаз не дает двери закрыться, как будто уперся между дверью и косяком. Всем телом налег на то что сможет послужить преградой между мной и этим.. этим. Тяжелыми руками хватаю крючок и накидываю его на петлю. Как раз в этот же момент сильный удар о дверь. Тут же защелкиваю дверь еще и на замок. Время вернулось к нормальному течению и я с трясущимися руками стою и не могу понять – «Что же это происходит-то, бля. Охуеть можно». Пытаюсь выровнить дыхание и успокоить ритм сердца. Упершись в стену рукой, стою.
Тук, тук, тук. Давай, дружище, успокаивайся, а то сердце выскочит из грудной клетки. Давай рассуждать, если дело настолько серьезно, насколько серьезно оно кажется - нужно подумать о том как забаррикадировать вход и вызвать милицию так как дверь в предбаннике совсем хилая и серьезного натиска не выдержит.
Быстро осмотревшись, осознал, что завалить ни чем не удастся. Да и тот факт, что дверь открывается наружу делал завал бессмысленным. Оставалось только закрыть входную. Правда, от нее тоже было мало толку. Мы ни когда не опасались, ни нападения, ни воровства, зачастую дом был всегда открыт. Двери носили, конечно, не символический характер, но все же ни кто не рассчитывал на их оборонительные характеристики. Последняя надежда на старинные дубовые, которые остались от купцов владельцев. Вот их-то и нужно скорее застопорить и припереть шкафом.
Противник не дремал – раздался сильный удар. От двери отлетел кусок и ударился о противоположную стену. В отверстии маячила окровавленная рука Петра. Доносилось его булькающее хрипящее дыхание. Рука начала шарить в поисках замка. Ожидать когда дверь откроется не стал. В следующее мгновение уже закрывал входную. Обернувшись побежал стопорить «последнюю надежду».
Чуть не опрокинул мать. Она стояла, прикрыв рукой рот, большими округленными глазами смотрела на меня. Вымолвить она так ни чего и не смогла. Пришлось ее развернуть и подтолкнуть в глубь комнат. Сам же начал передвигать шкаф.
Звуки ударов о входную дверь перемешивались со скрипучими звуками передвижения шкафа. Он был большой и нагружен всяким барахлом, которое выбрасывать сейчас было некогда, некогда было и думать о том что будет дальше. Видимо мать немного пришла в себя, потому как стала мне помогать. Хоть и расстояние было не большим, но передвигали мы толчками - сантиметров по десять-двадцать за раз. Пока толкали рассказал матери, что видел. Она слушала и ни чего не говорила. Почти дотолкав до места, шкаф припал с треском на зад. Отвалились две ножки.
- Ебанаврот – закричал я и налег со всей дури на стенку шкафа. Дверь была крепко прижата! Результат достигнут. Теперь осталось его закрепить. Схватил молоток, кучу гвоздей и оторвавшиеся ножки. Последние приложил к нижней стенке шкафа, которая была обезножена и заколотил их гвоздями к полу. Эту конструкцию, даже учитывая то что Петр выбил свою дверь, было бы не так просто разрушить.
Теперь было время позвонить в полицию.
Усевшись рядом с телефоном, увидел след от ножек шкафа на недавно покрашенных полах. Кто-то мне скоро заплатит за это. Злость начала подниматься во мне.
- Мама, 02 не отвечает! Понимаю что это смешно, но это так!
- Набери службу спасения.
- Бесполезно! Дай свой сотовый, у СМАРТС не работает почему-то!
… Мать долго и нервно копошится в сумке, наконец находит трубу и недоуменно смотрит на экран.
Нервы начинают сдавать. Куда не кинь всюду клин. На всякий случай набрал еще раз номер полиции. Результат тот же. Ни кто не поднимает трубку. Парадокс. Уж где-где, но там…
Выглянул в окно. На улице ни единого человека. Что же делать? Ситуация с телефонами откровенно говоря пугает. Как в страшном сне или ужастике. Биение о забаррикадированную дверь утихли, но надолго ли? И не караулят ли они нас? Положил трубку на рычажки и подошел к шкафу. В подтверждение моих размышлений услышал сопение и какое-то шуршание. Точно караулят.
- Ну ты, пидар улыбающийся, - заорал я, - что тебе нужно? Какого хера все это представление?
В ответ услышал только булькающее дыхание похожее на страшный смех.
- Я вызвала полицию! Проваливайте к ебеням собачьим! – У матери стали тоже сдавать нервы.
Полиция конечно же не вызвана, но психологически должно было бы подействовать. Хотя неведомо почему мне кажется, что не подействует. С каждой секундой становится ясно одно – нужно бежать, и бежать чем раньше тем лучше. Вопрос – куда? Первое, что приходит в голову так это в школу. Там на охране работает старый приятель, и если повезет, то сегодня ночью его смена. У него постоянно с собой травматика, а со стволом уже проще. Да и Мишка не из робкого десятка.
- Так, я сейчас бегу в школу. Попробую найти Миху. Если нет его там, побегу до дома его.
- Каким образом ты побежишь? За дверью, твой сумасшедший сосед!
- Толково ты все придумал, только я одна тут не останусь!
- Да чтобы выбить дверь с такой подпоркой, я не знаю какие усилия нужны!
- А как ты собираешься слезать вниз?
- А кто поднимет веревку когда мы слезем? Не боишься дом оставить так?
- Я больше боюсь оставаться тут одна.
- Ладно веревку я придумал как закинуть. Потом найду способ как проникнуть в дом обратно.
Достал моток бельевой веревки из кладовки. Распустил ее и собрал в двойне, на всякий случай. Одним концом привязал ее к батарее. Открыл потихоньку ставню и выглянул наружу. Ни одной живой души. Может быть еще слишком рано? Спят? Выходной все же? Думать особо не приходится. Главное дверь во двор закрыта. Надеюсь обойдется без подвоха и «соседи» не ожидают от меня такого хода.
Веревки хватило с лихвой. На землю легло аккуратными кольцами еще около метра-двух. Прежде чем спускаться нашел взглядом две половинки кирпича. Они мне пригодится. Достал пару перчаток и брезентовые рукавицы. Перчатки одела мать, сам же натянул рукавицы.
- Как только спущусь, немедля слезай сама.
С этими словами полез через оконный проем. Опыта спуска не имею, но в школе любил лазать по канату. Посему представление в принципе имею. Упираясь ногами в стену потихоньку даю слабину веревке. На середине пути нога соскальзывает, поэтому просто спрыгнул так как до земли оставалось невысоко. Вижу мать в раскорячку на окне. Хватаю конец веревки и немного отбегаю, что бы на меня не приземлилась мама. Беру примеченный кирпич и к нему привязываю веревку. Как только спуск завершен. Слабину сматываю на кирпич и кидаю в окно. Веревка змейкой стремится за грузом и пропадает. Слышен звук бьющегося стекла.
- Пиздец трюмо! – хватаю вторую половинку кирпича, хватаю мать за руку – Бежим!
- Ты знаешь сколько будет стоить зеркало такого размера?
- Нет, но я знаю, что ели бы у меня было ружье, дыра в башке этих уродов была бы конкретная.
