Сон, подаренный стимуляторами дока, не принес отдыха. Он был плотным, тяжелым и лишенным сновидений — просто черная яма, в которой отключилось перегруженное сознание. Артем вынырнул из нее от вибрации. Пол медблока мелко дрожал.
Он рывком сел на кушетке. Правая рука все еще висела плетью, но голова была ясной, а мышцы звенели от переизбытка синтетического адреналина. Вибрация шла снизу — это прогревали дизель-генератор МТ-ЛБ во внутреннем дворе бункера.
В комнате было пусто. Док оставила на стуле стопку чистого армейского камуфляжа «Горка» (нового, со складов длительного хранения) и тяжелый тактический пояс. Рядом лежал АК-74М с подствольником ГП-30. Оружие пахло свежей консервационной смазкой. Артем провел левой рукой по цевью. Приклад был слишком коротким для его длинных рук, баланс непривычным после сто второго калашникова, но механика дышала надежностью.
Одевание превратилось в пятиминутную пытку для одного человека. Застегнуть липучки разгрузки одной левой ладонью, затянуть стропы Molle, заправить форму — каждое движение требовало акробатической гибкости. Когда он закончил, то выглядел как стандартный пехотинец регулярной армии, если не смотреть на лицо. Обветренная кожа, шрам через левую бровь и взгляд человека, который слишком долго смотрел в дуло собственной смерти.
Коридор встретил его стерильной тишиной и запахом озона. База Зимнего жила по законам военного времени: каждый киловатт энергии экономился. Вместо обычных дверей здесь стояли гермошлюзы с механическими штурвалами. Артем шел на звук голосов, ориентируясь по едва уловимому сквозняку.
Майор Зимний и Книжник сидели за столом в оперативном штабе. Картина маслом: кадровый офицер Минобороны и старообрядческий патриарх делят карту местности. Между ними стояла вскрытая банка тушеной говядины и две кружки с дымящимся чаем.
Книжник поднял голову первым. Его глаза округлились. Он медленно перекрестился двуперстием, глядя на Артема так, словно перед ним стоял восставший мертвец, одетый в одежды Антихриста.
— Бесово семя... — прошептал старик. — Ты облачился в кожу зверя о двенадцати коленах.
— Это ткань арамид, Книжник, — спокойно ответил Артем, проходя к столу. — Останавливает осколки до третьего калибра. Садись. Майор предлагает нам работу.
Зимний усмехнулся, указывая на свободный стул. На столе был развернут планшет с активным спутниковым терминалом. Экран светился ядовито-зеленым светом, транслируя топографическую сетку Урала.
— Смотри сюда, святой отец, — майор ткнул пальцем в жирную красную точку посреди болот. — Это ваш курятник. А вот здесь, — палец сместился на десять километров восточнее, — заброшенный железнодорожный узел «Урал-Главный». Тупиковая ветка. До Конца там хранили стратегический резерв путейской техники. Рельсы, шпалы, щебень. Если мы хотим проложить зимник для тяжелой техники к вашей штольне, нам нужен этот гравий. Без него ваши мужики утонут в грязи вместе с нашими тягачами.
Книжник прищурился, водя узловатым пальцем по стеклу планшета. От сенсорного экрана старик шарахался, как от горячего угля, но любопытство пересиливало страх.
— Там топи, воин. Шаг вправо, шаг влево — болото выпьет железо. Местные тропы только зимой ходят, когда лед сажень держит.
— Лед сейчас стал тонким, — кивнул Артем. — Но у нас есть преимущество. Мы знаем дно. Игорь ходил там осенью, пока нога была целой. Я знаю геологию района — графитовые шахты осушили верхние водоносные горизонты, там много сухих карманов под мхом. Нужна только точность.
Артем наклонился над картой, игнорируя боль в плече. Его левая рука легла поверх руки Зимнего, сдвигая масштаб.
— План такой. Вы не идете колонной. Вы вообще не трогаете свои машины. Мы берем ваших людей — тех двоих пулеметчиков и сержанта-связиста, которые умеют держать строй. Одеваем их в наши шкуры. Даем им лыжи. Они идут впереди вашего головного дозора как щит. За ними двигаются ваши саперы с миноискателями.
— Зачем такие сложности? — нахмурился Зимний. — У меня есть беспилотники разведки.
— Потому что твои птички шумят громче товарного поезда, — отрезал Артем. — И видят только тепло. А внизу, под коркой льда, текут ключи. Температура воды плюс четыре. Тепловизор покажет сплошное белое пятно — аномалию. Пилот решит, что это выход газа или разлом, и облетит стороной. Человек с палкой определит твердость наста щелчком. Мне нужны мои глаза на земле.
Зимний откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. Он переводил взгляд с фанатичного спокойствия Книжника на холодный прагматизм Артема. Эти двое идеально уравновешивали друг друга.
— Расход личного состава при таком плане — тридцать процентов, — произнес майор. — Высоко.
— Потеря всей колонны при попытке проехать напрямую — сто процентов, — парировал Артем. — Выбирайте, командир. Я предпочитаю терять мясо, а не металл. Мясо у меня теперь свое.
Книжник тяжело поднялся. Деревянная лавка скрипнула.
— Пойду готовить своих, — мрачно сказал старик. — Скажу Варсонофию править молебен за упокой души Фрола. И за спасение грешников, идущих грабить мертвых ради живых. Грех великий, но брюхо молитву петь не заставишь.
Когда тяжелая дверь штаба закрылась за стариком, Зимний достал из ящика стола плоскую металлическую фляжку. Открутил крышку, сделал глоток. Протянул Артему.
— Ром. Настоящий, корабельный. Из капитанских запасов крейсера «Варяг», который они утопили в порту Владивостока перед эвакуацией флота. Редкая вещь.
Артем взял флягу левой рукой. Жидкость обожгла пищевод, растекаясь по телу приятным теплом.
— Почему ты согласился, майор? — спросил Артем, возвращая флягу. — У тебя приказ. Сидеть, охранять пепел. Ждать ядерную зиму. Ты нарушаешь устав ради сомнительной сделки с сектантом-дезертиром.
Зимний закрыл фляжку. Звякнул металл.
— Приказ пришел по закрытому каналу связи месяц назад, — тихо сказал он. — Текст гласил: «Сектор 14 признан утраченным. Приоритет эвакуации — командный состав. Личному составу обеспечить сохранность матчасти до прибытия чистильщиков».
Он посмотрел прямо в глаза Артему.
— Знаешь, кто такие чистильщики, Вожак? Это не люди. Это орбитальные платформы подавления. Они не берут пленных. Они заливают территорию напалмом класса «Дождь-5», который горит даже под водой. Мой гарнизон должен был стать приманкой. Умереть красиво, чтобы настоящие крысы из бункеров Генштаба успели закрыть за собой двери. Я отказался становиться покойником ради чужого комфорта. Так что твой бог и мой Устав сегодня сошлись в одной точке. Нам обоим нужно выжить.
Раздался резкий двойной сигнал зуммера. Красный плафон тревоги над дверью мигнул дважды и погас.
— Что это? — подобрался Артем, инстинктивно положив здоровую руку на рукоять ножа.
— Внутренняя связь базы, — Зимний уже был на ногах. — Западный периметр. Датчики давления на сетке.
Они выбежали в коридор. По лестницам застучали тяжелые берцы дежурной смены. Зимний ворвался на пункт охраны — небольшое помещение, вырубленное в скале, завешанное мониторами наружного наблюдения.
Сержант-связист сидел в кресле оператора, бледный как мел. Перед ним на главном экране пульсировала зеленая точка.
— Контакт, — доложил сержант. — Направление — три-ноль-пять. Дистанция — восемьсот метров. Идет низко, скорость пешехода. Режим — пассивное акустическое сканирование. Нас не видит, слушает землю.
Артем подошел ближе. Он узнал этот профиль мгновенно. Узкие крылья, скошенный нос, отсутствие хвостового оперения. Не вертолет. Не самолет.
Геометрически совершенное крыло смерти, барражирующее на предельно малых высотах. Модуль разведки и точечного поражения.
— Он ищет вибрацию двигателей, — выдохнул Артем. — Или магнитную сигнатуру металла. Ваша база фонит, как новогодняя елка, майор. Стены бетонные, но арматура старая, она создает помехи. Эта штука идет точно на вас.
— Зенитный расчет к бою! — рявкнул Зимний. — Турель номер один!
— Бесполезно, — Артем схватил командира за разгрузку. — Иглой в небо не попадешь. Он бронирован композитами. Если выстрелит — от этого холма останется воронка. Всем покинуть верхний уровень! Бегом в нижние штреки!
Связист продолжал стучать по клавиатуре.
— Командир... посмотрите на спектр звука, — пробормотал он, увеличивая диаграмму аудиодатчика. — Послушайте сами.
Зимний надел вторую пару наушников. Артем тоже потянулся к свободной гарнитуре.
Вместо свиста рассекаемого воздуха и гула электродвигателей, характерных для «Ланцетов», они услышали ритмичный, металлический лязг. Клац-клац. Клац-клац. Слишком медленный для вращения винта. Слишком ритмичный.
— Что за черт... — прошептал Зимний.
Артем сорвал наушники и бросился к выходу.
Он скатился по лестнице во внутренний двор. Мороз ударил по лицу. Западные ворота ангара были открыты. Прямо напротив них, на расчищенной площадке, стоял источник шума.
Это действительно был «Ланцет». Вернее, его изуродованный каркас. Одна плоскость крыла была почти полностью оторвана взрывом, торчали пучки оптоволокна и проводов. Корпус покрыт толстым слоем засохшей болотной грязи и желтого мха. Аппарат волочил за собой парашютный тормозной купол, который зацепился за корягу метрах в десяти от ворот.
А рядом с ним, методично избивая искореженный титановый корпус огромной кувалдой, стоял Фрол.
Нет, призрак Фрола. Живой, здоровый, разве что без передних зубов и покрытый синяками. Он остановился, перехватил кувалду другой рукой и снова занес ее над дроном, вкладывая всю ярость проигранного боя в замах.
— Получай, сука летучая! За ногу мою! За мотор!
Из тени ангара вышел Игорь. Он опирался на свой костыль, в здоровой руке держал планшет.
— Двадцать два килограмма лития в батареях, — буднично констатировал он, заметив начальство. — Плюс камера с оптикой высокого разрешения. Навигационный блок уцелел. Мы загнали собак в лес, привязали. Как только эта дрянь пошла на посадку, пытаясь вернуться домой на честном слове, стая взяла ее в клещи. Перегрызли управляющие тросы элеронов. Дальше он планировал пузом по насту. Еле отбили у псины хвостовую часть, жрать хотела.
Зимний медленно опустил автомат. Его плечи задрожали. Сначала беззвучно, потом майор запрокинул голову и захохотал. Громко, раскатисто, сбрасывая месячное напряжение глухой обороны. Эхо смеха металось между бетонными стенами бункера, перекрывая лязг кувалды Фрола.
— Сбивать высокотехнологичное оружие стаей диких собак... — простонал сквозь смех Зимний, вытирая выступившие слезы. — Нарочно не придумаешь. Комендант сектора будет в восторге от рапорта.
Игорь позволил себе слабую улыбку.
— Господь помогает дуракам и артиллеристам, майор. Сегодня мы побывали в обеих категориях.
Фрол наконец заметил офицеров. Он вытянулся по стойке смирно, прижимая кувалду к грязному бедру.
— Товарищ майор! Вражеский беспилотный аппарат захвачен в исправном состоянии! Ведется демонтаж полезной нагрузки!
— Вольно, старший грузчик, — махнул рукой Зимний, все еще похрюкивая от смеха. — Представить к медали. Посмертно. Или нет, лучше выдать двойную порцию сгущенки.
Он повернулся к Артему. Их взгляды встретились. В глазах майора больше не было ни капли высокомерия кадрового офицера. Только жесткое уважение хищника к другому хищнику.
— Добро пожаловать в цирк уродов, Вожак, — сказал Зимний отсмеявшись. — Похоже, наше ПВО работает эффективнее, чем вся система С-400. Оставайся. Нам предстоит многому научиться друг у друга. Например, как натравливать собак на спутники-шпионы.
Артем ничего не ответил. Он лишь кивнул в сторону покалеченного дрона. Работа сама себя не сделает. Впереди была долгая ночь разборки трофеев под тусклым светом переносных ламп, запах канифоли и тихий гул заработавшей цивилизации.
