Хакеры, связанные с известной группировкой Akira, попытались применить хитрый трюк против защитных систем компании, но в итоге перехитрили самих себя.

Шаг 1. Взлом по классике, через VPN

Злоумышленниеи не использовали ультрасложные уязвимости нулевого дня. Они применили метод Credential Spraying (перебор паролей)

Спустя 7 минут одна из попыток увенчалась успехом. Вход в корпоративный VPN на базе устройства SonicWall был защищен только логином и паролем. Многофакторная аутентификация (MFA)- тот самый одноразовый код из приложения или СМС включена не была.

Шаг 2. Разведка и кража данных

Попав внутрь сети, хакеры сделали паузу почти на два часа, после чего подключились к контроллеру домена.

Дальше события развивались стремительно:

1. Разведка Active Directory (AD): С помощью встроенных команд PowerShell хакеры выгрузили подробный список всех пользователей) и компьютеров компании. Это позволило им понять структуру сети, найти ценные данные и потенциальные цели.

2. Сбор файлов: На сервере приложений хакеры установили обычный WinRAR и заархивировали сетевые папки с документами.

3. Выгрузка в облако: Архивы выкачали на подконтрольное хакерам хранилище S3 с помощью утилиты s5cmd.

Шаг 3. Трюк с безопасным режимом и ослепление защиты

Обычно группировки шифровальщиков (Ransomware) зарабатывают дважды: вымогают деньги за расшифровку файлов и шантажируют сливом украденной информации. Чтобы зашифровать файлы, хакерам нужно было обойти EDR и встроенный Microsoft Defender.

Агенты EDR крайне трудно завершить в обычном режиме Windows, они защищают сами себя. Но у хакеров был план: перезагрузить сервер в Safe Mode.

Безопасный режим предназначен для диагностики Windows. В нём система запускает только самый базовый минимум драйверов и служб Microsoft. Сторонний софт - в том числе агенты защиты EDR - в этом режиме просто не загружаются.

С помощью программы удаленного доступа AnyDesk злоумышленники:

• Прописали AnyDesk в реестр Windows, чтобы программа смогла запуститься даже в безопасном режиме (иначе они потеряли бы доступ к серверу).

• Принудительно перезагрузили сервер в Safe Mode с поддержкой сети.

Трюк сработал: агент защиты Huntress отключился, а Microsoft Defender лишился функции проверки в реальном времени. Сервер на 10 минут оказался полностью ослеплен.

Шаг 4. Фейл: когда собственная уловка все испортила

Казалось бы, защита снята, путь свободен. Хакеры запускают вредоносный файл akira.exe.

И тут происходит неожиданное: шифровальщик падает с ошибкой из-за нехватки виртуальной памяти (Out-of-Virtual-Memory).

В урезанной среде безопасного режима Windows выделяет процессам совсем иные ресурсы, чем в обычном режиме. Из-за этого ограниченного окружения процесс Akira не смог выделять память и рухнул через несколько секунд после старта, так и не зашифровав ни одного файла.

Позже, когда хакеры перезагрузили сервер обратно в нормальный режим, Microsoft Defender снова включился и успешно отправил застрявший файл akira.exe в карантин.

Подтверждённые факты vs Предположения

Чтобы оставаться в рамках строгого расследования, разделим факты и гипотезы. Важная оговорка: публичная информация об этой атаке основана на отчёте Huntress и их телеметрии, независимого доступа к инфраструктуре у других исследователей нет.

Подтверждённые факты (из отчета Huntress):

• Вход был выполнен через SonicWall VPN без MFA путем перебора паролей.

• Хакеры украли списки пользователей AD, заархивировали сетевые папки через WinRAR и загрузили их в облачный бакет S3.

• Сервер действительно был перезагружен в Safe Mode с помощью AnyDesk.

• Агент Huntress и защита Defender в реальном времени отключились во время работы Safe Mode.

• Запуск akira.exe провалился из-за ошибки нехватки виртуальной памяти, шифрование файлов не произошло.

Предположения и контекст:

• Использование Safe Mode именно группой Akira: Ранее технику с перезагрузкой в Safe Mode активно использовали другие банды (например, Snatch или AvosLocker). Для Akira это первый зафиксированный Huntress случай применения такой тактики. Исследователи предполагают, что это либо эксперимент конкретного партнера (affiliate) группировки, либо эволюция их стандартного сценария.

• Угроза шантажа: Хотя шифрование сорвалось, факт кражи коммерческих данных и учетных записей подтвержден. Это значит, что злоумышленники всё равно могут требовать выкуп, угрожая опубликовать украденную информацию в открытом доступе.

Подпишись на мой ВК и Дзен и астрологи объявят неделю изобилия до конца года)

Источники: www.huntress.com, www.bleepingcomputer.com

• Чужеродный геном: ВЭБ имеет собственный ДНК-код, полностью отличный от человеческого.

• Паразитический механизм: Он не умеет размножаться сам и использует ресурсы человеческой клетки.

• Иммунный ответ: Организм воспринимает его как угрозу и постоянно вырабатывает антитела для сдерживания.

• Потенциальный вред: В отличие от полезной микрофлоры, ВЭБ может вызывать болезни (мононуклеоз, онкологию).

Полностью уничтожить и победить вирус Эпштейна-Барр (вывести его из организма) на сегодняшний день невозможно. Можно только снизить: Полноценный сон от 7-8 часов, сбалансированное питание и минимизация дефицита витаминов (особенно витамина D). Снижение уровня стресса: Длительный психоэмоциональный стресс вырабатывает кортизол, который напрямую подавляет иммунные клетки, контролирующие ВЭБ. Лечение хронических очагов инфекции: Своевременный контроль состояния ЛОР-органов - лечить кариес. Регулярная активность стимулирует циркуляцию защитных клеток крови.

Вопрос, если этот вирус у большинства населения, может тогда это вообще не вирус, а норма организма?

Одна из главных загадок биологии — как женский организм справляется с двумя X-хромосомами. В каждой клетке женщины содержится двойной набор инструкций, что теоретически должно приводить к смертельному хаосу. Чтобы этого не произошло, природа использует механизм X-инактивации: одна из хромосом плотно упаковывается в неактивный «комок» (тельце Барра).

В чем секрет? За этот процесс отвечает РНК-ген Xist. Недавние исследования показали, что Xist эволюционировал из остатков древних мобильных элементов (транспозонов), которые по своей природе являются упрощенными вирусами.

Фактически, разделение на мужской и женский пол в том виде, в котором мы его знаем, — это результат работы древних генетических «цензоров», которые научились вовремя выключать лишние участки кода. Без вирусного инструментария млекопитающие просто не смогли бы сбалансировать работу своих хромосом.

2. Иммунитет: Оружие, выкованное из врага

Наш адаптивный иммунитет — способность распознавать миллионы новых угроз — основан на уникальном процессе: V(D)J-рекомбинации. Это механизм, который буквально «перетасовывает» участки генов, чтобы создать бесконечное разнообразие антител.

Вирусный след: Ключевые ферменты, которые занимаются этой «перетасовкой» (RAG1 и RAG2), структурно идентичны ферментам (транспозазам), которые вирусы используют для встраивания в ДНК.

Ученые полагают, что около 500 миллионов лет назад древний транспозон («прыгающий ген») встроился в геном нашего предка. Вместо того чтобы разрушить организм, он подарил нам способность «собирать» оружие против любых болезней. Мы научились защищаться от современных вирусов с помощью инструментов, которые нам подарили их древние предки.

3. Транспозоны: «Прыгающие гены» как двигатель эволюции

Дарвиновская эволюция через случайные мутации — процесс мучительно медленный. Это как пытаться написать «Войну и мир», меняя по одной букве раз в сто лет. Но жизнь на Земле совершала резкие, взрывные скачки. Как?

Ответ кроется в транспозонах (эндогенных вирусах-кочевниках). Они составляют до 40% нашей ДНК. Эти элементы способны:

• Копировать себя и вставляться в новые места генома.

• Перетаскивать за собой соседние гены.

• Менять работу всей «прошивки» клетки за одно поколение.

Это встроенный в нас генератор случайных инноваций. Большинство таких прыжков вредны (вызывают рак или мутации), но те редкие случаи, которые оказываются полезными, создают новые виды. Вирусы внутри нас — это не просто мусор, это R&D-отдел природы (отдел исследований и разработок), который постоянно экспериментирует с нашим кодом.

4. Когнитивный скачок: Почему мы умнее обезьян?

Почему наша ДНК на 98% совпадает с ДНК шимпанзе, но мы строим адронные коллайдеры, а они — нет? Разница не в самих генах, а в том, как они работают.

Исследования мозга показали, что в клетках человеческого мозга древние ретровирусы (особенно семейство HERV-K) проявляют необычно высокую активность. Они работают как «регуляторы громкости» для человеческих генов.
Вирусные элементы контролируют нейропластичность — способность мозга создавать новые связи. Оказалось, что именно в человеческой линии эволюции вирусы «взломали» те участки ДНК, которые отвечают за развитие коры головного мозга, заставив их работать на полную мощность.

Мы — это обезьяны, мозг которых разогнан до экстремальных частот благодаря вирусным «патчам».

Кто здесь хозяин?

Мы привыкли считать себя вершиной творения, автономными личностями. Но биология рисует иную картину. Человек — это симбиотическая химера.

Наши клетки — это бывшие бактерии (митохондрии). Наша операционная система — это вирусный код. Наша память и интеллект — это «одолженные» у паразитов механизмы. Мы не сражаемся с вирусами — мы являемся их логическим продолжением. Мы — это способ, которым вирусы создали для себя максимально сложный и защищенный носитель.

P.S. Мир гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Если вам нравится докапываться до самой сути того, как работают шестеренки Вселенной — подписывайтесь на наш канал в МАКС: https://max.ru/channel_ffakty Там мы каждый день разбираем механизмы реальности, которые обычно остаются «за кадром».

Учёные из Стэнфорда и Arc Institute сделали то, что до сих пор оставалось мысленным экспериментом: доверили нейросети спроектировать геном живого организма целиком — и он заработал. Работа вышла 7 августа в журнале Science.

Что именно сделали

Мишенью выбрали бактериофаг φX174 — один из самых изученных вирусов в биологии. Это крошечная машина: всего 11 генов и около 5000 «букв» ДНК, единственная задача — заражать кишечную палочку. Геномную модель Evo, обученную примерно на 9 триллионах нуклеотидов из миллионов организмов, дополнительно натаскали на φX174 и ещё примерно 15 000 родственных ему видов.

Дальше — конвейер. Evo предложила около 700 000 вариантов вирусного генома. Из них исследователи отобрали самые перспективные и химически синтезировали 285 последовательностей ДНК. Живыми оказались 16: они собрались в настоящие вирусные частицы, заразили бактерий и размножились. Причём часть из них делала это быстрее, чем природный φX174.

Почему это не «ещё один AlphaFold»

AlphaFold, при всей его революционности, занимался предсказанием: по известной последовательности белка вычислял его форму. Здесь принципиально другое — генерация. Модель не угадывает свойства существующего организма, а пишет новый геном с нуля, и этот текст оказывается исполняемым: попадает в клетку — и запускается. «Поразительно было просто увидеть эту сгенерированную ИИ сферу», — говорит руководитель работы, вычислительный биолог Брайан Хи.

Зачем это нужно

Ближайшее практическое применение — фаговая терапия. Бактериофаги умеют убивать бактерии, устойчивые к антибиотикам, но подбор нужного фага под конкретный штамм — долгая лотерея. Модель, проектирующая фагов под задачу, превращает лотерею в инженерию. Дальше по списку — синтетическая биология, новые ферменты, биоматериалы.

Обратная сторона

Она очевидна каждому, кто дочитал до этого места. Инструмент, проектирующий вирусы против супербактерий, в другом сценарии спроектирует патоген. Авторы это понимали: Evo намеренно не показывали ни одного вируса, опасного для человека, животных, растений или грибов — таких геномов в обучающих данных просто не было. Но это защита конкретной модели, а не технологии в целом: сам подход опубликован, и повторить его сможет любая достаточно оснащённая лаборатория. Специалисты, комментировавшие работу — Оливер Крук из Оксфорда и Патрик Цай из Манчестера — сходятся в том, что регуляторные рамки для генеративной биологии писать нужно уже сейчас, а не после первого инцидента.

Границу, которую перешли на этой неделе, стоит проговорить вслух. До сих пор генеративные модели производили тексты, картинки и код — то, что существует только на экране. Теперь результат работы модели умеет размножаться сам.

Источник: Ars Technica

НЕЙРО-ПУШКА ● Новости и обзоры нейросетей

Давайте вернемся на 150-200 миллионов лет назад. Наши далекие предки, ранние млекопитающие, были весьма консервативными ребятами и, подобно современным утконосам, откладывали яйца. Яйцо — отличный эволюционный бронежилет. Оно защищает эмбрион от внешней среды, а главное — от собственной матери.

Дело в том, что с точки зрения иммунной системы матери, плод — это чужеродный трансплантат, паразит и захватчик. Плод наполовину состоит из ДНК отца. Как только млекопитающие попытались вынашивать потомство внутри себя, они столкнулись с иммунологическим адом: материнский организм немедленно обнаруживал чужие белки эмбриона и отправлял армию Т-киллеров, чтобы уничтожить его.

Чтобы живорождение стало возможным, природе требовалось создать плаценту — орган-посредник. Плацента должна была решать невозможную задачу: качать из материнского организма кислород и питательные вещества, но при этом намертво блокировать проход для материнских иммунных клеток.

Для этого нужен был особый барьер — слой клеток, которые слились в единую сплошную стенку без зазоров (так называемый синцитиотрофобласт). Но клетки млекопитающих не умели сливаться подобным образом. У них просто не было такого генетического механизма.

Часть 2. Как наш предок переболел «мезозойским СПИДом»

Решение проблемы нашлось около 100 миллионов лет назад. Наш чешуйчатый или шерстистый предок подхватил древний ретровирус.

Ретровирусы (к которым относится, например, современный ВИЧ) — это мастера молекулярного шпионажа. Они не просто разрушают клетку. Они проникают в её ядро, разрезают хозяйскую ДНК и вставляют туда свой генетический код. Клетка начинает копировать вирус, принимая его за свой собственный ген.

Обычно такие заражения заканчиваются смертью организма. Но иногда случается редчайший сбой: вирус заражает половую клетку (яйцеклетку или сперматозоид). Если этот организм выживает и дает потомство, вирусный код навсегда прописывается в геноме его детей, внуков и всех последующих видов.

У того древнего вируса был конкретный ген, кодирующий белок синцитин.

В теле вируса этот белок решал две задачи:

1. Он склеивал оболочку вируса с мембраной здоровой клетки, чтобы вирус мог проникнуть внутрь.

2. Он временно «вырубал» иммунную систему хозяина, чтобы та не заметила вторжения.

Часть 3. Великое эволюционное ограбление

Эволюция посмотрела на этот вирусный механизм и совершила один из самых гениальных грабежей в истории планеты.

Организм млекопитающих взял вирусный ген синцитина и заставил его работать на себя. Теперь этот белок используется при беременности: он склеивает клетки плаценты в единый защитный барьер и локально подавляет иммунитет матери вокруг матки, не давая ей убить собственного ребенка.

Если сегодня искусственно «выключить» вирусный ген синцитина в организме мыши, беременность мгновенно прервется — плацента не сформируется, а иммунная система уничтожит эмбрионы.

Каждый раз, когда на свет рождается человек, это происходит только потому, что миллионы лет назад его предок переболел тяжелейшей вирусной инфекцией, сумел её обуздать и заставил работать на благо будущих поколений.

Часть 4. Наша память — это тоже вирус

Думаете, на плаценте всё закончилось? Как бы не так. Вирусы создали не только наше тело, но и наш разум.

Нейробиологи долгое время пытались понять, как работает наша долговременная память. Каким образом мозг умудряется хранить воспоминания о детстве в течение 80 лет, если белки в синапсах между нейронами живут от силы несколько часов или дней?

В 2018 году ученые исследовали ген под названием Arc. Этот ген критически важен для высшей нервной деятельности: без него мы не способны к обучению, а новые воспоминания просто стираются через несколько минут.

Когда биологи детально изучили структуру белка Arc, они испытали шок.

Этот белок собирается в полые сферы, которые один в один похожи на капсид — защитную оболочку вируса. Более того, нейроны используют Arc точно так же, как вирусы используют свои капсиды: они упаковывают туда свою генетическую информацию (РНК) и «выстреливают» ею в соседние нейроны, передавая информацию напрямую от клетки к клетке.

Ген Arc — это тоже одомашненный ретровирус, который встроился в геном наших предков около 350-400 миллионов лет назад, когда те еще только выползали из океана на сушу. Мы научились думать, используя вирусные почтовые капсулы для передачи мыслей между клетками мозга.

Эпилог. Границы человеческого

Биология учит нас удивительной скромности. Мы привыкли проводить четкую границу между «собой» и «окружающей средой», между человеком и патогеном. Но на молекулярном уровне этой границы не существует.

Человек — это не монолитный организм. Мы — сложнейший черновик, собранный из обрывков древних программ, бактерий-симбионтов и прирученных вирусов, которые когда-то пытались нас убить, но в итоге стали нашей частью.

.S. Если вам близка такая подача и вы любите качественные разборы научных, исторических и космических фактов без кликбейта и «желтизны» — приглашаем заглянуть в наш скромный проект в МАКС: https://max.ru/channel_ffakty Там мы ежедневно публикуем короткие и емкие разборы того, как устроен этот безумный мир. Будем рады умным людям в комментариях.