Именины 30 сентября
Поздравляю всех причастных!
Показать полностью
2
0 просмотренных постов скрыто
Каким был бы мир, если бы все люди соблюдали Евангелие досконально?
Каким он мог бы стать
Войны практически исчезли бы. Иисус учит любить врагов, прощать и не отвечать злом на зло. Поэтому организованное насилие между людьми стало бы крайне трудно оправдать.
Преступность резко сократилась бы. Не только потому, что люди боялись бы наказания, а потому что стремились бы не причинять вреда другому человеку.
Бедность выглядела бы иначе. В Евангелии много внимания уделяется помощи нуждающимся, щедрости и отношению к богатству. При буквальном и всеобщем следовании этим принципам огромное количество ресурсов направлялось бы на тех, кто нуждается.
Месть практически исчезла бы. Заповедь прощать «до семидесяти раз по семь» означала бы совершенно другую культуру разрешения конфликтов.
Коррупция и обман были бы редкостью. Человек, действительно живущий по принципам правды и любви к ближнему, не стал бы обманывать ради собственной выгоды.
Отношения между людьми стали бы менее эгоистичными. Заповедь «люби ближнего твоего, как самого себя» предполагает, что интересы другого человека воспринимаются не как помеха, а как нравственная обязанность.
Отношение к власти изменилось бы. Величие в Евангелии связывается не с господством над другими, а со служением им: «кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом».
Отношение к богатству тоже изменилось бы. Богатство перестало бы быть самоцелью; гораздо важнее были бы милосердие, духовная жизнь и помощь другим.
Но есть интересный парадокс.
Это не означало бы, что все стали бы одинаковыми
Евангелие не говорит, что человек должен перестать заниматься наукой, искусством, торговлей, земледелием или политикой. Люди могли бы по-прежнему иметь разные способности, характеры и занятия.
Различие было бы прежде всего в мотивации: человек стремился бы использовать свои способности не только для себя, но и для блага других.
И, пожалуй, самое глубокое изменение произошло бы не в экономике или политике, а в человеческом сердце.
Представьте мир, в котором перед тем, как сказать или сделать что-то другому человеку, большинство людей действительно спрашивает себя:
«Я поступаю с ним так, как хотел бы, чтобы поступили со мной?»
И при этом люди действительно стараются любить даже тех, кто им неприятен или враждебен.
Это был бы мир с гораздо меньшим количеством страха, ненависти, жадности и мести.
Но если понимать «соблюдали Евангелие досконально» буквально, возникает ещё более радикальный вопрос: что произошло бы с самим устройством общества, если бы абсолютно все люди одновременно стали жить по Нагорной проповеди — включая “не противься злому”, любовь к врагам, отказ от накопления сокровищ и полное доверие Богу? Это уже очень интересный мысленный эксперимент.
Войти
Вы сказали:
Каким был бы мир , если бы люди соблюдсди Евангелие досконально
ChatGPT сказал:
Если представить именно идеальный сценарий, где все люди искренне и последовательно соблюдают учение Евангелия — не только внешние правила, но и заповеди о любви, прощении, милосердии и отношении к врагам, — мир был бы очень сильно отличаться от нынешнего.
Каким он мог бы стать
Войны практически исчезли бы. Иисус учит любить врагов, прощать и не отвечать злом на зло. Поэтому организованное насилие между людьми стало бы крайне трудно оправдать.
Преступность резко сократилась бы. Не только потому, что люди боялись бы наказания, а потому что стремились бы не причинять вреда другому человеку.
Бедность выглядела бы иначе. В Евангелии много внимания уделяется помощи нуждающимся, щедрости и отношению к богатству. При буквальном и всеобщем следовании этим принципам огромное количество ресурсов направлялось бы на тех, кто нуждается.
Месть практически исчезла бы. Заповедь прощать «до семидесяти раз по семь» означала бы совершенно другую культуру разрешения конфликтов.
Коррупция и обман были бы редкостью. Человек, действительно живущий по принципам правды и любви к ближнему, не стал бы обманывать ради собственной выгоды.
Отношения между людьми стали бы менее эгоистичными. Заповедь «люби ближнего твоего, как самого себя» предполагает, что интересы другого человека воспринимаются не как помеха, а как нравственная обязанность.
Отношение к власти изменилось бы. Величие в Евангелии связывается не с господством над другими, а со служением им: «кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом».
Отношение к богатству тоже изменилось бы. Богатство перестало бы быть самоцелью; гораздо важнее были бы милосердие, духовная жизнь и помощь другим.
Но есть интересный парадокс.
Это не означало бы, что все стали бы одинаковыми
Евангелие не говорит, что человек должен перестать заниматься наукой, искусством, торговлей, земледелием или политикой. Люди могли бы по-прежнему иметь разные способности, характеры и занятия.
Различие было бы прежде всего в мотивации: человек стремился бы использовать свои способности не только для себя, но и для блага других.
И, пожалуй, самое глубокое изменение произошло бы не в экономике или политике, а в человеческом сердце.
Представьте мир, в котором перед тем, как сказать или сделать что-то другому человеку, большинство людей действительно спрашивает себя:
«Я поступаю с ним так, как хотел бы, чтобы поступили со мной?»
И при этом люди действительно стараются любить даже тех, кто им неприятен или враждебен.
Это был бы мир с гораздо меньшим количеством страха, ненависти, жадности и мести.
Но если понимать «соблюдали Евангелие досконально» буквально, возникает ещё более радикальный вопрос: что произошло бы с самим устройством общества, если бы абсолютно все люди одновременно стали жить по Нагорной проповеди — включая “не противься злому”, любовь к врагам, отказ от накопления сокровищ и полное доверие Богу? Это уже очень интересный мысленный эксперимент. Если предположить не просто «более добрых людей», а абсолютно всех людей, живущих по Евангелию искренне и последовательно, последствия были бы довольно радикальными
1. Исчезла бы логика «свой — чужой»
Сейчас человеческие общества часто строятся вокруг принадлежности: семья, народ, государство, религия, политическая группа.
В евангельской картине граница проходит иначе: ближним становится даже тот, кто тебе враждебен.
Если бы это действительно соблюдалось, человек не мог бы сказать:
«Он принадлежит к другой стране, поэтому его жизнь для меня менее ценна».
Война стала бы почти немыслимой не потому, что исчезли бы разногласия, а потому что нельзя было бы превращать человека во врага, которого допустимо уничтожить.
2. Экономика стала бы совершенно другой
Представим предпринимателя, который действительно воспринимает своих работников, клиентов и конкурентов как людей, которых он должен любить.
Он всё ещё может заниматься бизнесом. Но вопросы вроде:
«Как заплатить человеку как можно меньше?»
«Как скрыть недостаток товара?»
«Как получить прибыль за счёт чужой беды?»
стали бы нравственно неприемлемыми.
А человек, имеющий огромное состояние, воспринимал бы его не просто как «моё», а как данный мне ресурс, за который я несу ответственность.
Вероятно, исчезла бы крайняя нищета. Не обязательно потому, что государство всё перераспределяло бы, а потому что люди добровольно не позволяли бы окружающим погибать от голода или отсутствия самого необходимого.
3. Тюрьмы могли бы почти исчезнуть
Это особенно интересно.
Евангелие одновременно требует милосердия к преступнику и защиты жертвы. Поэтому общество не стало бы просто говорить: «Все добрые, поэтому ничего страшного».
Но целью наказания было бы прежде всего исправление человека и защита других, а не месть.
Представьте убийцу, который искренне раскаялся.
Евангельская реакция была бы не:
«Ты навсегда плохой человек».
А:
«Ты совершил страшное зло. Но ты всё ещё человек, и мы не откажемся от тебя».
Это чрезвычайно сильно изменило бы систему правосудия.
4. Семья стала бы намного крепче — но не обязательно проще
Евангелие требует от человека огромной способности прощать.
Поэтому семейные конфликты не исчезли бы полностью: люди всё равно могли бы быть разными.
Но исчезла бы целая цепочка:
обида → гордость → молчание → месть → новая обида → разрушение отношений.
Вместо неё постоянно работало бы:
обида → разговор → признание своей вины → прощение → восстановление отношений.
Причём прощение не означало бы, что зло называют добром. Можно простить человека и одновременно остановить его от дальнейшего причинения вреда.
5. Политика стала бы почти неузнаваемой
Вот здесь возникает самый интересный парадокс.
Если правитель действительно следует словам Христа, власть перестаёт быть способом господствовать.
Иисус говорит:
«Кто хочет быть первым между вами, да будет вам рабом».
То есть политический лидер воспринимал бы должность не как возможность получить привилегии, а как огромную ответственность перед людьми.
Он не мог бы использовать власть для личного обогащения, мести противников или возвеличивания самого себя.
И оппозиция тоже не могла бы превращаться в ненависть: критик обязан был бы говорить правду, но одновременно любить того, кого критикует.
6. А что было бы с армиями?
Здесь начинается настоящее напряжение.
Если все государства и все люди действительно соблюдают Евангелие, необходимость в армиях практически исчезает.
Потому что армия нужна, среди прочего, для защиты от людей, которые могут применить насилие.
Если потенциальный противник сам не хочет нападать, зачем воевать?
Получается своеобразная цепочка:
нет агрессии → не нужна война → не нужны огромные армии → огромные ресурсы освобождаются для других целей.
Часть ресурсов, которые сегодня человечество тратит на вооружение, могла бы идти на образование, медицину, инфраструктуру, помощь бедным и научные исследования.
7. Но люди всё равно могли бы спорить
Это важно.
Евангелие не превращает человека в робота.
Допустим, два христианина одинаково искренне хотят добра, но совершенно по-разному понимают, как решить какую-нибудь проблему.
Они всё равно могут сказать:
«Я думаю, ты ошибаешься».
Но они не обязаны превращать несогласие в ненависть.
Это, возможно, одна из самых больших перемен:
конфликт мнений остаётся, но исчезает необходимость уничтожить человека, имеющего другое мнение.
8. А наука?
Наука, скорее всего, продолжила бы развиваться.
Причём огромная часть научных достижений могла бы применяться гораздо быстрее, потому что меньше ресурсов уходило бы на войну и конкуренцию.
Представим, например, что человечество обладает современными технологиями, но при этом никто не пытается использовать их для уничтожения другого.
Тогда возникает вопрос:
что человечество стало бы делать с освободившимися ресурсами?
Исследовать космос. Лечить болезни. Улучшать сельское хозяйство. Изучать Вселенную. Создавать произведения искусства. Образовывать людей.
То есть энергия человечества постепенно переключилась бы с борьбы друг с другом на исследование и созидание.
9. И всё-таки это был бы не «рай»
Потому что даже при идеальном исполнении Евангелия остаётся одна вещь: человек всё ещё живёт в мире смерти, болезней, стихийных бедствий и ограниченности человеческого знания.
Христианство ведь не обещает, что нынешний физический мир просто станет идеальным благодаря хорошему поведению людей.
Оно идёт дальше.
В евангельском мировоззрении конечная цель — не просто построить хорошее общество, а примирение человека с Богом и преображение самого творения.
И поэтому самый радикальный вариант твоего вопроса звучит уже не так:
«Каким был бы мир, если бы люди стали хорошими?»
А так:
«Что произошло бы с человечеством, если бы каждый человек действительно любил Бога всем сердцем и другого человека — как самого себя?»
И тогда, возможно, самое удивительное изменение было бы не в том, что исчезли бы войны.
Изменилось бы само понимание того, ради чего человек живёт.
Не «сколько я получил от мира?», а «сколько любви я принёс в мир?»
Показать полностью
Вера, Надежда, Любовь и София. Не забудьте поздравить сегодня своих мамочек, бабушек, тётенек и, возможно, девочек
30 сентября у них именины. Заметили, как циклична мода? Сегодня на детских площадках полно Милан, Оливий, да и имя Есения стало популярным. А вот встретить маленькую Веру, Надю или Любу — огромная редкость. Сейчас эти имена стали символом именно нашего старшего поколения: любимых мам, заботливых бабушек и душевных тётушек.
Мою бабушку звали Верочка. И её жизнь — это готовый, тяжелейший учебник истории.
Недавно через оцифрованные архивы Минобороны по Первой мировой войне мне удалось восстановить судьбу её отца — моего прадеда Василия Стефановича (уроженца Тульской губернии). Всё, что когда-то глухими отрывками пересказывали в семье, подтвердилось по лазаретным карточкам. Прадед был рядовым 250-го пехотного Балтийского полка, который принимал на себя тяжелейшие, кровопролитные бои в Восточной Пруссии и Польше. Он получил тяжелое ранение, попал в госпиталь на Холодной горе в Харькове, где и умер от ран...
Одновременно с его гибелью по стране пополз тиф, выкашивавший целые деревни — от него в разгар Гражданской войны умерла и мама Верочки вместе с её совсем крошечной сестрёнкой. Из всей семьи выжили только четверо детей. Сирот тогда распределили по родственникам. Детдомов не было.
Именно тогда детская психика маленькой Веры на всю жизнь выработала один сценарий. Она должна была непрерывно до самого износа доказывать окружающим своим трудом, что её приютили не зря, что она полезная: «Я должна пахать до полусмерти и быть максимально полезной, чтобы заслужить своё право на жизнь».
Этот сценарий закрепился в Великую Отечественную, когда она, молодая женщина, тащила на себе весь тыл, тяжелейший труд на московском заводе и ночные дежурства на крышах, где они тушили тяжелые немецкие зажигалки. А под старость, она увидела, как рухнула и та страна, которую она защищала и строила.
Бабушка Вера прожила 82 года. Она пахала на грядках до упаду. То есть когда упадет - значит пора идти полежать . Она физически не умела отдыхать — для её подсознания «остановиться» означало «умереть».
Бабушка Вера стала вообще, главной фигурой в моей жизни и моим единственным психологическим якорем. В детстве родителей я почти не видела. Они постоянно пропадали на работе. Маму я запомнила в основном со спины, вечно уставшей у кухонной раковины под скрип чугунной мясорубки. Никакой душевной связи с ними не там не было. А бабушка, она была уже старенькой, у неё не было сил особо говорить, она всегда молчала. Но её молчаливый труд воспитал меня лучше любых нравоучений.
Однозначно, лучшее воспитание на свете, когда тебя учат личным примером, а не пустыми словами.
О том, как моя молчаливая бабушка была лучшей, пока родители строили советский быт, я подробно расскажу в следующей статье.🏮
Показать полностью
1
Вас всю жизнь просили каяться. В оригинале просили совсем другое
Сразу оговорюсь: это не про «церковь обманывала». Это про слово, в которое разные эпохи вкладывали разный смысл, и про то, что психология говорит о последствиях каждого из этих смыслов.
Две фразы, после которых люди ведут себя по-разному
«Я сделал плохо» и «Я плохой» звучат почти одинаково. Психолог Джун Тэнгни (Tangney & Dearing, «Shame and Guilt», 2002) развела их как два разных переживания. Вина: «плохо то, что я сделал». Стыд: «плох я сам».
Разница на практике большая. Стыд связывают с депрессией, гневом и желанием спрятаться от людей. Вина чаще толкает извиниться и исправить. В работе Тэнгни на нескольких выборках, включая студентов и заключённых, проблемы с алкоголем и наркотиками шли в паре со стыдом, а вина либо не была с ними связана, либо была связана обратно.
Оговорка: разделение вины и стыда критикуют, и вклад каждого из них зависит от методики. Но идея рабочая: «исправить поступок» и «уничтожить себя» — это разные программы.
Что на самом деле стоит в оригинале
У Матфея (3:2) Креститель говорит по-гречески «метанойте». Существительное — «метаноя»: «мета» («после», «за», «через») плюс «ноэо» («мыслить, постигать»). Буквально: переосмыслить, изменить образ мыслей. Слова «самобичевание» в нём нет.
Иероним в конце IV века перевёл это на латынь как poenitentiam agite — «совершайте покаяние». А poenitentia — это уже и наказание, и епитимья: то, что делают, а не то, как думают. Смысл сместился от «изменить ум» к «понести кару».
В 1516 году Эразм Роттердамский в примечаниях к своему греческому Новому Завету указал на это и предложил вместо poenitentiam agite вариант resipiscite — «опомнитесь», «придите в себя». Через год Лютер начал свои 95 тезисов так: «Когда Господь наш и Учитель Иисус Христос говорит „покайтесь“, он хочет, чтобы вся жизнь верующих была покаянием». В письме Штаупицу (1518) он писал, что открыл для себя: «метаноя» — это изменение ума.
Честная оговорка: католическое богословие тоже различало внутреннее обращение и внешние действия. Спор XVI века был не «покаяние — это чувство или дело», а о балансе и о практике индульгенций.
Иврит: не «сожалей», а «вернись»
В иврите «покаяние» — «тешува», от корня «шув»: «вернуться». Малахия (3:7): «Вернитесь ко Мне, и Я вернусь к вам». Для сожаления есть отдельный глагол «нахам». То есть язык различает: сожалеть — одно, возвращаться — другое.
У Маймонида раскаяние состоит из нескольких шагов: признание, сожаление и решение не повторять. Сожаление — только один из них. А по-настоящему раскаявшимся он называет того, кто оказался в той же ситуации, где мог повторить, и не повторил.
Что говорят эксперименты
В 2012 году Джульяна Брайнс и Серена Чен (Personality and Social Psychology Bulletin, 38(9):1133–1143) провели четыре эксперимента. Людей, которым напомнили о личной слабости или неудаче, просили отнестись к себе с состраданием. В итоге они сильнее хотели загладить моральный проступок, не повторять его и дольше готовились к трудному тесту после провала.
Оговорки: это лабораторные эксперименты, в основном на студентах. Сострадание к себе — не оправдание, а условие, при котором вообще можно смотреть на ошибку. И метаноя — не когнитивная терапия: сходство только в идее «пересмотреть мышление». При тяжёлой вине или стыде нужен специалист, а не статья на Пикабу.
Как это выглядит в жизни
Возьмём типичную ситуацию: вы сорвались на близкого человека. Есть три сценария.
Стыд: «Я ужасный человек». Вывод один — спрятаться, отмолчаться, не звонить. Проступок остаётся неисправленным, зато вы «уже достаточно наказаны».
Показное покаяние: долгие извинения, слёзы, обещания. Человеку рядом теперь надо ещё и утешать вас.
Метаноя в старом смысле: «Что именно я сделал? Что за этим стояло — усталость, страх, привычка? Что скажу и что изменю, чтобы в следующий раз было иначе?» Это скучнее и тише. Но именно здесь по Маймониду и проходит проверка: не в слезах, а в следующей такой же ситуации.
Если коротко, вопрос смещается с «какой я?» на «что я делаю дальше?». Судя по экспериментам выше, вторая формулировка чаще ведёт к действию.
Почему это вообще важно
Многие из нас выросли на слове «грех» и слове «покаяние» в бытовом значении: «виноват — значит, плохой — значит, страдай». Если исходный смысл был «переосмысли и вернись», то часть привычного чувства вины — не то, что заложено в слове, а то, что нарастало на него веками. Это не отменяет ответственность. Это меняет её направление: не «наказать себя», а «исправить».
Итого
Один и тот же призыв можно прочитать как «переосмысли и вернись» или как «накажи себя». Первый вариант оставляет человеку силы что-то менять. Второй чаще оставляет только стыд.
Слово переезжало из языка в язык, и каждый раз кто-то выбирал вариант. Так же устроен роман «Краеугольный» Джона Смита. Палеогенетику приносят череп с арамейской надписью «Кифа» («камень»). Заказчик анонимный, документов нет, срок 48 часов. И самое трудное для героини не анализ, а готовность принять результат, ломающий то, во что она верила.
📖 Роман на Литрес: https://www.litres.ru/book/dzhon-smit-33949029/kraeugolnyy-7... 📰 Больше разборов на Дзене: https://dzen.ru/id/6a93ed88a5b7782d4a432ab7
Вопрос в комментарии: какое слово из детства давит на вас сильнее, чем должно? Перешлите тому, кого растили на чувстве вины.
Показать полностью
1
Неверие в Бога-это большая ошибка
А что интересно стоит за этим неверием? Чем то же люди его объясняют? Чем?
Может они подпитываются смутной иллюзией, что будут жить чуть ли не вечность? Как бы не так.
Неверие в Бога-это роковая и судьбоносная ошибка, о которой они могут очень сильно пожалеть.
Мир интернета позволяет человеку ознакомится со свидетельствами людей побывавших в состоянии клинической смерти. Их свидетельства скорее указывают на то, что Бог есть.
Видные ученые верят в Бога. Вот доказательства:
Доказательство веры в Бога большинства выдающихся гениев человечества.
Например, абсолютного большинства Нобелевских лауреатов.
Следует также помнить, что все ученые, способствовавшие своими открытиями появлению и развитию современной науки (Коперник, Кеплер, Ньютон, Бойль, Бэкон, Пастер, Эйнштейн) верили в Бога.
Так, родоначальник современной химии Роберт Бойль (1627–1691) начинал каждый день с молитвы; более того, ⅔ доходов его имения в Ирландии шли на помощь бедным и поддержку Церкви, а ⅓ – на распространение христианства и миссионерскую деятельность среди индейцев.
Френсис Коллинз, один из основателей генетики, говорил: «Когда мы узнаем о человеческом геноме что-то новое, я каждый раз испытываю чувство благоговения от того, что человечество теперь знает нечто такое, что до сих пор знал только лишь Бог. Я не верю в то, что научные исследования могут как-то угрожать Богу. Напротив, я думаю, что Бог только выигрывает от нашего любопытства».
Следующее доказательство можно было бы, наверное, назвать «креационистским» – оно основывается на факте существования в природе организмов и живых систем, которые принципиально не могут развиться в подобное целое из частей эволюционным путем так, как считает дарвинизм, а могут быть только созданы вместе, как именно такое органическое целое.
К ним, например, может быть отнесена взаимосвязанная система сердца, легких и кровообращения у живых существ: невозможно представить, чтобы сначала, предположим, появилось одно только кровообращение без сердца, затем к нему постепенно «приставилось» сердце и начало перекачивать кровь и только после этого только начали развиваться легкие.
Поэтому, со всех точек зрения, было бы разумней всё таки допускать существование Бога.
Ведь потом может открыться, что Бог все же есть и это станет для некоторых большим сюрпризом. А еще для кого то и очень неприятным сюрпризом...
Поэтому, благоразумней было бы, такой вариант не исключать и стараться жить по совести, по заповедям и делать больше добрых дел. Это правильная и дальновидная стратегия.
Показать полностью
Крест нашли через 300 лет. Как поняли, что он Христов?
Согласно церковному преданию, в IV веке императрица Елена нашла в Иерусалиме Крест, на котором распяли Иисуса. История знакомая, но стоит задуматься, и возникают вопросы. Могло ли дерево сохраниться почти триста лет? Как узнали место? Главное, почему решили, что найден именно крест Христа?
Предание связывает находку с Еленой. Но как определили, что это именно Крест Христа?
Триста лет под землёй
Между распятием Иисуса и традиционной датой обретения Креста, 326 годом, прошло около трёх столетий. За это время Иерусалим пережил разрушение римлянами в 70 году и перестройку во II веке в римский город Элию Капитолину. Елена приехала в совершенно другую историческую эпоху. m.pravenc.ru
Возражение «дерево давно должно было сгнить» кажется убедительным, но не решает вопроса. При подходящих условиях древесина сохраняется тысячелетиями. Всё зависит от среды, влажности и доступа кислорода. Поэтому физически такая находка возможна. historicengland.org.uk
Однако сохранность дерева ничего не доказывает о его происхождении. В каком слое оно лежало? С какими предметами соседствовало? Как оказалось под землёй? Современной документации этих работ у нас нет. Даже находка на месте казни сама по себе не устанавливает личность казнённого.
Дерево могло сохраниться. Но сохранность не доказывает принадлежность находки Христу.
О чём промолчал современник
Евсевий Кесарийский, современник Константина, подробно описывает расчистку места, считавшегося гробницей Иисуса, и строительство храма. Рассказывает он и о Елене, её поездке и благочестивых делах. Но об обнаружении ею Креста не сообщает. www.newadvent.org
Молчание одного автора не доказывает, что находки не было. Но оно не позволяет пересказывать привычную сцену как бесспорно засвидетельствованный факт. Работы в Иерусалиме и деятельность Елены подтверждаются лучше, чем подробности обретения реликвии.
Евсевий описал деятельность Елены, но не рассказал об обнаружении ею Креста.
Святыню действительно почитали
В середине IV века Кирилл Иерусалимский уже говорит о древе Креста и его частицах, которые верующие уносят в другие места. Это важное свидетельство: реликвия существовала и почиталась достаточно рано. www.newadvent.org
Ближе к концу столетия паломница Эгерия описывает церемонию поклонения. Древо вынимают из серебряного позолоченного ковчега и кладут на стол. Епископ придерживает его, диаконы охраняют. Эгерия передаёт даже рассказ о человеке, который прежде откусил и унёс частицу святыни. www.ccel.org
Перед нами свидетельства реальной религиозной практики. Но они устанавливают существование почитаемого предмета в IV веке, а не его происхождение из I века. Древность почитания и подлинность реликвии остаются разными вопросами.
Эгерия засвидетельствовала почитание реликвии, но не обстоятельства её обнаружения.
Три креста и разные объяснения
Как же определили, какой крест принадлежал Христу? В знакомой версии предания найденные кресты поочерёдно прикладывают к больной женщине. Один приносит исцеление. В другом рассказе появляется воскрешение умершего.
Однако источники не полностью совпадают. Амвросий Медиоланский в речи «На смерть Феодосия», произнесённой в 395 году, связывает узнавание Креста с надписью об Иисусе Назорее, Царе Иудейском. cmuntz.hosted.uark.edu
У Созомена, писавшего в V веке, надпись лежит отдельно и выбрать нужный крест не помогает. Вопрос решается исцелением больной. Он упоминает и рассказ о возвращении умершего к жизни. www.newadvent.org
Различия не означают, что авторы сознательно лгали. Они могли передавать разные традиции. Но соединять все подробности в один рассказ и выдавать его за свидетельство очевидца неправильно.
Для верующего чудо может быть достаточным основанием. Историк располагает текстом о чуде, а не возможностью проверить произошедшее. Это ограничение исторического метода, а не доказательство невозможности чудес.
В разных источниках Крест узнают по надписи или по чудесному исцелению.
Помогла бы лаборатория?
Допустим, анализ показал бы, что древесина относится к I веку. Такая датировка сделала бы её совместимой с эпохой Иисуса. Но она не доказала бы, что дерево использовали для распятия и что казнили именно Христа.
Не менее важна история хранения: откуда взялась частица, когда её отделили, кто и кому передавал? Возраст древесины не заполняет пробелы в биографии предмета.
Установить возраст дерева и доказать его связь с конкретным человеком — разные задачи.
Вера и право спросить
Понятно, почему люди стремились увидеть святыню. Прикосновение к вещи, связанной с Христом, позволяло почувствовать близость евангельских событий. Но сила этого переживания сама по себе не подтверждает происхождение дерева.
И подозрения в подделке тоже требуют доказательств. Возможная выгода хранителей реликвии не устанавливает намеренного обмана. Искренняя уверенность, ошибка и сознательная фальсификация не одно и то же.
Поэтому точная формулировка скромнее привычной: в IV веке в Иерусалиме почитали реликвию, которую считали Крестом Иисуса. Предание связало её обретение с Еленой. Убедительных исторических доказательств её принадлежности Христу у нас нет.
Сомнение в происхождении реликвии не равнозначно отказу от веры.
Подпись: Сомнение в происхождении реликвии не равнозначно отказу от веры.
Вопрос «как они узнали, что это тот самый крест?» не оскорбляет веру. Он помогает отличить известное от принятого на доверии. И оставляет другой, уже личный вопрос: насколько вера в Христа зависит от уверенности в подлинности древнего дерева?
Показать полностью
6
Есть ли у неба стены?
Одна ли дорога на небо? Бог един и лично у меня нет в этом тени сомнения. Т.к. чем больше узнаю о природе и естественных науках, тем больше вопросов. Абсолютно не удивляет набожность учёных, именно физиков, химиков, биологов. Дарвин был набожен. Но вопрос не в этом.
У нас море церквей, мечетей, костёлов, ашрамов, синагог других религиозных заведений. И все зазывалы от этих заведений позиционируют себя как единственных истинных посредников, утверждая, что их услуги эксклюзивны, что только путь через них и при их посредничестве приведет к Нему. Так есть у неба стены, как у церквей, или там принимают всех с чистой совестью, кто не изменил Искре Божьей, которую вручил всем нам Он при рождении?
Две религии, два бога: почему христианство и психология несовместимы
Современная культура пытается примирить непримиримое. Нам говорят, что психология и вера дополняют друг друга, что можно быть одновременно христианином и посещать терапевта. Это опасная иллюзия. На самом деле перед нами две фундаментально разные системы с противоположными основаниями, целями и понятием человека.
Тезис первый. О природе человека
Психология утверждает: человек по сути хорош, его проблемы вызваны травмами, средой, неправильными установками. Задача состоит в том, чтобы раскрыть внутренний потенциал, исцелить раны, обрести целостность.
Христианство утверждает: человек поврежден грехом. Его природа искажена, воля ослаблена, ум затемнен. Проблема не в том, что человека недолюбили в детстве, а в том, что он отпал от Источника жизни. Спасение не в раскрытии потенциала, а в радикальном преображении, в смерти ветхого человека.
Психология лечит симптомы. Христианство ставит диагноз: смерть.
Тезис второй. О цели жизни
Психология утверждает: цель состоит в самореализации, счастье, удовлетворенности, достижении целей, здоровых амбициях. Человек должен найти себя, раскрыть таланты, построить успешную жизнь.
Христианство утверждает: цель состоит в обожении, уподоблении Христу, готовности потерять всё ради Царствия Небесного. Зерно должно умереть, чтобы принести плод. Кто любит душу свою, погубит ее.
Психология учит строить башню. Христианство учит сходить с нее и брать крест.
Тезис третий. О страдании
Психология утверждает: страдание это проблема, которую нужно решить, симптом дисфункции. Токсичные отношения нужно прекратить, болезненные эмоции проработать, травматичный опыт интегрировать. Главная задача состоит в том, чтобы избежать ненужных страданий.
Христианство утверждает: страдание это путь к Богу. Блаженны плачущие. Скорбь производит терпение, терпение опытность. Крест не патология, а инструмент спасения. Христос не обещал легкой жизни, Он обещал, что в мире скорбь.
Психология бежит от креста. Христианство берет его на себя.
Тезис четвертый. О границах и отношениях
Психология утверждает: здоровые границы это основа психического благополучия. Нужно защищать свое пространство, говорить "нет", не позволять использовать себя. Токсичных людей нужно дистанцировать. Забота о себе это приоритет.
Христианство утверждает: люби ближнего твоего, как себя. Отдай последнюю рубашку. Не противься злому. Прощай семьдесят раз по семь раз. Служи другим, будь последним. Твоя жизнь не принадлежит тебе.
Психология строит стены. Христианство ломает их.
Тезис пятый. О спасении и исцелении
Психология утверждает: ты можешь исцелиться сам, если найдешь правильного терапевта, применишь правильные техники, будешь работать над собой. Ты автор своей жизни, ты можешь все изменить.
Христианство утверждает: ты не можешь спасти себя сам. Ты болен, ты мертв во грехах. Только благодать, только дар, только смиренное принятие своей немощи. Не здоровые имеют нужду во враче, но больные.
Психология делает человека богом для себя. Христианство делает его творением, зависящим от Творца.
Тезис шестой. О гордыне и смирении
Психология утверждает: низкая самооценка это корень всех бед. Нужно полюбить себя, принять свои недостатки, поверить в свою ценность. Ты достоин любви просто потому, что ты есть.
Христианство утверждает: корень всех бед это гордыня. Блаженны нищие духом. Кто возвышает себя, тот унижен будет. Мытарь, бивший себя в грудь, вышел оправданным, а не фарисей, гордившийся своей праведностью.
Психология кормит эго. Христианство его распинает.
Тезис седьмой. О прощении и обидах
Психология утверждает: нужно выражать гнев, не подавлять эмоции. Если тебя обидели, важно обозначить границы, возможно, прекратить общение. Ты не обязан прощать, если это вредит твоему благополучию.
Христианство утверждает: прощай, и прощен будешь. Если не простите людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам. Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас.
Психология хранит обиды под видом защиты. Христианство отдает их Богу.
Христианство и психология это не два разных языка, описывающих одну реальность. Это две разные религии с двумя разными богами.
Бог психологии это "Я". Его храм это самооценка. Его заповеди это границы и самореализация. Его спасение это счастье здесь и сейчас.
Бог христианства это Христос. Его храм это сердце, сокрушенное и смиренное. Его заповеди это крест и самоотдача. Его спасение это жизнь вечная через смерть для себя.
Нельзя служить двум господам. Нельзя одновременно строить крепость своего "Я" и распинать его. Нельзя требовать уважения к своим границам и отдавать последнюю рубашку. Нельзя искать счастья и нести крест.
Показать полностью