В десятом классе мне в голову втемяшилась идея свалить из комсомола. Но сделать это по своей воле в начале восьмидесятых было архитрудно, практически невозможно. Могли исключить, например, за асоциальное поведение, но я не был связан с дурными компаниями, играл в ансамбле народных инструментов, выступал за школу по волейболу и все оставшееся свободное время посвящал чтению научной фантастики и радиолюбительству. Кстати, даже радиохулиганов - "шарманщиков" у нас из комсомола никогда не исключали, пропесочивали на бюро, влепляли выговор и всё.
Написать заявление об уходе было бы смерти подобно - матушку мою тогда бы затаскали по собраниям и всяческим месткомам, редко какой сын может выдержать материнские слезы.
План мой был прост как две копейки - их же и не платить. Дело в том, что ежемесячные взносы с не имеющих заработка учащихся-комсомольцев тогда составляли именно пару копеек. Но растущие организмы двух оболтусов-переростков, которых мать пыталась прокормить на свои 72 рубля служащей, все время требовали жрачки. И потратить двухкопеечную монетку на стакан сладкого чая в школьном буфете вместо очередной уплаты членских взносов не было в ту пору чем-то, из ряда вон выходящим. Но, в отличие от меня, должники в скором времени долги гасили. А я - нет. И это происходило так - подходила комсорг класса, требовала деньги, а я отвечал, что денег нет. Дескать, тетрадка кончилась, купил. Или "лепил" что-то подобное.
Но самое интересное здесь то, что меня никто не теребил по поводу неуплаты - ни классный руководитель (он же - парторг школы), ни наша комсомольская верхушка, никто! И эти непонятки не давали мне тогда покоя. Ни днем, ни ночью.
Тем временем я закончил школу, поступил в "ремеслуху" - техучилище, где со "степухой" и заработком на практике взносы выросли в разы. У меня они составляли от 70 копеек в начале обучения и до почти полутора рублей в конце. Но там таких "идейных" было пруд-пруди, поэтому комсорг во время выдачи стипендии стояла рядом с кассиром, собирая взносы, и могла запросто тормознуть эту выдачу любому несогласному. Так что платил как миленький)
Потом была армия, потом дембель, отпуск после дембеля, любовь, свадьба-женитьба - все как у людей. Женился, кстати, на той самой красавице - комсорге нашего класса. Естественно, я не утерпел и лет так через "цать" однажды спросил у нее про ту самую мою неуплату - почему так все обошлось тихо-мирно? На что она ответила, что, оказывается, она сама за меня все время платила эти взносы... Я чуть от стыда не сгорел! Дурак! Блять, блять, блять, блять, бля-а-а-а-ть!!!
- Ну ты прости, - говорю. - А вот интересно, сколько это сейчас будет, с бегом лет? Там, поди, проценты набежали? Готов возместить, колечком с брюликами обойдусь? Ведь впереди 35-летие совместной жизни...
- Конечно, покупай, - улыбается она.- Только до конца не отделаешься, там коэффициент, прогрессивная шкала...
Так и живем и этот долг - самый дорогой моему сердцу. Который готов платить по гроб жизни.
И, всех, кто не против - с днем рождения комсомола!
