Пока весь мир спорит об искусственном интеллекте и чипах Илона Маска, в июле 2026 года международная группа нейробиологов совершила тихое, но самое фундаментальное открытие века. В свежем выпуске престижнейшего журнала Nature вышел отчёт, который полностью переворачивает наше понимание того, как работает человеческая память и сознание. Без единой капли выдумки.
Раньше в школах и медицинских институтах нам твердили простую вещь: когда вы что-то запоминаете, между нейронами в мозге просто создаётся и укрепляется одна конкретная электрическая цепочка (синапс). Если эта цепочка со временем разрушается или стареет — человек навсегда забывает событие.
Но новейшее сканирование мозга на сверхточных молекулярных томографах вскрыло дикий факт.
Выяснилось, что наш мозг — это не просто биологическая плата, а сложнейший квантовый биокомпьютер. В момент, когда вы переживаете яркое событие, мозг мгновенно создаёт три параллельные и зашифрованные зеркальные копии этого воспоминания в совершенно разных отделах полушарий!
Первая копия — «рабочая», которой вы пользуетесь каждый день. Вторая — «архивная», которая засыпает и не реагирует на обычные раздражители. А третья — «глубокий системный бэкап», который намертво запечатывается на молекулярном уровне. Учёные доказали, что даже при жёстких повреждениях мозга или болезнях, этот скрытый командный центр памяти тайно хранит всю историю вашей жизни и может активироваться при определённых химических триггерах. Это фундаментальный сбой во всей старой медицине . Нам придётся полностью переписать модели лечения нейронных связей и признать: код, которым зашифровано наше сознание, устроен в миллионы раз сложнее и надёжнее, чем думали все академики мира.
Каждый день в организме человека погибают и заменяются сотни миллиардов клеток. Этот постоянный процесс обновления необходим для поддержания здоровья, а иммунная система должна своевременно удалять оставшиеся после клеток фрагменты.
Теперь исследователи обнаружили неизвестный ранее «след смерти», который умирающие клетки оставляют для иммунной системы. Однако оказалось, что вирусы могут использовать этот механизм для заражения соседних клеток.
Ранее считалось, что во время запрограммированной клеточной смерти клетка распадается относительно простым и случайным образом. Новое исследование показало, что этот процесс гораздо сложнее, а каждый его этап помогает эффективно уничтожить клетку и удалить ее остатки.
Ученые изучили апоптоз — запрограммированную гибель поврежденных, ненужных или потенциально опасных клеток. С помощью трехмерной покадровой съемки они наблюдали за гибелью разных типов клеток и анализировали вещества, которые оставались после них.
Среди клеточных остатков исследователи нашли внеклеточные везикулы — небольшие пузырьки, содержащие белки, ДНК и РНК. Клетки используют такие структуры для передачи сигналов друг другу.
Ученые обнаружили ранее неизвестный тип подобных частиц и назвали их F-ApoEVs — внеклеточными везикулами, возникающими при апоптозе и образующими своеобразный «след смерти».
Эти частицы действуют как цепочка хлебных крошек: иммунная система следует за ними к месту гибели клетки и удаляет оставшиеся фрагменты.
Такое очищение необходимо, поскольку накопление мертвых клеток может вызывать воспаление и способствовать развитию аутоиммунных заболеваний, включая системную красную волчанку.
Однако исследователи не ожидали, что тот же механизм смогут использовать вирусы.
Во время эксперимента ученые заразили погибающие клетки вирусом гриппа. Часть вирусных частиц спряталась внутри F-ApoEVs. Когда иммунная система начала убирать клеточные остатки, зараженные пузырьки распространились к соседним здоровым клеткам.
Таким образом, ученые обнаружили неизвестный ранее способ распространения вирусов.
«Мы не ожидали увидеть, как вирусы используют этот процесс и вызывают инфекцию, скрываясь внутри F-ApoEVs», — рассказала ведущий автор исследования Стефани Раттер.
Пока этот механизм был изучен только в лабораторных условиях, поэтому его еще предстоит проверить в живом организме. В дальнейшем ученые надеются выяснить, можно ли управлять такими частицами, чтобы улучшить очистку погибших клеток, снизить риск аутоиммунных заболеваний и одновременно остановить распространение вирусов.
Исследование также показало, что клетки способны продолжать передавать сигналы даже после своей смерти и тем самым влиять на работу иммунной системы.
«Понимание этого базового биологического процесса может открыть новые направления для создания методов лечения, которые помогут иммунной системе эффективнее бороться с заболеваниями», — отметил биохимик Иван Пун.
Исследование опубликовано в журнале Nature Communications.
Канадские и бразильские медики выяснили, что антидепрессант флувоксамин может уменьшать усталость и улучшать качество жизни у пациентов с постковидным синдромом. Метформин при уже сформировавшемся постковиде заметной пользы не показал. Вы спросите: а зачем сравнивали препарат для снижения глюкозы крови и антидепрессант? А потомушто это наука.
Испанские исследователи подсчитали, что трансплантация печени не только спасает жизнь, но и окупает затраты государства: пациенты после пересадки возвращаются к работе и ежегодно создают для экономики больше, чем тратится на операции и иммуносупрессию. Человеческую жизнь, конечно, желательно измерять не только налогами, но цифры любопытные.
Тайваньские медики показали на мышах, что мутация гена APC сначала изменяет кишечную микробиоту, после чего некоторые штаммы кишечной палочки начинают способствовать развитию опухоли. То есть бактерии могут вызывать рак? Не совсем так, но все-равно жуть.
Британские (а какие же еще) психиатры обнаружили, что прукалоприд — лекарство от хронического запора — может улучшать память и внимание у людей, перенёсших депрессию. Кишечник и мозг снова оказались связаны теснее, чем хотелось бы человеку перед любым важным событием. Ссылка
Американские специалисты по вакцинопрофилактике заявили, что эффективность ежегодно обновляемых вакцин невозможно оценивать только классическими рандомизированными исследованиями: вирус успевает измениться раньше, чем закончится испытание. Поэтому нужны ещё регистры, эпидемиологический надзор и данные реальной клинической практики. А значит антипрививочники правы. Шутка. Ссылка.
Иранские акушеры (да, все верно прочитали) показали, что уровень PAPP-A в первом триместре может помогать прогнозировать рождение ребёнка с низкой массой для гестационного возраста. Результаты выглядят впечатляюще, но выборка была небольшой и внешней проверки модели пока нет, хотя опубликована статья в nature.
Китайские исследователи опросили пациентов после удаления мочевого пузыря и формирования уростомы. Операция влияла не только на физиологию, но и на восприятие собственного тела, отношения с партнёром и сексуальную жизнь — темы, которым в послеоперационных рекомендациях обычно уделяют меньше внимания чем эмоциональное состояние ординатора первого года. Авторы делают довольно очевидный, но регулярно забываемый вывод: после онкологической операции пациенту недостаточно выдать памятку по уходу за стомой. Необходимы обсуждение интимной жизни, психологическая поддержка и участие специалистов по сексуальной реабилитации. Ссылка.
В журнале Cell Death & Differentiationопубликована карта изменений убиквитин-протеасомной системы при разных видах рака (да, я тоже знать не знал). В будущем это может помочь создавать препараты, которые не просто блокируют патологический белок, а прикрепляют к нему маркер «немедленно уничтожить». Тот самый тренд в онкологии - лечение без операций.
Со Дня медицинского работника целый шквал поздравлений обрушился на сотрудников областной скорой помощи (МОССМП): в официальной группе как только не пишут о важности их труда, об их благородной миссии. В этом году не отстают в похвалах местные власти и депутаты: лично пришли на Сергиево-Посадскую подстанцию с поздравлениями, устроили собрание, удивив работников перед выборами. Но болтать — не мешки ворочать: чего стоят эти красивые слова, когда на реальные проблемы сотрудников годами не обращают внимания?
Вопрос зарплат — самый острый для работников скорой. Никто из поздравителей, высоко оценивая труды работников, не поднял тему: почему за свое старание люди получают крайне мало (водители 50–70 тыс., чуть больше — фельдшеры). Чтобы прокормить семьи, многие вынуждены работать с громадными переработками, искать вторую работу. Но работать приходится не только на территории округа – еще полтора года назад водители сообщали, что вместо 23 бригад работают в округе 14, а остальные отправляют в Пушкино, Дмитров, Королев и другие города: в Истру, за 100 км. Неудивительно, что скорая приезжает поздно: бывают случаи, со слов сотрудников, когда бригаде дают вызов из Королева в Хотьково — успевай как хочешь. Масла в огонь подбрасывает другая проблема: сотрудники указывают, что часто скорую гоняют по пустяку, на температуру или пьяных «пациентов», которыми приходиться заниматься, пока кому-то нужна реальная помощь.
Выезд на вызовы за 50 км — теперь норма, а не редкое исключение
Хватает работникам и другой возни: со слов фельдшеров, нужно заполнять кучу ненужных бумаг, задерживаясь на пару часов после суточной смены. Работники рассказывают, что на Сергиево-Посадской подстанции нет мойки: машины надо мыть самим, вручную; если не хочешь намокнуть и заболеть, — мой на стороне, за свои деньги. Говорят: уже три года обещают построить новую подстанцию, с мойкой и всем необходимым — но теперь об этом даже не упоминают. Нет у подстанции и своей рембазы – сообщают, что приходится ездить на газелях без ручного тормоза, иные машины стоят без ремонта месяцами.
Когда же работники требуют объяснений – что это за бардак?! – то вместо лести они слышат в свой адрес: «не нравится – увольняйся» (так они передают слова своих начальников). Вот как ценят работников на деле, а не раз в год. Сотрудники рассказывают: только за последнее время ушло пять человек; не осталось на Сергиево-Посадской подстанции толковых механиков, ушел опытный заведующий – кто и на чем приедет к людям при инсульте, инфаркте и тяжелых травмах?
Может, все эти поздравители не знают, что у них происходит на местах? Еще в декабре 2024 года работники из Сергиева Посада, Королева, Раменского и других городов написали обращение властям, рассказали о своих проблемах в СМИ, вызвав этим ряд собраний и проверок. Сейчас же с мест нам говорят – становится только хуже; реальные проблемы никто поднимать не хочет, а новое начальство МОССМП, пришедшее весной, даже не познакомилось с работниками: до сих пор не проведено ни одного серьезного собрания.
Когда борьба с этим бардаком не дает больших результатов – запросто опускаются руки. Но опыт 2024 года все же дал результат – ведь поставили тогда начальников на уши: прошли проверки, собрания. Становится ясно, что если как следует не расшевелить руководство чёткими требованиями на основе дружного и широкого объединения – делаться само собой ничего не начнет.
Поэтому для реального изменения ситуации на скорой не хватит просто собраться “на раз”; нужно быть готовыми работать вдолгую и не отступая, шаг за шагом добиваться борьбы против всего бардака на службе. В этом деле уже сейчас положены первые шаги – работники Сергиева Посада, как и работники других подстанций области, собирают подписи под петицией с целью организовать областную встречу рабочих коллективов с руководством. Чтобы, во-первых, вынести проблемы на обсуждение, а во-вторых, уже не расходясь, следить за их исправлением, в случае чего – писать в нужные инстанции, массово. Разбирать проблемы, а не замалчивать – вот чего будем требовать от начальства, вместо показухи.
Петиция работников МОССМП к руководству с требованием провести встречу для решения самых насущных вопросов: неукомплектованность бригад, индексация зарплат, отсутствие средств самообороны, страховки, автомоек и т.д.
Мы собрали уже более 150 подписей работников МОССМП, сбор еще не окончен. Пишите нам на почту (tovpravda@mail.ru) или в сообщения нашей группы в соцсетях – объединим все подстанции Московской области против развала медицины!
Газета “Солидарность” подвела итоги конкурса “ПрофЛеди”. В номинации “Леди Спец” победу одержала Рано Мухамедова - заведующая отделением реанимации и интенсивной терапии для новорожденных ГБУЗ РБ “Городская детская клиническая больница № 17” Уфы. Ее история - не просто рассказ о профессиональных достижениях, а свидетельство того, как преданность делу, командная работа и поддержка профсоюза помогают спасать самые хрупкие жизни.
ПУТЬ К ПРИЗВАНИЮ: БЕЗ ПРАВА НА ОШИБКУ
Рано Мухамедова мечтала стать врачом с детства: мама, учительница математики, видела дочь в медицине, и уже в шестом классе девочка согласилась с этим выбором. На решение повлияла и тяжелая семейная утрата: отец ушел из жизни очень рано - его забрала болезнь, когда девочке было всего три года. Сначала она хотела быть хирургом, но на пятом курсе окончательно поняла: ее призвание - анестезиология и реаниматология.
- Когда студентами мы присутствовали на операциях, мне всегда хотелось именно обезболивать людей, чтобы они не чувствовали боли во время операции, - вспоминает она.
Окончив Андижанский государственный медицинский институт им. Калинина, Рано Мухамедова 18 лет проработала в отделении реанимации детской больницы в Намангане. В 2009 году семья переехала в Уфу - на родину мамы. Здесь начался новый этап: ей предстояло заниматься новорожденными, а это особая ответственность.
- Поначалу было очень страшно с такими крошечными детьми, так как я работала с детьми более старшего возраста, - признается Рано Хакимжановна.
В 2018 году она возглавила отделение реанимации и интенсивной терапии новорожденных в городской детской клинической больнице Уфы.
- Маленькие недоношенные дети не прощают никаких погрешностей ни в уходе, ни в лечении - сразу видны последствия. У нас ювелирная работа, и у нас нет права на ошибки, вообще нет! - уверена Рано Мухамедова.
«А»-СПРАВКА Из заявки на конкурс:
“Знаете, что я чувствую, когда беру в ладони крошечного человечка, который весит меньше полукилограмма? Весь мир замирает. Есть только я, моя команда и это хрупкое дыхание, которое мы должны удержать во что бы то ни стало. Сердце стучит где-то в горле, но руки не дрожат - им нельзя. Меня зовут Рано Хакимжановна. Я анестезиолог-реаниматолог. Уже 34 года мои руки - это та точка опоры, с которой для сотен малышей начинается их первая, самая трудная битва за жизнь”.
БИТВА ЗА КАЖДЫЙ ВЗДОХ
Отделение, которым руководит Рано Хакимжановна, - реанимация второго этапа: сюда из перинатальных центров и роддомов привозят малышей для дальнейшего выхаживания и лечения. Ежегодно здесь находятся 150 - 200 новорожденных, преимущественно недоношенных - тех самых “торопыжек”, как ласково называют их в отделении.
Одна из важнейших инициатив Рано Хакимжановны - система транспортировки пациентов: врачи отделения лично выезжают за малышами на реанимобиле.
- Мы сами мчимся за ними в перинатальные центры - и в эти минуты дорога кажется бесконечной, а время безжалостным. Но когда забираешь малыша, подключаешь аппаратуру, видишь первые стабильные цифры на мониторе - выдыхаешь и шепчешь: будет жить. Обязательно будет, - рассказывает она.
Среди самых памятных случаев - спасение ребенка с весом всего 490 граммов:
- Честно скажу - это было страшно. Не потому, что не хватало знаний или опыта. А потому что между тобой и этим ребенком - целая пропасть, которую нужно преодолеть вместе. Мы преодолели. Он выжил.
В арсенале отделения - сложнейшие методики: от высокочастотной искусственной вентиляции легких до нейрохирургического вмешательства (установка наружного вентрикулярного дренажа по Арендту, вентрикулоперитонеальное шунтирование). Каждый день здесь борются не только за стабилизацию состояния, но и за будущее ребенка - за его способность дышать, есть, расти.
ИСПЫТАНИЕ ПАНДЕМИЕЙ
2020 - 2021 годы стали для отделения особым испытанием: выяснилось, что новорожденные тоже болеют ковидом. В больнице был организован ковидный госпиталь для малышей, и отделение Рано Хакимжановны оказалось на передовой.
- У всех были проблемы с легкими, накапливался в плевральной полости воздух. И надо было сразу оказывать помощь. Мы ставили дренажи, работали вместе с хирургами, - вспоминает врач.
Несмотря на колоссальную нагрузку и трагические случаи, команде удалось сохранить низкую смертность. За заслуги в выхаживании детей в условиях пандемии Рано Мухамедова была награждена почетной грамотой президента РФ, а также получила награду Министерства здравоохранения Республики Башкортостан.
- В реанимации нельзя одному. Нельзя быть героем-одиночкой. Мы - команда, мы дышим в унисон, - убеждена Рано Хакимжановна.
Под ее началом выросли три молодых специалиста: она не просто передавала им знания, но и учила слышать друг друга, доверять, подставлять плечо в трудную минуту. Сегодня система наставничества продолжает работать: молодые врачи дежурят вместе с опытными коллегами, а все ключевые решения принимаются под контролем заведующего.
ПРОФСОЮЗ КАК ОПОРА
Рано Хакимжановна за 34 года профсоюзного стажа видела, как менялась роль профорганизации: если раньше, по ее словам, это были в основном путевки в детские лагеря, то сегодня поддержка стала гораздо шире и ощутимее.
- Мое отделение - в полном составе члены профсоюза: что врачи, что медсестры, что санитарки и уборщицы. Прекрасный председатель, организовывает выезды по Башкирии, мы участвуем в разных конкурсах и соревнованиях. - рассказывает она. - Отделения, где все сотрудники состоят в профсоюзе, ежеквартально получают поощрения, а также путевки в санатории и материальную поддержку.
Особенно важной лично для Мухамедовой оказалась помощь профсоюза в решении пенсионного вопроса. Рано Хакимжановна приехала из Узбекистана, и ее стаж (с учетом льготного исчисления “год за полтора”) должен был позволить выйти на пенсию раньше. Однако система не учла этот стаж.
- Профсоюзная организация связалась с Пенсионным фондом, к нам пришли представители и подсказали, как решить этот вопрос, - благодарит она.
Именно председатель профсоюзной организации Ольга Исмагилова настояла, чтобы Рано Хакимжановна приняла участие в конкурсе “ПрофЛеди”. И эта поддержка стала еще одним подтверждением: профсоюз - не формальность, а реальный инструмент защиты прав и интересов работников.
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
Планы Рано Хакимжановны направлены на то, чтобы помогать малышам не только выжить, но и полноценно развиваться. Недавно она прошла обучение в НМИЦ акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова по фокусной эхокардиографии. Теперь в отделении внедряется новая система: врачи-реаниматологи сами будут проводить УЗИ сердца и оценивать гемодинамику, чтобы корректировать лечение.
Еще одно важное направление - ранняя реабилитация на этапе реанимации.
- У детей с весом 500 - 900 граммов не развиты никакие рефлексы, они ни глотать, ни сосать не могут… Для них освоить эти навыки - большой труд. И поэтому мы внедряем реабилитацию на этапе реанимации, - объясняет она. - Уже запланированы обучающие курсы для медсестер, чтобы начать работу системно в этом году.
«А»-СПРАВКА Из заявки на конкурс: “Моя самая большая награда - видеть, как ребенок, за чью жизнь мы боролись сутками напролет, делает первый самостоятельный вдох и розовеет на глазах. Видеть слезы счастья его мамы, которая уже и не надеялась. Ради этого стоит жить, гореть и оставаться в профессии до конца. Я - Рано Хакимжановна. И мои руки продолжают дарить жизнь. Каждый день”.
Сибирские учёные исследовали череп женщины, погребённой 2,5 тысячи лет назад на алтайском плато Укок. Выяснилось, что ей была проведена сложнейшая хирургическая операция, благодаря которой она смогла разговаривать и принимать пищу.
Это значит, что представители пазырыкской культуры, относившейся к скифо-сибирскому миру железного века, умели делать прижизненную трепанацию черепа. Они не бросали больных и травмированных на произвол судьбы, а лечили доступными способами и средствами.
Фото: Новосибирский государственный университет
Перед археологами предстал разлагающийся труп
Об открытии сообщает пресс-служба Новосибирского государственного университета. Его сотрудники из Лаборатории ядерной и инновационной медицины физического факультета провели компьютерную томографию черепа женщины, найденной в могильнике Верх-Кальджин-2.
Захоронение было обнаружено археологом Вячеславом Молодиным более 30 лет назад на плато Укок в Республике Алтай. Оно состояло из пяти маленьких курганов. В неглубоких могилах сохранилась утварь, состоящая из деревянных изделий и предметов одежды из ткани и меха. В одном кургане была найдена мумия молодого мужчины. Позже в тех же местах нашли женскую мумию, ставшую широко известной как «принцесса Укока».
«Находкам из могильника Верх-Кальджин-2 посвящено много публикаций как в России, так и за рубежом. Но оставалось одно погребение, о котором, как казалось тогда, нечего сказать», — вспоминает доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института археологии и этнографии СО РАН Наталья Полосьмак.
Это было нетронутое женское захоронение, законсервированное в линзе льда. Погребённая лежала в срубе из лиственницы на деревянном ложе в позе спящего человека. Необычным выглядело полное отсутствие инвентаря: в могиле — ни бытовых предметов, ни украшений. Вероятно, именно эта «бедность» и стала причиной того, что захоронение не привлекло особого внимания исследователей. Единственным исключением был парик — типичный для женщин пазырыкской культуры, однако и на нём не оказалось никаких украшений.
Фото: Новосибирский государственный университет
Судя по состоянию тканей покойницы, от момента смерти до погребения прошло совсем немного времени: тело не успело превратиться в мумию (в отличие от обычной практики, когда препарированный труп хранился до полугода и мумифицировался). Перед археологами предстал просто разлагающийся труп. Лишь голова частично сохранилась — её лицевая часть как раз мумифицировалась. Сейчас голова хранится в Институте археологии и этнографии СО РАН.
«Эта мумифицированная часть кожи на черепе не давала возможности для антропологических исследований, а о женщине хотелось узнать как можно больше, и для этого у нас оставался только её череп. Поэтому возможность его изучения на томографе была единственным и счастливым шансом, которым я и воспользовалась», — говорит Наталья Полосьмак.
Древняя операция с протезированием
Компьютерную томографию провели в Лаборатории ядерной и инновационной медицины физического факультета Новосибирского государственного университета. Томограф позволил виртуально «удалить» эти покровы и создать точную цифровую, а затем и физическую 3D-модель черепа.
Так удалось узнать, что женщина при жизни получила серьёзную травму головы. Возможно, упала с лошади или с высоты. Диагноз, поставленный спустя тысячелетия, оказался шокирующим: разрушенный правый височно-нижнечелюстной сустав, смещение и подвывих нижней челюсти с повреждением связок. После такой травмы несчастная не могла ни есть, ни говорить. В общем, её ждала неминуемая и мучительная гибель. Но древние врачи, видимо, рассудили иначе.
После того как была создана 3D-модель черепа, за её изучение взялся доктор медицинских наук, рентгенолог Андрей Летягин. Он обнаружил нечто невероятное — следы сложной хирургической операции с протезированием разрушенного сустава. Специалист увидел два тонких искусственных канала диаметром 1,53 миллиметра, просверленных в кости нижней челюсти. Внутри каналов сохранились остатки эластичного материала — предположительно, конского волоса или сухожилия животного. Это была примитивная конструкция, которая удерживала суставные поверхности вместе и позволяла женщине двигать челюстью. То есть сустав работал!
«Скорее всего, во время операции пациентка держала рот раскрытым, — рассуждает Андрей Летягин. — Просверливали эти каналы, вероятно, в два этапа — в горизонтальном и вертикальном направлениях. На КТ-изображениях было явно видно, что кость просверлена очень ровно, а вокруг отверстий наросла костная ткань. Выявленное кольцевое уплотнение костной ткани указывает на прижизненное происхождение этих каналов».
Фото: Новосибирский государственный университет
Кем была неизвестная пациентка?
Женщина, череп которой стал объектом исследования, умерла в возрасте 25–30 лет. По меркам того времени — прожив большую часть отведённой жизни. Учёные отмечают, что её могила на плато Укок выглядит скромной, тем не менее, соплеменники соорудили для неё сруб из лиственницы, а древесина в тех степных краях была дорогой.
«Проведённая операция показывает, что её жизнью дорожили и даже таким рискованным способом смогли её продлить. Мы не знаем, в чём состояла её персональная ценность для общества. Каждый пазырыкец обладал какими-то необходимыми, а, вероятно, подчас уникальными качествами и талантами. Например, мог резать по дереву, шить, вырезать аппликации из войлока и кожи, наносить татуировки, лечить, рассказывать, да много и того, что мы не знаем. В этом обществе каждого ценили при жизни просто потому, что он есть, и оказывали почтение после смерти», — говорит Наталья Полосьмак.
По её словам, пазырыкцы были небольшой популяцией, жившей 2,5 тысячи лет назад. У них была низкая рождаемость и невысокая продолжительность жизни. Причём женщины, в отличие от сегодняшнего времени, жили меньше мужчин.
«Мы крайне мало знаем о том, какими знаниями обладали наши предки. Если бы они не владели определёнными медицинскими познаниями, не использовали методы хирургии, как бы они выжили в экстремальных условиях горных и высокогорных долин Алтая?», — резюмирует Полосьмак.
«Первая сквозная операция сделана 10 тысяч лет назад!»
Вообще, трепанация — это древнейшая хирургическая операция, которую освоило человечество. Задолго до Гиппократа и первых пирамид, даже задолго до изобретения колеса,1ёуыя врачи уже умели вскрывать черепа своим соплеменникам. И, что самое удивительное, пациенты часто выживали.
Когда археолог Эфраим Скуайер в 1863 году привёз из Перу в Нью-Йорк древний череп с аккуратным прямоугольным отверстием, научный мир пришёл в смятение. Скептики были уверены: это следы посмертного ритуала или травмы, полученной в бою. Слишком невероятной казалась сама мысль, что тысячелетия назад хирурги проводили операции, вскрывая черепную коробку.
Сегодня сомнений в этом нет. Трепанация практиковалась на всех обитаемых континентах.
«Трепанация — это любая преднамеренная хирургическая операция, нарушающая целостность свода черепа, — объясняет ведущий научный сотрудник Института археологии РАН, доктор исторических наук Мария Медникова порталу Антропогенез.ру. — Выполняется она разными способами: с помощью скобления, прорезания или сверления. Иногда разные хирургические способы комбинируются.
В древности трепанации проводились ракушками, различными каменными орудиями и металлическими инструментами. Если говорить про технику проведения операций — благодаря антропологическим исследованиям выяснилось, что операция путём сверления — одна из древнейших в мире. Первая сквозная операция была сделана 10 тысяч лет назад!»
Анестезия в виде удара по голове
Итак, тысячи лет назад, не имея ни приборов, ни антисептиков, ни обезболивающих, в современном понимании, древние врачи совершали настоящие чудеса. Они знали, как остановить кровь, как не повредить мозговые оболочки, как ухаживать за раной, чтобы пациент выжил. Поскольку анестезии не существовало, людей приходилось крепко связывать, а операция длилась считаные минуты — иначе человек мог умереть от болевого шока. Впрочем, пациента могли привести в изменённое состояние с помощью алкоголя, наркотика или просто... сильного удара по голове.
По словам историка медицины Елены Вагиной, многие не выживали после таких операций: заражение крови и прочие осложнения уносили жизни большинства прооперированных. Смертность была чудовищной, достигала 90%.
Следы операций на черепной коробке найдены у многих древних цивилизаций. Так, Древняя Греция оставила не только археологические свидетельства, но и медицинские трактаты на эту тему. Гиппократ в V веке до н. э. описал шесть видов травм черепа и указал: трепанация необходима при переломах и вдавленных костях, чтобы дать выход скопившейся крови и гною.
Римляне как наследники греческой культуры переняли и развили их врачебные традиции. Археологи находят в Помпеях, Геркулануме и других местах хирургические инструменты: костные щипцы, пилки и даже венечный трепан с направляющим луком — прообраз современного инструмента.
Практиковали трепанацию врачи Древнего Египета, правда, судя по находкам, не слишком часто. Исследования черепов из Файюмского оазиса показывают, что операции там проводились острым долотовидным лезвием шириной 7-9 мм. Один из изученных черепов (пожилого мужчины) демонстрирует признаки заживления, то есть пациент выжил. В другом случае техника была сложнее, но операция закончилась неудачей. А вот свидетельств о трепанациях фараонов почти нет.
Рекордсмен — Перу
В Китае, в провинции Хэнань, на развалинах последней столицы династии Шан (она существовала во II тысячелетии до н. э.) археологи сделали примечательную находку. Они обнаружили останки десятилетнего мальчика. В верхней части его черепа было просверлено круглое отверстие диаметром около 1 сантиметра. Судя по следам, ребёнок прожил после вмешательства ещё несколько лет. Исследователь Юэ Хунбинь отмечает, что древнекитайские врачи имели чёткие представления о болезнях и использовали для обезболивания, например, паслён и перец.
Древней хирургической традицией гордится Индия. Знаменитый врач Сушрута, живший в VI-V веках до н. э., описал множество операций — от пластики носа до удаления катаракты. Но вот о трепанации черепа в его трактатах не упоминалось.
Долгое время считалось, что эту операцию в Индии не делали. Ситуацию изменило исследование черепов из доисторического поселения в штате Тамилнад. Это древний горнорудный район, где на протяжении двух тысяч лет добывали медь, золото и железо. Там нашли сотни погребальных урн со скелетами. И среди них обнаружили два черепа со следами трепанации. Хотя следов заживления не сохранилось, сам факт операции не вызывает сомнений.
Но настоящим рекордсменом по количеству трепанаций является Перу. Ни одна цивилизация не достигла таких высот в этой медицинской технологии, как инки и их предшественники.
Американские учёные под руководством профессора Дэвида Кушнера изучили 640 черепов из Перу. Они охватывали очень большой временной период, в две тысячи лет. Выяснилось, что поначалу (в VI-II веках до н. э.) выживаемость тех, кого оперировали, составляла около 40%. Затем она выросла до 53%. А в эпоху инков (1400-1500-е гг.) шансы выжить после трепанации достигали 75-83%! В отдельных выборках выживали 9 из 10 пациентов.
Ознакомившись с результатами, профессор Кушнер заметил: «Поразительно, но выживаемость пациентов древних перуанских хирургов в два раза лучше, чем у хирургов времен Гражданской войны в США!»
Зачем они это делали?
Как инкам удавалось добиваться таких результатов без антисептиков, антибиотиков и рентгена? Учёные предполагают, что они использовали листья коки как обезболивающее, прекрасно знали анатомию и умели обходить опасные зоны, а главное — понимали важность чистоты раны, даже ничего не зная о бактериях.
И, конечно, возникает главный вопрос, по поводу которого учёные до сих пор спорят: зачем древние люди рисковали жизнью, соглашаясь на сверление черепа? Поль Брока, знаменитый французский хирург и антрополог, ещё в XIX веке предложил несколько версий: лечение травм, головной боли, эпилепсии или же изгнание демонов, злых духов, которые покидали тело человека через проделанное в голове отверстие.
Ортопеды, врачи, медики, специалисты, подскажите, пожалуйста, отчего так происходит, и можно ли это как-то замедлить? Шея смещается прямо на глазах. С правой стороны, между щитовидной железой и вертикальной шейной костью есть большой зазор, а с левой стороны она чуть ли не наполовину уходит под шейную кость. Сильная разница по высоте между левой и правой ключицей, особенно это заметно, если смотреть на их окончания, прямо под щитовидной железой. Левая ключица намного выше правой. Скажите, в какую сторону это означает смещение позвоночника, влево или вправо? А поскольку, любые медицинские лечебные процедуры мне никогда не будут доступны, то скажите, пожалуйста, могу ли я сам как-то этот процесс замедлить или остановить? Например, какими-то упражнениями? Или просто, нагружать (что-то носить в ней) или разгружать (сидя опираться на неё) левую или правую руку?
Стоимость поставок медикаментов превысила в июне $735 тысяч. Годом ранее импорт фармпрепаратов достигал всего $20 тысяч. Таким образом, сумма закупок российских лекарств взлетела в 37 раз в годовом выражении.
Наибольшим спросом у корейцев пользуются отечественные вакцины, а также антибиотики, ноотропные и иммуностимулирующие средства, моноклональные антитела, то есть те продукты, разработки которых отсутствуют у Южной Кореи.
