Ирина аккуратно приподняла сияющую новизной лопату, слегка покачала ее навесу и поставила на место. Легкая. Удобная. Она перевела взгляд вниз. На полу лежал белый пакет с надписью «Спасибо за покупку!». Она одним пальцем оттянула шуршащий край. Моток веревки, тоже новый, с магазинной биркой. «Метров двадцать пять», - прикинула Ирина. А под мотком… изогнутая красная ручка. Ирина вытащила из пакета небольшой топор и взвесила его в руке. Он приятной тяжестью лежал в ладони, матово поблескивая острием.
Ирина положила инструмент на место, постаралась придать пакету первоначальный вид и вышла из сарая. Вечерело. Георгий скоро приедет домой.
Она поднялась на второй этаж коттеджа и поставила в духовку запеченную телятину. Едва прозвенел колокольчик таймера, как в прихожей послышались шаги, возня, и, наконец, в столовую вошел Георгий с большим букетом.
Ирина одарила мужа скептическим взглядом, взяла букет и без каких-либо выражений восторгов поставила его в вазу. Пока Георгий ужинал, она сидела напротив на широком подлокотнике кресла, скрестив руки на груди. Наконец, супруг отодвинул тарелку, вытер губы салфеткой и спросил чаю.
Ирина подала его любимую чайную пару, бросила в прозрачную чашку «китайскую розу», налила кипятку. В полной тишине они оба смотрели, как в горячей воде раскрывается, распускается зеленый шарик, как освобождает нежную розовую серединку.
- Гош, - вдруг начала Ирина. – А ты что – убить меня хочешь?
Георгий поставил чашку на стол и широко раскрытыми глазами посмотрел на жену.
- Я-то не пьяная. Это ты у меня каждый день в дребодан. Сегодня только с какого-то перепуга трезвый пришел.
- Дурацкие шутки у тебя, - ответил Георгий. – Я к тебе как к человеку, цветы, вон, принес, с восьмым марта поздравить, а ты мне «убить хочешь». Тебе с чего такие мысли-то в голову приходят?
- А я в сарай зашла. Смотрю – лопата новая стоит, веревка, топор. Мы с тобой пятнадцать лет прожили – ты тяжелей бутылки ничего в руках не держал. А тут топор купил. Ну, думаю, не иначе, как убить решил меня мой благоверный. Что скажешь? – полушутя-полусерьезно рассуждала она.
- Ну… - Георгий развел руками. – Ир, ну…
- Ну-ну. Палки гну, - раздраженно передразнила его Ирина. – Ну так вот, дорогой, можешь не стараться. Сама уйду.
В этот момент с улицы донесся сигнал автомобиля.
- Слышал? – насмешливо спросила Ирина. – Это за мной. Такси, - она надела кожаный пиджачок и взяла чемодан, стоявший в углу прихожей. – Прости-прощай, Гоша. На развод я сегодня подала, так что, жди повестку.
- Ир, ну ты подожди, Ир! Ира! – Георгий ринулся было за женой, но входная дверь захлопнулась прямо перед его носом. Он постоял в прихожей, слушая, как от дома отъезжает машина, погладил себя пятерней по голове, а потом вышел из дома и направился в сарай.
Несколько минут смотрел на лопату и пакет, а потом достал сотовый.
- Юль, я это. Ни хрена у нас не получается. Ушла она! И ты представляешь – увидела в сарае пакет, лопату эту и говорит: «Ты что, убить меня хочешь?» Ну ты прикинь? Догадливая, стерва. Мне бы в голову не пришло…. А что я теперь могу сделать? Она говорит – на развод подала… Да, все пополам. Ладно, давай.
Он повернулся и тут увидел на полочке слегка початую бутылку водки. «Опаньки… Это как она здесь… Я, что ли, поставил… Точно, я», - он взял бутылку, поболтал ее и вытащил пробку. «Хоть выпить с горя!» - подумал он, делая большой глоток.
- Куда ты? – Виталий ухватил Ирину за руку и потянул обратно на кровать.
- Ну, Витусь, Витусь… телефон.
Ирина вернулась через минуту.
- Полиция, - сказала она. – Георгия нашли во дворе мертвым. Просят приехать на опознание. Так, я поехала. Позвоню, если что.
Следователь усталым взглядом посмотрел на Ирину.
- По заключению судебно-медицинской экспертизы ваш муж скончался три дня назад от нарушения сердечной деятельности. Грубо говоря, сердце не выдержало и остановилось. И еще. В момент смерти он был пьян, что, собственно, и спровоцировало приступ. Пил он у вас?
- Конечно, пил. Мужик при деньгах, друзья, женщины…Кто не запьет. Пил, нормально пил, - вздохнула Ирина.
- Сочувствую вам, - равнодушно сказал следователь.
- Я могу идти? Мне же еще похоронами заниматься, - не ответила на соболезнование Ирина.
- Да-да, конечно. До свидания, - следователь с облегчением закрыл папку.
На газетном столике затренькал телефон. Виталий отключил звук у телевизора и ответил на звонок.
- Слушаю… Ну как?... Что сказали?...Я же говорил: этот яд обнаружить невозможно. Сердечный приступ по высшему разряду!... Ну конечно, мы должны были его опередить. Шприц не забыла выбросить? Молодец. Давай, целую, до звонка.
Он положил телефон обратно на стол и повернулся к молодой брюнетке, напряженно слушавшей его разговор.
- Все, - самодовольно улыбаясь, сообщил он. – Наша птичка освободилась из одних сетей и прямиком летит в другие, - его ладонь медленно заскользила по бедру девушки. – Еще немного, и мы с тобой разбогатеем, мой любимый фармацевт.
Ирина села в машину. Все-таки иногда бывает хорошо, что у нас в ментуре работают такие тупые люди. Она открыла сумочку, бросила в нее телефон, и достала из кармашка маленький инсулиновый шприц, наполовину наполненный какой-то прозрачной жидкостью. Тут же ее внимание привлекла парочка ворон, что-то расклевывавшая в сторонке. Ирина несколько минут задумчиво смотрела на них, а потом убрала шприц обратно в кармашек. Отъезжая, она видела в зеркале, как вороны начали драться из-за лакомого кусочка, растопырив крылья и наскакивая друг на друга.
Виталий подошел к девушке, задумчиво стоящей у окна, и обнял ее за плечи.
- Ну что ты хмурая такая? Что не так? Ну, улыбнись, все же нормально. Слышишь, Юлёк? Все так, как мы хотели.
