Глава 3. Злой Колдун. Часть 1.
В народе говорят: в мире не бывает плохой погоды — и это воистину правда. Дождливое утро может быть прекрасным, если провести его в блаженном спокойствии: рядом растопленный самовар, в руках кружечка ароматного горячего чая, а к чаю свежеиспечённая бараночка. Красота такая, что словами не передать! Но вот беда: где взять эту самую свежеиспечённую бараночку в современных городских «каменных чащобах»? Если вы руками не вышли в пекарном деле, то раздобыть её без знаний об нужном месте непросто — будьте в этом уверены.
Впрочем, Чудо‑Юдо не отказался бы и от простых покупных баранок с чаем из заварочных пакетиков — они тоже весьма неплохи, если не придираться. Особенно после того, как битый час под проливным дождём обследуешь зелёную полянку на окраине Сказграда в поисках неведомо чего.
— Ну хватит… — Яга облачилась в тёплый чёрный плащ и предусмотрительно взяла большой зонт, чтобы не оказаться застигнутой стихией врасплох. Сейчас она чувствовала себя вполне комфортно в отличие от напарника, который с мокрой головой погрузился в работу.
Какое‑то время ведьма пыталась бегать за великаном по поляне и заботливо укрывать его от дождя вместе с собой: размеры зонта это позволяли. Но всё было тщетно и по достоинству неоцененно! В какой‑то момент Яга не поспела за напарником и в конце концов устала. Вряд ли чудовище простудится — он ведь сказочное дитя Сибирских лесов. Ему не привыкать. Да и сам Чудо‑Юдо, похоже, вовсе не волновался из‑за того, что промок до нитки. Яга решила приберечь заботу на другой случай и лишь недовольно бурчала.
— За‑ка‑нчи‑вай… — взмолилась она страдальческим голосом, когда великан приметил очередное место и принялся рыть размокшую от влаги землю. — Это просто поляна. Здесь ничего нет: ни магии, ни сказочной истории, ни‑че…
— Нашёл! — прервал её Чудо‑Юдо, с гордостью вынимая что‑то из выкопанной ямки.
— Это что, золотая монета?! Откуда?! — Ведьма действительно была удивлена, поскольку потеряла и утопила в луже надежду найти что-то стоящее где-то с пол часа тому назад.
— Где‑то далеко‑далеко — Начал Чудо – Юдо. —
Солнце ночью на небе зашло.
Утро ласкало сиянье луны,
«Кукареку» — поют комары.
Предан веселью счастливый народ,
Долой всех угрюмых — живи без забот!
В стране дураков не бывает проблем,
Лишь голод и холод съедают совсем.
— Не поняла… Ты это сейчас к чему?!
— Существует легенда, что на краю сказочного мира, в стране дураков, есть поле чудес. Прикопай на нём золотую монетку, посоли, произнеси заклинание и к утру появится усыпанное золотом дерево.
— Это не легенда. Страна дураков действительно существовала, а вот поле чудес просто выдумка, чтобы обирать простаков. Брехня.
— Так-то оно так, но есть один нюанс. В сказочном народе ещё до переселения из сказок поговаривали, что страна дураков это мир «лаптей», то есть место, где мы сейчас живём. И поле чудес скрывается где-то здесь, среди простых людей.
— Н‑да… Видимо, я переоценила твою стойкость к непогоде и холоду. — Яга посмотрела на собеседника с подозрением и недовольством: она никак не могла понять к чему он клонит. — У тебя жар и ты в бреду, верно?!
— Да ни в жизнь! — Чудо‑Юдо, напротив, был в приподнятом вдохновлённом настроении и то и дело подбрасывал золотую монетку в руке. — Наш старик по науськиванию приходил сажать на эту самую поляну золотую монету. Об этом говорил козёл в баре, да и карта, нарисованная от руки рыбака, подтверждает мою догадку. К тому же земля хорошо просолена — за несколько месяцев на вскопанном месте до сих пор ничего не растёт.
— И что дальше?! Старика кто‑то схватил, связал и бросил в болото?! Это непохоже на дело рук изощрённых грабителей — монета так и осталась никем нетронута в земле.
— Не знаю, что произошло дальше. Но поляна, монета, соль, карта и пропавший старик — это не может быть простым совпадением. Предлагаю наведаться в рабочий офис Обормотова: его видели в компании нашего старца. Авось сумеем схватить кота за хвост!
Свобода… Как же желанна и прекрасна она на страницах книг или в устах мечтателя — словно первая любовь юного сердца, готового шагнуть во взрослую жизнь. Но стоит совершить этот шаг и обрести вожделенную свободу — тут же начинается сплошная головная боль.
Похоже, именно такой философский вопрос навис тяжёлым бременем над «Свободной Прессой» Сказграда. Редакция располагалась в подвальном помещении, вход в которое не внушал прекрасного. Уже на подступах к ступеням глаза резали неприятные запахи. Лестницу, ведущую к входной двери, украшали мешки с мусором, пустые консервные банки, бутылки и орды назойливых жужжащих мух. Замок на двери был сломан, а сама дверь, облепленная грязью, едва держалась на полусгнивших ржавых петлях.
— Не суди книгу по обложке, — многозначительно произнесла Яга, приложив к носу надушенный платок.
— Не нравятся ароматы?! А ты изнежилась. — Чудо‑Юдо и сам был не прочь приглушить царящую вокруг мерзость, но виду не подал: чуть бахвалился своей напускной невозмутимостью перед ведьмой.
— О чём ты? Не оскорбляй благородство лесов: там был чистый воздух, напоённый ароматами трав и цветов. А к реке «Смородинке» я хаживала не так часто, как многие думают. И к её запаху отношусь с почтением, ведь так обретает свой конец всякая человеческая жизнь.
— Хм… Но разве в мусоре не находит свой конец определённая жизнь? Гниющие продукты, больше никому не нужные банки — всё это тоже останки… — заметил Чудо‑Юдо, но под строгим взглядом Яги прервал свои измышления. — Извини, ляпнул лишнего и перегнул палку.
Ведьма недовольно покачала головой и решительно направилась вниз по ступеням. Видимо, разозлилась — не стоило сравнивать такие вещи. Великану пришлось перехватить её: мало ли какие неприятности острием под бок могут поджидать — дело сыскного законника подобной беспечности не уважает. Можно не слабо схлопотать по горбу.
Дверь поддалась не без усилий — беспощадное время и коммунальные службы изрядно над ней поработали.
— Не судить книгу по обложке, говоришь?! А, по-моему, обложка очень точно отражает содержимое, — тихо произнёс великан, стараясь, чтобы лишние уши не обнаружили незваных гостей раньше положенного времени.
Если снаружи редакция напоминала заброшенное подвальное помещение, то внутри она ничуть не выглядела иначе. Краска на стенах давно вспучилась от сырости и облезла, в углах повисла грязная паутина с угрюмыми коричневыми паучками — видимо, им тоже здесь не слишком нравилось. Сразу стало понятно: никакой редакции тут и в помине не было никогда. А посему и Обормотова здесь нет.
«Провал», — подумал про себя Чудо‑Юдо. Обидный провал. Но внезапно из глубин помещений раздался громкий шлепок, а затем кричащий знакомый голос:
— Слушай, быть может, оторвать ему усы?! — последовал скрипящий хриплый голос.
— Не‑е… — протянул писклявый второй голос. — Оторвём ему лучше хвост!
Яга и Чудо‑Юдо тут же принялись тихо красться: за прикрытой дверью явно происходило что-то нехорошее.
— Ы‑а‑а‑а‑а! — взвыл знакомец.
— Давай оторвём ему сначала усы, а потом хвост, — предложил первый голос. Послышалось позвякивание металла.
— Хорошая идея! — радостно согласился второй. — И когти ещё вырвать.
Выжидать больше было нельзя. Великан грубо распахнул дверь и ворвался в помещение, где пытали несчастного пленного. Несколько деревянных кукол в знакомом уродливом исполнении нависли над Константином Обормотовым, привязанным крепко к стулу.
— Чё за… — возмутился хриплый голос.
Крупная кукла сжимала в корявых руках металлические щипцы. Чудище не стало церемониться: ударом кулака отправило деревяшку наземь. Более мелкая кукла не растерялась — отпрыгнула в сторону и подхватила со столика молоток.
— Попробуй подойти! Зашибу! — пропищала она, размахивая оружием вверх‑вниз.
Уродливые исчадия чьей‑то фантазии на этот раз оказались куда живее прежних собратьев. Крупная кукла зашевелилась, потихоньку поднимаясь с пола. Мелкая зловеще оскалилась, выпятив изо рта кривые сучки вместо зубов, и стала плеваться от злости землёй. Яга быстро успокоила её магией: кукла вспыхнула пламенем, её сдуло ветром и она крепко врезалась в стену.
— Крути здорового! — скомандовала ведьма.
Великан без раздумий тут же навалился на не успевшего подняться неприятеля. Тот проявил недюжинную силу — никак не поддавалась! Даже исхитрился лягнуть Чудо‑Юдо ногой в живот — у него аж дыхание спёрло. Завязалась борьба. Великану вынужденно пришлось пару раз от души приложиться кулаком по деревянной голове. Наконец кукла резко обмякла, если так можно выразиться об выструганном из дерева человечке, и затихла с закрученными за спиной руками.
— Эй, дуб бедовый, зашиб я тебя, что ли?! — Великан пихнул куклу в бок.
Тишина. Ни ответа, ни привета.
— Да ну… Не может быть... Яга, его можно реанимировать? Ну, там… водичкой полить или землицы куда-нибудь засыпать?
— Вряд ли, — ответила ведьма, спокойно изучавшая поверженную сожжённую куклу. — Кто-то их выключил, как только дело запахло палёным.
— Зачем же ты мне его тогда крутить приказала, если они выключаться умеют?! Надо было сразу добивать и дело с концом, а не возиться. Тьфу, опять весь замарался…
— А кто ж знал?! Знать — твоя работа. Моя — помогать. В прошлых экземплярах магия была попроще: наш кукловод определенно с того времени научился чему‑то новому, пока ты в баре веселился.
— Ребята, а может, вы меня развяжете? — простонал Константин Обормотов.
Журналисту «Свободной прессы» изрядно досталось: один глаз почти заплыл, нос разбит, передние зубы заботливо уложили в мисочку на столе, а некогда хитрющее растянутое лицо слегка съехало вниз, выражая печаль от всего произошедшего с ним. Проще говоря, Выглядел Константин откровенно плохо.
— Тебя развязывать?! — Чудище изобразил удивление. — Ну уж нет.
— Вы чего это? — здоровый глаз журналиста мгновенно округлился от такого ответа. — Они же скоро нагрянут… Новые куклы…
— А ты у них интервью возьми, — предложил Чудо‑Юдо. — Или чего вы там, журналисты, берёте.
— Ты ведь это несерьёзно, да?! — Обормотов задёргал связанными руками за спинкой стула.
— Да что ты! Я серьёзен, как зимняя стужа. Аль боишься чего? Никак чем обидел ты друзей своих? А?! Так я им сейчас подсоблю! Разомну бока тебе, пока они не нагрянули. Колись, рожа мохнатая: как ты связан с пропавшими сказками Сказграда, на кого работаешь и что тут происходит? Куда рыбака Скряговны подевали, ироды? И врать не смей — иначе вмиг косоглазие оформлю!
— Я… я… Да ничего я не знал! Мне дяденька платил, чтобы я разные легенды рассказывал да места определённые указывал кому надо. То и делал.
— Ага, не знал. Это потому до меня докопался перед тем, как я до Скряговны ходил? А после, разумеется, совершенно случайно я познакомился с кинжалом под бок от вот этих вот, — великан кивком указал на кукол.
— Да меня уже искали! Понимаешь? Пропадать все вокруг стали, с кем я беседы водил. Даже старик пропал, хотя он вообще не должен был никуда лезть. Только сказочных существ, одарённых волшебством, требовалось заманивать в нужные места. А он кто?! Да никто! Уши развесил, когда я козлу в баре очередную байку сочинял, и отправился по наводке. Дядечка почти сразу осерчал после его пропажи, да и я к тому времени заподозрил неладное: руки в ноги схватил и спрятался. А что ещё было делать?! Напрямую к тебе с поклоном страшно идти — ещё ведь неизвестно, во что вляпался. Потому выждал удачный момент, когда страшно стало, ну и вот… Решил надавить немного, последить, а затем попался.
— Грхм… Во что вляпался… А ты не подумал на что обрекаешь сказки, которых заманивал в указанные места?! А?!
— Не думал, — Обормотов сник, виновато свесив голову. — Сначала не думал. Деньги были нужны: ни на оборотное зелье уже не хватало, ни на жильё. Сам знаешь, как там в ссылке на скотных угодьях с котами сейчас поступают. Сажают в клетки в душных помещениях, запирают, чтобы не бегали. А из еды дешёвый корм в сухих маленьких подушечках. Бррр…
— Трус ты, Обормотов. Трус. Рассказывай, что за «дядечка» такой?!
— Да почём мне знать. Дядечка как дядечка: борода седая, волосы на голове кучерявые, весь из себя такой доброжелательный. Платил справно, да и ладно — ничего другое меня на тот момент не заинтересовало. Надо было сводить концы с концами. Кто же знал, что всё так обернётся? Вот только за последнюю неделю он поменялся: в волшебстве сильно поднабрал, на лицо суровый стал, какой‑то посох странный раздобыл. Здесь он обитает, если вглубь по коридору идти. С первого взгляда кажется, что тут подвал, — на самом деле всё не так. Он пропитал здесь всё магией и изменил… Убираться отсюда надо скорее. — Обормотов тяжело закашлялся: ему стало совсем худо.
— Яга! — Чудо‑Юдо бросился развязывать путы с бедолаги.
— Ась?! — Ведьма встрепенулась, оторвавшись от изучения павших кукол.
— Бери этого паршивца и идите на выход. А я попробую забраться поглубже и поискать этого «дядечку». Надо задать ему пару вопросов.
— Один пойдёшь?! Не слишком ли ты в себя веришь, великан?! Магия — мой конёк. В этом ты мне не ровня, а здесь замешана именно она, — беспокоилась Яга, тем не менее принялась развязывать Обормотова.
Раненого необходимо вызволять немедленно — это было ясно, как день. Константин с каждой секундой становился бледнее, словно его снежная королева поцеловала, и тяжело задышал. Оставлять его в таком состоянии нельзя. Но и упускать преступника категорически не хотелось: негодяй не станет ждать, пока законники окажут помощь пострадавшему — сбежит!
— За меня не тревожься. Как разберёшься с раненым — вызывай сюда Серого Волка на подмогу. Одна не ходи. Всё понятно?! — скомандовал чудище, полный решимости отправиться навстречу козням загадочного злодея.
На том и разошлись. Баба‑Яга согласно кивнула и повела Обормотова к выходу. Тот в полуобморочном состоянии едва передвигал ноги. Ведьма хоть и выглядела хрупкой женщиной с тростиночку, но на своём веку невесть сколько коней на скаку голыми руками остановила, да изб сожгла. Недюжинная сила требуется, чтобы метлой махать в ступе, паря под небесами! Сладит с раненым, как надо. Парнишка тем более плюгавенький — такого непременно дотащит. Не бросит. А Чудо‑Юдо отправился вперёд.
