Ответ user5224427 в «О разнице зарплат мужчин и женщин в РФ»
Эти разговоры о разнице зарплат - часть натравливания м и ж друг на друга. На самом деле есть вещи намного важнее зарплат, это выживание. На самом деле деньги внутри выживания - это не всё. Гораздо важнее взаимопомощь и взаимоОтрезвление. Которые экономят столько денег, что столько никогда не заработаешь.
Кому-то явно нужно ,чтобы в нас не включилась потребность в выживании, и тогда на такие мелочи не будем мы обращать внимание. и будем работать, как единый народный организм.
В экологии, вернее, в её части - популяционной экологии, есть три основных параметра для некой системы, местности, куда пытается заселиться и закрепиться популяция - емкость системы, репродуктивный потенциал популяции, и сопротивление системы.
В репродуктивный потенциал популяции может входить такая переменная, как стоимость выращивания одной особи до половозрелого состояния. И дело в том, что у человека эта стоимость по сравнению со всеми остальными животными непомерно дорогая, сравнимы только шимпанзе бонобо.
При такой большой стоимости задача популяции - снизить эту стоимость. А если снижение невозможно, то обеспечить самку ресурсами в рамках этой стоимости. Другой параметр - обеспечение достаточного разнообразия генетического.
Нам нужно увеличить репродуктивный потенциал настолько, что бы заполнить емкость системы при ее сопротивлении. И при этом обеспечить максимальное генетическое разнообразие, которое приводит к максимально разнообразным мозгам в популяции, которые могут решить максимальное число проблем.
И тут дефект системы биологической в том, что самки и лучшие самцы настроены на снижение генетического разнообразия и увеличение стоимости получения потомства, тогда как средние самцы - наоборот.
И тут возникает два конфликта.
Ресурсный.
Если самке дать волю, то она будет бесконечно повышать стоимость выращивания ребенка, потому что такова ее потребность, ей никогда не бывает много для себя и для ребенка, всегда мало. Её инстинкты не понимают, что завтра колбаса тоже будет. Надо нахапать прямо сейчас для себя и для детей, в том числе будущих.
Потому самцы следят, чтобы это хапанье не разрушило систему, что бы репродуктивный потенциал из "за лям баксов мы сделаем десять детей" не превратился "за лям баксов мы сделаем одного, но больного".
2.
Разнообразие генетики, регулируемое половыми отношениями через ресурность и защищенность среды.
Чем меньше сопротивление среды, тем больше самка начинает увеличивать стоимость рождения ребенка, в том числе генетико половую.
То есть если раньше, в период пожизненной моногамии, ей нужен был любой мужик рядом, лишь бы обеспечил ресурсами стоимость выращивания, относительно небольшую...
То, когда наступили жирные времена, она теперь будет выбирать перебирать "лучшего самца".
И тогда генетика популяции пострадает - она станет менее разнообразной. Ведь если жить стало хорошо, дети не должны отличаться от родителей, должны мало отличаться, и достаточно просто размножить те гены, которые в этой хорошей среде дают наилучший результат по баблу, например.
Но, когда эта экономико валютная система, или технологический уклад рушиться оказывается, что мы через полигамию и неявные гаремы отобрали людей, которые нужны были для прошлого, а нам нужны люди для непонятного будущего.
Потому самцы средние пытаются не допустить излишней репродуктивной власти альфачей и самок, что бы они уменьшили генетическое разнообразие популяции, тем самым снизив ее репродуктивный потенциал если не для этих, то для каких то иных, по сути любых, условий. Может быть, понадобяться гены для дыхания хлором. А ведь для таких генов нет полового отбора!
Кроме перехода от моногамии на полигамию для многих живых организмов характерен переход с полового размножения на бесполое.
Эти противоречия приводят к половой войне. Но иногда бывают перемирия. Самое главное перемирие - это пожизненная моногамия. Бывают и иные.
Задача современных феминисток, мужского движения, а также 95% гуманитарных и экономических наук - сделать так, что бы перемирия у мужчин и женщин никогда не произошло, потому что задача чиновничье олигархической системы в мире - снижение населения с одной стороны, с другой стороны , отобрать у средних мужчин женщин и отдать лучшим мужчинам альфачам.
Потому делается все, чтобы усугубить два типа конфликтов, которые я описал.
Чтобы эти конлфикты лучше понять, и начать думать о том, как в них не попадать, можно видео посмотреть, правда первые 10 минут там не по теме, вот тут:
Блокадный ленинград. Это пример того, как люди так работали, или просто система так подстроила, чтобы людям некуда было деваться, и произошло увеличение количества браков и рождаемости в блокадном ленинграде.
Вместо борьбы полов случилось перемирие, которое потом обеспечило, пусть не сразу, возврат на общественный договор пожизненной моногамии, когда четко понятно, что друг другу должны м и ж обоюдно сразу, а не по очереди. Но потом пришёл 1991 год и всё похерилось.
В блокадном...по логике выживания рожать вообще не надо было, и доп пайков рожающим тоже давать было нельзя. Не нужно было женщин переводить из состояния "воин" в состояние "баласт".
но, однако, система почему то всеми правдами и неправдами заманивала воинов в баласт.
зачем? есть ли в этом логика войны? нет.
Кроме того, в таких условиях мы бы получили кучу больных детей, на которых потом надо было бы тратить народные деньги на лечение. есть ли в этом логика эффективности? опять нет.
Это тупо биология
Многие виды простейших и даже высших животных и растений переходят либо с бесполого размножения на половое, либо с полигамного на моногамное. Человек - не исключение: во времена серьезных опасностей активируются его инстинкты размножения.
Отсюда и блокадный.
Кстати, отсутствие абортов - это тоже действие системы по возвращению человека из его искуственной среды со слишком высокой стоимостью отдельного ребенка на более естественную с низкой.
Выживали без зарплат, мужей, стоимость выращивания ребенка была наименьшей.
Это действие системы по возвращению нас к более экономичным настройкам в результате увеличения сопротивления среды.
Демографическое чудо. Почему под конец блокады в Ленинграде случился «бэби-бум».
Может покааться, что дело только в абортах, но ранее посте написано: система пытается вернуть людей из вымирания в репродуктивно стабильное состосяние, в том числе сбрасывает с себя шелуху, которая мешает, в том числе аборты.
к тому же аборты там были.
https://www.mk.ru/social/2021/06/26/raskryty-materialy-unika...
Даже те врачи, что до блокады аборты не делали, будут их делать, потому что иначе роженица может умереть. К тому же меньшая плотность населения позволяла их лучше прятать.
Так что доступность абортов была такая же, как до и после войны. но рождаемость не снизилась.Каждый немецкий авианалёт совершался строго по намеченному плану: ещё до начала войны немцы на своих картах отмечали особо важные объекты, которые должны были стать целью для бомбардировок. Среди них были и родильные дома, и школы, и больницы. Например, Институт охраны материнства и младенчества в Ленинграде значился как «объект № 708», «объектом 90» была детская больница им. Раухфуса, а под номером 102 – числился 1-й Ленинградский медицинский институт им. академика Павлова.
Вероятно, особой мишенью был и старейший в стране роддом им. Снегирева в самом центре Ленинграда, и вновь открытый родильный дом на Фурштатской, где в течение всех блокадных лет на свет появлялись дети. Как это ни удивительно звучит – но за долгие и страшные 872 дня блокады в Ленинграде родилось 95 тысяч новых горожан!
Гитлеровское военное командование всеми силами стремилось уничтожить Ленинград и истребить его жителей. Варварские артиллерийские обстрелы и бомбардировки продолжались по несколько часов в сутки. Ситуация в городе усугублялась острым дефицитом продовольственных продуктов, нехваткой топлива и сильными морозами, наступившими зимой 1941 года. С первых месяцев вражеской осады города значительно увеличилась смертность среди населения - она превысила довоенные показатели в 19 раз.
Страшно представить, как среди бед, лишений, ужасов и смертей блокадного города выживали женщины и дети. А между тем, в невыносимых условиях происходило, казалось бы, «обыкновенное чудо» - женщины беременели и рожали. И это несмотря на то, что здоровье женщин репродуктивного возраста в тот период резко ухудшилось. Главными повреждающими здоровье факторами, по оценке медиков, стали голод, холод и ежедневное психическое напряжение от опасностей для жизни. Все эти факторы взаимно отягощали друг друга, усугубляя нарушения жизнедеятельности организма. Помимо алиментарной дистрофии, авитаминозов и гипертонической болезни, у женщин наиболее частым заболеванием тогда была аменорея – прекращение в организме ежемесячных циклических процессов...
При обследованиях в 1941–1942 годах взрослых женщин «аменорея военного времени» обнаруживалась у 80 % из них. Однако уже к 1943 году число страдающих аменореей сократилось до до 42%, а к весне 1944 года - их число уменьшилось до 16%. Считается, что значительный рост числа случаев «аменореи военного времени» в первые месяцы блокады был связан с фактором внезапности произошедшей катастрофы, а к 1944 году наступила некоторая адаптация к стрессовым ситуациям и улучшилось снабжение населения города продуктами питания.
Кроме прочего, вопреки всем ожиданиям, в городе, в котором ещё не была проведена операция по прорыву блокады, в 1943 году резко увеличилось количество браков — их было заключено на 13 % больше, чем в 1940 году. А за один только месяц 1944 года, до 27 января, пока Ленинград еще был в блокадном кольце, было сделано 1059 актовых записей о заключении брака. Тогда же, под конец блокады, произошёл и неожиданный всплеск рождаемости. По всем медицинским канонам этого просто не могло быть, но, по словам блокадного врача М. И. Фролова, «умереть должны были все», а «…они держались и жили вопреки научным расчётам…»
К осени 1941 года в Ленинграде работало 15 родильных домов. В связи с эвакуацией и близости фронта постепенно большинство из них перепрофилировалось в госпитали. К тому же врачи, акушерки и медсестры массово уходили на фронт (по призыву либо добровольцами), их число в городе сократилось втрое. Однако шесть роддомов продолжали работать даже в тяжелейшем 1942 году. Работали и женские консультации, и 80% будущих мам посещали их достаточно исправно, несмотря на голод, холод и непрекращающиеся бомбежки.
Всего за годы блокады в городе родилось более 95 тысяч маленьких ленинградцев, и по данным статистики, около 85% этих детей выжили на момент полного снятия блокады! Хотя по сравнению с довоенными цифрами это было немного, но для истощённого города это был ещё один настоящий подвиг. Невзирая ни на что, сохранять ещё не рожденные и только что увидевшие свет жизни, выхаживать малышей и спасать их мам.
Жизнь побеждала смерть во многом благодаря деятельности медицинских работников Ленинграда. На всём протяжении войны и блокады они вели напряженную, упорную и самоотверженную борьбу за спасение жизни матерей и их малышей, делали всё возможное, а порой - и невозможное, для восстановления здоровья женщин и детей после родов.
«16 апреля, при налете противника, от прямого попадания авиабомбы, были разрушены две палаты и операционная, пострадали 7 человек, - говорится в архивных записях роддома на Фурштатской, - 22 декабря при артобстреле воздушной волной и осколками снаряда, разорвавшегося у ворот дома, было выбито 128 рам и покорежены наружные стены. ... В детском отделении 75 кроватей. Палаты светлые и чистые. Паровое отопление заменили временными печами, температуру поддерживали 20-22°С, в материнской палате значительно холоднее».
А условия, в которых приходилось работать врачам и акушерам, были поистине сложнейшими. Вот как описывал их профессор К. К. Скробанский, ведущий акушер города: «Работа в темноте, подчас в неотапливаемых помещениях, при отсутствии водопровода и горячей воды, с недостаточным количеством белья, с большой нехваткой обслуживающего, особенно медицинского, персонала - всё это требовало громадной затраты энергии от всех работников наших отделений. Часто не хватало хотя бы скудного освещения, тёплой воды, наличия чистого белья. В условиях суровой зимы 1941-1942 годов было особенно трудно поддерживать надлежащую температуру в помещениях, предназначенных для ведения родов, чтобы согреть как обнаженную мать, так и новорождённого. Даже этих минимальных условий для акушерской работы не могли иметь многие отделения и для их создания медицинским работникам часто приходилось предпринимать героические усилия: согреть воду и помещение, осветить палату, дать женщине, только что родившей, горячую пищу».
Сами истощённые акушерки и медсестры при бомбежках переносили тяжелобольных и новорождённых в подвалы. Сохранилось свидетельство о том, как в одну из ночей 1942 года медсестра Педиатрического института вынесла на своих руках в бомбоубежище 28 младенцев! В ту же ночь из сорока рожениц трое родили прямо во время артобстрела.
Рождение каждого ребёнка в таких условиях - уже само по себе было настоящим чудом. «Родился я в подвальном помещении, - вспоминает Михаил Жучковский, появившийся на свет в блокадном Ленинграде в мае 1943-го. - И в тот день тоже была бомбёжка. Стены затряслись, а бомба, оказывается, упала рядом, в Неву. Когда я родился, мой дед сказал, что больше никто из нас не будет ходить в бомбоубежище. Что нам там делать больше нечего. Понимаете, для него это всё было настоящим чудом, и я в каком-то смысле им подарил надежду и своим появлением доказал, что с нами ничего больше плохого не случится».
Конечно, экстремальные условия жизни будущих мам не могли не сказаться на физическом развитии младенцев. Уже с сентября 1941 года у женщин блокадного Ленинграда рождались дети с маленькой массой тела и небольшим ростом. По данным статистики, в первом полугодии 1942 года около 60% родившихся детей весили менее 2500 г, а до трёх килограмм «не дотягивал» практически никто. По сравнению с 1940 годом рост новорожденных уменьшился на 2 см, окружность головы и груди – почти на 1,5 см.
И даже после снятия блокады Ленинграда эти показатели не достигли уровня довоенного времени, оставаясь низкими ещё долго – сказались тяжёлые годы, пережитые женщинами.
Понятно, что маловесные, часто недоношенные дети были более подвержены разным заболеваниям - малыши часто болели бронхитами, пневмонией, авитаминозами, алиментарной дистрофией. Смертность среди детского населения в условиях блокады тоже была чрезвычайно высокой. В январе 1942 года она достигла своего максимума, когда в среднем за сутки только грудных детей умирало 260 человек. Всего же за время блокады умерли около 9050 детей в возрасте до 1 года.
Больше было и осложнений, связанных с беременностью и родами: так, смертность рожениц и родильниц в среднем по городу в первый год блокады составляла 5 %, а частота преждевременных родов — около 50 %. «По данным нашей клиники, — писал К.Н. Рабинович в 1942 году, — при применении той же терапии, смертность матерей порой, вместо обычных 3—5 %, достигает у нас 20 %, а в некоторых учреждениях Ленинграда доходит и до 30 %».
Однако город всеми силами старался спасти не только рожениц, но и будущих матерей от голода. Так, беременные женщины получали рабочие продуктовые карточки (600 г. хлеба), а с середины 1942 года - дополнительное питание, куда входило молоко, крупы, сахар и другие продукты. Дополнительно выдавались и витамины.
Удивительно, но сами роды в дни блокады проходили без особых сложностей. Медики, правда, отмечали преобладание быстрых и стремительных родов. В связи с этим, а также с отсутствием транспорта, значительно чаще женщины рожали дома – они просто не успевали добраться до роддома. Поэтому со второй половины 1942 года будущих мам стали госпитализировать заранее. И ослабевшие женщины были не против: ведь в роддомах не только выхаживали, но и кормили три раза в день.
А как же выхаживали блокадных детей? Ведь из-за истощения, конечно, у большинства рожениц молока было совсем мало. В роддомах стремились спасти всех детей, поэтому собирали молоко у всех родивших женщин и распределяли поровну между новорожденными, в первую очередь отдавая его самым слабым. Нередко женщины, чей ребенок не выжил, продолжали месяцами отдавать своё молоко другим детям, становясь их молочными мамами. Имя одной из них – Анна Никифоровна Тихонова. Её дочка, родившаяся в январе 1942 года, прожила всего две недели. В течение 1942 и 1943 годов Анна Никифоровна кормила малышей, работая в родильном доме. Родные ругали её, советовали экономить силы, ведь, как и все прочие жители города, она была истощена. Но она продолжала ходить в родильный дом и из последних сил обходила квартиры, в которых часто находила ещё живых малышей в уже холодных объятиях своих матерей…
Многим спасла Анна Никифоровна жизнь. И она была не единственной - в те страшные годы в Ленинграде отдавали своё молоко голодным детям сотни неравнодушных женщин.
«Женщины поступали на роды в крайне истощенном состоянии, с весом 38-40 кг. Многие кормить грудью не могли. Всё молоко, которое удавалось сцедить родильницам, распределялось на всех детей, по 50 мл на ребенка. Кормили детей из бутылочек с сосками, похожими на пипетки» - вспоминает бывшая медсестра роддома на Фурштатской.
А в дополнение к скудному количеству грудного молока учёные блокадного Ленинграда срочно работали над созданием детского питания - из того, что было доступно в голодающем городе. В 1942 году в Педиатрическом институте и находившейся при нём молочно-пищевой станции было разработано 14 рецептов соевой смеси, которая и спасала многих маленьких ленинградцев. Так, только смеси номер 3 (куда входила соя, экстракт солода, хвои, дрожжи) во время войны готовилось в количестве 1500 л в сутки, а соевой каши — до 500 л в сутки. Специалисты кафедры химии придумали и методику добычи восстановленного растительного масла из олифы.
Поэтесса Вера Инбер в поэме «Пулковский меридиан» так описывала это блокадное педиатрическое «чудо»:
«Но встречный – в одеяльце голубом,
Мальчишечка грудной – само здоровье,
Хотя не женским, даже не коровьим,
А соевым он вскормлен молоком...»
В октябре 1942 года при Ленинградском педиатрическом институте была организована молочная ферма из 3-х породистых коров. До конца года они дали 870 л молока, а в следующем году надой составил 12000 литров. В будущий год ферма получила пополнение - и уже 10 коров давали пищу новорожденным ленинградцам.
«Когда я родился, весил всего 1 килограмм 800 граммов, - рассказывает профессор, доктор медицинских наук Александр Шабров. - У мамы не было молока. Была только смесь — заменитель на основе сои.
Меня спасали врачи Педиатрического института: то, что они сделали во время блокады — считаю настоящим подвигом. И он не имеет аналогов в мировой истории. Когда на исследовательскую деятельность нет времени, а нужно здесь и сейчас разработать рабочие методики поддержания жизни новорожденных».
В 1943 году существенных экономических изменений в жизни ленинградцев не случилось. Однако вопреки этому общая смертность с 1943 года стала поразительно уменьшаться, а рождаемость - повышаться. Но как такое могло произойти?
До сих пор ведутся научные исследования феномена родившихся детей в осажденном городе. Медики считают, что в последний период блокады сработали законы психодемографии. Определенные события - такие, как открытие узкого коридора для снабжения города в январе 1943 года, победа под Сталинградом и пленение немецкой армии фельдмаршала Паулюса — оказали влияние на общее состояние, вызвали социальный подъём и привнесли в жизнь ленинградцев чувство уверенности.
Значение психического состояния для репродуктивного потенциала отмечали многие работавшие в блокаду врачи. По мнению профессора М. Черноруцкого, в механизмах развития аменореи у женщин 1941–1942 годов ведущая роль принадлежала психосоматическому фактору. Улучшение женского здоровья в значительной мере определялось «...снижением нервного напряжения и положительными эмоциями в ожидании снятия блокады».
В 1944 году, после снятия блокады и возвращения некоторых эвакуированных ленинградцев, в городе снова наблюдался рост рождаемости, хотя смертность и рожениц, и малышей всё ещё оставалась высокой. Но уже стало легче, в тот год появилась на свет даже 21 двойня! Жизнь продолжалась...
