DepressariK

DepressariK

Не более 140 символов.
Пикабушник
поставил 16824 плюса и 77935 минусов
отредактировал 23 поста
проголосовал за 29 редактирований
Награды:
5 лет на Пикабу
21К рейтинг 85 подписчиков 2499 комментариев 52 поста 17 в горячем
5

О проблемах публикации результатов исследований

В процессе подготовки к публикации своей рукописи автор может столкнуться с рядом сложностей, не всегда очевидных на этапе становления исследователя. Здесь мы выделим и обозначим 5 на наш взгляд наиболее проблемных вопросов. Итак, поехали!


1. Невозможность сквозного поиска подходящих изданий по тематике рукописи.

Поисковый функционал сайта https://elibrary.ru/ и сайта ВАК https://vak.minobrnauki.gov.ru/ не даёт возможности полноценного поиска журнала для публикации.

Перечень изданий ВАК даёт возможность только ручного поиска по тексту журналов с соответствующей научной специальностью.

Elibrary позволяет через рубрикатор найти журналы с нужной тематикой, но не позволяет произвести среди них поиск по критерию индексации их в различных базах данных (ВАК, Web of Science, Scopus, CrossRef, др.) и не содержит упоминания Киберленинки (https://cyberleninka.ru/) - одного из основных открытых дипозитариев научных публикаций в российском сегменте сети Интернет. При это поиск журнала происходит по рубрикам ГРНТИ, а не по кодам специальностей ВАК, который более существенен для исследователя.


2. Невозможность сквозного поиска подходящих изданий по объёму рукописи.

Написав работу объёмом 10 тыс. знаков, 30 тыс. знаков, 50 тыс. знаков автор сталкивается с необходимостью ручного поиска по сайтам изданий, их страницам на сайте https://elibrary.ru/, в содержании выпусков журналов их требований к объёму рукописей. Эта информация, как правило, размещается на официальных сайтах научных журналов в разделах для авторов. Однако, так бывает не всегда.

Требования к объёму рукописей могут определяться в количестве знаков или п.л. (печатных листах, равных 40 тыс.знаков) – это самый удобный вариант. Реже объём рукописей определяется в листах самих рукописей. В этом случае он может довольно существенно разниться ввиду разницы требований к оформлению работ в разных журналах (10 страниц текста в одном журнале могут занять 12 в другом).

Также далеко не всегда возможным представляется определить, без обращения в редакцию, что входит в обозначенный предельный объём или рамки объёма рукописей:

- только текст статьи;

- текст статьи с аннотацией, данными об авторе, ключевыми словами, предоставляемыми на русском и английском языках;

- полный текст работы с аннотацией, авторскими данными, ключевыми словами, включая список литературы на русском и английском языках (перевод и транскрипция).

Поисковые возможности https://elibrary.ru/ не предполагают такой возможности. Функционал сайта ВАК https://vak.minobrnauki.gov.ru/ предоставляет по сути только список печатных изданий и указанием кодов специальностей, по которым аккредитовано то или иное издание.


3. Отсутствие единых требований к оформлению текста рукописей.

Безусловно, каждый журнал вправе заявлять свои требования к форматированию авторских материалов, которые направляются в редакцию.

Если в части межстрочных интервалов, отступов этот вопрос решается легко и быстро. То в случае авторскими данными, ссылками и сносками уже сложнее. И особую сложность представляет переделка списка литературы на русском и на английском (References).

Ссылка в тексте может выглядеть следующим образом:

- [1] – номер источника в списке литературы. При этом сам список может формироваться как по порядку ссылок в тексте, так и в алфавитном порядке.

- [1, с. 25] – номер источника в списке литературы с указанием страницы.

- [Кривцов, 25] – Фамилия автора с указанием страницы цитируемого источника.

- [Кривцов 2021: 25] - Фамилия автора с указанием года опубликования и страницы цитируемого источника.

Очевидно, что изменение ссылок требует ручной работы и невозможно в автоматическом режиме.

Постраничные сноски также могут оформляться различным образом – с указанием или нет номеров страниц источников, на которых находится цитируемый или упоминаемый текст. Для нормативных актов может требоваться или напротив отсутствовать указание источника публикации. Кроме того, могут отличаться требования к форматированию текста ссылок (например, в некоторых случаях фамилия автора должна быть написана курсивом).

Для рукоязычного списка литературы могут различаться требования его оформления. Англоязычный список может требовать или не требовать перевода или транслитерации, а также могут отличаться от издания к изданию требования оформления раздела References.

Разница требований к оформлению бывает не просто существенна, а критична. И столкнувшись с необходимостью переоформления рукописи под требования другого журнала, оказывается, что на это легко может уйти целый день.

В этих условиях, столь различные требования печатных изданий к оформлению рукописей, по нашему мнению, не могут квалифицироваться иначе как создание искусственных барьеров для авторов. Вероятно, изначально, имея целью исключить лёгкую возможность направления рукописи в более чем один журнал, эти редакционные требования создают сложности и в направлении работы после отказа одного журнала в редакцию другого.


4. Заградительные барьеры умолчания.

Научные журналы бывают различного уровня и могут предъявлять разные требования к статусу авторов присылаемых рукописей.

Достаточно частым для серьёзных изданий является требование наличия у автора научной степени или статуса аспиранта или соискателя. Иногда это требование заменяется (или существует параллельно с) требованием предоставления рецензии научного руководителя, заключения кафедры, направления от факультета/института. Редко делается некоторое исключение для практикующих специалистов.

Очевидно предполагается, что студент, магистрант или иное лицо без научной степени или статуса аспиранта/соискателя не могут написать работу, представляющую научную ценность, несущую в себе элемент нового знания.

Само по себе столь широкое обобщение в отношении творчествах способностей и научных потенций студентов, магистрантов и практиков бесспорно ошибочен. Обоснованное решение о публикации или об отказе в публикации может быть принято только на основании рассмотрения рукописи.

Впрочем, требование изданий к наличию определённого статуса у автора работы само по себе не является проблемой. Проблемой является то, что эти требования можно выяснить только при личном обращении в редакцию (они не указываются на сайтах журналов, в тексте выпусков журналов, и иных источниках). При этом ответа на электронное обращение иногда можно ждать неделями, а дозвониться в редакцию и попасть на нужное ответственное лицо далеко не всегда реально.


5. Отсутствие заранее понятных условий публикации.

В этом пункте речь идёт об условии платности или бесплатности публикации.

Условие платности размещения статьи в журнале (или платности её подготовки к печати) как правило скрыто. Его нельзя обнаружить на сайте издания. Опять-таки необходимо связываться с редакцией. При этом сроки ответов, как было указано выше, могут затягиваться.


Отдельно можно упомянуть, на наш взгляд, совершенно безосновательное и дискриминационное требование о возрасте, достаточно часто заявляемое уже не журналами, а организаторами научно-практических конференций.

Ограничение возраста участников не может быть обосновано и аргументировано ни одной из целей, заявляемых организаторами. При этом отмечу, что речь идёт именно о возрасте участников, а не об их статусе. Если организатор заявляет о том, что конференция студенческая, то отчего отказывает в возможности участия в ней возрастным студентам, магистрантам?

Например, после процессуальной реформы 2019 г., когда в процессуальных кодексах появилось требование обязательного наличия у судебного представителя высшего юридического образования, достаточно большое число людей поступили на юрфаки для получения высшего юридического образования. При этом они могут быть старше 27 и даже 35 лет – возраста, которым, как правило, ограничивается возможность участия в конференциях. Эти люди имеют статус студентов, магистрантов, получают знания и могут делиться ими на конференциях, выступления на которых и публикация тезисов к тому же могут служить целям апробации исследовательской части дипломной работы (диссертации магистра).


Обозначенные выше авторские сложности не несут пользы для развития науки и должны быть так или иначе преодолены через унификацию требований к авторам и рукописям, через возможность расширенного поиска авторами подходящих журналов для публикации результатов своих исследований.


Понимаю, что тематика специфическая. Но, может быть кому-то будет интересно.

Показать полностью
20

О некоторых вопросах увольнения по собственному желанию

Сегодня хотел обсудить достаточно свежее определение Верховного Суда РФ от 16 августа 2021 г. № 56-КГПР21-11-К9 по трудовому спору о восстановлении на работе. Определение это достаточно симптоматично, поскольку очередной раз Верховный Суд высказал достаточно странную и спорную позицию относительно должного поведения работодателя в процессе увольнения работника по собственному желанию. (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).


Фабула дела: работник Слепцов А.А. повздорил с непосредственным начальником. Ссора вылилась в драку, в процессе которой Слепцову А.А. были нанесены телесные повреждения. Через некоторое время Слепцов А.А., находясь на больничном (не факт, что как-то связанным с ранее полученными травмами, поскольку прошло уже значительное время от первоначального события), написал заявление об увольнении по собственному желанию, определив в нём дату увольнения окончанием срока его нахождения на больничном (ст. 80 ТК РФ говорит о том, что срок предупреждения об увольнении, по общему правилу составляет две недели, однако он может быть и иным).

В заявлении работник указал, что увольняется в связи с непрекращающимся ухудшением состояния его здоровья в результате полученной травмы и необходимостью долговременного восстановительного лечения, а также в связи с невозможностью выполнения им своих трудовых обязанностей по причине создания ему невыносимых условий труда со стороны руководства. По окончании больничного он был уволен.

Слепцов А.А. со своим увольнением однако не согласился и в судебном порядке потребовал восстановления на работе, аргументировав это тем, что заявление он написал под давлением. Он заявил, что, после описанного инцидента, оскорбления со стороны его руководителя продолжались, что мешало профессиональной работе. Также имели место насмешки со стороны вышестоящего руководства и других работников, что сказывалось на его душевном и физическом состоянии.


Суды первых трёх инстанций не нашли оснований для удовлетворения требований Слепцова А.А. (Дело № 2- 335/2019, № 33-4818, № 88-8785/2020, соответственно). Суды справедливо заключили, что , если работник утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обязанность доказывать это обстоятельство возлагается на самого работника, который, однако, доказательств не представил (указание на данные обстоятельства в его заявлении само по себе не может являться доказательством имевшего места давления). Кроме того, суды, исследовав обстоятельства дела, указали на то, что работник, с которым у истца произошел конфликт, был повергнут дисциплинарному взысканию и уволен с работы. При чём произошло это задолго до того Слепцов А.А. заявил о своём намерении прекратить трудовые отношения.


Дело попало в Верховный Суд РФ, который отменил и решение Шкотовского районного суда Приморского края, и апелляционное определение СКГД Приморского краевого суда, и кассационное определение СКГД 9КСОЮ, указав на недопустимый формализм судебных решений. В частности, по мнению Верховного Суда, нижестоящими судами не были в полной мере исследованы и выяснены следующие обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела:

1) являлись ли действия работника добровольными и осознанными, учитывая, что в заявлении работник заявлял о факте создания ему невыносимых условий со стороны руководства и о невозможности в следствие этого выполнять свою работу;

2) выяснялись ли руководством причины подачи работником заявления с учётом имевшегося конфликта между работником и его непосредственным руководителем (последний был признан виновным в совершении административного правонарушения по факту нанесения побоев, подвергся дисциплинарному взысканию на работе, а позже был при неизвестных нам обстоятельствах уволен);

3) разъяснялись ли работнику последствия написания заявления и право отозвать своё заявление об увольнении по собственному желанию.


Из указных Судом трёх юридически значимых и подлежащих установлению обстоятельств, бесспорным представляется только первое. Судам действительно следовало выяснить имел ли место дефект воли со стороны работника. Однако, как следует из мотивировочных частей судебных постановлений, судами этот вопрос ставился и был разрешён.


А вот в чём юридическая значимость того, что работник не желает работать рядом со своим обидчиком остаётся загадкой? Работодатель, высинив это, должен был отказать Слепцову А.А. в прекращении трудового договора с ним? Или он в этой ситуации обязан был уволить его непосредственного начальника (...но, он же уже был уволен)? Какое должное поведение работодателя в данном случае предполагается судом?

Безусловно, создание и поддержание благоприятного климата в коллективе, в интересах работодателя. Однако, работодатель не может отвечать за наличие тех или иных конфликтов, антипатий внутри коллектива. Как выяснение или невыясненные причин увольнения само по себе может выступать юридически значимым фактом, определяющим законность увольнения работника?


Трудовой кодекс РФ не содержит требования разъяснения работнику последствий подачи им заявления об увольнении, а также права на отзыв им своего заявления. Неужели тот факт, что работодатель не разъяснил работнику последствий написания заявления и не разъяснил возможности и условий отзыва им заявления, увольнение может быть положен в основу решения о признании увольнения незаконным и восстановлении уволенного работника? А как же общеправовая презумпция знания закона? Текст трудового кодекса доступен всем в печатном и электронном виде, равно как и возможность загуглить вопрос о последствиях подачи заявления об увольнении.

Сама постановка такого вопроса предполагает, что человек совершает действия, последствия которых не понимает и не в силах предвидеть. Так может быть стоит тогда говорить об ограничении его дееспособности и об опеке над ним?


Прочтя этот удивительный текст, я вспомнил, что уже видел подобное. Поиск в СПС выдал мне ещё ряд определений того же суда по похожим делам (определение от 17 мая 2021 № 11-КГ21-8-К6, определение от 5 апреля 2021 г. № 5-КГПР20-165-К2, определение от 1 февраля 2021 г. № 14-КГ20-14-К1, определение от 13 июля 2020 г. № 39-КГ20-3-К1). И стало мне грустно и печально от того, что пишет Верховный Суд и от того, как он мотивирует свои зачастую правильные решения.

Из приведённых выше судебных актов и подхода Верховного Суда РФ в целом к этому вопросу можно сказать, что при получении от работника заявления с любым текстом, кроме непосредственно предупреждения об увольнении, работодатель должен развить бурную деятельность, стремясь выяснить:

1) являются ли действия работника при подаче заявления добровольными и осознанными;

2) понимаются ли работником последствия написания такого заявления;

3) разъяснены ли работнику последствия подачи заявления;

4) разъяснено ли работодатель работнику право отозвать своё заявление об увольнении и сроки отзыва;

5) каковы реальные, внутренние причины, побудившие работника подать заявление;

6) какова судьба последующего трудоустройства работника, исходя из его семейного и материального положения (Определение ВС РФ от 13.07.2020 по делу №39-КГ20-3-К1).


Лично мне эти требования представляются избыточными, и если отсутствует дефект воли (руководитель не понуждал к увольнению, а, например, был конфликт с иным работником), эти обстоятельства не могут и не должны влиять на квалификацию увольнения как незаконного.

Очевидно, что работник, в письменном виде требуя себя уволить, понимает значение слова "увольнение" и значение факта подачи официального заявления об увольнении. Желание припугнуть работодателя, надавить на него своим возможным увольнением, не желая в действительности уходить с работы (или иные подобные трюки) следует относить к злоупотреблению правом со стороны работника. При таком поведении работника ему следует отказывать в судебной защите.

Работодатель не обязан разъяснять последствия подачи работником заявления об увольнении. Работник имеет все возможности выяснить эти последствия самостоятельно. И логичным было бы предположить, что выяснять последствия своих будущих действий ему следует до подачи заявления. То же относится и к праву на отзыв заявления об увольнении.

Излишне патерналистский подход государства к этому вопросу, на мой взгляд, существенно урезает права работодателей, и столь вольные трактовки права судом не способствуют правовой определённости действующих правовых норм.

Хотелось бы верить в то, что в будущем Верховный Суд всё же придёт к более сдержанному и аргументированному подходу в трудовых сроках вообще и в спорах о восстановлении на работе в частности, и баланс прав и интересов сторон восстановится. А пока нужно, наверное, порадоваться, что далеко не всеми судами разделяется, изложенная выше, позиция Верховного Суда РФ (хотя вообще-то отсутствие единообразия в судебной практике это всё же минус, но не в этот раз...).


P.S. совсем забыл. Верховный Суд РФ направил это дело на новое рассмотрение и 1 октября сего года это рассмотрение состоялось. Результатов рассмотрения на сайте суда пока нет. Но за этим можно следить, пройдя по ссылке.

Показать полностью
450

«Jackpot» работодателя, или правовые последствия смены пола работником

Вспомнил и решил описать тут достаточно интересное, хотя и не вполне свежее дело.


Началось всё с того, что в ООО "Яноша Павловск" в должности печатника участка глубокой печати трудился Николай Григорьев. И случилось так, что в какой-то момент Николай ощутил себя Анной, в связи с чем произвёл коррекцию пола и получил новый паспорт на новое (женское) имя.


Новый паспорт он (она) предъявил(а) в отдел кадров. Работодатель результатов состоявшегося свободного выбора своего работника не оценил и прекратил трудовой договор с работником по основанию, предусмотренному ч. 1 п. 13 ст. 83 Трудового кодекса РФ (обстоятельства, не зависящие от воли сторон). Дело в том, что согласно состоявшейся СОУТ условия труда работника были отнесены к вредным, а сама должность печатника включена в Перечень производств, работ и должностей с вредными и (или) опасными условиями труда, на которых ограничивается применение труда женщин. Работодатель рассудил так, что, коль скоро мужчина Николай совершенно официально стал женщиной Анной, то применение его женских рук в той же, что и раньше должности следует ограничить, оградив его от вредных производственных факторов.


Уволенная работница обратилась во Фрунзенский районный суд г. Санкт-Петербурга с иском о признании увольнения незаконным, состоявшимся по дискриминационным мотивам. Одновременно ею были заявлены требования о восстановлении на работе в прежней должности, о признании незаконным приказа об увольнении, взыскании с ответчика компенсацию морального вреда, а также об обязании создать на рабочем месте печатника участка глубокой печати безопасные условия труда (выполнить рекомендации карты СОУТ), с тем, чтобы они соответствовали установленными требованиям в области труда женщин на указанной работе. Рассмотрев дело (№ 2-5476/2017), Фрунзенской райсуд в заявленных требованиях истице отказал. Решение в свободном доступе отсутствует.


На решение районного суда истицей была подана апелляционная жалоба. Санкт-Петербургский городской суд рассмотрев апелляционную жалобу (дело № 33-6705/2018) определил оставить решение без изменения, а жалобу без удовлетворения. Текст определения на сайте суда и в сети отсутствует (правда он есть в СПС Гарант).


Исходя из текста апелляционного постановления, можно сказать, что свою позицию суды 1-й и 2-й инстанций аргументировали тем, что увольнение было произведено законно и обоснованно, не была нарушена процедура увольнения, были верно квалифицированы обстоятельства и определено основание увольнения. При этом на требование истицы об обязании создать безопасные условия труда на рабочем месте суд указал, что соответствующие положения постановления Правительства РФ от 25.02.2000 г. №162

[...] наделяют работодателя правом принимать решение о применении труда женщин на работах с вредными или опасными условиями труда, но не возлагает на него соответствующей обязанности по созданию безопасных условий труда женщин на соответствующих рабочих местах".

Т.е. суды оставили за работодателем право решать свои хозяйственные вопросы самостоятельно, исходя из

"особенностей технологического процесса производства, экономической целесообразности, имеющихся финансовых ресурсов и наличия иных значимых для него факторов".

Истица обжаловала судебные постановления, подав кассационную жалобу в Президиум Санкт-Петербургского городского суда (дело № 4Г-4960/2018). Кассация отменила решения нижестоящих судов и направила дело на новое рассмотрение. Мотивы суда, к сожалению, остаются неизвестными. Текст кассационного постановления в открытых источниках отсутствует.


На новом рассмотрении дела Фрунзенский районный суд г. Санкт-Петербурга (дело № 2-2549/2019) требования истицы частично удовлетворил и восстановил Григорьеву А.Б. на работе с взысканием с работодателя компенсации вынужденного прогула в довольно внушительной сумме (1 849 920,64 рублей).


Суд, сославшись ряд норм международного права, в частности на положения Всеобщей декларации прав человека, Международного пакта от 16 декабря 1966 года "Об экономических, социальных и культурных правах", положения Конвенции МОТ № 111 "О дискриминации в области труда и занятий" от 25 июня 1958 года (Приложение N 32), положения ст. 7 Конституции РФ, ст. ст. 41, 253 ТК РФ, пришёл к выводу, что в отношении истицы была допущена дискриминация по половому признаку, основанная на гендерных стереотипах.

Цитаты из решения суда, которое размещено на официальном сайте суда:

Цитата 1:
"Установление государством определенных ограничений при применении труда женщин, в действительности, имеет своей целью защиту здоровья женщины от производственных вредностей, а не дискриминацию в области труда по половому признаку. В данном случае, отстраняя Григорьеву А.Б. от работы в качестве печатника в отделении глубокой печати, работодатель не преследовал цели заботы о здоровье женщины, ее физиологических особенностях, как лица, нуждающегося в повышенной социальной и правовой защите.".
Цитата 2:
"При новом рассмотрении дела судом были исследованы обстоятельства, связанные с физиологическими особенностями организма Григорьевой А.Б. после коррекции пола с мужского на женский [...]".
Цитата 3:
"[...] у Григорьевой А.Б. не имеется медицинских противопоказаний к выполнению работы в должности (по профессии) печатник глубокой печати в соответствии с п.4.1 Приложения №1, п.10 Приложения №2 к Приказу Минздравсоцразвития №302Н от 12.04.2011 г.".

Суд даже изучил мнение комитета ООН по ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 25 февраля 2016 года, в котором собственно прямо указано, что устанавливаемые на государственном уровне ограничения для реализации женщинами своего права на свободный труд могут быть оправданы исключительно соображениями охраны материнства, не должны затруднять доступа женщин к видам занятости и получению вознаграждения в силу гендерных стереотипов.

Суд также процитировал позицию Конституционного Суда РФ, изложенную последним в определении от 22 марта 2012 года № 617-0-0: основой принятых государством ограничений труда женщин на определенных видах работ являются физиологические особенности женского организма.


Данное решение было обжаловано и последовательно устояло в апелляции (дело № 33-4284/2020) и в кассации. Кассационное обжалование состоялось уже после судебной реформы 2019 года в 3КСОЮ (дело № 8Г-18397/2020 [88-193/2021 - (88-18589/2020)]).


Комментарий

Лицо, изменившее пол, однако сохраняет в целом физиологические признаки и характеристики первичного (данного природой при рождении) пола. И этот факт должен учитываться при принятии кадровых решений. По делу назначалась судебная комиссионная медицинская экспертиза, подтвердившая отсутствие у истца медицинских противопоказаний к выполнению работы в должности (по профессии) печатник глубокой печати.


Поскольку целью запретов и ограничений на применение труда женщин на работах с вредными или опасными условиями труда является забота об их здоровье, то в данном случае увольнение новообращённой работницы согласуется с фактическими обстоятельствами дела. Следовательно, имела место быть дискриминация работника, выразившаяся в её увольнении.


Относиться к факту коррекции работником пола можно по-разному (я этого вопроса намеренно не касался), однако, коль скоро это не отражается на его деловых качествах, то данный факт не может быть положен в основание увольнения работника. И в любом случае, можно порадоваться тому, что суды открывают для себя нормы международного трудового права.


При этом, работодателю в рассматриваемом случае выпал просто какой-то негативный джекопот в том смысле, что вероятность суммирования таких обстоятельств в одном деле крайне мала. Ну и, наверное, трудно ожидать от сотрудников юридической и кадровой службы работодателя столь высокого уровня образования и правовой культуры, чтобы они могли уверенно квалифицировать имеющиеся обстоятельства и, телеологически толкуя правовые нормы, верно просчитать последствия увольнения.


P.S.

Хотелось бы отдельно выразить большое сожаление по поводу отсутствия судебных постановлений по этому делу на сайтах судов (кроме решения Фрунзенского суда на втором круге рассмотрения).

Показать полностью
9

Мартиросян вернулся в большой юмор

Мартиросян вернулся в большой юмор
2567

Не понимает что происходит

#comment_213138811

Не понимает что происходит Скриншот, Комментарии на Пикабу, Юмор
Показать полностью 1
39

О едином объекте недвижимости

Сразу для ЛЛ: концепция единого объекта недвижимости это имеющееся в развитых правопорядках и формирующееся у нас понимание того, что постройки, расположенные на земельном участке являются его улучшением и составной частью, а не отдельными объектами прав. Дальше следует приложение архисекретных объектов (домов-мостов) к положениями действующего отечественного законодательства. Ну и дальше - красивые фотографии само собой.


В мире существуют - и не в единственном числе - такие архитектурные изыски как жилые мосты. И речь совсем не о жизни под мостом, как новом этапе личного роста. Речь о мотах, изначально спроектированных имеющими внутри себя жилые и/или иные помещения.

Например:

1. Мост Понте Веккьо, Италия (1345 г. постройки)

О едином объекте недвижимости Архитектура, Мост, Многоквартирные дома, Право, Жилищное право, Земельное право, Юриспруденция, Закон, Нудно, Длиннопост

Он же ближе и с другого ракурса

О едином объекте недвижимости Архитектура, Мост, Многоквартирные дома, Право, Жилищное право, Земельное право, Юриспруденция, Закон, Нудно, Длиннопост

2. Мост Кремербрюке, Германия (1325 г. постройки)

О едином объекте недвижимости Архитектура, Мост, Многоквартирные дома, Право, Жилищное право, Земельное право, Юриспруденция, Закон, Нудно, Длиннопост

3. Мост Пон де Роган, Франция (1336 г. постройки)

О едином объекте недвижимости Архитектура, Мост, Многоквартирные дома, Право, Жилищное право, Земельное право, Юриспруденция, Закон, Нудно, Длиннопост

4. Крытый мост, Болгария (строился и горел неоднократно, последний раз построен в 1931 г.)

О едином объекте недвижимости Архитектура, Мост, Многоквартирные дома, Право, Жилищное право, Земельное право, Юриспруденция, Закон, Нудно, Длиннопост

5. Мост Палтни, Великобритания (1773 г. постройки)

О едином объекте недвижимости Архитектура, Мост, Многоквартирные дома, Право, Жилищное право, Земельное право, Юриспруденция, Закон, Нудно, Длиннопост

6. Ну и ещё, например, Бридж-хаус, Великобритания

О едином объекте недвижимости Архитектура, Мост, Многоквартирные дома, Право, Жилищное право, Земельное право, Юриспруденция, Закон, Нудно, Длиннопост

Замечательные памятники архитектуры, произведения искусства.

А что будет, если посмотреть на них с точки зрения отечественного права?


Кроме Бридж-хауса, это многоквартирные дома (МКД). Поэтому начнём с того, что ч. 4 ст. 36 Жилищного кодекса РФ говорит о земельном участке, на котором расположен МКД в единственном числе. А в рассматриваем случае участка как минимум два - на разных берегах реки и могут также присутствовать дополнительные опоры. Т.е. с точки зрения жилищного законодательства это нонсенс, которого не должно быть!

Далее. Дома имеют опору на дно реки (в случае с Пон де Роган вообще просто застроили значительную часть дна водного объекта, создав по сути фундамент МКД с опорой на дно). При этом ст. 11 Водного кодекса РФ не содержит такого основания для приобретения права пользования поверхностными водными объектами или их частями как строительство многоквартирного дома. Правда эта норма содержит такое основание для приобретения права, как строительство мостов... но, будем честны, сооружения на фотографиях в первую очередь дома, жилые или нежилые здания, а не мосты. Ну или по крайней мере функция моста у них не превалирует над функцией дома.

При этом ст. 10 Водного кодекса РФ недвусмысленно говорит о том, что "водные объекты находятся в собственности Российской Федерации" ...что создаёт правовую коллизию , т.к. это положение, применительно к мосту-МКД прямо противоречит ст. 16 Федерального закона от 29.12.2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса РФ" (по которой право собственности собственников помещений МКД на земельный участок под МКД возникает в силу прямого действия закона) и уже упоминавшейся выше ст. 36 самого Жилищного кодекса, поскольку один и более из участков под домом вообще не может быть передан в частную собственность.


Какой из сказанного можно сделать вывод? Ни одному юридически грамотному чиновнику не придёт в голову выдать разрешение на постройку таких домов в России. И это печально.


п.с.: фото домов не моё взяты отсюда, а вот текст мой, поэтому тег "моё".

Показать полностью 7
12

Стритарт "Душа"

Стритарт "Душа" Кемерово, Фотография, Стрит-арт

г. Кемерово, задание управления Росгвардии

Показать полностью 1
2924

Увольняется дама? Получите с неё справку!

Не далее как этим утром мне попалось на глаза судебное постановление настолько удивительное, что я, будучи под впечатлением, набросал на коленке заметку по этому поводу (пока блеск правовых рассуждений суда не померк в моей памяти).

Увольняется дама? Получите с неё справку! Трудовое право, Работники, Работодатель, Суд, Беременность, Увольнение, Трудовой кодекс, Трудовой договор, Право, Правосудие, Сроки, Длиннопост

Работница, находясь в отпуске по уходу за ребёнком до достижения им возраста 3-х лет, в последний день названного отпуска (02.12.2019 г.), явившись на работу, написала заявление об увольнении по собственному желанию в котором просила уволить её "одним днём" - 2 декабря 2019 года. Работодатель пошёл ей на встречу и подписал заявление, согласовав дату увольнения. Трудовой договор с работницей был расторгнут 02.12.2019 г. по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

15 декабря 2019 года работнице стало известно о том, что она находится в состоянии беременности, в связи с чем, 16 декабря 2019 года она обратилась к работодателю с письменным заявлением об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию. Работодатель заявления не принял, но она, не растерявшись, направила его Почтой России ценным письмом с описью (при этом не сняв с него даже копии). Работодатель, получив заявление об отзыве отменять приказ об увольнении не стал, там более, что на её место уже был принят новый работник.

Работница, полагая свои права нарушенными, обратилась в суд, требуя признать незаконным приказ о её увольнении, а также компенсировать ей моральный вред. Она полагала, что вправе отозвать своё заявление об увольнении в любой день до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении, в том числе в ситуации, когда увольнение уже состоялось.

Суд (судья Шанина Л.Ю.) совершено верно трактуя закон вынес решение об отказе работнице в её требованиях[1], указав на следующие обстоятельства:

1) отсутствие законодательного запрета на увольнение беременных женщин на основании их заявления об увольнении по собственному желанию;

2) отсутствие законодательного запрета на увольнение работника, находящегося в отпуске (в т.ч. по уходу за ребёнком) по собственному желанию работника;

3) добровольность волеизъявлении работницы напрекращение трудовых отношений;

4) объективное наличие у сторон права на определение в договорном порядке более раннего срока увольнения по собственному желанию;

5) недоказанность того факта, что работодателю на момент расторжения трудового договора был поставлен в известность о факте нахождения работницы в состоянии беременности.

На решение Чеховского городского суда Московской области была подана апелляционная жалоба (одновременно в прокурорским протестом). Московский областной суд (судья Петрунина М.В.) отменяет решение первой инстанции и принимает новое, которым постановляет признать увольнение незаконным, восстановить ФИО работницу в должности менеджера по продажам, взыскать с работодателя компенсацию морального вреда [2]. В обоснование своей позиции Московский областной суд указывает:

1) "В силу ч. 4 ст. 80 ТК РФ до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.";

2) "Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании увольнения незаконным и восстановлении истца на работе, суд первой инстанции не учел тот факт, что заявление об увольнении по собственному желанию, поданное истцом ответчику <ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ>, в котором истец просила уволить ее по истечении двухнедельного срока с даты подачи заявления <ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ>, было отозвано истцом.".

Т.е. двухнедельный срок предупреждения об увольнении, по мнению суда, продолжает своё течение и за пределами даты увольнения, в отсутствие между сторонами трудовых отношений, в т.ч. если стороны договорились о более ранней дате увольнения, а инициатива исходила от стороны, которая впоследствии оспаривает сделку.

В дальнейшем суд кассационной инстанции (1КСОЮ, судья Юдина С.В.) оставил в силе определение Московского областного суда, согласившись с правильностью оценки им доказательств по делу и истолкования и применения к спорным правоотношениям соответствующих норм материального права [3].

Названные выше судебные решения судов апелляционной и кассационной инстанций представляются не только неправовыми, опирающимися на превратное и излишне тенденциозное толкование норм права, но и нарушающими принцип правовой определённости в смысле правомерных ожиданий работодателя, принимающего логичные, законные и обоснованные решения.

Как в подобной ситуации вести себя работодателю, чтобы не оказаться втянутым в судебный спор? Он не вправе требовать от увольняющейся работницы предоставления справки о беременности (об отсутствии факта беременности) на момент увольнения. Более того, работодатель не вправе не расторгнуть трудовой договор с работницей, требующей её уволить. Работодатель может только не согласовывать более раннюю дату увольнения, однако этот шаг (в частности в приведённом конкретном примере) приведёт увольнению работника, принятого на декретное место на время отсутствия основного работника.

В целом, лёгкость с которой суды принимают решения в пользу беременных сотрудниц, иногда поражает воображение. При этом мотивировочная часть судебных постановлений представляет собой не просто "костыли", а откровенную насмешку над правом.

Защита материнства и детства, являясь приоритетной задачей государства, всё же не должна выражаться в очевидно неправовых решениях судов.

Коль скоро суд, исходя из конституционного установления зашиты материнства и детства, решил восстановить работницу, следовало бы а) прямо указать в судебном постановлении свои мотивы, б) найти в себе смелость сказать, что принимаемое решение, хотя и противоречит букве закона (contra legem), но следует его духу.

Но... имеем то, что имеем.

[1] Решение Чеховского городского суда Московской области от 24.03.2020 г. по делу № 2-1405/2020

[2] Апелляционное определение Судебной коллегия по гражданским делам Московского областного суда от 03.08.2020 г. по делу № 33-18619/2020

[3] Кассационное постановление Судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 01.02.2021 г. по делу № 88-3344/2021

Показать полностью
31

Картинки со звуком

Картинки со звуком Марк Бернес, Черный юмор, Комментарии на Пикабу, Длиннопост, Скриншот

Ссылка

Показать полностью 1
13

Меня терзают смутные сомнения

Меня терзают смутные сомнения ВКонтакте, Картинка с текстом, Юмор, Гифка
Меня терзают смутные сомнения ВКонтакте, Картинка с текстом, Юмор, Гифка

P.S.: бачнометр выдал армию Фраев

Показать полностью 2
Отличная работа, все прочитано!