И. М. Х. О
Сообщество Пикабу - душное и токсичное (с)
Я работаю на той работе , куда очень хотела попасть и приложила максимум усилий, чтоб меня заметили и взяли , и меня взяли, оч рада.
Но моя руководитель мне каждую неделю на 1:1 митах повторяет прямым текстом: "Ты работаешь в моей команде. Ты как работник - вполне себе. Но если ты перестанешь лично меня морально устраивать по вайбу - я тебя уволю, помни это. Мне должно нравиться с тобой общаться. "
Есть тут руководители?) Хочу услышать ваше отношение к такому тону общения :)
В моей жизни это первый руководитель, который со мной так говорит... Причем с доверительным тоном и с полным ощущением, что она искренняя и откровенная, и это хорошо. Работа классная, не хочу ее терять, команда тоже супер, условия и т.д. Но очень нагнетает такое настроение...
Текст мой (без мата). Для ЛЛ: как людей дрессируют по аналогии с собаками.
Вы наверняка же замечали, что часто встречаются люди склочные и конфликтные, которые очень остро реагируют, если «чесать против шерсти», но которые могут резко менять поведение от «ты мразь и лютая сволота» и до «сюськи-пуськи и мусюськи».
Зачем вот они так «мотают» и раскачивают на «эмоциональных качелях»? Зачем они предстают то в образе нежной любви и заботливости, то выплескивают гнев и свирепость, оскорбляют и виноватят?
Когда воспитывают щенков, особенно касательно серьезных пород, хозяин должен очень сильно раздвигать диапазон своей реакции на поведение этого щенка — хозяин «разносит полярность» эмоциональной окраски своих реакций на то или иное поведение щенка, чтоб разброс крайних «значений» был выразительным и доступным для понимания у этого щенка. За правильное поведение хозяин демонстративно хвалит и всячески ободряет, поощряет вкусняшками и выказывает нежность и любовь. За ошибки хозяин молниеносно впадает в ярость и устраивает беспощадное наказание, при этом меняя интонации голоса на максимально гневливые и устрашающие ноты. Это должно сформировать у щенка импринт и условный рефлекс. В будущем, по мере взросления из щенка в собаку, всё это понадобится хозяину для более эффективного управления поведением собаки только лишь через интонации голоса. И если в щенячьем возрасте за проступок после гневливого обругивания непременно следует физическое наказание (насилие), то в подсознании собаки будет сформирован импринт и связка «за руганью всегда следует боль». Поэтому после такой дрессуры в щенячьем возрасте впоследствии и уже на взрослую собаку достаточно лишь прикрикнуть, чтоб управлять ее поведением. Идея в том, что гневливые интонации голоса хозяина должны подсознательно пугать собаку, мгновенно осекать и стопорить ее, подсознательно вгонять ее в состояние покорности воле хозяина и беспомощности перед его силой. Это как будто подсознательное напоминание собаке о том, что было с ней в щенячьем возрасте. Это формирование и выстраивание в восприятии собаки непререкаемого и неоспоримого авторитета её хозяина — это и есть дрессура животного, это программирование его поведения и послушания.
И люди формируют такие же манипулятивные конструкции управления поведением других людей, причем зачастую это делается интуитивно-неосознанно. Люди так же устраивают другим людям «эмоциональные качели», чтоб получить доступ к их подсознанию, чтоб получить инструмент управления их покорностью и послушанием — чтоб можно было б «по команде» мгновенно отсекать и пресекать их своеволие, чтоб только лишь при звуках негативной интонации манипулятора они подсознательно опасались усугубления конфликта, чтоб они боялись дальнейшего разгорания его недовольства (чтоб он не злился еще больше).
Противостоять «эмоциональным качелям» и не идти на поводу у манипулятора достаточно просто. Прежде нужно твёрдо признаться себе, что это не что иное, как самая настоящая манипуляция над вами ради собственного эгоизма манипулятора и ради каких-то его личных целей. Это его попытки установить и укрепить собственную доминанту, это путь к возможности дальнейшей эксплуатации и потребительскому отношению. В этом нет ни капли уважения. Зачем вам в отношениях тот, кто вас даже не уважает?
А дальше, при очередном скандале и скатывании отношений в зону взрыва недовольства у манипулятора, надо послать его к хренам собачьим, причем совершенно аргументированно — на основании его неуравновешенности и психованности. Прямо вот в лицо высказать ему — и про его истеричность, и про его шибанутость, и про его долбанутость итд (ну вы поняли). Не надо ничего терпеть и тешиться иллюзиями про какие-то жалостливые отмазки и оправдания этому манипулятору. И нужно напоминать себе об этом всякий раз, когда возникнет искушение поддаться снисхождению и прощению. Нужно твердо понимать, что это в своей сути именно циничная манипуляция, что вас нарочито виноватят, вам настойчиво пытаются вменить искусственно раздутую вину— вам впаривают слона вместо мухи. Вам нужен слон?




Вы согласны прогнуться до положения «дурачка-половичка»? Ведь дальше об вас будут всякий раз «вытирать ноги», и будут из вас «вить веревки»— ради этого и практикуется подобная манипуляция на раскачке эмоций. Так что такое отношение нужно пресекать категорично, непреклонно и безоговорочно. И если партнер в отношениях часто позволяет себе проявлять психозы и истерики, а также немотивированную и явно излишнюю агрессию— то пусть обращается к специально обученным людям: психологам, психоаналитикам и даже к психиатрам.
Случайно заметил в комментах, как у чела забомбила от плагиата на 8-летний комикс.
А потом наткнулся на очередной плагиат от ваха-фанатов, и это не разовая акция, это постоянно)) Весь пикабу завален ваха-контентом, у которых ноги с других артов, комиксов, мэмов и т.д. А теперь ещё и нейро-ваха) И всем пофиг)
Хруст веток... Пыль... Грозное сопение...
Особенно страшны идущие клином накуренные ежики - настороженный взгляд
исподлобья, дробный топот маленьких лапок, шуршание встопорщенных иголок,
потрескивание угольков в косячках...
Горе зверю или человеку, вставшему на их пути...
Даже дятел, этот весёлый стукачок-затейник, затихает на дереве. Он не
обольщаецца, что ежики не могут лазать по деревьям. Дятел знает, что один
накуренный бобёр заменяет собой три бензопилы <Дружба>, два накуренных бобра
за три минуты выполняют суточную норму бригады лесорубов, а бобры у ёжиков
всегда при себе...
Hо вот ёжики удаляюцца на достаточное расстояние и дятел оживает. Мерный стук
головы о клюв разносит по лесу сигнал опасности. Жизнедеятельность леса
замирает. Медведи в берлогах торопливо досасывают лапы и готовяцца завалить
ебало и вход в берлогу. Крот в норке начинает прочищать пересаженные жабры – в прошлом году, когда ёжики три дня пили на их поляне пиво, в норах утонуло 90% его соплеменников. Жабы в срочном порядке затыкают в попку пробку – ведь золотого правила <надутая жаба - хорошая мишень> никто не отменял. Черепахи начинают маскировацца под окружающий ландшафт - ёжики любят орешки, но не любят их грызть. Да и полезность для потенции черепашьего супа никто не
отменял - а потенция ёжикам завсегда нужна...
Мысль о потенции ёжиков заставляет белочку глубже вдавливаться в спасительную темноту дупла. <Вдруг не заметят. Вдруг пронесёт. Вдруг проебали по дороге бобров>. Ведь ни для кого не секрет, что когда ёжики не ходят клином, они размножаюцца с кем-попало - а попасца им может каждый... А уж лесная красавица белочка - желанная добыча для ёжика и сразу две звёздочки на член. Прячься белочка, прячься... Тебе уже ничего не поможет... Грозный рок уже занес над тобой карающий меч. А, да ведь ты еще не знаешь, что заботливый клюв дятла уже вывел над твоим дуплом <Дятла здесь нет, только белка...>
Хруст веток... Пыль... Грозное сопение...
У каждого первого ёжика в руках бутылка <Hемирова>, у каждого второго - штопор. В памяти каждого ёжика жива страшная картина прошлогодней миграции, когда потерялся вождь со штопором, и ёжикам несколько дней пришлось жить на воде и еде.
Каждого третьего ёжика несут. Hе каждый маленький организм способен справицца с адской смесью горилки и травы. Маленькие тельца корчатся в судорогах, выталкивая из желудка горилку, останки медведей и кокарды пограничников.
Каждый четвертый ёжик на стрёме. Он подозрительно оглядывает всё вокруг и
товарищей - не мелькнет ли в чьих-нибудь глазах искорка разума и не изречёт
ли кто-нибудь здравую мысль.
В каждом пятом ёжике уже поселилась измена, и её цепкие коготки уже держат
ёжика за горло. <Достоин ли я? Hе посрамлю ли я? Смогу ли я? Говно ли я?> -
мысли вертяцца в голове ёжика как клубок истребителей, разбрасывая во все
стороны следы трассирующих мыслей. <Ёжик ли я вообще? Кто кого заборет - слон
или в ухо сразу? Почему у ласточек нет ластов? Почему Буденный похож на
моржа? Почему морж не похож на Буденного?> - маленький мозг ёжика разбухает
на тоненькой шее, делая ёжика похожим на гибрид <Чупа-чупс> с кактусом. Hо
вот к каждому пятому подбегает каждый четвертый. И вот уже дежурный косячок
просунут сквозь плотно сжатые губы и зубы с помощью домкрата...
Росчерк огонька... Легкий треск шишек... И мысли каждого пятого начинаю
успокаивацца <Достоин ли я? Конечено достоин, иначе я бы не шагал здесь, а
был отдан ! Hе посрамлю ли я? Да я такого сраму насмотрелся когда мы бегемота
в зоопарке поймали... бугагага... Hе посрамлю! Смогу ли я? Hу, уж над
бегемотом умудрились надругацца, а здесь никого крупнее медведя нет.
Смогу... И даже два раза, да что там даже три, Если...>, тут чело ёжика
мрачнеет от остатков измены <Если опять в составе третьей тысячи левую
переднюю лапу держать не придецца! Говно ли я? Hу говно, и что с того - у нас
тут каждый пятый - говно>. И повеселевший каждый пятый начинает идти в
ногу с остальным отрядом.
Тишина... Чистый воздух... Грозный храп утомленных ёжиков... Пусть спят
подольше... Тогда мы успеем съебацца...
Много лет назад наш собак Ральф, помесь восточно-европейской овчарки и ротвейлера очень боялся грозы, вот прям очень до паники и дрожащих слабых лап. Его загон был рядом с папиным гаражом сзади дома и второй выход на участок был как раз через этот загон. Уходя из дома, предвидя грозу, папа открыл дверь гаража, чтоб Ральф мог спрятаться там в какой нибудь щели, как обычно он делал в грозу. Но в этот раз что-то пошло не по плану и Ральф решил спрятаться в шкафу, где папа на полке хранил порошковую краску. Шкаф был закрыт, но это не остановила нашего друга, словившего паническую атаку. Применив силу и настойчивость, дверь через некоторое время поддалась, а краска упала с полки и рассыпалась внизу шкафа, где пятидесятикиллограмовый челик решил переждать бурю. Придя из гостей, мы обратили внимание, что ни в загоне, ни в конуре никого нет. И решили не беспокоить видимо недавно успокоившигося Ральфа и не трогать его до утра. А утром мы очень удивились, когда увидели равномерно синюю собаку, отлично извалявшуюся от страха выспавшуюся собаку.
Второй случай покраски собаки произошел на другое лето. Папа красил забор, а Ральф ему активно помогал и лез под кисть. Так у нас появился как конь, только собак в яблоках на шкурке.
В обоих слкучаях помывка собаки проблемы не решала и синий Ральф нас переставал радовать своим ярким цветом только после окончания линьки.
В ежа если стакан водки влить — у него колючки сразу в гребень собираются. Стоит, качается, сопли по полу, нос красный, а если еще и очкарик — вообще противно смотреть. В голову ему быстро ударяет, а песни у них сплошь идиотские, он так-то двух слов связать не может, а тут еще икает, приплясывать начинает, и балалаечку обязательно, они всегда с балалаечками ходят, без них в спячку впадают, а если пьяный еж разорался, так через полчаса их штук триста понаедет веселых с бабами, с граммофоном и с салатами. И тут, если жить хочешь — наливай всем. Водка кончается — растворитель наливай, уксус, им лишь бы глотки залить, чтоб булькало, когда они по очереди с письменного стола на воздушные шарики прыгают, это у них старинная забава. Или один на шифоньер залезет и оттуда какие-нибудь грубые слова говорит, а остальные внизу хором повторяют, и кто первый застесняется, тот идет колеса у милицейских машин протыкать.
А если баб они с собой много привезли, то начинаются у них танцы, и свет выключают, а целуются они громко, и если ты как дурак засмеешься, то они свет включают, и на ихние лица тебе лучше не смотреть. И упреки их просто выслушать — считай, легко отделался.
Деньги у них часто бывают, а чувства меры никакого, и к полуночи вся пьяная орда только в кураж входит, включая тут же рожденных и только что зачатых. Здесь, правда, они о политике больше орут, но при этом пляшут, а кто устал, того силой пляшут, а если орать не может, то хрюкать должен, иначе у них считается не мужик, и они пальцами показывают.
И когда под утро все ежи кучей на полу храпят, а один в углу еще топчется и покрикивает — упаси тебя Господь ему замечание сделать. Враз все проснутся и снова начнут. Hадо обязательно дождаться, когда последний еж фуражку на пол скинет, крикнет: «Баста, карапузики!» и сам свалится. Только тогда их можно сметать веником в совок и выносить на улицу.
В общем, много хлопот с этими ежами. Поэтому я к ним с водкой — ни-ни!
Шестаков