Алиса въехала в эту квартиру в сентябре. Однушка на пятом этаже старой хрущёвки, недорого, без соседей сверху - только чердак. Ей нравилось. Мебель осталась от прошлых жильцов, даже обои светлые, приятные. Она повесила шторы, поставила цветы на подоконник и почувствовала себя дома.
Первые три недели всё было идеально. Она ходила на работу в офис, возвращалась в десять вечера, ужинала, смотрела сериалы и ложилась спать. Никаких странностей.
На четвёртую неделю она заметила парня у подъезда. Он стоял под фонарём, смотрел в телефон, но когда она проходила мимо, поднимал голову и провожал взглядом. Алиса списала на случайность - мало ли людей во дворе.
На пятую неделю она увидела его на лестничной клетке. Он сидел на подоконнике между вторым и третьим этажом, читал книгу. Когда Алиса поднималась, он закрыл книгу и ушёл наверх. Она поднялась к себе - никого. Двери на чердак заперты. Парень исчез.
На шестую неделю он стоял у её двери. Просто стоял, прислонившись плечом к косяку, и смотрел в пол. Алиса замерла на лестнице. Он поднял голову, посмотрел на неё, улыбнулся - и пошёл вниз. Она забежала в квартиру, заперлась и просидела до утра, вслушиваясь в шаги на лестнице.
- Кто это? - спросила она у соседки снизу.
- А, это Валерка, - сказала соседка. - Он тут раньше жил. С девушкой своей. Давно, лет пять назад. Потом она съехала, а он остался где-то в районе. Ходит иногда, ноет, что вещи забыл. Ты не пускай его, он безобидный, но странный.
Алиса успокоилась. Ну, бывший жилец. Тоскует по квартире. Бывает.
Через неделю она возвращалась домой около одиннадцати. На третьем услышала шаги сверху. Кто-то спускался. Она подняла голову - тот самый парень стоял на площадке между четвёртым и пятым. Смотрел на неё. Не двигался.
Он начал спускаться медленно, переставляя ноги как робот. Остановился в двух метрах. Протянул руку, как будто хотел дотронуться до её лица. Алиса отшатнулась, выбежала на улицу, вызвала такси и переночевала у подруги.
Наутро она написала заявление в полицию. Участковый пришёл, осмотрел подъезд, поговорил с соседями. «Валера, - сказал он. - Знаем. Психиатрический учёт. Но он не буйный. Предупреждение сделаем. Заяву оставьте, если повторится - будем оформлять».
Две недели было тихо. Алиса почти забыла. Но потом заметила, что занавеска на кухне сдвинута. Она точно оставляла её задвинутой вправо. Теперь она висела посередине. Проверила окно - закрыто. Но на подоконнике - следы и грязные отпечатки пальцев. Кто-то опирался на подоконник снаружи.
Алиса позвонила в полицию. Приехали, зафиксировали, сняли отпечатки, сказали ждать. Через неделю пришёл ответ: отпечатки принадлежат мужчине, он не в базе данных, возбуждено административное дело. И всё.
Через месяц Алиса перестала спать. Она просыпалась каждую ночь в три часа и слышала звуки. Тихие, осторожные шаги на лестничной клетке. Иногда - скрежет в замке входной двери. Она вскакивала, смотрела в глазок - никого. Возвращалась в постель - через пять минут шаги повторялись.
Она поставила камеру под потолком в коридоре. Утром просмотрела запись: в 02:43 камера зафиксировала, как дверная ручка медленно поворачивается сначала в одну сторону, потом в другую. Потом ручка возвращается на место. Алиса показала запись участковому. Тот пожал плечами: «Замки меняйте. И спите спокойно».
Она поменяла замок на новый, с секреткой. Через три дня ручка снова поворачивалась.
На работе Алиса начала срываться. Она забывала документы, путала клиентов, плакала в туалете. Коллеги шептались: «У неё паранойя». Начальник вызвал на беседу, посоветовал отдохнуть. Алиса ушла в неоплачиваемый отпуск.
Дома она сидела с ножом в руке, не гасила свет, не снимала уличную обувь. Ей казалось, что из вентиляции доносится запах - табачный, мужской, резкий. Она заклеила все вентиляционные решётки скотчем. Запах не уходил.
Однажды ночью она услышала звук из прихожей. Кто-то аккуратно постучал во входную дверь - не громко, вежливо, как стучатся знакомые. Она подошла к глазку - никого. Стук повторился через минуту. Опять никого. Она не открывала. Стук продолжался всю ночь - каждые десять минут. Три тихих удара. Пауза. Три удара. Она сидела в углу коридора с ножом и слушала этот ритм до рассвета.
Наутро на двери не было следов. Но под ковриком лежала записка: «Ты не открыла. Я так и знал. Ты всегда боялась меня. Даже когда мы жили вместе».
Алиса съехала к подруге в тот же день.
Через неделю после её отъезда полиция задержала мужчину в подъезде. Он сидел на лестничной клетке между третьим и четвёртым этажом с отвёрткой и мотком изоленты. При обыске в его квартире нашли копии ключей от Алисиной двери - старые, ещё с прошлого замка. И альбом с фотографиями. Снимки были сделаны из окна напротив, с лестничной клетки, из-за мусоропровода. На последних снимках была Алиса.
На допросе он сказал: «Я ждал Алену. Она обещала вернуться. Я знал, что она рано или поздно придёт. А эта девушка - не она. Но она так похожа. Я следил за ней, чтобы убедиться. Я не хотел ей зла. Я просто проверял».
Алисе позвонили из полиции, когда её мать уже положила дочь в частную клинику. Диагноз: острое реактивное состояние на фоне хронического стресса, потеря трудоспособности на полгода.
Валера получил два года условно. Суд посчитал, что он не опасен для общества.
Алиса до сих пор не выходит из дома одна. Она живёт у матери в деревне, за высоким забором. Она не спит в полной темноте и не смотрит в окно после заката. Иногда ночью ей кажется, что кто-то ходит по веранде. Она включает свет - никого.
Алиса периодически проверяет новости. Никаких новых задержаний рядом с её старым домом нет. Но иногда ей звонят с неизвестных номеров. Молчат в трубку. Или дышат. Она не знает, он это или нет. Она не хочет знать. Она просто меняет сим-карту каждый месяц.
И всё равно иногда по ночам ей кажется, что кто-то ходит по веранде.
Она не проверяет. Она боится однажды открыть дверь и увидеть его. Не Валеру. Того, кто на самом деле всё это время смотрел на неё из окна напротив. Потому что Валеру поймали. А отпечатки на подоконнике не совпали с его. Полиция тогда сказала: «Чужие. Не из базы данных». И закрыли дело.
Алиса об этом не знает. И ей лучше не знать.
