Глава 1 | Глава 2 | Глава 3 | Глава 4 | Глава 5

Дорогу до земель Избавления двое путников провели практически в полном, подавленном молчании. Вопрос, кого и от кого там избавляли, в свете последних событий встал для Рыцаря новой, доселе неизученной стороной. Но это потом, время ещё будет, а пока в голове роились и сталкивались, пытаясь сложиться в новую картину мира, самые мрачные мысли.

Предательство людского короля и рыцарей Ордена легло на Кельма тяжким бременем обретённого одиночества. И если от короля, с самого рождения отравленного властью, такой поступок был ещё ожидаем, то мотивы, которые двигали теми, кто некогда поклялся положить свою жизнь на благо рода людского, были определённо не ясны. Как они могли?!

Наверное, не все из них подчинились тёмным силам – ведьма, говорила, что многие мертвы, вероятно, их погубила верность своей клятве. Опять же, если верить ведьме, Кельм – последний из таких, и это вполне походило на правду.

Как же слаб человек! Видимо, лишь единицам под силу выдержать испытание властью. И к сожалению, какие бы благие намерения не двигали человеком изначально, стоит ему только вкусить малую толику этого яда, и он наверняка уже не будет прежним. Зачем служить многим, если можно служить одному, но повелевать многими? Ужасная, исковерканная мораль…

Даже Ибри в этот раз был не просто молчаливым, а непривычно задумчивым. Он трясся за спиной Рыцаря, погружённый в какие-то свои, глубоко личные переживания, и с трудом реагировал даже на редкие попытки Кельма завязать разговор. Вряд ли их страдания перекликались хоть на малую толику, однако же Рыцарь вскоре бросил всякие попытки достучаться до спутника.

Ведьма же снова ушла своими магическими тропами, пообещав перехватить их где-то на землях Избавления. Сказала, что постарается воссоединиться с отрядом в самом начале, недалеко от границы, ибо земли эти слишком коварны. И была такова.

Кельм не спорил, он давно смирился с её причудами и заморочками, и мирился ровно до тех пор, пока не узнал, что её уже давно исключили из ордена Магов, и теперь она фактически стала ведьмой – той, с кем его орден Рыцарей Света был призван бороться.

Почему она молчала? Наверное, боялась именно такой реакции. Кельм часто ловил себя на мысли, что его реакция действительно была слишком жёсткой. Ведь она не стала после исключения ни злее, ни хуже, осталась всё той же Ивелией. Фактически, исключение из ордена просто автоматически включало запрет на пользование магией, но она продолжала пользоваться. И послала его на хрен вместе со всем Советом Магов.

Так и кончилась их история, ибо взаимная обида гложила обоих, со временем превратившись в дурость, которая не позволяла ни одному из них первому сказать правильные слова.

Как же это было давно…

Кельм остановил коня на границе земель Избавления, его спутник даже не шелохнулся. Впереди начиналась мёртвая земля. По-настоящему мёртвая. Если в Выжженных землях драконьим огнём и магией объединённого воинства людей и эльфов просто выжгли на века всё живое, сохранив жизнь в самой земле, то здесь было мёртво всё.

Рыцарь тронул поводья, и Бартай ступил на сухую твёрдую поверхность, выбив облачко пыли, тут же осевшее обратно. Конь нервно прянул ушами, но, доверившись своему хозяину, пошёл вперёд. Навстречу потянулись однообразные унылые пейзажи, представляющие собой ничто, подёрнутое красноватой дымкой. Какая-то вселенская тоска сжала сердце Рыцаря, погрузив его в состояние глубокой меланхолии. В какой-то момент он выронил поводья, и конь, почуяв состояние хозяина, сделал ещё пару шагов и встал.

– Какого чёрта вы тут застыли?! – раздался разъярённый возглас. – Вы что же, уже никуда не торопитесь?!

– А?.. – вскинул голову Рыцарь, очумело хлопая глазами. – Иви?..

– Нет, блин! Чучело лесное! Что вылупился?!

– Да не ори ты, – попытался он зацепиться за реальность. – Чёрт его знает, что такое. Как в земли эти зашли, так словно в сон какой-то провалился…

Женщина, готовая было накинуться на него с кулаками, вдруг успокоилась, глаза её прояснились, голос зазвучал тише, с лёгкой виноватой ноткой:

– Да, это чёртова земля так действует. Здесь всё не так. Видишь этот туман? Здесь правит изначальная магия, неподвластная никому из ныне живущих. В этих проклятых землях не стоит безоговорочно верить даже своим чувствам и мыслям. И всё время нужно быть начеку. Пойдём.

Она взяла Бартая под уздцы.

– Погоди!

Кельм пихнул Ибри, выводя того из ступора, и они оба спрыгнули с коня, а на их место была водружена новая спутница. Худощавый тип тут же вновь погрузился в себя, отстав от крупа животного на несколько шагов.

– Я вот как раз насчёт всего этого и хотел с тобой поговорить, – завёл Кельм негромко. – От кого всё же защищает нас Печать?

– От зла, – словно бы не понимая, о чём он, ответила ведьма.

– Это я понимаю. Но кое-что из сказанного королём меня очень насторожило, да и слова Ассы о том, что я ничего не знаю, не дают покоя. Ивелия, – он сделал паузу, заглянув в её красивые тёмно-алые глаза. – Расскажи мне. Пожалуйста. Хватит мне играть вслепую.

Женщина отвела взгляд, потупилась. Щёки её налились румянцем, пальцы же рук, сжимающих поводья, наоборот побелели от напряжения. Похоже, ей было стыдно, но за что?..

– Драконы, – тихо вымолвила Иви. – Печать сдерживает Драконов.

– Драконов?.. – Догадка, которую Кельм всеми силами гнал от себя прочь, ворвалась в его вселенную и засияла, ослепив и оглушив. Картина мира в его голове наконец была полностью закончена.

– Да. Много тысячелетий назад расы этого мира объединились против тирании Изначальных и замуровали их в тёмной изнанке. Боюсь даже представить, во что они там превратились за столько времени. И раньше были не подарок, а если вырвутся сейчас… Боюсь, этому миру… всем, кто его населяет, придёт конец.

– Но… Но с кем же мы тогда воевали в Великой битве?

– С Драконами, конечно! – раздражённо ответила ведьма, но тут же глубоко вздохнула, успокоилась. – Не обращай внимания, пожалуйста, это всё магия этой земли. – Она помолчала минуту и продолжила: – Не всех драконов упекли в изнанку. Некоторые из них согласились признать своё поражение и пообещали мирно сосуществовать с остальными расами в обмен на возможность остаться здесь. Но шли века и Изначальные всё сильнее проявляли свою тёмную, жестокую сущность, что в итоге и вылилось в последнюю битву.

– И теперь они могут вернуться, – пробормотал Рыцарь, потрясённо разглядывая свои сапоги. Абстрактное зло, которое стремилось вырваться в этот мир и которое он стремился в этот мир не допустить, обрело вполне отчётливые очертания. Очертания существ, которых он даже не видел, но с которыми сражались его предки за право жить здесь. Существ, которым давали шанс, но они им не воспользовались, доказав свою недоговороспособность. Показав свою истинную натуру. Видимо, в памяти некоторых определённые факты сгладились, раз они желают возвращения этих тварей и думают, что Драконы простят им их предательство. – Отчего же Печать не выдерживает? Почему рушится именно сейчас?

– Не знаю, милый. Возможно, у неё был свой срок, а может, кто-то или что-то её подтач…

Резкий свист на грани слышимости, взмах ведьминой руки – и длинная стрела с чёрным оперением тюкает острым жалом в землю и отлетает от неё, оставив лишь облачко быстро оседающей пыли.

– Тёмные, – выдохнула Ивелия. – Совсем что ли Асса мозги пропил?!

А стрелы летели, свист превратился в непрерывный вой, и в отдалении уже были видны высокие стройные фигуры, натягивающие свои луки. А прямо по центу тёмным золотом блестел предводитель.

Ведьма возвела над ними невидимый щит и руками смахивала целые роя стрел. А Кельм не ждал, он аккуратным рывком ссадил напряжённую Ивелию, вскочил на коня. Сзади тут же пристроился Ибри, и вот они уже неслись прямо на выстроившееся войско. Рыцарь выхватил меч, ярко пылающий огненно-алым, занёс его для удара. Сейчас его не волновала сильно превосходящая численность противника, между ним и Печатью была помеха, и он эту помеху устранит. Чего бы ему это ни стоило.

Иви поднялась в воздух и плыла на ровне с несущимся конём. Глаза её нестерпимо горели, волосы развивались, а лицо сияло Силой. Да, она определённо была великой Волшебницей, по какой-то нелепой случайности лишённая права так называться.

Конь врезался в эльфийский строй, расшвыряв воинов в первых трёх рядах, и завяз. Ибри, в какой-то момент успевший соскочить, уже крутил свою смертельную белую карусель; Кельм с яростью махал мечом, выкашивая наседающих то с одной стороны, то с другой; Бартай крутился, бил копытами, а Ивелия неожиданно получила отпор от Ассы, завязался магический поединок.

Магия рикошетами била по обычным воинам, сбивая их с ног, подкидывая, а то и разрывая в клочья. Щит над Кельмом и Ибри перестал защищать от стрел, но сохранял их от магии. Каких сил это требовало от Иви, приходилось только догадываться, в то время, как Асса абсолютно не беспокоился судьбой своих солдат.

Только начавшаяся схватка грозила очень скоро закончиться и не в пользу меньшинства. Эльфы наседали, гибли, но не сдавались. Они были хорошими воинами и если бы не удары магии, уже бы подавили сопротивление двоих мужчин. Впрочем, это был вопрос лишь нескольких минут.

Вспышка света на миг ослепила всех сражающихся, дав короткую передышку. Когда же глаза Кельма снова смогли различать объекты, он увидел сияющее ярко-белое воинство, окружившее сражающихся и готовое к бою, а над ним парила красивая эльфийка в светло-золотой тунике и с такого же цвета волосами.

– Ты что устроил, Ассаулиассон?! Как ты посмел напасть на них здесь?!

Её голос звенел, пробирал до самых костей, но как же прекрасен он был.

– Я не позволю им остановить Драконов, Криосильвайа! – с безумной гримасой на лице выкрикнул Асса. – Они должны вернуться! Мы совершили ошибку, когда изгнали Изначальных!

– Нет! Ошибку совершаешь ты прямо сейчас! Неужели ты думаешь, что Драконы пощадят тебя? Пощадят хоть кого-то?

– О! Я-то искуплю свою вину перед ними! А вот ты со своим слабым никчёмным родом познаешь их гнев сполна!

И он зашёлся злобным безумным смехом.

– Остановись, Ассаулиассон! Последний раз тебе го…

– Убить! – заорал тёмный эльф. – Убить всех!

Две братских армии сошлись. Звенел металл, стонали раненые, кричали умирающие. Тысячелетние эльфы лишали друг друга жизней, решая, вернуться ли в этот мир вечным Драконам. Оттеснённый от основной схватки Кельм вдруг остановился и с непередаваемой скорбью посмотрел на творящееся здесь братоубийство. Расклад сил был не в пользу тёмных, но скольких ещё не станет, пока этот расклад сыграет?

– Ибри?! – услышал он выкрик давно любимого голоса и заозирался, выискивая надменного типа. Неужели, убит?!

Но нет, Ибри стоял за краем сражения, обернувшись на окрик. Поймав взгляд ведьмы, он улыбнулся, пожал плечами и, отвернувшись, пошёл прочь. Кельм рванулся за ним, Иви по воздуху туда же. На пути перед Рыцарем дважды выныривали тёмные эльфы – злые, с печатью безысходности в глазах – и дважды он бежал дальше, оставив их пялиться в низкое хмурое небо навсегда застывшими глазами.

– Ибри, ты обещал! – взывала ведьма, стоя перед тощим типом, когда их догнал Кельм.

– Я передумал, – спокойно пожал тот плечами.

– Но почему? Ты дал свою кровь, чтобы мы могли изгнать их, ты помог нам победить в Великой битве. Почему ты вдруг передумал? Нам без тебя не справиться!

– Без меня? – Ибри зло усмехнулся. – Без моей крови. Да, я помог заточить своих братьев и сестёр, потому что мне не нравилось, что они творят. Я надеялся, что станет лучше. Но я не хотел их уничтожения, а в битве помог, только чтобы мне сохранили жизнь. Может, – задумчиво улыбнулся последний Дракон, – ради вот этого. Ведь если бы не я, эльфы бы с нашей силой приструнили людей и ни за что не решили бы вернуть Драконов. А так… Мне скучно одному, Иви, я осознал, что сделал тогда ошибку, был не вправе решать за весь мой род.

Кельм слушал и чувствовал себя дураком. Его вроде и не обманывали, всего лишь недоговаривали, но неприятный осадок осыпался на дно души, зачерствел там серой накипью.

– Бегите к Печати! – прозвенел яростный голос Криосы. – Мы их задержим!

– Слышали, – вновь улыбнулся Дракон. – Бегите.

– Ты бежишь с нами, – сурово сказал Рыцарь, беря наизготовку свой огненно-алый меч.

– Не думаю, – с опаской глядя на оружие, процедил Ибрассил. – Тебе не одолеть меня, человек.

– И всё же я попробую.

Застонал воздух, рассекаемый Драконоборцем, и сталь встретила сталь. Ибри был очень хорош, он без труда отбивал все атаки Кельма, но и взять верх в этой схватке не мог. Рыцарю оставалось надеяться, что выносливости у Дракона, пребывающего в обличии человека, столько, сколько должно быть именно у человека, а не…

Впрочем, узнать это ему не посчастливилось. Ивелия вступила в схватку, обрушив на недавнего союзника свою силу. Ибрассил выгнулся, отпрянул, чуть пошатнулся, сдерживая магический удар, и этого мгновения Рыцарю хватило, чтобы выполнить обманный выпад и, подобравшись на расстояние вытянутой руки, ударить Дракона в висок.

Всё-таки с человеческим обликом приходят и человеческие слабости. А может, удар в висок одинаково опасен для любой расы. Кельм не знал этого и не собирался разбираться. Свистнув Бартая, он закинул на него бесчувственное тело со стянутыми ремнём за спиной руками, запрыгнул сам и, в последний раз взглянув на кипящую битву, послал верного коня в галоп.

Коханов Дмитрий, сентябрь 2026 г.

Мои рассказы | Серия Монстрячьи хроники | Серия Исход | Серия Рассказы из фразы | Серия Лешачьи сказки | Серия Ванька - Деревенские байки

Мой роман "Настоящий джентльмен"

Автор: 秋桜 楓