Четыре дня в Перми. Успел побывать в четырёх музеях и обойти пешком почти весь исторический центр – от Красной Горки до хлебозавода и от Набережной до Старо-Сибирской заставы. Без фотоаппарата (карта памяти переполнена), так что впечатлениями придётся делиться словесно. Жаль – описатель я слабый.
Жители. При наличии сходства с москвичами, пермяки показались более культурными. Одна из бросающихся в глаза особенностей: пермяк почти никогда не переходит улицу в неположенном месте или на красный сигнал светофора – даже если ни одного автомобиля в пределах обзора не наличествует. И это при том, что движение в Перми – не ровня московскому, такого явления, как пробка, не наблюдал ни разу.
Архитектура. Специально для москвичей: представьте, что Марьина Роща, Троицкая слобода и прочие заповедные московские места не были стёрты с лица земли в 1970-е годы, а дожили до наших дней и соседствуют с творениями «Дон-Строя» и их ровесниками. Это – нынешняя Пермь. Удивительное сочетание. Сожительство многоквартирных элитных домов и неплохо сохранившейся нестоличной дореволюционной архитектуры – где-то отреставрированной, где-то заброшенной: ампирной, модерновой, «псевдорусской». Тут же – сталинские дома «чекиста» или «грузчика» (есть и такой!), немногочисленные памятники конструктивизма, блочно-панельные кварталы, «новоделы» под старину или многоэтажки, встроенные в исторический фасад.
Отдельное впечатление – деревянная Пермь. Её ещё много. Помимо «заповедника» в Разгуляе и по соседству – в районе Екатерининской – Николая Островского, довольно много домов «рассыпано» в районе Монастырской и Советской (между Крисанова и Попова), в конце Луначарского, есть участок в начале шоссе Космонавтов, и др. Одноэтажная и двухэтажная, изысканная, с деревянной резьбой, и барачного «марьинорощинского» типа (например, на ул. Энгельса), с каменным первым этажом и без, «старогородская» и совсем «загородная» по виду – она обречена. Жить в этих домах невозможно, вид их очарователен и страшен, многие руинированы, некоторые сгорели, почти на всех – растяжки об аренде или продаже. Боюсь, скоро этого чуда не останется – вместе со всеми сохранившимися прелестями: резными украшениями, крылечками, поленницами, ржавыми номерными знаками и табличками с названием улицы, петлями для навесных ставен, печными трубами, металлическими почтовыми ящиками и прочим. Закопчённые и зачумлённые, покосившиеся и заросшие травой, они пока ещё украшают город…
Город очень уютный. По крайней мере, внешне. Новые кварталы отличаются от Москвы меньшей масштабностью и населённостью, здесь ещё можно жить. При всём сходстве со столицей, именно «камерность», отсутствие московской циклопичности, суетности и перенаселённости делает их привлекательными.
В городе много зелени. Скверы, бульвары, парки и дворики попадаются гораздо чаще, чем в Москве. Не всегда, правда, находится, где посидеть. Поскольку мне пришлось гулять по городу при тридцатиградусной жаре, это было особенно заметно.
В центре и поблизости при отклонении от уличного маршрута во дворы можно открыть совершенно бесподобные по колоритности места. Вот только три. Три места, три спуска. Спуск дворами от Советской улицы к старому вокзалу «Пермь I» - мимо гаражей и дворовых построек, с подъёмом на железнодорожный переход и видом на заброшенные пути, старое реконструируемое здание вокзала и реку. Вообще, весь район, прилегающий к «Перми I» - совершенно бесподобен в своей запущенности. Второе место – спуск к Данилихе с улицы Пушкина по трамвайным путям, сразу за рынком. Причудливо петляющие, заросшие травой рельсы, ведущие к речушке среди сплошной зелени и совершенно сельских домиков по ул. Крылова. И сразу за рекой – современные городские кварталы. И третье – конечно, спуск с Разгуляя к мосту через Егошиху. После прохода мимо деревянных заборов и одноэтажных домов с огородами – пешеходный мост. Впечатление, что находишься над пропастью, и под тобой – почти кавказское ущелье. С одной стороны – вид на Каму и Петропавловский собор, с другой – крутые зелёные берега с деревянными постройками. Совсем недалеко (если хорошо поискать!) можно наткнуться на настоящую булыжную мостовую, застроенную с двух сторон гаражами. В общем, будете летом в Перми – обратите внимание!
Старые кварталы очень красивы. Из центральных улиц лучшая – пожалуй, Сибирская. Хотя очень хороши ещё Монастырская и Петропавловская. И, конечно, главная – ул. Ленина (бывшая Покровская). Есть в Перми и свой «Арбат» (как и в Екатеринбурге) – небольшой участок Пермской улицы возле Комсомольского проспекта. Самые красивые старые дома (на мой вкус) – купца Грибушина (ныне принадлежащий пермскому отделению Академии наук), Ташлыкова/Михайлова (на ул. Ленина), дом Мешкова (краеведческий музей) и особняк Любимовой на Екатерининской улице (Театр юного зрителя).
Многие строения функционально сохраняют преемственность. Особенно учебные заведения и больницы. В старом здании с каланчой, уже застроенной со всех сторон многоэтажками и оттого малозаметной – до сих пор пожарная часть. В старом кафедральном соборе (Спасо-Преображенском) – по-прежнему пермская художественная галерея, а вот церковь Рождества Богородицы на улице Ленина передана «под профильные нужды» – до недавнего времени здесь располагалась фармацевтическая академия. В табличке с изложением истории храма этот факт описан гордой фразой: «Но в XXI веке наука уступила место религии». Нынешний Свято-Троицкий кафедральный собор – чистый до «игрушечности», но странно безлюдный (судя по расположению и виду прилегающей площади). Много сохранившихся иноверческих храмов – кирха и синагога на Екатерининской улице, костёл, мечеть и др.
В Перми – немерено материала для фотоальбома za_etc «Этот город – это Вавилон». Одно соседство деревянных кварталов с элитными многоэтажками нулевых даст фору многим московским пейзажам. Какая-нибудь панорама с иномаркой на металлическом «пьедестале», буддийского вида беседкой и красивой соборной мечетью по соседству – просто картина России «двадцать лет спустя». Или, например, старое краснокирпичное здание спиртоочистительного завода с вывеской над воротами «ПЕРМАЛКО», магазинчиком «Градус» возле входа и баннером на его стене с красивым природным пейзажем и лозунгом типа «Край родной – край любимый».
Приезжего сразу у вокзала встречает парк с современной скульптурой. Её в Перми много – но разного уровня. Наряду с ней спокойно стоит Ленин у Оперного театра, множество советских памятников (военных, прежде всего), сегодняшняя «официальная» скульптура – вроде памятников Татищеву, Попову или Николе Чудотворцу – и «неофициальная» (Трус, Балбес и Бывалый на Комсомольском проспекте или знаменитый «Пермяк – солёные уши», возле которого действительно много фотографируются). У пермского медведя на ул. Ленина – собачья жизнь: видимо, его ждёт судьба манизеровского пса со станции московского метро «Площадь Революции». В сквере Уральских Добровольцев – памятный знак по погибшим в «Хромой Лошади» с перечислением имён и указанием возраста. Возле драмтеатра в центре города – новшество: фонтанная площадка, где можно ходить по воде босиком. Детвора активно пользуется. Говорят, по замыслу архитектора предполагалась ещё скульптурная составляющая в виде своеобразной стены, но городское начальство её забраковало, а после спохватилось, что комплекс выглядит как-то пустынно.
В городе много следов праздничного оформления ко Дню Победы, но оно здесь всё же не столь назойливое и помпезное, как в столице. Хотя есть и плакаты, и композиции в скверах, и модель танка на одной из улиц… Здесь всё как-то человечнее. Между Лениным и зданием театра – щиты с фотографиями проекта «Молотов 41-45» - снимками свидетелей военного времени, фронтовиков и тружеников тыла. В отличие от аналогичных московских композиций они сопровождаются не сухой информацией о человеке, а его прямой речью, отчего знакомиться с такими стендами действительно интересно. То же можно сказать об оформлении «Зелёной линии» - главного пешеходного маршрута Перми. У многих домов – стенды с изложением его истории и значимости для города, и – с обязательным дополнением о том, как это здание использовалось в годы войны.
По всему городу очень много граффити. И примитивного, дилетантского, и очень высокого уровня. Советская мультипликация тоже не забыта: на заборе на ул. Луначарского, возле магазина (или ремонтного пункта?) электроники – Волк из четвёртого выпуска «Ну, погоди!» делает селфи. На другой стене можно встретить Карлсона. У входов в пункты сети ресторанов украинской кухни посетителей встречают картонные персонажи свадебного эпизода из «Жил-был пёс».
Замочная эпидемия, уже постигшая набережную Ижевска, в Перми ещё не достигла таких масштабов, но тоже разрастается. Металлическое дерево уже переполнено, и «зараза» расползается по ограждениям.
На Комсомольском проспекте замечены Доски почёта. Одна – возле дома профсоюзов, другая – напротив, у энергетической (или железнодорожной?) компании. Цветные фотографии руководящих работников выстроились рядами и приветливо смотрят на прохожих. Живо представил себе нечто подобное у ВГИКа, Музея кино или «Союзмультфильма»…
Довольно трудно оказалось найти магазин с хорошей краеведческой литературой. В последний день обнаружил такой на Петропавловской улице. А днём раньше набрёл на роскошный букинистический со смешными по московским меркам ценами. Многотомники в 6-7 томов не стоят там дороже 500 рублей, если цена превышает тысячу – значит, издание томов в десять, не меньше. Не выдержал, привёз шеститомник Каверина. Много там и редких сегодня замечательных советских изданий детской литературы…
Ещё одно впечатление – закаты на Каме. Наблюдал дважды. К сожалению, оба раза, когда подворачивался случай полюбоваться бесподобными природными пейзажами, впечатление портила орущая откуда-то попса. В первый раз – в поезде, когда проезжал незастроенные пространства перед въездом в Пермь. Второй раз – на Каме, когда одновременно к берегу причаливал сумасшедший прогулочный теплоход. Вообще, в центре горо
