Глава 3

[Ссылки на предыдущие главы в конце поста]

Глава 4

— Ты зачем запер Миелофеля в темнице?

Каин с трудом продрал глаза. Из окон лился розоватый свет ясной зари, словно бы ночью ничего не грохотало, не лилось потоками, не бушевал ветер, раскачивая тощие болотные деревца.

— Кого? — первый слог вышел басом, а второй сорвался на фальцет.

Каин схватил лежащий у изголовья меч.

— Какого хрена…

— Прекрати поминать всуе неповинный овощ, — проворчал Хроматий. — И твой замок не невесть что, чтобы я не мог его открыть.

Паладин потёр ладонями лицо, почувствовав, как отросла щетина.

— Хроматий, ты чего? Трезвый?

Из глубины комендантских покоев раздался звук, напоминающий подавившегося шерстью кота.

— Жаль, что я не могу дать тебе затрещину, паладин. Миелофель, конечно, преувеличил твоё хамство, но не намного.

Каин спустил ноги на холодный каменный пол и поёжился. Он не чувствовал себя отдохнувшим и способным сейчас хоть что-нибудь соображать. Ныла спина, напоминая о давнишнем неудачном падении с лошади. Вернее, подстреленная лошадь упала на него, но... Он внезапно почувствовал себя старым. Но кашлять и шаркать разношенными кожаными туфлями при техномаге он не стал. Стараясь не показывать виду, что разбит после ночных подвигов, Каин потянулся во весь рост.

— Кто этот Милофель, которого ты поминаешь всуе? — мрачно спросил Каин, натягивая штаны.

— Миелофель. Властитель эльфов. Ночью ты любезно запер его в сырой темнице.

— Кого я запер? Того подозрительного бродягу, который угрожал мне смертью? Какой, во славу Ордена, властитель?

Каин уже предчувствовал очередную отповедь и, вспоминая, как вчера разглядывал тонкий, словно светящийся меч незнакомца, внутренне почти поверил Хроматию.

— Нет никаких эльфов. Если это благородный выскочка и странствующий рыцарь, я разберусь. Я действовал согласно пункту 17.25 Устава Ордена и пункту 1437-И Сводных правил для комендантов крепостных сооружений. "При угрозе личной безопасности Рыцарь Оплота должен принять все меры для сохранения жизни, применяя все доступные методы сопротивления."

Хроматий выслушал его, поджав губы.

— Когда ты просветил меня о формальностях, будь любезен выпустить Миелофеля из темницы и оказать ему должный прием. Но, как по мне, — Хроматий хихикнул, — я бы тоже подержал его там чуть дольше, если бы это помогло сбить спесь.

...

Простой и суровый завтрак накрыли в отдельной каморке, считавшейся залом для приёма пищи самого сира-паладина и техномага, а также случаев приезда высоких проверок. Каин посчитал, что этого вполне достаточно. Рассыпаться в извинениях он не собирался. Нормальные люди сначала называют свое имя, а потом угрожают убить.

Впрочем, существо, сидевшее с постным лицом напротив паладина, человеком не было. Это был несуществующий эльф. Бледный, надменный, с точёным прямым носом и ледяными серыми глазами. Сейчас же Каин отчётливо видел, что роскошь плаща и изящного костюма слегка поблекла, и не от одной ночи в кутузке.

— Я в бешенстве, Хроматий, — в сотый раз повторял беловолосый тип. — И ты хочешь, чтобы мы пустили через него поток?

Хроматий скорбно воздевал руки и вздыхал. Каин посматривал на них и не задавал вопросов. В его мире эльфов не существовало. Как и драконов. И то, что они сейчас сидели за его столом и вкушали простую кашу из дробленого зерна, правда, от щедрот сира-паладина сдобренную таки мёдом и маслом, приправленную вяленой клюквой, совершенно не меняло ситуации.

— Мы должны, Миелофель, — брюзжал техномаг. — Печать трещит по швам сейчас. А Каин, хоть и мужиковат и не владеет манерами, зато честен и не замарал своих рук неугодными делами. Мы столько лет вели его. И, поверь, если бы у нас был более благородный сосуд, то...

— Гхм... Ничего, что мужлан сидит тут? — с набитым ртом прочавкал Каин. — И что за сосуд? Почему информацию мне выдают, как лекарь кровь пускает?

Он отпил горячего вина и нарочито вытер рот ладонью. Просто, чтобы посмотреть, как поморщится Миелофель.

— Слушайте, вы, оба. Сдаётся, что меня втравили в дурно пахнущую историю. И я с вами лишь потому, что видел вчера тварей. И я осознаю, что долго не смогу утаивать происшествия от Ордена. И, — Каин ткнул в Хроматия куском хлеба, — не смей мне пенять. Это с меня трясут отчёты.

— Прошу вернуть мне Эгландиль, — сказал эльф.

— Чего? — Каину понравилось играть в грубоватого дурака, хотя Хроматий пучил глаза и корчил ему многозначительные рожи.

— Во славу Ордена, Каин! Это родовое оружие властителей!

— А... Это та пыркалка в блестящих камушках и рисунках, которую вчера забрали ребята? Отдам, конечно. Вот пройдем после завтрака в кабинет, оформимся как положено...

— Каин... — прошипел Хроматий. — Это не мне на подмостки надо. Миелофель, паладин шутит...

...

Поставив Ларса у дверей со строгим наказом не пускать никого, пусть даже все демоны бездны хором будут просить аудиенции, Каин запустил высокого гостя и Хроматия в кабинет. Он подождал, пока они усядутся, и молча положил на стол меч эльфа в ножнах. Миелофель сдержанно кивнул, вытянул руку, и меч словно прыгнул в неё. Он положил драгоценность на колени и погладил кончиками пальцев. Каин сбросил маску непроходимого болвана и тяжело взглянул на странную парочку. Он счёл, что ночное недоразумение исчерпано.

— Итак, я понимаю, что вчерашняя драка была лишь цветочками? При том, что твари не так уж и опасны, если их не злить. Что же может выйти из топей, если мы не предпримем меры?

— Вы не захотите этого знать, — начал эльф, но Каин его перебил:

— Я слышал это от Хроматия, но мне пришлось узнать. В ваших интересах предупредить меня заранее, пока Печать не разрушилась.

— И лучше бы разрушилась, — тихо и зло ответил эльф.

— Миелофель... Мы говорили об этом сотни раз, — забеспокоился Хроматий. — И у нас почти всё готово. И пока сосуд не замарал рук кровью невинных...

— Видишь, Хроматий, не я один предлагаю такое решение, — Каин посмотрел на техномага, потом на эльфа. — Говори, властитель.

— А что тут говорить, — голос эльфа был спокоен, но в нём звучала усталая горечь. — Мы заплатили свою цену, ввязавшись в ту войну. И для закрытия ворот отдали большую часть нашей мощи. Она осталась там, за Печатью, как связывающий заклинание клей. Мы ослабли... И понадеялись на благодарность людей, но... Они оказались хуже демонов и, нарушив все договоры, практически выжгли нас из лесов и предгорий. Жалкая кучка обескровленных и потерявших былое величие эльфов ушла на север, в холодные безлюдные пустоши. Скажи, рыцарь, должны ли мы сейчас спасать мир? Хотим ли мы? Или пусть он горит в отместку вашему Ордену и Империи?

Каин немного поразмыслил.

— Всё совершенно точно сгорит?

Хроматий прикрыл морщинистой ладонью лицо.

— Нет, <...>, на девяносто или около того процентов.

— Ну и какой вам интерес в восстановлении заклятия?

Техномаг и эльф посмотрели друг на друга.

— Уж не сохранение благоденствия людей, — сухо сказал Хроматий. — Однако есть одна более ценная штука. Жизнь. Наша жизнь. Жизнь тех, кто ещё остался. Мы тоже цепляемся за неё, хотя ничего хорошего ждать не приходится. Либо мы закрываем Печать малыми усилиями сейчас, либо потом за нами придут, за всеми нами. Придёт Орден или кто-то другой, чтобы выжать теперь уже досуха. Я этого не хочу. Агриппина глупа, она хотела, как ты, обратиться в Магистрат, когда поняла, что барьер между мирами начинает истончаться. Хотела, чтобы нас подняли на смех, вещая на каждом углу о пророчестве Печати. Полгода на болотах пошли ей впрок.

— Нет никакого пророчества, — раздражённо прервал разглагольствования старика Миелофель. — Был расчёт на примерный срок, обозначенный в летописях как "заперли навеки вечные" и плюс-минус полстолетия. Это могло случиться как сейчас, так и через десять лет, или тридцать.

— Так я не единственный кандидат на роль, э, сосуда для ваших бесовских церемоний? — Каину крайне не понравилось то, что он сейчас услышал.

— На сегодня самый подходящий, — по привычке поджал губы Хроматий.

— Не-не, уважаемый маг, ты мне объясни, чем вы тогда отличаетесь от Ордена? Они разводят вас как призовых курей для ярмарки, а вы, значит... И я, как идиот, берусь помогать. Так...

Каин встал и дошёл до окна. Во дворе гарнизонные солдаты строились на ежедневные учения.

— Выметайтесь оба, — сказал он.

— Каин, не будь дураком.

— Оба, я сказал. Это пока ещё мой кабинет. И моя крепость. И деревня под моей опекой.

Он не обернулся, когда захлопнулась дверь. Кулаки бессильно сжались и разжались. Перед глазами встали картины ночного сражения. Он видел своими глазами доказательство того, что на болотах неладно. Диковинных и мерзких тварей, на которых слабо действовала магия механоики. А если твари придут снова? И ещё раз? Долго они смогут с малочисленным гарнизоном удерживать рубежи?

Сообщить в Магистрат, как того требует устав? А если Хроматий прав, и Орден примчится помочь открытию Печати в самоуверенном расчёте на собственную мощь?

Каину требовалось крепко подумать. Стражи приступили к обязательному уроку фехтования и рубки на мечах. И паладин заметил маленькую сгорбленную фигурку в тени стены. Агриппина...

...

Махнув рукой людям, чтобы не отвлекались, Каин пересёк двор и сел рядом с женщиной. Она выглядела чуть лучше, чем вчера, но все еще такой же изможденной.

— Так что ты видела в топях? — спросил Каин спустя несколько минут, когда они просто сидели и смотрели, как солдаты машут деревянными палками вместо мечей.

Агриппина чуть повернула голову:

— И тебе здравствовать, сир-паладин. В целом, вчера были крупные, но достаточно безобидные зверушки. Однако в торфяниках обитают существа и опаснее. Измененная волчья стая, к примеру. Я ведь не знала, как искать нужное место. Ты пойми, меня вышвырнули внезапно, не дав оправдаться.

— Почему ты не отправилась в столицу? Там достучаться до Магистрата было бы проще.

— Во-первых, мне нужны были более веские доказательства. Во-вторых, Хроматий постарался, чтобы у меня не осталось средств к существованию. Ты же знаешь, в Оплоте с жалованием все худо. Мне сказали, что выплатят потом, я ждала "потом" в деревне. Через два месяца мои собственные деньги закончились, а в крепость меня больше не пускали. Прежний Рыцарь Оплота уехал, появился ты.

Я немного задолжала за жильё, да и походы в топи требовали отлучек на несколько дней, ведь я плохо их знала. Теперь к делу. Изменение тварей идет постепенно. Представь себе круги, расходящиеся от камня, брошенного в воду. Вот так они идут. Вчера маленький круг, сегодня побольше и так далее.

Агриппина прутиком начертила в пыли схему.

— Вот тут деревня, вот тут крепость. Вот здесь точка, откуда круги расходятся. Они уже совсем близко.

Каин поглядел на рисунок.

— А если волна дойдет до деревни? Агриппина пожала плечами. — Возможно, что люди превратятся в тварей.

— Но ты же ходила туда и не превратилась.

— Ну, я думаю, что драконья кровь позволяет сопротивляться. Либо то, что я частично уже ходячая железяка, — Агриппина засмеялась, но резко оборвала смех. — На самом деле я не смогла подобраться близко, там, где готовится разлом, что-то сопротивлялось и не пускало меня. Там уже не совсем болото, а что-то вроде вспучившейся гряды безжизненных черных холмов. И туман. Очень плотный. Почти живой…

Каин откинулся на прохладные камни стены, но солнце уже подбиралось ближе, заливая беспощадным светом большую часть двора. Почему это все свалилось на его голову? У них же были другие кандидаты... Он саркастично подумал, не пойти ли "замарать руки в крови невинных". Что тогда будут делать эти высокомерные колдуны?

— Проклятье... — безнадежно прорычал он сквозь зубы.

...

День прошел в обычных делах, приходил староста, принес несколько аккуратно исписанных листов с перечнем пострадавшего имущества.

— Я сам лично опросил и проверил, — подобострастно говорил он, пока Каин мельком просматривал требования. На глаза попалось "дверные ручки черной меди из Флокстеда, 5 штук".

Дверные ручки. Из меди. Среди погибших кур и сгоревшей крыши. Дверные ручки... Может быть, и хрен с ними? Пусть волна докатывается до деревни? Кого тут спасать?

"Ты не прав, Каин. Хорошие дверные ручки черной меди стоят недешево. Может, там человек пирогов не доедал, копил на них?"

Пообещав старосте все рассмотреть подробнее, паладин велел по одному на болота не ходить, женщин и детей не выпускать.

— А как же сбор клюквы? — заикнулся староста, но, наткнувшись на тяжелый взор Каина, поспешил откланяться.

...

Каина разбудил звук – кто-то стучался. Он поднял голову и увидел, что кабинет освещают лучи как утром, но уже заходящего солнца. Очевидно, он задремал прямо здесь, за столом.

Дробный, сопровождаемый жужжанием, стук шел от окна.

Зеленые крылышки трепетали, механоик никак не мог понять, что за преграда перед ним.

Каин осторожно подставил механоику палец. Крошка недоверчиво дернулась в сторону, но затем узнала человека. Огромные глаза посмотрели любопытствующе, или так казалось.

— Хочешь наружу? Зачем тебе? Долго ли ты проживешь там?

Он открыл створку и вытянул руку.

— Лети, существо без греха.

Крылышки чуть светились в надвигающихся сумерках. Каин проводил взглядом чудное созданье и понял, что уже все решил. Кроме одного маленького момента – если он останется жив после превращения в сосуд, что бы это ни значило, нужно будет как-то изворачиваться перед Магистратом.

— Ну что ж... Ведь им тогда не нужен уже будет честный и прямой племенной бычок? Придется врать.

Каина немного согрело то, что он вытащил Хроматия из постели. Маленькая справедливая месть за утреннее.

— Что означает "быть сосудом", маг?

...

Горан ждал их в подвалах, а вернее было бы назвать это подземельями Оплота, куда Каин вроде бы еще и не спускался. Низкие потолки давили, и он чувствовал себя неуютно. Впрочем, ощущение сглаживалось тем, что Миелофель тоже непроизвольно сутулил плечи, словно боялся задеть потолок невидимой короной.

Светоч в руке Горана мерцал, как и его веселые круглые глаза, оглядевшие компанию из рыцаря, мага, эльфа и ведьмы. Хроматий ни за что не хотел брать Агриппину, однако Каин не вполне вежливо настоял.

— Все готовы? Местами будет узковато, но это временно, — предупредил техникус. — И, Хроматий, механизм еще не готов. Мне нужно несколько дней на окончательную отладку.

— Ничего, сын мой, мы только покажем Миелофелю, что зря времени не теряли.

— А мне вы ничего не хотите показать? — буркнул Каин.

Горан отпер круглый люк. Они шагнули в узкий тоннель, с уложенными по стенам старыми трубами.

— Что за крысиные ходы? — невольно приглушив голос, спросила Агриппина.

— Гномьи ходы, — отозвался Горан.

— По ним предки Горана сумели доставить магов четырех рас почти к самым вратам, — откликнулся Хроматий, начиная посипывать от густого застойного воздуха длинного черного тоннеля.

Эхо подхватило слова Хроматия и унесло, многократно повторив и отразив. Каину показалось, что он различает совершенно другие слова. От этого пробежал мороз по коже и дрогнул светоч в руке.

— Голоса мертвых... — тихо сказал Миелофель. И эхо рассмеялось.

Продолжение следует...

————————

Начало тут:

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Сидел я, размышлял о жизни, и подумал, что мое мнение о книгах может быть кому-нибудь интересно. В целом, регулярно читаю художественную литературу, поэтому, возможно, буду писать подобные посты.

Итак, шмяндекс книги несколько дней назад подсунул мне данный роман. Вообще я не фанат подобного жанра - рыцарских/исторических романов, но за неимением лучших вариантов в тот момент, решил попробовать. Тем более, роман является классикой английской и мировой литературы.

Сюжет книги разворачивается в 12 веке в Англии, власть в которой, не так давно захватили величайшие в истории мореплаватели, которые так же отхватили куски Франции и ассимилировались и там и тут и везде, пребывая теперь, не языческими варварами, а аристократическими модниками в остроносых туфлях и потешных плащах. Бывшие же владельцы острова - саксы, уже не имею ни особых прав, ни земель, ни денег. В Англии стабильности и покоя нет, недавно завершился третий крестовый поход, а король, ушедший в него (Ричард Львиное сердце) не вернулся и на данный момент ВРИО короля это его брат - интриган, который всеми силами хочет сохранить должность. Постепенно из крестового похода возвращаются сильные мира сего, феодалы, члены религиозных рыцарских орденов, и все хотят поделить власть и влияние, пока монарха нет на троне. Такая вот завязка.
Завязка интересная, время событий тоже выглядит интересным, но вот сам сюжет и персонажи настолько карикатурные и смешные, что серьезно читать данное произведение возможно с трудом. Особенно меня веселили евреи. Намеренно автор сделал одного из главных персонажей настолько шаблонным ростовщиком или он всерьез так воспринимал данный народ на волне веяний 19 века не могу судить, но Исаак это ходячий мем.

В общем и целом все персонажи данного романа карикатурные и смешные, как я писал выше, и по моему сугубо субъективному мнению, сюжет каких-то эмоций или переживаний не вызывает.
К тому же я, испорченный серой моралью не могу сказать, что хорошие рыцарские рыцари на самом деле хороши, т.к. всеми ими движет лишь честолюбивый интерес достижения своих целей, будь то злые злодеи или добрые добряки, которые свои хорошие поступки совершают не из высокой моральности, а потому что так велит некий рыцарский кодекс/ религиозные скрепы/беспокойство о величии нации (которые в отношении тех же евреев у них работают с трудом). Нет в персонажах человечности, только шаблоны. Положительные персонажи, на мой взгляд, присутствуют в количестве двух штук - шут одного из местных дворян, который обладает действительно хорошим чувством юмора и веселит на протяжении всей книги и дочь еврея Исаака, которая не настолько догматично-картонная, с присущим внутренним конфликтом и рассуждениями, ну и еще может быть местный Робин Гуд.

Если у вас есть желание прочесть нечто легкое, что не заставляет сильно задумываться и искать глубинные смыслы, а так же, если вам нравятся жанры исторического/рыцарского романа, могу порекомендовать данное произведение. Если же ищете нечто глубокое, что заставит задуматься, или, с закрученным сюжетом подобно, скандалами, интригами, чернухой, в соответствующей эпохе, то не рекомендую (тут могу посоветовать серию Сага о Рейневане).

Глава 2

Глава 3

— Я не стану говорить, что знаю всю подноготную истории. Меня там не было, хотя и лет мне гораздо больше, чем проходит по всем бумагам. И мне приходится изворачиваться и врать, — сварливо продолжил Хроматий. — Драконы в конце концов пресытились играми в творцов, как понимаешь, и механические игрушки могут надоесть. Но  завязли по кончики рогов в договорах крови с демонами. Те уже основали поселения на наших землях, и всё стало непросто. И сжечь бы отродья, да поздно. Эти твари ведь пришли не войной. Просто их становилось подозрительно больше...

Каин потянулся через стол и осторожно забрал нож из-под руки старика, подумав, что тому нужно было податься на подмостки.

— И вы договорились с людьми? Хм...

— Не самое разумное решение, однако с вами было легко договориться. Знаешь этот пафос? "Нечисть идёт по земле", "угроза устоям", "страдающие дети", "города и веси в огне"? Вот. Ну и... драконье золото, конечно. Много золота.

Каин кивнул. Это было очень и очень понятно. Тут и демонов с магией не надо. Золотишко служит свою службу исправно испокон веков.

— В сговоре мы инициировали несколько стычек между демонами и людьми. Запалили, так сказать, искру вражды. Ну и хотелось пощупать, как эти демоны умеют драться.

— Судя по архивам, умели, — сухо заметил Каин, начиная скучать от занудных политических подводок старика. Ему не было дела до мотивов сторон.

— Я вижу, что тебе неинтересно, но ты мог бы и потерпеть, уважая мои седины, — укорил его Хроматий. — Где золото, там гномы, где магия, там эльфы. Случилось так, что скоро весь мир тонул в крови. И тогда мы ошиблись ещё раз. Показали людям механоиков, а те, по испорченности своей, сразу смекнули, что наши прекрасные творения – не единственное, что можно оживить.

— Я понял, старик. Это все чрезвычайно любопытно, но мы можем отложить на потом? При чём тут я? — Каин провел лезвием по ладони. — Нищий рыцарь, комендант захудалой крепости в заднице Империи?

— Гордец и дурак, — добавил Хроматий. — Драконы были против использования механоики для войны. Они не были кровожадными, как брешут в сказках. А твой предок был блестящим переговорщиком. Он буквально втёрся под шкуру к драконам. И выведал секреты оживления. Понимаешь? Предал нас людям.

Каин устало провёл ладонью по лицу. В повисшей паузе грохот капель о ставни звучал оглушительно.

— При чём тут я?

— При том, что для "гарантийного ремонта" врат межмирья нам нужна добровольная помощь предателя.

Каин взглянул на техномага. На лице того застыло высокомерное выражение.

— Чего? Что за бред ты несёшь? Какой-то мужик тысячу лет назад получил своё золотишко и кусок славы, сперев у дураков технологию, а ты называешь предателем меня? Не пошли бы вы в...

Хроматий воззрился на Каина, словно тот вещал вопиющую ересь. Но через миг он опал в своем кресле, ссутулился. В блеклом свете ночных ламп техномаг и правда казался безмерно уставшим и старым. Лицо, потеряв величественное воодушевление, обрюзгло и стекло вниз, глаза стали мутными.

— Мне нужно выпить, — прошамкал он.

И Каин почувствовал сожаление. Нет, он жалел не конкретного старика, а то величие, которое было утрачено давным-давно. Сейчас перед ним сидел не сказочный персонаж, а дряхлый выпивоха, рассказывающий байки в придорожном трактире за пинту сидра.

Каин коснулся жетона, где-то далеко прозвучал сигнал. Через долгую, полную тяжёлого молчания минуту в кабинет вломился Ларс.

— Приведи Агриппину, — распорядился паладин.

А сам взял с полки два относительно чистых кубка и плеснул туда своей настойки.

— Тот мерзкий бобр был мало похож на разумного демона.

Рука Хроматия затряслась, когда он взял кубок, и Каин отвернулся.

— Это не демон, естественно, — просипел техномаг. — Это предвестники, что врата открываются. Тело Печати истончилось, и начинается процесс слияния. Пока он не стабилизируется, возможны вот такие искажения.

— Может, хрен-то с ним? Откроются, стабилизируются.

— Ты думаешь, те, кто за вратами теперь придут с миром? Они не хотят отомстить?

Каин потёр лоб. Он бы не стал ворошить прошлое. Но тут опять эта проклятая магия...

— Напиши Великому Магистру.

— Я не могу! Ты не понимаешь! Люди не изменились! Они стали хуже! Я боюсь. ОПК это кучка заносчивых гордецов, уверенных в своей мощи.

Каин хмыкнул и отсалютовал кубком.

— За сотни лет, погляди, что стало с нами! С гномами! Где мы все? Растворились в человеках! Не помним родства и прошлого! Орден поглотил нас и заставил работать на себя. Мы – жалкие уроды. И ты хочешь, чтобы они развязали новую бойню, мня себя вершителями?

Старик закашлялся, на глазах выступили слёзы.

— И вместо драконов по небу летают авионики с напалмом, оживлённые нашей кровью... — он горько и сипло засмеялся.

Каин поразмыслил и почти согласился с техномагом в том, что люди довольно скверные существа.

— Что я должен сделать, Хроматий? Сдать две пинты своей предательской крови, чтобы ты вылил её в топь, и Печать снова заработала?

— Ей богу, идиот, — пробормотал Хроматий, приходя в себя. — Нет. Кровь нужна моя.

— М, прирезать собственного техномага как свинью, во имя свершения древней чуши... Романтично. Лишиться собственной башки по решению трибунала. Уже не так романтично.

— Ты заткнёшься, паладин?! Дашь мне вставить слово или нет?! — рыкнул старик.

Каин поднял руки. Можно подумать, это он только что битый час вещал об исторических перипетиях, не давая Хроматию роздыху.

Подойдя к окну, он распахнул одну ставню. Ему требовался воздух, чтобы не прибить старого мерзавца прямо здесь. Дождь хлестал по двору, по крепостной стене, заливал видимость. Но в дозорной башенке Каин различал огонёк.

— Мы должны будем собраться все вместе и пойти...

…

Во дворе возникла какая-то суета, замелькали фонари, открылась калитка в шлюзовых воротах, загрохотали сапоги по камням. И в то же время в кабинет тяжелая рука Ларса втолкнула возмущенную Агриппину.

— Вот и спящая красавица, — хмуро отметил её возвращение Каин. — Не буду спрашивать, как спалось. У меня есть другие...

Договорить он не успел, вслед за Ларсом в кабинет влетел взмыленный гонец.

— Сир-паладин! На деревню напали, — чётко проговорил он несмотря на одышку. — Несколько жутких тварей из топи!

Первую неприличную мысль, пришедшую в голову, Каин озвучивать не стал. А вот со второй мыслью уже не сдержался:

— Как вы все вовремя, во славу Ордена!

— Во славу Ордена! — эхом отозвались присутствующие.

— Ларс, поднимай гарнизон. Пятнадцать человек, два каниса пободрее, фламиумы, Горана пнуть, чтобы драндулет свой ходульный запускал. Торкин, теперь по форме доложи что, как. Погоди, ты в деревне что делал?

— Так увольнительная ж, сир-паладин, — пробасил вестник. — Гульярмо и Прок там остались в подмогу, а я сюда.

Он шагнул ближе к столу, обдав Каина запахами жареной с чесночком свинины и клюквенного сидра. Желудок рыцаря болезненно сжался, припомнив хозяину, что последняя трапеза была ранним утром. Каин отмахнулся от назойливого желания.

Тем временем в кабинете происходило и другое, но молчаливое общение. Агриппина сурово и с каким-то превосходством буравила взглядом техномага, а тот, недоумённо подняв седые брови просто отвернулся. Однако усидеть спокойно ему не дал приказ паладина:

— Хроматий, иди уже, благослови во имя Ордена орудия и драндулет. Агриппина...

— Я, сир-паладин! — женщина вскинулась и вытянулась перед Каином. — Пойду с вами. Буду отрабатывать сегодняшнюю похлебку.

Каин прищурился. Ведьма как с языка сняла, но рассусоливать времени не было. Со двора уже доносился зычный голос Ларса и топот ног.

...

Стылый туман болот прибило дождём, но видимость не улучшилась. Тучи, закрывавшие небо, превращали вечер в кромешную тьму. От светочей на шестах толку было, что видеть грязь на дороге на пять шагов вперёд, лужи отблескивали, а лить сверху и не прекращало.

Каин вёл отряд кратчайшим путем к деревне. И там уже на шум драки, хотя и свет из оконец не делал из ночи дня.

Сам паладин и несколько солдат в авангарде тащили массивные фламиумы, грозно именовавшиеся оружием, но устаревшие уже в прошлом столетии. Однако Хроматий, очевидно, не пожалел кровушки – плевались зарядами эти металлические мастодонты знатно.

В деревне было суетно и шумно, десятки огоньков маячили ближе к окраине. Крестьяне загнали тварей на чьё-то подворье, и, судя по истошным женским воплям, отнюдь не ангельского содержания, дело было плохо. Стонала напуганная скотина.

Стражи быстро преодолели последний поворот, чтобы увидеть, как из обломков стены и крыши амбара, куда обычно сносили клюкву на сортировку, вырываются фиолетовые искры.

— Хана прессу, — присвистнул Ларс. — Туда глянь, паладин.

Он указал на дом, стоящий чуть выше. Оттуда криков доносилось больше всего. Из-под травяной крыши вырывалось пламя, шипело под дождем, исходя густым серым дымом.

В зареве пожара и пелене дождя сновали тени, некоторые из которых мало походили на людей. Каин приказал своим рассредоточиться на пятёрки, чтобы в каждой было по фламиуму.

Канисы безостановочно подавали сигналы о присутствии кого-то за пределами света. Рыцарь только подумал, где шляется Гор со своим прожектором, когда отряд почти на месте, как Агриппина тихо протянула:

— Где Горана носит? Тут бы света побольше.

Каин не ответил, псы взвыли и замельтешили россыпью разрядов во тьму. Оттуда с шипением на пятерку паладина выскочила здоровенная ящероподобная тварь, склизкая, уродливая, с телом личинки-переростка и множеством ног.

— К оружию! — возопила ведьма мыслями Каина.

От такой наглости он даже остолбенел, но заорал:

— Гнать их к границе топи! Очистить деревню!

И первым пустил фиолетовый разряд по ящерице. Та взвыла и отступила. Удивляться, что магия на неё не подействовала Каин решил потом, потому что из-за неё выбежали зверушки поменьше, чёрные, с крысиными мордами, юркие и бесшумные.

— <...>, — озвучила мысли Каина Агриппина.

Паладин сжал зубы, прицелился в ближайшую тушу и выстрелил. Крысомордая тварь заверещала так, что заложило уши. И этому Каин даже обрадовался, потому как не слышал, что сказала ведьма, добивая мерзость мечом.

Отряд уже выбил тварей из подворья и с переменным успехом гнал обратно к болоту.

— Тут бы обычный огонь больше помог, — отозвалась эхом его ощущений ведьма через верещание следующего противника.

Каин пытался догнать ящероподобную зверюгу, почитая её отличным рыцарским трофеем, но никак не мог.

Солдаты прекратили без толку палить из фламиумов, смекнув, что мечи работают в данном случае лучше. Каин скинул с себя очередную крысяру и... Кисловато-сладкий запах, оставшийся на нём, натолкнул на мысль. Сусло для клюквенного сидра. Вот бесовы пьянчуги!

Ящерица затрепыхалась, издавая гортанный вопль, несколько лап застряли в поваленном плетне. Каин и ведьма рванули туда. Откинув фламиум, рыцарь выхватил меч.

— Да они сюда нажраться вышли к давильне...

— А люди их распугали, и твари стали нападать, — закончила мысль ведьма.

— Это уже даже не смешно! — возмутился Каин, пронизывая извивающийся бок зверя. — Сколько можно?!

— Что? — не поняла Агриппина, отрубая ящерице лапу почти без усилий.

Внезапно раздался оглушительный свист, шипение, словно рвался сам воздух, и в сторону болота полетели десятки пурпурных шаров. Твари дрогнули все разом и, будто следуя инстинкту, отступили от звука прямо под удар.

— Наконец-то Горан соизволил присоединиться, — буркнула ведьма и скомандовала: — Дожимаем!

И тут Каин не выдержал.

— Да хватит уже, <...>! — рявкнул он. — Сколько можно говорить за меня?!

Агриппина невольно дернулась, но быстро взяла себя в руки, поправляя намокший жилет.

— Но я ничего такого не...

— Это моя работа — командовать! Мой отряд и мои солдаты!

Агриппина сначала недоуменно нахмурилась, но, сообразив, прихлопнула рот рукой, очевидно, видя, как изменилось лицо паладина в этот момент.

— Вперёд! — скомандовал Каин, стоя над поверженной тварью.

...

— Спасибо, сир-паладин, — староста поясно кланялся, жестом показывая деревенским делать то же самое, а не глазеть на чудеса механоичной техники.

Каин же с трудом выдерживал обязательную часть работы Рыцаря Оплота – общение с населением. Он бесовски устал, был зол на ведьму, так подставлявшую его перед людьми, и... всё ещё был голоден.

— Сочтите убытки и пострадавших, я направлю запрос в Магистрат, Орден рассмотрит возможность помощи, — едва сдерживая раздражение, ответил Каин старосте, мечтая, чтобы тот ушёл.

Пузан заверил, что непременно составят подробный перечень и будут премного благодарны и прочая, прочая...

...

— И это называется благородство? — раздался позади насмешливый голос. — "Составьте бумажку"... Да, измельчало рыцарство... А предложить раненым и оставшимся без крова ночлег в крепости? А направить замкового лекаря осмотреть бедолаг? А...

Каин нехотя оглянулся, чтобы прикинуть, насколько далеко стоит безумец, позволяющий себе дерзить коменданту Оплота, представителю могущественного Ордена и просто весьма опасному противнику.

Фигура, закутанная в синий плащ, была высока и скорее сухощава. Руки незнакомца были спокойно скрещены на груди.

— Ты не представился, странник, — угрожающе пробурчал паладин. — Возможно, сан твой позволяет дерзить мне, паладину Оплота, а, может быть, ты хочешь, чтобы твои кишки намотались на мой гладиус.

— К тому же я подошёл к тебе со спины и прекрасно мог убить тебя, — продолжил насмехаться незнакомец. — Поэтому идея с кишками на мече не совсем... реалистична. Так ведь сейчас говорят?

Каин осмотрелся. Он сидел на камнях стены бывшей давильни, тех самых, что при побеге снесла своим телом ящерица. Если незнакомец и вышел откуда-то, то только оттуда. Не мог же он просочиться незамеченным мимо ребят, собирающихся топать обратно в Оплот.

— Если ты лекарь, то иди и предложи свою помощь болящим, — пальцы сжали рукоять меча, — а у меня есть устав, предписывающий строгий разбор происшествий для наиболее рационального использования средств бюджета.

Незнакомец опустил руки, а Каин достал меч.

— Я не лекарь, но...

— А раз ты не лекарь, то какого хрена шляешься тут и даёшь мне советы? Давай-ка я спрошу, что ты делаешь посреди ночи на поле боя? Может быть, ты шпион?

Каин надвинулся на человека всей своей тушей. Роста они были одинакового, но паладин, грязный и злой, был всё равно несколько шире в плечах.

— Я не...

— Ты – шпион. Натравил на мирных жителей тех тварей, — Каин сделал ещё шаг, почти прижимая незнакомца к остаткам стены.

— Остановись, смертный, ибо не ведаешь ты, кому дерзишь! — голос из-под капюшона звучал властно.

— Эй! Ларс! Торкин! Ко мне! Взять шпиона! В казематы! До выяснения!

— Но, Каин! Хроматий мне...

— Так тут ещё и пьянь старая замешан?

Стражи подскочили, молодцевато беря незнакомца под локти.

— Да как вы смеете! Пожалеете.

— Разберёмся, — устало ответил Каин, принимая перевязь с длинным тонким мечом, снятую с наглеца. — Разберёмся, стоит ли жалеть. Увести.

— Пожрать бы...

Агриппина подкралась тихо и села рядом, пока Каин смотрел, как отряд выходит в обратный путь.

— Да хватит уже этих ваших драконьих штучек, устал я. Тебя б тоже в казематы...

— Пойдем, сир-паладин. Я тоже от похлебки не откажусь.

Каин дернул щекой и поднялся. День и правда выдался нелёгким.

Продолжение следует...

—————

Начало тут:

Глава 1

Глава 2

Глава 1

Глава 2

— Так... Значит, ты хочешь, чтобы я поверил в детские сказочки?

Каин широкими шагами мерил просторное помещение трапезной для солдат гарнизона. И под низкими сводчатыми потолками его немалый рост казался еще больше. Агриппина, отбросив в сторону манеры, поскольку и сама была солдатом, быстро уплетала зерновую похлебку, закусывая огромным ломтем хлеба. Ела она жадно и сосредоточенно, не роняя крошек. От этого Каину на краткий миг стало её жаль, но он одернул себя. Только что эта нахалка рассказала, что его Оплот, его нынешняя вотчина, которую он должен беречь пуще глаза, хотя никаких супостатов поблизости не видали вот уже сотню лет, фигурирует в сказках как то самое место, где по легендам заперто древнее зло.

— Как хочешь, паладин, — с набитым ртом ответила ведьма. — А я поскиталась по топям и повидала такого, что волосы дыбом.

— Я вижу, — пробормотал Каин, скользнув по несвойственной женщинам прическе. — До сих пор стоят. Но мне почему-то сдаётся, что некто хитропопый сейчас пытается выжулить тёплое местечко в казематах и казённые харчи за счет ОПК. Что ты несёшь, солдат? Какая Печать, какая бездна? Какие четыре могучие силы объединились тысячу лет назад?

Агриппина методично вытерла коркой опустевшую миску, отправила корку в рот и только потом сказала:

— А ты думаешь, меня вытурили за тот пьяный дебош в деревне? Да любой другой обошелся бы выговором, ну... парой дней чистки нужников. Нет. Спроси Хроматия. Понятно, что такие истории не рассказывают в ваших лицеумах для дворянчиков. Но я нечаянно копнула глубже, вот старый пьяница и перепугался.

Она звучала спокойно и убедительно.

— То есть, тебя турнули по его доносу? Хорош, мерзавец. Но это всё ваши колдовские дела. Может и правильно турнули, раз совала длинный нос куда не следует.

Он остановился, какая-то нестыковка во всем этом была. Агриппина никуда не делась. Она осталась и шаталась по болотам, жила, бесы знают как, всё это время, и вернулась в Оплот. Почему?

— Что ты видела в топях?

— Мне бы поспать, — буркнула женщина. — А потом можно и отвечать. Сейчас уже неважно, скажу я через час или через минуту.

Она выжидательно посмотрела на Каина.

Он хотел было возразить, подумав, что с таким подходом Агриппина вполне выспалась бы и за стенами крепости, но снова взглянул на эту женщину – уже по-другому. Это не воин, а беженец какой-то. И в том была доля истины. Действительно, не узнай он от неё сегодня, ничего бы не узнал и завтра. Но оставлять её без присмотра нельзя.

— Ладно, — недовольно махнул он рукой, — час на сон. Только определим, где тебя запереть.

Агриппина устало кивнула.

— Не торопись, Каин. В архив, хе-хе, сходи. Сказочки почитай. А как захочешь уточнить детали, приходи. И Хроматия захватывай, чего уж там.

В трапезную вошел Ларс, стараясь сдержать широкую ухмылку.

— Вот ящерица ж ты скользкая, Агри! Тебя в дверь, а ты в окно!

Женщина вздрогнула, словно от пощечины.

— Ящерица не ящерица, а тут и без меня кровных гадов хватает.

Она встала, сбросила руку стража, дёрнув плечом.

— Сама дойду.

И зыркнула по-ведьмовски на Каина.

— Удачи, паладин.

…

Спускаясь в подвалы, Каин предпочел лестницу угрожающе скрипящему элеваториуму. Он убеждал себя, что и сам пошёл бы проверить, чем закончился ремонт. Но теперь направление поисков стремилось в другое русло. Каин снова был вынужден одёрнуть себя и не ставить телегу впереди лошади.

"Сначала случаи нападения странных тварей, затем легенды." Безусловно, он знал эту сказку с детства, и там всё закончилось хорошо. Четыре великие расы позабыли о распрях и сплотились против общего врага. Армии согнали чёрного супостата в кольцо, а могучие древние маги сделали так, что под ним разверзлась бездна. Затем бездну запечатали на веки вечные, а место зачаровали и прокляли.

Но кто же в здравом уме может посчитать, что это не выдумки? Нет никаких великих рас. Только люди. Много веков. А история о Печати даже не самая популярная среди сказок.

Инфотерминал вёл себя послушнее и монотонно гудел, выдавая ответы на запросы Каина: досье на Агриппину, досье на Хроматия, отчеты о происшествиях в окрестностях Оплота. Ничего. Ни одной зацепки, объясняющей происходящее. "Древние грехи... Бесы тебя раздери, Хроматий! Ты выгнал из Ордена девицу из-за старых сказок?"

Ничего не ожидая, Каин набрал на роликах запрос "Заклятие Печати". Терминал загудел и несколько минут перед глазами паладина мелькали символы, пока не остановились и не собрались в папку. Каин нахмурился, рука замерла на рычаге. "Подтвердите доступ администратора".

— Ну вот, в порядке теперь, я уж думал не спросишь, — проворчал Каин и потянул рычаг на себя.

Когда он оторвался от чтения, спина и шея затекли, но, как и обещала Агриппина, волоски на руках встали дыбом. Прежде всего от того, что в архиве содержалась не сказка. Сухим канцелярским языком, каким пишут отчеты или инструкции, с указанием дат и мест, перед Каином разворачивались события времён домеханоичной истории, подтверждающей слова Агриппины. Но как и почему он смог получить доступ к такому уровню секретности по простому жетону Рыцаря Оплота? Или... именно поэтому он его получил?

Рука невольно потянулась к поясу, но не за мечом. Он носил там старую фляжку, подарок матери юному рыцарю. А во фляжке скрывалось нечто посильнее клюквенного сидра. Он хлебнул – язык горячо обожгла пряность, и прикрыл глаза. По всему выходило, что древние демоны Хаоса были не такими уж и демонами. А граница миров была вполне себе преодолимой. И если бы люди не сговорились с гномами, такими же жадными и завистливыми до чужого добра, войны можно было бы избежать. И если бы...

"<...>!" Каин тихо и беззвучно выругался через зубы. Чужие грехи...

Каин тёр лоб кончиками пальцев, то ли проклиная все эти тайны, то ли раздумывая, зачем это всё. Он прикрыл глаза и нащупал амулет на цепочке. Всего одна простая комбинация призовёт Хроматия и на сей раз разговор будет... Каин оборвал себя на конце мысли, чувствуя, как пальцы всё сильнее сжимают амулет, выдохнул сквозь зубы и убрал руку, наконец открыв глаза.

...

Техномаг стоял недолго, и, хотя Каин, как хозяин помещеньица, гордо зовущегося кабинетом, не приглашал сесть, Хроматий сам плюхнулся в старое кресло. Паладин стоял у окна, глядя, как собираются чёрные дождевые тучи. Ему не хотелось говорить, всё равно старик прочитает его как открытый свиток. Он почувствовал, как внезапно устал, как и этот день, катящийся в грозовое ненастье.

— Вижу, что ты нашёл, что искал, — проскрипел техномаг. — Доволен?

Каин покачал головой, не поворачиваясь. Он иронично улыбнулся надвигающейся буре.

— Как ты это всё устроил, старик? И, если ты сам всё это устроил, зачем нужно было избавляться от ученицы?

Хроматий поёрзал в кресле, устраиваясь удобнее в этом орудии пыток.

— Кто-то же должен. Где бы ты был сейчас без меня, рыцарь? В своей Квазиляндии? Участвуя в вялых набегах на происейские укрепления и отбиваясь от их ответных вялых атак?

Каин сцепил руки за спиной. Он не собирался так просто сдаваться, пусть бы и имел дело с таким прожжённым интриганом, как Хроматий.

— И что же? Я теперь бычок на заклание? Надо признать, ты проделал большую работёнку, старый паук. Неужто всё не вылезая из Оплота? Ради чего?

— Не такую уж и большую. Несколько писем нужным людям, чтобы тебя направили сюда. А ты думал, что внезапный карьерный рост – это небесный дар?

— Скорее бесовские проделки, — парировал Каин. Тон его стал отстраненным и холодным. — А теперь, маг, объясни мне всё. Про Печать. Про войну. Про демонов. Про заклятье. Про... моего предка, упоминаемого в контексте "проявил примерную доблесть и оказал неоценимые услуги" во время той войны.

Из кресла раздалось довольное кряхтение.

— А в тебя хорошо вбили генеалогию твоего рода, мальчик.

Каин замер. Что-то такое прозвучало в этом "мальчик", от чего мороз продрал по коже. Что-то тяжелое, многовековое, усталое...

— Я, честно признаться, не рассчитывал, что ты так быстро сможешь сопоставить факты. Ведь Агриппина, по сути, не сказала ничего, лишь вывела на тропу, по которой ты пошёл. Я, кстати, благодарен тебе, что не притащил её сейчас сюда. Она слишком горячая голова, чтобы рассуждать здраво и ждать.

— Твоя благодарность это что-то новенькое, — Каин повернулся наконец к техномагу, и ощущение исходящей от того угрозы прошло. Всего лишь сумасшедший старик.

— Я не безумен, если ты опасаешься этого, — поймал отголосок быстрой мысли Хроматий. — Вернее, конечно, безумен, но не в том смысле, что вкладываешь ты. А что касается Печати, то ты уже понял из архивных данных, что это не просто легенда. И мы, оставшиеся в живых хранители тайны, долго прослеживали родословную твоих предков. Скажу без обиняков, ты не лучшая кандидатура для подвигов, слишком прагматичен, слишком логичен, слишком... скучен. И если бы всё зависело от нас, то мы бы подождали ещё.

— Короче, Хроматий. У нас тут локальная катастрофа и нужно оповестить Магистрат, чтобы высылали авионики с напалмом, или сами справимся с тем, что полезло из топей?

— Фу, — маг даже поморщился. — Я все понимаю, эра романтизма давно прошла, но чтобы рыцарь, назначенный для свершения пророчества, оказался настолько приземлённым...

— Не заговаривай мне зубы. Я на эту должность не просился. И засунь свой фатализм поглубже. Я ведь верно мыслю: срок действия заклинания подошел к концу? Как гарантия на механоиков, так? И требуется профилактика или капитальный ремонт, так? Красиво, но в рамках ограниченного бюджета?

Хроматий поджал губы, и Каин буквально чувствовал волну неприязни, исходящую со стороны кресла.

— Не нужно Магистрата. Если бы они могли что-то сделать, я давно бы уже подключил всех, кого возможно. Но это заклинание – тонкие настройки, как ты сказал.

— Старик, просто скажи, что я должен сделать, — Каин начинал раздражаться.

Сегодня произошло достаточно странностей, в которые он до конца не мог поверить, а желудок намекал, что давно пора подкрепиться. К тому же он не принял доклад отряда, вернувшегося с болот.

— Мальчишка! — взбеленился Хроматий, а за окнами, словно поддерживая его, громыхнуло. — Я толкую тебе о великой миссии! Мы готовились к ней без малого тысячу лет! Чтобы пришел ты и начал торговаться как в бакалейной лавке! Жрать ему подавай!

Каин не выдержал.

— К какой, <...>, великой миссии?! При чём тут я вообще? Ты мне ни хрена не объясняешь! Одни намёки вокруг! Мы тут завязли... Чужие грехи... Падёт гнев! Да, <...>, я хочу жрать, потому что твои древние грешники давно померли и им пофиг, а я жив!

— СЯДЬ! — крикнул Хроматий.

Вернее не крикнул, его слова, усиленные отражением от каменных стен, словно выбили из Каина весь воздух и вжали в кресло за массивным черным столом.

— Сядь и слушай, человек.

Хроматий закрыл глаза и свёл кончики пальцев рук друг с другом.

— Мои предки всегда были заносчивы, горды, но и невероятно любопытны к чему-то новому. Неудивительно, что иномирцы, известные нам как "демоны", смогли заинтересовать их необычными способами применения силы и магии, чего у предков хватало в избытке. И мы жестоко поплатились за это. Иномирцы были искусны и коварны. Получив новый источник силы, они иссушали его до дна. Так они практически полностью поработили нас. О нет, не силой, а соблазном. Соблазном стать могущественнее, сильнее, богаче... И, отринув прежнюю мудрость, мы с радостью отдавали за это небольшую, как тогда казалось, плату. Демоны показали нам чудеса механоики – оживление неживого, созданного. Но, как понимаешь, не обошлось без подвоха.

Хроматий тонко и сардонически улыбнулся, а потом одним точным движением схватил со стола нож для писем и проколол себе палец. Вздев его к потолку, показал рыцарю. Выступившая кровь в сумерках грозы за окном казалась чёрной. Маг засмеялся, и Каин с ужасом увидел, что черты лица у техномага неуловимо изменились, а в глазах отразилось истинное безумие.

— Знаешь, что это, паладин?

— Кровь.

— Верно. Кровь... Кровь, способная творить чудеса. Орден Последней Капли. Как тебя учили, паладин? Даже если кажется, что ничего не осталось, она найдется? Последняя капля терпения, сострадания, спокойствия и прочая высокопарная чушь? Капля драконьей крови. То, на чём держится механоика. Теперь ты понимаешь?

Каин сидел, вжимаясь в кресло, уже не чужой волей, а собственным напряжением. Он понимал. Понимал, но мысли неслись чересчур быстро. Ответы на вопросы были словно лучи солнца на зыбкой поверхности: вот они рядом, а протяни руку – ускользают.

— Ты... потомок драконов? — вырвалось само по себе.

Глупый вопрос, на который Хроматий тихо ответил:

— В той или иной степени. Как и все техномаги.

Продолжение следует...

Глава 1.

Каин уже немного привык к тусклому желтому свету полуживых светочей.

Для архива, находящегося глубоко в подвалах крепости-Оплота, трудно было бы подобрать менее подходящее местечко.

Древняя рухлядь, почему-то гордо зовущаяся здесь инфотерминалом, моргала и плевалась фиолетовыми искрами.

Каин еще раз почти безнадёжно набрал команду на роликах с символами и дёрнул рычаг. Проклятая махина издевательски кашлянула и изрыгнула ругательство, запрещающее доступ без прав администратора.

— Да я и есть администратор! — зарычал Каин, уклоняясь от словно прицельного снопа искр. Он забрал свой тяжёлый жетон из углубления рядом с роликами-свитками и прицепил его к массивной цепочке на груди. Сей почётный знак паладина Ордена Последней Капли давал ему неограниченные полномочия в этом ограниченном пространстве, числящемся в перечне владений ОПК как Оплот №628-УЗС-П, что означало "укрепление замковое, специализированное, пограничного типа".

"И чего мне не сиделось в Квазиляндии? Били потихоньку происеев. Подвиги, усиленный паёк, гарнизонные девки..."

Он с ненавистью взглянул на мерцающий ирисовым светом монитор.

А не усиделось ему по собственной глупости, вернее из-за скверной штуки – тщеславия. Как двенадцатый сын захудалого барона, Каин не мог рассчитывать на иное, кроме исполнения обязательного рыцарского долга где-то на задворках Империи. Он не жаловался, но упомянутое тщеславие, гнездившееся и зудевшее в потомке обнищавшего, но прежде славного рода, сами понимаете, не фунт медовых фиг.

Мучимый жаждой чего-то этакого, он внезапно близко сошелся с представителем "орденских штабных крыс", наезжавших в Квазиляндию с инспекциями, а по сути – подальше от глаз Магистрата на очередной кутёж.

Как же сладко пел один из орденских секретарей второй руки про власть и возможности. Как подначивал. Как восхищенно смотрел на “квазиляндского ветерана”...

"Собака. Подставил так подставил," — Каин укололся застежкой драгоценного, но почти бесполезного жетона.

Теперь он прозябает в ж... в самой дыре, какую трудно себе представить. Орденский Магистрат утопает в роскоши столицы, а Каин...

— Гор! Горан! — голос Каина вылетел и утонул в тишине каменных коридоров.

Он откинулся в кресле, погрузил короткие квадратные пальцы в жесткие темные волосы, отросшие за полгода, что он  здесь комендантствовал. Надо было бы постричься, но... Достаточно, что щетину он ещё худо-бедно брил раз в неделю, чтобы показывать, что Рыцарь Оплота пока держит себя как пример и образец для гарнизонных солдат.

Ладонь задела старый уродливый шрам, идущий от правого уха до уголка тонкогубого рта. Память от происейского мага...

— Сир-паладин, — раздался насмешливый голос от двери, — чего звал?

В каморку архива вкатился Горан, веселый кудрявый техникус Оплота.

— Когда ты починишь эту рухлядь? — с места пошел в атаку Каин. — С хрена ли он опять отказывается идентифицировать жетон?

— А я знаю? — улыбка с лица техникуса никуда не исчезла, но стала саркастичнее. — Может, ему тоже не платят уже который месяц, прям как нам?

— Зачем тебе деньги, оболтус? Ты на полном довольствии, во славу Ордена, — помрачнел Каин.

— Во славу Ордена! — отозвался Горан. — Однако на одной славе без запчастей я его новым не сделаю. К тому же вон, фиолетом пошел, это техномага надо звать, я один в "паутину" не полезу, пускай искрение отводит, пока копаюсь.

Каин вздохнул. Распустился народец. И его статуса уже мало, чтобы поддерживать дисциплину в гарнизоне и окрестностях.

— Не будь ты моим другом... Где Хроматий? — проворчал он, поднимаясь из кресла и возвысившись чуть ли не на полторы головы над техникусом.

— Хроматий-то? — усмехнулся Горан. — Наш многоуважаемый техномаг отлеживается у себя после... вчерашних бдений.

— Опять нажрался? — прямо спросил Каин.

Горан даже хрюкнул, однако спохватился, что держится уж слишком развязно.

— Прости, сир-паладин, это слабо сказано. Я не решусь к нему зайти.

— Опять эксперименты ставил в беспамятстве?

— Угу.

— Ладно... Сам зайду. Тебе два часа хватит?

Горан неопределенно пожал плечами, что рыцарь понял как согласие.

Каин одернул тунику и кожаный жилет, поправил перевязь с гладиусом, и только понял, что в архиве нечем дышать. И словно весь Оплот давит на его широкие плечи. Коротко кивнув техникусу, он вышел в коридор, чуя, что денёк предстоит не из лёгких.

…

Каин уже давно выучил дорогу к Хроматию наизусть. Но сегодня даже слепой новичок безошибочно смог бы найти его по запаху. Каин на мгновение застыл перед дверью, которая, впрочем, даже не была закрыта.

— Подъём! — наконец преодолел себя Каин.

Шаг в каморку был схож с шагом на врага в бою. Только в случае с боем ещё был шанс уцелеть, а тут...

— Смотрю, ты не сильно тосковал по работе?

Каин дышал через раз.

В каморке Хроматия было не столько темно, сколько нагромождено. Десятки колб разной наполненности, какие-то кристаллы, фолианты, тряпьё... Одним словом – бардак. Навстречу Каину с мерзеньким писком вылетело два или три крошечных существа. Они хихикали и светились зеленоватым, но прежде, чем он успел захлопнуть дверь, механоики уже вылетели в коридор и помчались дальше.

Рыцарь устало потер лицо шершавой ладонью. Техномаг снова занимался запрещенными практиками оживления.

— <...>, Хроматий, — Каин не хотел сразу выговаривать старику, зная его прескверный манер все перевирать и использовать против самого же рыцаря. — Ты опять за своё?

Из глубины тёмной лаборатории раздалось хриплое хихиканье.

— Распустил народец... Распустил, паладин.

Судя по голосу, обладатель всё ещё не протрезвел, но Каин вздрогнул от того, насколько точно техномаг воспроизвёл его мысли.

— И я тоже твой народец, — продолжал хихикать старик. — И меня распустил. А ну как в Магистрате узнают? Хе-хе... Кхе... Давненько я не писал Великому Магистру, как обстоят дела в нашей юдоли греха и гнева.

Каин едва зубами не заскрипел от такого обращения, но помнил, что прописная истина до трезвого доходит лучше и быстрее. Потому решил пойти уже проверенным путём:

— А не написать ли мне, что доступа к терминалу нет? Про то, что инфотерминал в очередной раз ломается, и всё после твоих "тонких настроек" каких-то там материй? Что мы лишены возможности отправки быстрых депеш, ибо “в энергетических синусоидах идет совпадение по фазе неясной этимологии”?

Рыцарь даже не рассчитывал, что упоминания несоответствия компетенциям хоть немного отрезвит Хроматия, но неуместные разговоры точно пресечёт. Впрочем, чего не отнять, специалист из этого выпивохи был хороший. Может быть потому, что единственный.

Из сумерек эпичного бардака выдвинулась грузная фигура в великолепной прежде, но заношенной и засаленной сейчас, мантии, наброшенной прямо на серую грубую ночную рубаху.

Вид техномага оттолкнул бы более щепетильного человека, но Каин в походах повидал и не такое.

К тому же к техномагам он испытывал нечто среднее между отвращением и невольным пиететом. За свои способности они платили дорого и в основном здоровьем. То, что Хроматий дожил до своих лет – само по себе было чудом. Именно поэтому он и имел привилегии общения с Магистратом и напрямую с Великим Магистром ОПК. Если Каин и задавался вопросом, что сей почтенный муж делает в их дыре, то не слишком глубоко. По всем признакам старик и сам не стремился покидать Оплот.

— Ты не напишешь, — прозрачные навыкате глаза мага уставились на рыцаря из-под кустистых бровей. — Мы тут все завязли, как в трясине. И некуда нам бежать.

Каин скривил губы. От старика несло, но тот неожиданно оказался трезвее, чем то почудилось сперва.

— Бежать? — переспросил рыцарь. — И почему ты назвал Оплот юдолью гнева?

Хроматий снова засмеялся.

— О, сын мой, греха и гнева! Греха и гнева, ибо это то, чего ради мы все тут. Избежать. Познать смирение. Древние властители Ордена были мудры. Мудры... Не в пример нам, старому пьянчуге и заносчивому гордецу. Что ты морщишься, словно я скормил тебе клюкву с Ледлинских топей?

— Хватит трепаться, маг, — Каина начинал раздражать пафос старика, впрочем, как обычно. — Ты ведь неспроста упомянул топи, верно? Мне нужны доступы к архивам, узнать, что за твари ползут в деревню с болот. А ты, вместо помощи, что тебе напрямую предписано уставом Ордена, славься он вовеки, занимаешься бесовством.

Хроматий внезапно выхватил что-то с ближайшего стола и сунул кулак в нос Каину. Тот едва не отшатнулся, но перехватил запястье мага. Ладонь раскрылась, демонстрируя созданье с крошечными зелёными крылышками, похожее на дивную деву. Оно посмотрело на человека неестественно огромными глазами.

— Они прекрасны. И в них нет греха, — просипел маг.

Дева-крошка улыбнулась, показав механическую пасть, полную игольчатых зубов, Каин невольно отстранился, а она, разогнув суставчатые металлические ножки, взлетела с руки мага куда-то в темноту башни.

— Погляди, погляди... разве они не прекрасны? — Хроматий с блаженной улыбкой посмотрел наверх, шевеля пальцами, повторяя движение крылышек. — Поверь, ты не хочешь знать, что тебе откроют архивы. Возможно, там ничего и нет. И мы падем под тяжестью наших грехов...

— Пока ты не пал первой жертвой моего гнева, помоги Горану, — теряя терпение, произнес рыцарь. — И ты мог бы рассказать мне, а не говорить загадками, если что-то знаешь.

— Все знают. Только мало кто верит. Но поверь, паладин, нам оказана исключительная честь, когда чужие грехи, чьими плодами мы живы, падут на головы наши гневом.

И прежде, чем сбитый с толку мрачными пророчествами безумца Каин успел открыть рот, техномаг уже стоял у дверей, одетый в серую с лиловым клобуком рясу.

— Не бери в голову, паладин. Я проверю кристаллы в инфомахине. Если уж ты веришь ей больше, чем своей интуиции.

...

Каин не то чтобы злился, просто чувствовал нервозность. Ощущение было неприятным и несвойственным. Иногда ему было жаль, что он недостаточно тупой солдафон. Тогда бы его точно не отправили в мрачные пределы Ледлина охранять никому ненужные болота. От кого охранять? Зачем здесь вообще Оплот? Здесь никого и нет, кроме кусачей мошкары, тучами налетающей летом, и сырого промозглого тумана, властвующего зимой.

Единственным экономическим обоснованием существования деревни у стен крепости являлась вышеупомянутая клюква. Крупную, с нежным кроваво-красным нутром, ягоду собирали в жутких гиблых топях и отправляли в корзинах и бочках в города и даже в столицу. Местные мастерицы соревновались в количестве рецептов из клюквы, а другие просто гнали сусло, из которого потом сбраживали ароматное пойло, такое же красное, как следы крови на снегу.

Сбор был на носу, и крестьяне пришли к Рыцарю Оплота с тревожными вестями. "Во имя всех святых и Ордена, помоги нам, Паладин, — пузатый важный староста беспокойно мял в руках шапку. — Чего-то неспокойно в топях... Мутно как-то."

Сидя в приемном зале, Каин откровенно скучал. Тревоги крестьян заботили его мало, он старался сдерживать зевоту, и почти не смотрел на старосту, желая, чтобы аудиенция поскорее закончилась.

Из-под ладони, подпирающей лоб, рыцарь видел, что крестьяне приволокли ему в дар несколько бочонков клюквенного сидра, который он терпеть не мог. И за это он должен посылать своих людей в топь искать, как там сказал толстяк, "призраков тумана"? Да он поэт, а не сельский житель. Ему б берет с пером, лютню в руки... Каину стало смешно.

Однако весь смех выветрился позже, когда его люди, да, он послал отряд, чтобы крестьяне не слишком роптали, подстрелили нечто напоминающее уродливого бобра-переростка. Зверюга была черной, мех склеился и стал склизким, делая шкуру совсем непригодной. Мёртвые жёлтые глаза выкатились, зубы длиной в ладонь неприятно напоминали кривые происейские кинжалы, а когти... Когти не были похожи на бобриные. Страхолюдина лежала во дворе крепости и воняла. А все глаза были обращены к Каину в ожидании какого-то решения. Но он не имел понятия, что это и что ему делать, ибо  был прежде всего воином, а не стратегом.

С тех пор прошло недели две. Каин велел укрепить стены теми орудиями, которые смог починить Горан. Но сделать это не слишком явно, чтобы не тревожить деревенских, и так взбудораженных ночными завываниями в топях и хлопаньем больших крыльев где-то в пелене тумана.

И вот тогда он пошел в архив, пытаясь раскопать хоть что-то похожее на упоминание или описание происходящего. А бесов маг только и делал, что намекал на нечто значительное, а потом насмешничал, что Каин туповат для таких загадок.

...

Он выбрался из древнего элеваториума в крепостной двор. Стражи дёрнулись было пойти с ним, но Каин отмахнулся.

— Сам погляжу.

Ему требовалось вырваться наружу, желательно в одиночестве. А ежедневный осмотр периметра как нельзя лучше подходил для подобных порывов.

Он бы пошёл вовсе один, без пыхтящего у колен, старенького механического каниса, но не хотел вызывать недоумений у постовых. А канис какая-никакая защита, пусть и датчики движения срабатывают с запозданием на пару секунд, а предупреждающий лай и вовсе заикается. Зато в отличие от настоящих псов, этот не станет обнюхивать все кусты и, в случае чего, может дать приличный разряд в нарушителя.

Створ калитки-шлюза проскрипел, выпуская паладина наружу, в сырой и промозглый воздух необычно холодного конца лета.

Канис привычно потрусил вперёд, сканируя местность.

Рыцарь посмотрел на выстроенные под наклоном стены Оплота с маленькими амбразурами в верхней части. Махнул рукой невидимому наблюдателю на башне. И двинулся по камням между стеной и заросшим бурьяном рвом.

Ничего особенного в структуре Оплота не было, разве что считать особенностью исключительную дряхлость почти всех механизмов, быстро ржавеющих во влажной среде Ледлина. И даже золотые руки Горана и камлания Хроматия не спасали надолго. Что они оба тут делают?

Что здесь делает сам Каин?

"Нам некуда бежать, сын мой..." — всплыло в памяти. Каин поёжился. Как легко было поверить в этом тумане, что мира не существует. Вообще никакого кроме Оплота, отринутого и жизнью и смертью.

Из мыслей рыцаря выдернул хрип каниса, замершего на краю рва.

Каин отщёлкнул механизм удержания меча на перевязи, и тот привычно чуть загудел в ладони, успокаивая.

— Эй! Кто там шляется?

Бурьян на дне чуть пошевелился.

— Не пали сразу, я слышу, ты активировал гладиус, — ответил ему тихий слабый голос откуда-то снизу. — Я выхожу, хорошо?

Тратить заряд на забулдыгу, свалившегося в ров по пьяни, Каин и так не собирался, но пальцев с рукояти не убрал.

— Это мы поглядим... Только попробуй улизнуть, я и на слух неплохо ориентируюсь.

— Я знаю, — проворчала выбравшаяся из раскидистых лопухов фигура. Женская, как с удивлением отметил Каин. В какой-то рванине, но...

Женщина подняла голову и капюшон слетел, открыв короткий белый ёжик волос, слева блеснула металлическая полоса, очевидно, прооперированный след старой травмы. Женщина едва уловимо напряглась, но не в боевой стойке, а скорее в желании защититься.

Каин свел брови, она показалась ему знакомой.

— Ну-ка, подними руки, чтобы я видел...

Женщина медленно исполнила приказ. Рукава поползли вниз, подтверждая догадку. Правую руку заменял не самый искусный, но вполне пропорциональный протез.

— Слыхал обо мне, сир-паладин? — осторожно спросила женщина, на худом, чумазом лице мелькнула усмешка.

Он что-то припомнил. Вчера Ларс или кто-то ещё из ребят говорили ему, что пришла Агриппина и просится в замок. Не разобравшись, он не соотнёс информацию, поняв из спутанных объяснений, что это какая-то нищенка. И сам же велел гнать её в шею. А теперь он припомнил досье, просмотренные по вступлении в должность.

— Ты Агриппина? Бывший послушник Ордена?

— Угу. Та, которую бывшие дружки и сослуживцы вытолкали взашей, скинули в ров, да еще поглумились. Преданная наставником и исключенная из Ордена за... неподобающее поведение.

Женщина встала свободнее, но руки не опустила.

— Мы можем поговорить?

Каин понятия не имел, что ей нужно. Но то, что она ошивается в окрестностях, хотя её вышвырнули ещё до того, как он прибыл, показалось подозрительным. Уж не проверка ли это дисциплины во вверенном ему гарнизоне? Тогда он всё сделал правильно, даже если ведьма ткнёт ему в морду инквизиторский медальон.

— Говори, я слушаю.

Пока он стоит наверху, все преимущества на его стороне. Даже с учетом, что полумеханоика может оказаться быстрой.

— Я хочу вернуться.

— Чего?

— Мне нужно вернуться в крепость.

— Тебя исключили из Ордена. Забудь.

Женщина опустила руки и устало села прямо в лопухи. Нет, инквизиторы так не выглядят. Или это какой-то новый хитроумный способ проверки его стойкости?

— Я могу выполнять самую чёрную работу, паладин. Прошу.

— Нет. Чтобы я потом сидел вот так же в грязи рядом? А то и хуже. Ты доложишь на меня в Магистрат, потому что ты одна из их ведьм. Ты в меду, я в...

Женщина хрипло засмеялась.

— Ведьма? Ну да. Хроматий учил меня. А потом отвернулся, стоило мне один раз оступиться. В деревне меня боятся и не дают работы. Мне некуда идти. Паладин, где твоё милосердие? Я не прошу тебя ходатайствовать за меня, лишь дать пережить зиму.

Она с трудом согнула и разогнула протез в локте.

— Мне нужен Горан...

— Нет.

Ведьма прищурилась, выпрямила спину из последних сил.

— Что ж... А если я открою тебе старые и грязные тайны, всплывшие на болотах, пока Орден успешно насаждал механоику в течение столетий? Ту, в которую они и сами больше не верят?

Каин подобрался и проклял техномагов и их присных. И эта побирушка туда же. Мысли читать.

— Нет...

— Хроматий молчит, верно? — надавила ведьма. — А я расскажу. Только... в крепости.

— Говори сейчас, иначе я просто всажу в тебя весь заряд, оставив ветру твой пепел.

— Ты этого не сделаешь, благородный рыцарь. Ты когда-нибудь слышал о... Печати?