7 постов
9 постов
4 поста
5 постов
А вообще я знаю изза чего стиралка прыгает..
Изза этих клоунов рыцарей, которые как оказалось, даже двух слов связать не могут🤣
Только клик, на более они не способны...
И вообще, какой типаж людей переходит по таким ссылкам???
Всем привет. Давно наблюдаю за местными «стражами контента» и понял одну простую вещь: Пикабу скатился именно из-за вас.
Вы годами сидите в свежем, мните себя элитой ресурса, решающей судьбы постов, а на деле пропускаете тонны унылых баянов из Одноклассников, скриншоты твиттера десятилетней давности и нытьё про ЖКХ. Но стоит появиться чему-то выбивающемуся из вашего шаблона — вы дружно жмёте стрелочку вниз с чувством выполненного долга.
Я знаю, как предсказуемо работает ваше стадное чувство. Давайте проверим: сколько клоунов, какашек и минусов вы способны накидать под этот пост за первый час?
Только одно условие: влепил реакцию — обоснуй. Не будь молчаливым кликером. Напиши в комментариях хотя бы пару слов, почему именно я заслужил твой смайлик. Покажите свой уровень аргументации.
Минусометы к бою, клоуны на старт. Поехали.
Пикабу
Привет, Пикабу! Решил поделиться набоболевшем, потому что сил уже нет смотреть на этот абсурд. Думаю, многие автомобилисты из крупных (и не очень) городов узнают в этой истории свои дворы и улицы.
Началось всё с классического осеннего похолодания. Коммунальщики, судя по всему, впадают в спячку с первыми заморозками, но перед этим у них есть ритуал — установка знаков.
Еду я как-то вечером по нашему проезду, смотрю — новые дорожные знаки стоят: «Остановка запрещена» и табличка под ними — силуэт эвакуатора. Ну, думаю, дело благое! Наверное, к зиме готовятся, сейчас трактора пойдут, снег чистить будут, чтобы скорая и пожарные не застревали. Все жильцы вздохнули с облегчением. Зима близко, порядок будет.
Ага, щас.
Проходит неделя, выпадает первый серьезный снег. И тут начинается магия городского благоустройства.
Утро понедельника, выхожу из подъезда, прогреваю машину. Мимо проходит сосед дядя Миша — мужик старой закалки, который паркуется здесь ещё со времен царя Гороха. Смотрит на сугробы вдоль дороги и философски сплевывает:
— Ну что, дождались знаков? Теперь заживём.
— Да уж, — отвечаю, счищая ледяную корку с лобовухи. — Зато эвакуатор теперь мигом приедет, если кто встанет.
— Какой эвакуатор, сынок? Ты трактор тут хоть один видел? Я за десять лет ни разу не видел, чтобы коммунальщики сюда с лопатой или щеткой приходили. Мы же всегда сами чистили! Помнишь, как в прошлом году? Выходили с лопатами, мужики с гаражей подтягивались, раскидывали снег у бордюров, чтобы разъехаться можно было. Карманы сами делали, красота была.
И ведь он прав на все сто! Раньше как было: выпадает снег, люди паркуются вплотную к сугробам, но сами же эти места и откапывают. Если кто застрял — толпой выталкаем. Дорога оставалась широкой, двухполосной.
А теперь что произошло из-за новых знаков? Из-за страха схватить штраф или обнаружить свою ласточку на штрафстоянке, ставить машины под знаком никто не рискует. Народ стал прижиматься ещё плотнее к домам, а полоса под знаком осталась пустой.
И коммунальщики её... не почистили.
То есть логика властей оказалась потрясающей:
* Повесить знак «Эвакуация».
* Запретить людям ставить там машины (чтобы не мешали уборке).
* Забить болт на саму уборку.
В итоге эта полоса превратилась в монолитную ледяно-снежную целину высотой по колено. Дорога сузилась вдвое! Теперь две машины разъехаться не могут физически — один обязательно должен корячиться в этот заброшенный сугроб, рискуя сесть на брюхо или поймать скрытый подо льдом бордюр.
Еду я вчера вечером домой, упираюсь в затык. Навстречу едет курьер на развозном фургончике. Встали нос к носу. Ни он сдать назад не может (сзади уже хвост собрался), ни я.
Опускаем стекла. Курьер (молодой парень в пуховике с уставшими глазами) смотрит на меня квадратными глазами:
— Мужик, я тут уже третий раз за день застреваю! Нахрена этот знак вообще поставили, если чистить не собираются? Раньше хоть колея была накатанная, а теперь тут целину насыпали и бросили.
— Сам в шоке, братан, — развожу руками. — Инициатива сверху. Знак есть? Есть. Эвакуатор работает? Работает. А снег... Ну, снег весной сам растает, чего вы в самом деле.
В общем, стоим мы посреди сугроба, смотрим друг на друга философски. Парень кое-как залез на этот заснеженный кусок под знаком, побуксовал, выскочил. Я проехал следом.
И вот сижу я дома, смотрю в окно на этот новомодный знак, на сиротливо белеющий под ним сугроб, который никто и не думает убирать, и задаюсь вопросом: это у нас так «умный город» работает, или вредительство по плану?
Вместо того чтобы помочь людям нормально пережить зиму, создали искусственный затор, сузили дорогу и теперь ждут, пока кто-нибудь в этот сугроб улетит. Зато знаки красивые, новые, блестят на морозном солнце.
Пикабушники, а у вас во дворах или на улицах тоже появились такие «памятники благоустройству» перед снегопадами? Как боритесь или просто материтесь по утрам?
Послушайте, мы с вами прошли долгий путь. Начали с университетских кошмаров про преобразования Лапласа, покрутили в руках паровой котел Джеймса Уатта, заглянули под капот со служебной машиной с заклеенной изолентой лампой «Check Engine», разобрали свист микрофона при положительной обратной связи, посидели в цифровых ЦУРах и даже помирили плановый Госплан с диким капиталистическим рынком.
Пришло время собрать все кирпичики воедино.
Как выглядит та самая заветная «формула устойчивости», без которой ни одна империя, ни одно государство и ни одна крупная корпорация не смогут прожить дольше пары электоральных циклов? Давайте запишем её на доске простым, человеческим языком. Без лишнего пафоса, исключительно на стыке здравого смысла и железных законов кибернетики.
Закон № 1. Правду нельзя победить отчетом
Сколько бы министерств ни рапортовало о том, что у них «всё под контролем», физика и экономика плевать хотели на красивые графики.
Система устойчива только тогда, когда у нее есть абсолютно честный, неотключаемый контур обратной связи.
* Если в больницах не хватает лекарств — об этом должны знать не из парадных отчетов чиновников, а из прямых цифровых датчиков и голосов людей.
* Если закон пробуксовывает — его нужно менять, а не объявлять врагами тех, кто указал на трещину в стене.
Государство, которое боится собственной тени и запрещает гражданам говорить о проблемах, похоже на капитана корабля, который запер команду в трюме, чтобы они не мешали ему верить в непотопляемость судна. Корабль утонет не потому, что айсберг был слишком большим, а потому что капитан приказал выключить радар.
Закон № 2. Сила — не значит устойчивость
Желание решить любую проблему с помощью кувалды, запретов и закручивания гаек до срыва резьбы — это признак не силы управления, а его глубокого технологического бессилия.
Мы помним про положительную обратную связь: чем сильнее давление сверху без устранения реальной причины раздражения, тем мощнее резонанс снизу.
* Умный регулятор гасит колебания. Он оставляет предохранительные клапаны — интернет-дискуссии, локальные победы, легальную критику, выборы — чтобы пар уходил в свисток, а не разрывал котлы.
* Глупый регулятор заваривает все люки наглухо и ждет, пока давление упадет само. Не упадет. Физику не обманешь.
Закон № 3. Баланс плана и рынка
В XXI веке побеждают не фанатики-одиночки, верующие исключительно в «святую невидимую руку рынка», и не догматики, мечтающие расписать каждую пару носков через центральный компьютер.
Побеждают гибридные системы управления с динамической адаптацией:
* Там, где речь идет о стратегическом выживании страны, инфраструктуре, науке, обороне и безопасности — работает жесткий государственный план, мобилизация и длинная воля центра.
* Там, где кипит повседневная жизнь, малый бизнес, сфера услуг и розница — работает свободный рынок с его мгновенными датчиками спроса и частной инициативой.
Одно не исключает другого. Они дополняют друг друга, как правая и левая рука у инженера, настраивающего сложнейший агрегат.
Финал без иллюзий
Что в итоге, дорогие мои?
Государство — это не застывший монумент из гранита и бронзы. Это динамический процесс. Это сложнейший кибернетический организм, который каждую секунду балансирует над пропастью между хаосом и застоем.
Управлять им — это не значит раздавать указания с трибуны под аплодисменты или делать вид, что проблем не существует. Управлять — это значит постоянно смотреть на приборы, вовремя смазывать подшипники, не бояться плохих новостей от датчиков, беречь людей и понимать простую истину:
Никакая идеология, никакая пропаганда и никакие миллиарды тонн нефти не спасут систему от разрушения, если в ней сломан главный механизм — связь между тем, кто принимает решения, и тем, кто живет по этим решениям на земле.
И пока мы это понимаем — мы не просто выживем в любую турбулентность. Мы обязательно поедем дальше. Ровно туда, куда положено по расчету.
На этом наш цикл постов про кибернетику власти завершен. Надеюсь, было занятно, познавательно и без лишней воды. Берегите себя и свои контуры управления!
Послушайте, мы с вами за последние пять постов разобрали устройство государственных систем через призму теории автоматического управления: от инерции объектов и лживых датчиков до цифровых термостатов и предохранительных клапанов.
Но рано или поздно любой здравомыслящий читатель задает главный, сакраментальный вопрос, из-за которого на кухнях и в интернете уже сто лет ломают копья до кровавых соплей:
«Хорошо, с кибернетикой всё понятно. А что в итоге лучше для государства — жесткий план, социализм и государственное распределение или свободный рынок, частная собственность и капиталистическая конкуренция?»
Давайте снимем с этого вопроса всю идеологическую шелуху, забудем про лозунги про «эксплуататоров» и «коммунистический рай» и посмотрим на этот вечный спор глазами инженеров-кибернетиков. Без эмоций. Только математика, структура контуров и жесткие законы управления.
Госплан как гигантский аналоговый компьютер
Давайте начнем с плановой экономики (советской модели социализма). С точки зрения ТАУ, классический Госплан СССР — это грандиозная, поражающая воображение попытка построить централизованную систему с разомкнутым контуром управления и предрасчета.
Представьте себе гигантский химический комбинат, где на пять лет вперед жестко расписано всё: сколько тонн мазута сожгут котельные в Урюпинске, сколько пар ботинок 43-го размера сошьет фабрика «Большевичка», по какой цене гражданин купит килограмм докторской колбасы и сколько за это получит сталевар в Магнитогорске.
Это колоссальная система дифференциальных уравнений со многими миллионами переменных (N-мерное пространство состояний).
В теории это выглядит потрясающе красиво. Управляющий орган (Госплан) сидит в центре, у него есть мощнейшие вычислительные центры (академик Глушков со своей системой ОГАС как раз пытался это автоматизировать), он рассчитывает оптимальный план, задает уставку на пятилетку вперед, и вся страна работает как единый швейцарский часовой механизм. Никаких кризисов перепроизводства, никакой разрушительной конкуренции, каждый винтик на своем месте.
Но почему же эта красота рухнула в реальной жизни?
Две смертельные проблемы Госплана:
* Многомерный ад и дефицит вычислительной мощности:
Даже самые мощные компьютеры середины XX века физически не могли просчитать матрицу межотраслевого баланса для 20 миллионов наименований товаров в реальном времени. Пока Госплан утверждал пятилетний план на выпуск кастрюль, структура потребностей населения в реальности уже изменилась. Система столкнулась с катастрофическим запаздыванием.
* Абсолютно глухой датчик обратной связи:
В плановой экономике цена товара назначалась сверху приказом министерства, а не рынком. Если граждане переставали покупать уродливые серые пальто, потому что нагнали импорт из Польши или вкусы изменились, то в рыночной системе цена падает мгновенно. А в плановой системе завод продолжал годами строчить эти пальто по плану, потому что план — закон, а датчик спроса (рубль потребителя) до министерства не доходил. Результат? Склады забиты ненужным хламом, а на дефицитные колготки или стиральные машины — очередь на три года вперед.
Система Госплана пыталась управлять сложнейшим объектом вслепую, опираясь на бумажные отчеты директоров заводов, которым было выгоднее приписать тонны и километры, чем внедрять инновации. В итоге контур потерял устойчивость и ушел в глубокий паралич.
Свободный рынок: идеальный датчик или слепой идиот?
А что же капитализм и свободный рынок? Адепты ультралиберализма любят утверждать, будто рынок — это «невидимая рука», которая сама всё расставит по местам лучше любого мудрого министра.
С точки зрения кибернетики, рынок — это децентрализованная система с миллионами быстрых обратных связей.
Этот датчик работает мгновенно. Если цена на помидоры подскочила — крестьяне тут же понимают: надо сажать больше помидоров. Если товар никому не нужен — цена падает до нуля, и производство останавливается без всяких указаний из Кремля или Вашингтона. Скорость реакции рыночного контура феноменальна.
Но у чистого, нерегулируемого дикого капитализма есть свой смертельный изъян, который почему-то забывают упомянуть адепты «рыночка».
Две смертельные проблемы Рынка:
* Склонность к лавинообразному резонансу (кризисы перепроизводства):
Поскольку каждый частный капиталист действует вслепую, пытаясь урвать прибыль здесь и сейчас, рынок регулярно срывается в тяжелейшие автоколебания. Сначала все бросаются строить заводы по производству полупроводников или жилья, наступает перепроизводство, цены рушатся, заводы банкротятся, миллионы людей оказываются на улице (Великая депрессия 1929 года или кризисы 2008-го). Без жесткого внешнего регулятора (государства, центробанков, антимонопольных служб) рынок склонен пожирать сам себя через монополизацию.
* Близорукость контура (полная слепота к долгосрочным целям):
Рыночный капиталист никогда не вложит триллион рублей в фундаментальную науку, космическую программу или строительство БАМа, если отдача пойдет через 30 лет. Ему нужна прибыль здесь и сейчас, в следующем квартале. Если стратегическую инфраструктуру пустить «на волю рынка», через десять лет страна останется без электростанций, дорог и обороноспособности, потому что «это не рентабельно в моменте».
Синтез: что выбирает реальный мир?
И вот тут мы подходим к главному выводу современной кибернетики госуправления.
В чистом, лабораторном виде ни социалистический Госпланок, ни дикий либеральный Рынок в природе не выжили. Победила гибридная, смешанная модель.
* Посмотрите на современные ведущие державы (включая и Россию, и Китай, и даже США):
* Стратегический контур (План): Государство берет на себя крупные мегапроекты, оборону, ядерную энергетику, космос, глобальную инфраструктуру, здравоохранение и образование. Здесь включается жесткое планирование, потому что рисковать критическими узлами ради сиюминутной прибыли рынка нельзя.
* Оперативный контур (Рынок): На уровне розничной торговли, сферы услуг, легкой промышленности, ресторанов и мелкого бизнеса работает свободная конкуренция и рыночное ценообразование. Пусть миллионы частных предпринимателей сами крутятся, настраивают свои локальные датчики спроса и конкурируют за кошелек покупателя, освобождая министерства от рутинной головной боли.
Успешное государство сегодня — это не то, которое фанатично верит в «святую руку рынка» или «всемогущий план Госплана». Это мощный кибернетический регулятор, который умело переключает контуры: где нужно — включает жесткое государственное планирование и мобилизацию, а где нужно — отпускает вожжи и дает рынку свободу дышать и зарабатывать.
Финал близок
Мы разобрали, как устроены машины управления, почему вредно врать начальству, как работает стравливание пара и чем социализм отличается от капитализма на языке математики.
В следующей, финальной седьмой части нашего цикла мы соберем все кирпичики воедино и выведем ту самую «формулу устойчивости» — свод простых, железобетонных правил, по которым живет и побеждает любое сильное государство.
Не пропустите грандиозный финал!
Послушайте, мы с вами уже разобрали базу: и почему без обратной связи машина улетает в кювет (пост №1), и как чиновники мастерски заклеивают изолентой аварийные датчики (пост №2), и почему попытка «закрутить гайки» до треска в резьбе приводит к взрыву реактора (пост №3), и как устроен безопасный сброс пара через интернет и локальные победы (пост №4).
Но давайте посмотрим правде в глаза. Вся эта классическая бюрократическая цепочка — когда сигнал от гражданина ползет снизу вверх через десяток начальников, обрастая по дороге лестью, приписками и отчетами об успехах — это чудовищно архаичная история. Пока бумага дойдет из уездного города до столицы, проблема успевает покрыться мхом, а чиновник на месте успевает построить себе дачу где-нибудь на южном берегу речки Вологды.
Как с этим бороться? Как заставить систему управления реагировать на реальность мгновенно, минуя искажающий «человеческий фактор»?
И вот тут на арену выходит кибернетика XXI века — то, что мы назовем «цифровым термостатом». Усаживайтесь поудобнее, сейчас будет занимательная техномагия.
Традиционная бюрократия как система с огромным запаздыванием
Представьте себе огромный многоэтажный дом с центральным отоплением, где на каждой батарее нет терморегулятора, зато в подвале сидит дядя Вася с огромным гаечным ключом.
* На верхнем этаже батарея раскалена докрасна, люди открывают окна и отапливают улицу.
* На первом этаже жильцы сидят в ватниках и жгут газплиты, потому что до них тепло не доходит.
Что делает дядя Вася? А дядя Вася сидит в подвале, пьет чай и смотрит на график давления, который ему нарисовали три дня назад. Ему глубоко плевать на то, кто там на каком этаже мерзнет или потеет. У него есть плановое задание: «Держать давление в системе на уровне трех атмосфер». И он держит. А если жильцы начинают стучать по батареям и возмущаться, дядя Вася пишет рапорт наверх: «Нарушители спокойствия раскачивают внутридомовую стабильность, требуются дополнительные санкции в виде перекрытия стояка».
Вот это — классическая советско-бумажная система управления без нормальной обратной связи. Сигнал ошибки идет так долго и искажается так сильно, что к моменту принятия решения оно уже никому не нужно.
Как цифровизация попыталась обойти «дурака»
В какой-то момент государство (и не только наше, а вообще любое крупное современное государство) осознало простую вещь: если оставить чиновникам монополию на сбор информации о положении дел в стране, система рано или поздно ослепнет окончательно.
И тогда начали строить прямые цифровые контуры обратной связи. Без посредников. Без районных начальников, которые боятся испортить отчетность.
Что такое современные «Госуслуги», платформы вроде «Решаем вместе», московский «Активный гражданин» или ЦУРы (Центры управления регионами)?
С точки зрения ТАУ — это установка цифровых датчиков прямо на объекте управления, минуя промежуточных реле-трансляторов.
* Раньше, чтобы узнать, что в поселке Грязи прорвало трубу с горячей водой, нужно было: написать жалобу \to отнести ее в ЖЭК \to подождать месяц \to получить отписку «денег нет, терпите» \to написать в районную газету.
* Сегодня: человек достает из кармана Xiaomi или другой смартфон, открывает приложение, фоткает фонтан кипятка из люка, отправляет геолокацию.
В этот момент в ЦУРе (на больших аналитических экранах) загорается красная точка. Система Big Data автоматически фиксирует: «Ага! В квадрате Грязи-3 резкий скачок жалоб на ЖКХ!».
Этот сигнал уже не может «потеряться» в столе у местного начальника, потому что он зафиксирован в единой цифровой базе данных, за которой присматривают из федерального центра. Местному царьку спускают жесткий приказ: «У вас там авария, у вас красная зона, даем 24 часа на устранение, иначе полетит кресло».
Бум! Трубу начинают чинить в тот же день.
Почему чиновники ненавидят цифровые датчики
И вот тут начинается самое интересное — аппаратная драма в трех действиях.
Как вы думаете, кто больше всего сопротивляется цифровизации, автоматизации и прямым линиям связи между гражданами и центром? Думаете, оппозиция? Как бы не так. Больше всего цифровизацию на дух не переносят чиновники среднего и низового звена.
Потому что цифровой датчик ломает всю их комфортную жизнь.
Раньше они были царями и божками на своей территории: что написали в бумажном отчете наверх — то и правда. Контролировать их было дорого и сложно.
А теперь представьте: система мониторинга социальных сетей и жалоб в реальном времени показывает, что в регионе растет недовольство общественным транспортом. Губернатор открывает планшет, видит красные графики и задает министру транспорта вопрос: «Слушай, а почему у тебя по данным цифровой платформы люди уже три недели на морозе автобус ждут, а в твоем еженедельном отчете написано, что "ситуация стабильная и находится под контролем"? Ты что, товарищ министр, нам тут врешь?»
И у министра сразу бледнеет лицо. Потому что изоленту с цифрового датчика сорвали силами искусственного интеллекта и больших данных.
С точки зрения кибернетики, цифровизация госуправления — это отчаянная, непрекращающаяся борьба центра за высокое качество и честность обратной связи против сопротивления местной бюрократии, которая хочет оставить всё по-старому.
Обратная сторона цифрового рая: где зарыта собака?
Но было бы наивно полагать, что цифровой термостат решает абсолютно все проблемы и превращает государство в идеальный швейцарский часовой механизм. У цифровизации есть свои жесткие системные ловушки:
* Эффект «заклинившего датчика» (алгоритмическая слепота):
Если система настроена реагировать только на то, что оцифровано и попадает в форму жалоб, она перестает замечать сложные, системные проблемы, которые нельзя измерить количеством кликов в приложении. Можно заасфальтировать все ямы по жалобам в Telegram, но при этом полностью разрушить экономику целой отрасли, потому что на нее алгоритмы не были настроены.
* Заспамленность контура («шум в системе»):
Когда подать жалобу становится слишком легко, датчики начинают фиксировать миллионы микропроблем (кто-то не поделил парковку, кому-то не нравится цвет лавочки у подъезда). Регулятор начинает тонуть в этом информационном шуме, тратя колоссальные ресурсы на тушение мелких искр, вместо того чтобы заниматься стратегией.
* Соблазн тотального контроля (цифровой авторитаризм):
Тот же самый инструмент, который помогает починить трубу по сигналу снизу, в руках недобросовестного оператора превращается в идеальный инструмент подавления любой самостоятельности. Если датчик можно использовать для исправления ошибок, то его же можно использовать и для того, чтобы намертво закрутить все гайки с помощью камер с распознаванием лиц, цифровых пропусков и автоматических штрафов.
Резюме пятой части
Современное государство в России и во всем мире сегодня отчаянно ищет баланс между старой доброй ручной разгонной вертикалью и холодным расчетом цифровых платформ.
Цифровизация убирает посредников-лжецов, дает прямой канал связи между проблемой и решением на локальном уровне, но она не заменяет главного — политической воли и здравого смысла у того, кто держит пульт.
Потому что если на мониторе загорается красный свет аварии, а оператор вместо того, чтобы чинить мотор, начинает просто перезагружать компьютер в надежде, что лампочка погаснет сама — никакие самые передовые нейросети и базы данных не спасут систему от закономерного финала.
О том, как в этом вечном споре между «планом» и «рынком», между жестким государственным регулированием и свободой частной инициативы рождается итоговая формула устойчивости — мы поговорим в шестой части нашей серии. Сравним социализм и капитализм на языке кибернетики без эмоций и идеологической шелухи.
Не переключайтесь!
