0 просмотренных постов скрыто
Шизофрения: взгляд изнутри
А давайте отправим нашего виртуального путешественника (Омниуса) прямо вглубь мозга пациента, страдающего шизофренией в обострении? А потом сразу в мозг страдающего болезнью Паркинсона. В чем связь? Сейчас узнаете
Омниус медленно открывал глаза, но на этот раз перед ним не было привычных горизонтов, лишь мерцающий полумрак, погруженный в бесконечные извивающиеся волокна и тончайшие структуры, окружающие его со всех сторон. Он оказался внутри нейрона. Скафандр мягко адаптировался к окружению, обеспечивая необходимую защиту от мельчайших токов и химических реакций, проносящихся вокруг.
Пространство вокруг было как живой город, где каждая мельчайшая деталь двигалась с ослепительной скоростью. Электрические импульсы, словно молнии, пробегали по длинным аксонам, разнося информацию, а вдоль дендритов, как живые корни дерева, распространялись химические сигналы.
И вот, перед ним появились дофаминовые рецепторы. Они выглядели как миниатюрные механизмы, встроенные в клеточную мембрану. Эти рецепторы, словно сложные ворота, открывались и закрывались в ответ на поступление молекул дофамина — нейромедиатора, который Омниус знал как одну из ключевых молекул, ответственных за удовольствие, мотивацию и контроль над движениями. Он с интересом наблюдал, как молекулы дофамина, словно ключи, вставляются в рецепторы, вызывая цепь реакций внутри клетки.
Вдруг Омниус почувствовал волнение. Он видел не только нормальную работу рецепторов, но и то, как всё начинает идти не так. Когда дофамина становилось слишком много, рецепторы теряли контроль, перегружая клетку сигналами. Это походило на сбой в сложной системе, где каждая ошибка усиливала следующую, превращая весь процесс в хаос. Это было похоже на то, как в мозге возникает шизофрения — чрезмерная активация дофаминовых рецепторов в лимбической системе приводит к искажениям восприятия реальности, галлюцинациям и паранойе.
"Всё здесь как балансирующий механизм", — подумал Омниус, — "Но когда контроль нарушен, система рушится, и разум становится пленником иллюзий". Он представил себе, как лекарства, нейролептики, блокируют часть этих рецепторов, успокаивая бурю, но при этом иногда подавляя и нормальные функции мозга, вызывая побочные эффекты, такие как заторможенность и снижение эмоциональных реакций.
Затем его внимание привлекла другая странная картина. Омниус наблюдал, как нейролептики, лекарства для лечения психозов, воздействовали на рецепторы. Они блокировали дофаминовые рецепторы, замедляя их работу. Омниус видел, как этот процесс постепенно снижал избыточную активность, успокаивал хаотичные сигналы, но с другой стороны, это создавало своеобразный "паралич" в некоторых частях мозга, вызывая нейролепсию — состояние заторможенности, апатии и мышечной жесткости, где человек, хоть и освобожден от галлюцинаций, теряет способность к нормальной жизни.
Далее он переместился в мозг другого пациента. В этом уголке биохимического лабиринта Омниус увидел, как дофаминовые сигналы начинают иссякать. Это уже другая крайность — болезнь Паркинсона. Омниус ощутил, как в ответ на нехватку дофамина моторная система мозга начинает давать сбои. Рецепторы, привыкшие к постоянному притоку нейромедиатора, оставались голодными, а нервные импульсы, управляющие движением, становились все более слабые. Это объясняло те дрожащие руки и замедленные движения, что наблюдаются у больных Паркинсоном.
"Так вот оно как," — подумал Омниус, стоя на границе разрушенных систем, — "Недостаток дофамина ведет к нарушению моторики, а его избыток — к искаженному восприятию реальности. Всё в мозге — это баланс, нарушить который так легко."
Прогуливаясь по лабиринту нейронов, Омниус понимал, насколько хрупкой и сложной является биохимия мозга. Малейший дисбаланс в системе, будь то из-за внешних или внутренних факторов, мог привести к катастрофическим последствиям. И каждая болезнь — будь то шизофрения, болезнь Паркинсона или нейролепсия — была лишь результатом смещения этого тонкого баланса.
Показать полностью
1
Любовь и созидание, как ориентир
Снаружи, с внешнего мира на нас влияют очень многие факторы, которые мы сами не можем правильно применять к своему сознанию. Лучший шаг здесь был бы отрешиться и принять это, а работать уже с приходящими проблемами, это не догма, и если бы кто-то мне это сказал я с ним бы поспорил, но сейчас это говорю именно я.
Я очень часто ссорился с людьми, постоянно указывал на их недостатки еще с средней школы, обожал спорить и как всем вокруг обижать других, но это было не обычной ребяческой глупостью, так сказать моральным насилием, потому что мои жертвы всегда были те, кто имел свое мнение, и хотя бы старался твердо на нем стоять и мог. Хотя конечно не со мной. Единственное, о чем жалею, выражать тогда свои мысли совсем не умел и часто это выглядело простой руганью или стебом.
На тот момент, когда я еще любил женщину, которая меня подтолкнула ко всем этим размышлениям, она запуталась в своих чувствах, хотя я уверен она неправильно применила к себе случившиеся события. Мы можем закрыться, это делается просто, осознанием того что мы центр и все вокруг нас крутится и мы сами формируем себя и свое сознание, смешно, но можно это назвать банальной забывчивостью, Она забыла, что именно я ей даю, что я ей приношу, как ей хорошо рядом, мы столкнулись с рядом маленьких, скажем так бытовых проблем для влюбленной пары, но из-за очень серьезного отношения к нашей любви, впали в панику, забыли о сути, зациклились на внешних раздражителях. Вообще любую прекрасную вещь можно легко разрушить, перечеркнув ее суть. А умея общаться и передавать свои желания, тревоги, добиваться решения проблем, не самому, а с помощью своей второй половины, мы бы никогда не убились об эти, подчеркиваю, мелкие проблемы. И неправильно истрактовав свои страдания мы во всем обвинили нашу любовь, вывод стал таким: любовь-сложность, партнер-обременение. На самом деле у меня не было никого ближе ее, так казалось, и будь я слабее я бы мог также это воспринять. Ха, вот сейчас вы наверно уже начали задумываться о том что в моем рассказе фигурирует Я намного больше всего остального, да это хорошее правило, чтобы замечать эгоистов, но здесь суть в моих личных рассуждениях и переживаниях, как бы я не чувствовал ее и не понимал ее, я не имею право делать о ней какие то суждения, и тем более делиться ими с вами.
Да я сложный и никогда этого не скрывал, у меня очень многое внутри, и я хочу делиться этим с близкими людьми, и хочу, чтобы они делилась со мной. Я прямой человек, мне тяжело бороться с своими неправильными выпадами, все мои придирки из-за стремления становиться лучше. Ни в коем случае никогда не хотел чтобы кто то из-за них замыкался. да жить поверхностно очень легко, хотя лишь и на первый взгляд, пока не придут серьезные проблемы, которые мы будем глушить алкоголем и наркотиками, мы были вместе для того чтобы удерживать друг друга от неправильного восприятия, чтобы удерживать от ошибок, от неправильных суждений, а в стрессе мы можем совершенно неадекватно воспринимать вещи, а как это отложится в наше сознание мы уже полностью никогда не вычеркнем.
Любовь часто может закрывать проблемы как солнечные очки, и стоит их на секунду снять, как тебя ослепляет. Бывает, проблемы сбивают с ног.
Переживать за другого очень тяжело, куда проще отвернуться, но не для меня.
Показать полностью
Как я впервые столкнулась с шизофренией
Недавно прочитала на Пикабу пост и захотела поделаться своей историей.
Сразу к делу. У меня всегда была адекватная мама (холодная в плане чувств, но все мы не без греха).
Все началось когда умер дедушка, буквально через пару лет сгорела и бабушка. После ее смерти мама впала в сильную депрессию, начала прикладываться к бутылке.
Не прошло и пол года как мы столкнулись с первым приступом психоза. Мертвые люди начали ходить у нее по потолку, так же из каждого окна следят спецагенты, и вообще пора бы уже вытащить чипы, которые нам ввели с вакциной государство. И натурально она ножом ковыряла вены себе и собаке, что бы «вытащить» чипы.
В больнице сказали, в голове каша, лечение долгое и сложное, не меньше года займет. Там же мы впервые услышали диагноз - шизофрения. После начала приема терапии мама выглядела как овощь. Смотрела в одну точку, не разговаривала, вообще ничего. Зомби. Мы с братом приняли удар вместе на себя. Больше близких родственников у нас нет.
Все что происходила в тот пероуд, я могу назвать «самая жуткая жесть». Знакомство с болезнью, не понимание ситуации. И конечно же вопрос - как жить дальше?
Но к удивлению врачей уже через месяц мама представляла собой обычного человека. С наставлением врача мы уехали домой. Но буквально через месяц снова загремела в психиатрическое отделение. Почему? (Барабанная дробь)… нам никто не объяснил что терапию нужно принимать без остановки. Соотвественно из организма мамы вышло все накопившееся лекарство - привет новый психоз.
В течении следующих 5 лет мы боролись с ее болезней, следили за приемом лекарств, возили к разным врачам.
Но самое страшное для меня в этой болезни, это не обострения психоза, это не жизнь в больнице, а то что мама может что то сделать с собой или ПОТЕРЯТЬСЯ.
Последний приступ случился месяц назад, и мы просто не могли найти маму 3 дня! На секундочку в центре Москвы. Пока ее не приняли за воровку и не вызвали полицию.
Вот мы и подбираемся к вопросу: зачем весь этот пост?
Я призываю, пожалуйста, не будьте равнодушны к проблемам других! Если видите странное поведение, странные разговоры - потратьте 20 минут своего времени, помогите бедолаге, которого ищет семья или друзья. Сами они помочь себе не могут, в момент обострения живут в другой реальности.
И вот парочка советов, из личного опыта, которые вам помогут:
Имейте в виду, люди с шизофренией и похожими диагнозами очень хитрые. Они могут взять себя в руки и первые 5-10 минут и отвечать на вопросы внятно. Но стоит показать, что ты свой и веришь его словам - тебе расскажут как голоса в голове приказали закопать телефон под плиткой в пятерочке.
Далее, если вы убедились что человек не в адеквате - звоните в скорую. Требуйте бригаду. По законам РФ человека могут насильно забрать только если он угрожает безопасности себя или окружающих. Тут в ход может идти - человек прыгает под машины, он мне сказал что собирается выпелиться, и т.д.
И в конце не забудьте оставить свои данные бригаде, я уверена за такой поступок вас отблагодарят счастливые родственники.
Пожалуйста, я очень прошу распространить данный пост, в надежде на то что это поможет людям, не способным помочь себе. (Комментарий для минусов внутри).
Если будет интересно, могу еще рассказать о самом криповом приступе (это произошло в другой стране).
Показать полностью
Погрузившийся в бездну
Восставший может погрузиться в бездну,
а погрузившийся в бездну может вновь восстать.
(Говард Филлипс Лавкрафт, «Зов Ктулху»)
Видение будущего оказалось настолько ужасно, что я, сидя на полу, не выдержал наплыва образов и эмоций – и заорал во весь голос. Это, конечно же, не первый случай, когда прозреваю время, но никогда ещё оно не набрасывалось с такой агрессивной безысходностью. Наверное, сошёл бы с ума – если бы уже не был сумасшедшим.
Как и любой шизофреник, застыл на месте, поражённый открывшимися мне картинами. А после принялся раскачиваться на месте, с одной и той же амплитудой, будто маятник, презревший законы пространства-времени. Туда-сюда, туда-сюда… бесконечно, безостановочно.
То, что видел, не просто пугало – приводило в трепет. Прекратив кричать, чуть не надорвав связки, всматривался и всматривался в проплывающие мимо рисунки собственного будущего, которые выглядели столь жуткими, что хотелось зажмурить глаза. Так и сделал; это ничего не изменило. Фильм в голове продолжал разматываться с привычной безразличностью к эмоциям и с невиданной ранее жестокостью, коварством. Я знал, что если не вынырну на поверхность реальности, то навсегда останусь внутри кошмара наяву. И заорал снова.
Кричал, кричал, кричал… звал на помощь бессвязными междометиями. Хотел оборвать вопль ужаса – и не мог. Неподъёмный страх мешал дышать, душил, намереваясь прикончить, а крик продолжал рваться наружу на огромных децибелах…
Вначале почудилось, что кто-то робко скребётся поблизости. Постепенно звук приближался, становясь всё громче и громче. Превратился в несильное постукивание, затем в громкий стук, а потом – в оглушительную канонаду, которая и вывела меня, к счастью, из трансового оцепенения.
Стучали во входную дверь.
Не сразу отозвался на желанный, раздавшийся как раз вовремя зов. Пару минут раскачивался с закрытыми глазами, приходя в себя, восстанавливая дыхание, воскрешаясь для мира, возвращаясь к нему, в него. Наконец почувствовал, что могу встать. Открыл глаза, с трудом поднялся с пола, прошлёпал к двери. Видеофон был по-прежнему сломан – а мастер-шизоид из починки ещё не приехал, - поэтому я спросил:
- Кто там?
- Слышь, ты, урод ненормальный! – раздался из коридора грубый, недовольный голос; его обладатель тоже кричал, только не так громко, как я совсем недавно. – Прекрати верещать, словно тебя режут! А даже если режут, не мои проблемы! Ночь на дворе – дай людям поспать!..
Сразу узнал человека за дверью – сосед. Как же его зовут?.. Не помню. Он один из этих… атипичных. Тех, кого по недоразумению когда-то давно считали цветом человечества. Вовсе не безумец, подобно мне, а нормальный… Дрожь пробирает при мысли о людях вроде него. А уж когда встречаешься с ними лицом к лицу, хочется сбежать куда подальше. И почему некоторые из атипичных до сих пор ходят на свободе?
Я откашлялся и честно сказал:
- У меня привилегированное положение. Я работающий шизофреник, полноценный член общества. – Решил уповать на логику. – В отличие от вас, поскольку вы – атипичный. Будьте добры, отойдите от двери и перестаньте меня беспокоить, иначе…
- Ну ты, жопа с ручками! Да я тебя!..
Он кричал ещё что-то – я не слышал что. Мозг, как обычно в стрессовых ситуациях, на неопределённое время отключился, заставив меня стоять на месте, немого, с пустым взглядом. Пришлось потрудиться, чтобы превозмочь это состояние.
Мотнул головой, приводя мысли в порядок, и вежливо повторил беснующемуся мужчине, что он неправ и поплатится за безрассудное, оскорбительное поведение, если сейчас же не уйдёт. Однако безымянный сосед продолжал исходить ненавистью и сыпать бранью, не понимая: причиняет душевные муки привилегированному «собрату». А там, где муки душевные, у нас, шизов, возникают и раны физические: психосоматика.
Не стал больше терпеть. Сунул руку в карман, нажал на миниатюрном пульте, который постоянно ношу с собой, самую большую кнопку.
Стараясь не слушать, что вещают из-за двери, всех этих ругательств и угроз, сел в угол, забился туда поглубже, точно мышка в норку, прижал колени к груди, положил на них голову, обнял ноги руками и задрожал. Принялся причитать: негромко, вполголоса, без остановки. Ощущение вневременности и внепространственности, знакомое с рождения, опять обострилось…
…Защитники пришли, скорее всего, каких-нибудь пять-десять минут спустя, но мне показалось, минуло несколько вечностей. Садисты на доступном языке объясняли развопившемуся соседу, что тот ведёт себя плохо. Убеждали как маленького. Обо всём этом мне, застывшему в стрессовом отрешении, рассказали мои множественные сознания. Я пребывал в таком состоянии, что ощущал и видел вещи, творящиеся за пределами квартиры.
А мужик всё не желал успокаиваться. Тогда у защитников в ход пошли кулаки и дубинки. Затем хулигана насильно накормили нейролептиками, заломили ему руки за спину. Считали сканером информацию с идентификационного бейджика, который был при себе у всех атипичных, и узнали, где забияка живёт. Привели, распахнули незапертую дверь, с размаху бросили в квартиру и, плюнув и пригрозив напоследок, удалились.
Минула ещё вечность, прежде чем отпустило. Картинки «невидимого» настоящего исчезли, градус чувств снизился, опять сделавшись терпимым, мысли потекли привычным чередом – в основном хаотично и бессистемно.
Я подумал о том, как страшно и неприятно жить, будучи нетипичным, нормальным. Упал на кровать, зажмурил глаза, свернулся калачиком и провалился в привычный беспокойный сон с мрачными, кровавыми сновидениями…
…На следующий день отправился на работу. Хотя офис, где трудился, находился на первом этаже моего дома, пришлось проявить недюжинную отвагу, чтобы добраться туда. В конечном счёте, пересилив себя, нынешние и прошлые страхи, по возможности выбросив из головы событиями прошедшей ночи, пришёл в знакомый, просторный кабинет с удобным дизайном и милым оформлением. Сделалось чуть легче.
С самого утра, как водится, ко мне толпой повалили типичные самых разных мастей, желавшие узнать будущее. Среди ненормальных были обсессивно-компульсивные, невротики, психотики, люди с биполярным расстройством, с раздвоением личности, половые извращенцы и многие, многие другие. Каждому помогал, не делая никаких исключений, ведь все мы братья, все – обладатели натренированных, полезных в обществе надсил. Платили прилично. Какую-то часть денег, по закону, отдавал работодателю, поскольку трудился официально.
Где-то к середине рабочего дня жутко разболелась голова, настолько, что не мог входить в состояние транса, чтобы увидеть грядущее. Попытался было трудиться через силу, однако быстро понял: так лишь сделаю себе хуже. А посетители всё же очень нуждаются в моих услугах.
Отпустив очередного клиента, отпросился у шефа-параноика домой. Шеф сразу заподозрил неладное, впрочем благодаря развитым природным данным понял, что не обманываю. Разобравшись в ситуации, начальник пошёл мне навстречу.
- Всего хорошего. До завтра, - произнёс он, слегка дрожа: типичное поведение для параноика, который везде видит причины, и следствия, и возможные подвохи.
Вернувшись домой, первое, что сделал – вытащил из ящика на кухне таблетку от головной боли и налил стакан фильтрованной воды. Однако выпить не успел: смерчем, ураганом налетел приступ невероятно сильной мигрени: наверняка следствие вчерашних событий. Боль атаковала мозг, разъярённо, будто берсерк – ненавистного врага! Такое невозможно вытерпеть! Везёт же этим атипичным: глупые и ограниченные, они, тем не менее не испытывают невыносимых мук, верных спутников гениальных безумцев…
Заорал во всю мощь лёгких, срывая голос. Ощутил в горле характерный, металлический привкус крови. Захлёбываясь криком, упал на пол. Вроде бы ударился головой обо что-то, но не мог быть в этом уверенным. В любом случае, ещё несколько секунд нестерпимых, адских мучений (а может, гораздо дольше), и меня накрыла тьма. Отключился, провалился в беспамятство…
…Когда пришёл в себя – резко, болезненно, будто вынырнул из-подо льда, - первое, что ощутил, - озноб. Пронизывающий, скрежещущий, сдирающий кожу холод. Ощупал себя, пытаясь согреться, - и с изумлением обнаружил: на мне нет одежды!
Распахнул глаза; свет больно ударил по зрачкам. Захлопал ресницами, смаргивая болевые ощущения и расфокусированность. Глаза заслезились; вытер. Посмотрел на своё голое тело, не в силах понять, что случилось. Лежал обнажённый посреди улицы в совершенно незнакомом месте. Люди в непривычной одежде проходили мимо, бросая на меня косые взгляды – любопытные, недовольные, злые…
Был слишком взволнован, чтобы обратиться к своим надспособностям шизофреника. Вскочил на ноги, чем напугал идущего мимо молодого мужчину. Он взирал на меня с таким видом, словно я не привилегированный житель страны, а жалкое ничтожество вроде этих, атипичных. Бросился к прохожему, попутно объясняя случившееся, моля о помощи. Мужчина, источая чуть ли не смертельный ужас, отвращение и ненависть, ринулся прочь. Я остался стоять на месте, обескураженный, ничего не понимающий.
Тогда вдохнул поглубже, гася нарастающий страх; огляделся. Повсюду высились дома, но отнюдь не такие, как в моём мире…
«В моём мире»?! Лишь теперь понял, на что всё это было похоже – на одно из видений, которые являлись ко мне в трансе. На картину будущего. Вот только будущее всегда выглядело гораздо красивее и привлекательнее. И ещё оно было… не таким. Я как будто оказался одновременно в грядущем и – прошлом!
Мороз пробирал до костей. Паника одолевала разум. Почему-то окружающий нелепый мир казался до боли знакомым…
Стоило мысли о прошлом проникнуть в сознание, как немедленно понял, на что похожа реальность, где очутился. Именно её видел вчера ночью в приступе транса! Именно туда непроизвольно попал умом и чуть не умер от страха перед тем, что узрел! Этот мир – кошмарный, беспощадный, ирреальный – теперь вырастал передо мной, по крайней мере внешне. Надо бежать отсюда, пока есть время, возможность. Пока не поздно – ведь то, что я видел, собиралось схватить меня, пленить!
Пробрал новый приступ озноба – на сей раз от ужасной перспективы остаться здесь навсегда. Начал концентрироваться, готовясь к переходу. Но сделать ничего не успел: кто-то подбежал, схватил за руки. Я попытался вырваться, однако хватка была железной. Закричал, что не виноват, что я здесь случайный гость и хочу вернуться домой. Просил о помощи истово, громогласно.
Краем глаза заметил незнакомую женщину, держащую в руке мобильный телефон старой модели – такие выпускали, когда ещё не ввели в обиход слово «фон». Видимо, эта дама и вызвала людей, которые меня схватили. Затем в поле зрения попали сами пленители: двухметровые бугаи в синей униформе. «Полиция», припомнил давно забытое слово.
Продолжал кричать и вырываться. Укусил одного из полицейских. Второй отпустил меня, и я подумал было: вот шанс, сейчас удеру. Ничего подобного: полицейский отнял руку лишь для того, чтобы достать чёрную дубинку и хорошенько огреть меня по голове, сопроводив это потоком отборных ругательств. Глаза закатились, всё помутилось, подёрнулось туманом, завертелось…
Упал и ещё раз потерял сознание…
…На сей раз из беспамятства вынырнул в неизвестном помещении, находящемся чёрт знает где. Как туда добирались, что происходило, почему попал сюда… ничего не помнил, не понимал…
В теле ощущалась неожиданная расслабленность, но внутренне был напряжён до предела. Голова болела, мешая думать. Сознание точно бы барахталось в патоке. Что со мной творилось?!
Преодолевая неведомо откуда обрушившуюся заторможенность и цепкую лень, попытался пошевелиться. Не смог. Опустил взгляд: привязан толстыми, прочными верёвками за руки – за ноги к металлической койке. Дёрнулся, в надежде освободиться. Бесполезно!
Мои множественные сознания, пробуждённые стрессом, видели то, чего не рассмотреть глазами. По помещению бродили медленные, полные обречённости и скорби фигуры в потрёпанной безликой одежде – в точно такой же, которую, догадался, надели и на меня. Сквозь зарешечённые окна лился тусклый свет. Несмотря на проникающие через мутные стёкла солнечные лучи, под потолком – так высоко, что не достать, даже если бы у меня была возможность – горели лампы в плафонах. Рядом висела небольшая видеокамера. Стояла концентрированная вонь немытых тел, едкий запах хлорки, ядовитое амбре медикаментов. Вокруг царила атмосфера полной безнадёжности.
Пришёл к несомненному выводу, что меня доставили в одно из этих древних заведений для сумасшедших. В больницу, где тебя держат, словно опасного зверя, тигра в клетке. Мучают, унижают, исследуют, испытывают… Где ставят на тебе опыты, точно на кролике. Хотя к кроликам разные экспериментаторы относятся куда человечнее.
Все эти знания почерпнул в библиотеке своего мира, куда любил захаживать. Открыл однажды виртуальный исторический справочник, наткнулся на заметку об упразднённых века назад психиатрических лечебницах – и волосы, помню, встали дыбом от прочитанного.
Нужно было немедленно выбираться отсюда. Тем более что сознание моё плыло, язык не слушался (поэтому я не мог рассказать на камеру, что случилось, да и бессмысленно пытаться, судя по всему), а внимание концентрировалось с великим трудом. Неужели меня, свободного безумца, накормили нейролептиками для атипичных?!..
Ко мне приблизилось одно из «существ», которое прежде было талантливым и почётным представителем человечества. Но не в этом мире. Пустые, безразличные глаза уставились на меня. Существо некоторое время пялилось, бесцельно, тупо; потом отвернулось, подошло к незанятой, прикрученной к полу койке и легло. Абсолютно недвижимое, оно остановившимся взглядом смотрело в потолок.
Потянулся множественными сознаниями к существу, чтобы рассказать, кто я, попросить о помощи… Ничего не получалось. То ли существо утратило способность читать мысли, то ли не умело общаться при помощи надсил, то ли ему поставили блок. А возможно, в своём нынешнем состоянии просто не желало «разговаривать» - хотело только лежать и созерцать серый потолок.
Тут к существу подошёл другой мужчина в вонючей одёжке и без предупреждения сбросил неразговорчивого на пол. Существо ударилось о соседнюю койку; заныло, захныкало. Тот, кто спихнул несчастного, мельком глянул на меня налитыми кровью глазами и неторопливо отошёл к окну.
Щёлкнул, отпираемый, замок в двери, и она со скрипом открылась внутрь помещения. Ввалились два дюжих молодца, но не те, что поймали меня голышом на улице, а другие, носящие белого цвета форму. Один, покачиваясь на ходу, подошёл к валяющемуся на полу, ноющему безумцу, схватил за шкирку и бросил на свободную койку.
«Человек» с красными глазами заметил это. Вновь приблизился к койке, попытался опять столкнуть с неё лежащего человека. «Санитар» (вспомнил я древнее слово) пресёк его попытки, да ещё закатил мощную затрещину, так что драчун сам повалился на пол.
- А будешь упорствовать, на вязки пойдёшь, - прогремел здоровяк-медработник.
Это подействовало. Красноглазый смерил санитара ненавидящим взглядом, встал, возвратился к окну. Бугай довольно лыбился: получал удовольствие от работы.
Пока разворачивалась эта сцена, в «палату» успел зайти ещё один человек. «Врач». Второй санитар закрыл дверь, отпихнул чересчур близко подошедшего «больного». Тот приземлился на пятую точку, однако пустой, безразличный взгляд его ничуть не изменился. Загипнотизированные, зомби, псевдолюди, недоживотные… можно как угодно называть бедняг в провонявшей потом, мочой и калом, безликой одежде.
Врач стоял возле моей койки и что-то говорил: я увидел и услышал его множественными сознаниями. Перевёл болезненно расфокусированный взгляд на приятное молодое лицо. И опешил: внешне врач в точности походил на моего соседа по подъезду! Того самого грубияна, которого утихомирили защитники!..
Врач замолчал, смерил меня взором, в котором ничего определённого прочитать было нельзя. Я заговорил, пытаясь связно описать произошедшее со мной. Получалось кошмарно: язык заплетался, слова путались и забывались…
Врач не стал ждать, пока я договорю. Сказал что-то непонятное – может быть, насчёт нейролептиков – и отошёл к соседней койке. Там всё повторилось. Он не задерживался возле больного дольше, чем на полминуты. С некоторыми вообще предпочёл не говорить. «Осмотр», всплыло в памяти очередное слово, закончился очень быстро; на всё про всё врач потратил не больше трёх минут. Я со смесью ужаса и благоговения осознал, что способен, по крайней мере в какой-то степени, правильно ощущать время!..
Когда врач и санитары удалились, не стал терять время даром. Просканировал множественными сознаниями ауру присутствующих, и хотя не сразу, но распознал их виды. Однако интересовал один, конкретный – шизофреники.
Шизом в палате оказался один-единственный «пациент» - тихий, молчаливый, сидевший на койке у противоположной стены. Концентрируясь изо всех сил, послал ему ментальное сообщение. Шиз даже не дёрнулся. Я повторно бросил мысль в его разум – сгущённую, полную чувств, переживаний и просьб. Ничего… Или?.. Ещё одна попытка. Вот шиз вздрогнул, будто от толчка, и медленно-медленно повернулся в мою сторону. Я тоже смотрел на него, стараясь не поддаваться гипнозу чёртовых нейролептиков. Ещё ментальное послание! И ещё!..
Наконец шиз всё понял. Встал, поплёлся ко мне. Невзирая на обретённую способность ощущать время, представлялось, что это продолжается даже дольше, чем вечность. Шаркая, шиз приближался.
Больной с покрасневшими глазами обернулся, раздражённо взглянул на него и смачно сплюнул на пол. Кто-то захныкал – возможно, тип, которого недавно уронили с койки. Остальные продолжали молча стоять или лежать где были.
- Чего тебе? – поравнявшись с моим спальным местом, зло буркнул шиз.
Я сконцентрировался и бросил в его разум предельно плотное и объёмное послание. «Собеседник» замер, потом, по-прежнему до ужаса неторопливо, прошаркал к моей койке. Он нависал надо мной и смотрел пускай озлобленно и недоверчиво, но с сомнением. И… не почудилось ли в его взгляде надежды?
Я не спеша, один за одним, кидал в голову шиза мыслеобразы. Сначала рассказал, кто я, затем – как здесь оказался. Поведал о своём мире и о том, что туда можно вернуться, но только если мне помогут. Наши силы замедлились и заметно ослабли, однако вдвоём мы сможем переместиться в безграничном, для нас, шизофреников, времени…
Шиза терзали сомнения, поэтому я не отступал.
Пациент у окна взирал на нас с неподдельным интересом, подозрительностью и ненавистью в налитых красным глазах.
Закончив рассказывать, я послал вопрос, чтобы узнать, согласен ли шиз помочь? Он не уверен, но склонен попробовать. Да, точно: я чувствовал его эмоции, сканировал мысли.
Внезапно красноглазый сорвался со своего «поста» у зарешечённого окошка, подлетел к двери и забарабанил в неё кулаками, попутно крича, что его убивают. Я просканировал этого типа несколько минут назад и знал: он параноик, а значит, способен догадаться о нашем плане. Красноглазый же не просто догадался – он всё понял, увидел в деталях и красках. И собирался помешать нам.
Надо спешить! – мысленно сказал я шизу.
Тот не отреагировал. Я хотел было повторить фразу, когда шиз вдруг еле-еле, будто двигаясь сквозь клейкую массу, кивнул. Я попросил прикоснуться к моей руке, чтобы усилить контакт. Всё это рассказывал ему раньше, но пришлось повторить, поскольку нейролептики не у одного меня нивелировали или, во всяком случае, приглушили природные способности.
Красноглазый ломился в дверь уже не только кулаками – телом. Отходил и напрыгивал; потом снова отходил и вновь набрасывался на прямоугольный кусок металла.
Нужно начинать перемещение, и как можно скорее!
Я открыл сознание для шиза. Разум моего помощника толкнулся внутрь. Я схватил дружественное эго и крепко сжал, соединяя со своим.
Исходя матом, красноглазый царапал металлическую дверь ногтями, срывая их в кровь: множественные сознания наблюдали за событиями, разворачивающимися поблизости. Благодаря надсиле шизофрении я услышал в коридоре шаги: кто-то приближался к двери в палату.
Активировав все внутренние силы, какие смог собрать, я продрался сквозь туманную завесу нейролептиков и сконцентрировался на наших с шизом объединённых сознаниях. С некоторым запозданием он сделал то же самое.
Шаги замерли возле двери. Тот, кто стоял там, достал связку ключей. Она загремела. Ключ вошёл в замочную скважину…
А я проник в воспоминания, в образы родного мира, которые, как любой шизофреник, помнил превосходно.
Ключ повернулся. Дверь дёрнулась… и осталась на месте: её блокировал красноглазый.
Я охватил мыслевзором наши с шизом спаянные сознания. Партнёр по перемещению, всё ещё с задержкой, повторил мои действия. Немного неслаженно, мы мысленно размахнулись. Затем ещё раз – уже сильнее и почти синхронно. В третий раз!..
Дверь толкнули изо всех сил. Красноглазый, матерясь, отлетел назад, повалился и ударился о койку, которую так яростно оберегал. Лежащий на койке пациент со стеклянным взором исступлённо, механически расхохотался. Дверь открылась…
…Дорога в мой мир отворилась, явившись в образе ментального туннеля. И мы зашвырнули сжатые во что-то наподобие незримого шара сознания прямо туда, в проём, связавший две поразительно не похожие друг на друга реальности!
В палату вбежали какие-то фигуры в белых халатах…
…но тотчас поблёкли, растеклись и растворились. Исчезли…
…К моему дому нас доставил проезжавший мимо типичный, невротик. Наиболее восприимчивые, люди вроде него не могли бросить в беде сумасшедших, которым требовалась помощь и поддержка. И хотя мы – сбежавшие от воздействия нейролептиков, неизмеримо счастливые – стояли посреди наземной автодороги, бешено озираясь, а по обе стороны сновали мобили, невр не стал задавать лишних вопросов. В нашем, более логичном, правильном и счастливом мире, важны не вопросы, но люди. Личности.
Не поинтересовался невр и тем, почему один из нас – я – в одежде, а второй, шиз, - абсолютно наг. Вместо этого просто отдал моему другу куртку. Усадил нас в своё авто и по воздуху домчал к дому, где я жил. Убедившись, что с нами всё будет в порядке, невр вежливо попрощался и улетел, оставив куртку дрожащему от холода шизу…
На следующий день, рассказав на работе, как всё было, я получил отгул, и мы вдвоём с шизом – выяснилось, что он прекрасный парень – сходили к психосканеру. Обследование не выявило никаких отклонений ни у меня, ни у друга.
Уже на следующее утро я вернулся к предсказаниям будущего. Теперь мы с шизом – который тоже устроился работать провидцем – трудимся посменно; денег платят столько же, а времени тратим меньше, да и устаём не так сильно.
На этом всё и закончилось. И если вам кажется, что я рассказал нечто примечательное, своеобразное, необычное… уникальное… то только кажется.
Поверьте.
Показать полностью
Код Путина (не политика)
Короче говоря, на данном этапе жизненного пути занимаюсь торговлей через интернет и в том числе, почтовыми отправлениями.
прием покупок, отправка покупок.
и вот сегодня, движимый чуйством навести порядок, разбирая завал упаковок наткнулся на вот такой шедевр.
причем оно было закрыто свернутым листом бумаги.
Вообщем пользуйтесь ;) безвоздмездно, совершенно даром.
Показать полностью
1
Искривлённая реальность, или Повседневность с шизофренией
ДЛИННОПОСТ!
Привет всем читающим. Если вы начали читать этот пост, значит, вам интересна сфера психиатрии. Что ж, мы похожи! Наверное. Давайте познакомимся поближе.
Меня зовут Юля. Мне идёт 18-й год, я поступаю на программиста, и - самое главное для этого блога - у меня стоит диагноз f20.8 - шизофрения.
Кто вы - я не знаю, но, надеюсь, вам понравится этот блог. Я решила посвятить его повседневной жизни с шизофренией и не только.
В этом посте я хотела бы кратко обрисовать некоторые аспекты повседневной жизни с шизофренией, как просили меня в моём прошлом посте:
Ваше восприятие себя и окружающего, какой то самоанализ, если это возможно.В первую очередь стоит помнить о том, что шизофрения - "помойка диагнозов". Тут может быть всё что угодно. И то, что описываю здесь я, характерно сугубо для меня. У кого-то хуже, у кого-то лучше, у кого-то и вовсе по-другому. И люди с шизофренией - такие же самые люди. Просто с некоторыми странностями, как говорит моя лечащая врач.
Начнём.
Я ПРОСЫПАЮСЬ
Итак, я просыпаюсь. И тут же жалею об этом.
Дело не в каком-то явственном дискомфорте или желании поспать ещё 5 минуточек. Хотя, пожалуй, нет, дело как раз-таки в дискомфорте. В первые минуты после пробуждения, пока мозг просыпается, пытаясь перейти в режим "ON", этого дискомфорта особо и нет, но после того, как я проснусь окончательно, меня захлестнёт тревога. Почему я чувствую тревогу? Я даже не знаю. Иногда тревога беспричинна, а иногда пытается прицепиться к какой-то причине, существующей и актуальной в настоящий момент времени. Например, если меня ожидает встреча со старым другом, тревога будет заедать мыслями по типу "а что если он подумает что-то не то?", "что если я буду выглядеть недостаточно хорошо?", "что если...?". Иногда с самого утра появляются бредовые идеи: а вдруг он меня убьёт?
И знаете, бороться с ними порой бывает сложно.
Я читала одного хорошего психиатра, который говорил, что чужой бред пациент воспримет как бред, но свой точно такой же будет принимать за чистую монету. И знаете, пока мне не поставили шизофрению, я даже и не думала, что такое возможно.
Где-то на подкорках я верю, что он действительно меня убьёт.
То есть я понимаю, что этого не будет, но... чёрт возьми, а если?
СОЛНЦЕ СВЕТИТ - НЕГ РАБОЧИЕ ПАШУТ
После пробуждения я сталкиваюсь со следующим грузом: надо привести себя в порядок. И знаете, какое бы настроение ни доминировало у меня в тот момент времени, это всегда тяжело. Я чувствую своеобразный барьер между мной и делом, которое необходимо сделать. Непреодолимая пропасть, для преодоления которой нужно сделать лишь полшага. Иными словами, даже почистить зубы для меня подвиг. Я не могу делать как бытовщину, так и более сложные дела - например, выполнять свою работу. Именно поэтому я пока что не работаю: выхожу из острого состояния.
КРИВОЕ ЗЕРКАЛО. КТО ТЫ?
Я помню свой последний психоз. В комментариях у меня спрашивали о том, как я воспринимаю реальность. В обычном состоянии, в принципе, так и воспринимаю, как обычный человек, за исключением некоторых странностей, о которых расскажу чуть позже. Полагаю, читателя будет интересовать больше психозное восприятие реальности.
Психоз в моём репертуаре - это чересчур усиленные эмоции. В целом, шизофреники, как и любые люди в психозе, очень импульсивны и физически сильны. Я сломала швабру, корзину для белья и голыми руками порвала свою кофту.
В одну секунду я ощущала тысячи эмоций одновременно: радость, грусть, апатию, безнадёжность, желание смеяться и плакать. Это всё было таким сильным, что хотелось разорвать грудину, добраться до сердца, вытащить его и успокоить, лишь бы оно не билось так сильно и не доставляло столь много мучений своим существованием. Моё тело было таким расслабленным и таким напряжённым одновременно, что я не понимала, где находятся мои члены и кто я вообще такая. У меня было ощущение, что все мои конечности переломаны и располагаются на теле в рандомном порядке.
Я могла смотреть на улыбающегося человека и думать: а почему он такой грустный? Однако же я вскоре понимала, что эти мысли патологические.
Я не понимала, что сейчас: день или ночь, утро или вечер, 12 или 20 часов.
РЕЙ
Голосов как таковых у меня почти никогда не было. Я имею в виду, на постоянной основе. Было всего 3 эпизода.
Первый раз я шла по подземному переходу, и в голове резко кто-то закричал. Я подумала, что крик реален, но никто из людей даже не обернулся. Это была моя первая галлюцинация.
Второй раз, когда я пыталась роскомнадзорнуться и отходила в реанимации от этого дела (а потом меня, собственно, отправили в психбольницу, где и установили данный диагноз - в ответ на
А какая симптоматика была?Как поняла,что надо к специалисту обратиться?
), голос в голове начал говорить следующее: ах киты ах киты?? *лай*, *шум холодильника*, путин читает собянин биатлон едет так его в тур финал пробираемся драка на славу я знаю советский отдай мне мой.
Я намеренно не использовала заглавные буквы и знаки препинания, чтобы передать монотонность и однообразность этого бубнежа. Этот голос - не мужской, не женский, не детский, не роботизированный. Он... просто есть. Это невозможно описать.
Третий раз голос посетил меня уже после выписки из больницы. Он сказал "ага-а-а :)" и исчез.
Я назвала этот голос Реем.
БРЕД, НО НЕ КОТАРА
Мне повезло: обострения у меня чаще случаются "по расписанию", а именно осенью и весной.
Я приду, когда зацветёт весна...Причём осеннее обострение куда сильнее, чем весеннее (которое, между прочим, может и не наступить). Осенью ко мне часто приходят - или я прихожу к ним - гости в белых халатиках, потому что прошлые гости - бредовые идеи - хорошо так поднасрали
К счастью, до бреда Котара не доходит. Впрочем, это уже совершенно другое.
Помню навязчивую идею выкинуть телефон в окно во время того, как я ехала в маршрутке. Помню идею зайти в офис одного интернет-провайдера и начать молиться... Причём эти идеи сначала и не поддаются дифференциации на нормальные и ненормальные и все воспринимаются как первые. Когда до меня доходит, что это не есть нормально, я нахожу себя тянущейся к окну или стоящей перед дверьми офиса.
УБЕРИТЕ ТРУП С ПРОХОДА!
Какие они - галлюцинации?Вопрос интересный. Сейчас и расскажу.
Вообще, изначально я видела не галлюцинации, а видения - не до конца прорисованные в реальности образы, дополненные моим весьма живым воображением. А после назначения галоперидола это переросло в реальные галлюцинации.
Помню, как я шла мимо подъезда и увидела труп. К счастью, он тут же исчез. Был момент, когда я споткнулась обо что-то, опустила глаза вниз и увидела отрубленную человеческую голову. Помню её до сих пор: с началом шеи, чёрными, заплывшими от крови глазами, чёрными короткими волосами. Кожа у головы, на удивление, была здорово-бежевая, а не бледно-серая.
Ещё видела полуживотное-получеловека - оборотня. У него были жёлтые светящиеся глаза. Он тоже быстро исчез.
Когда я лежала в больнице, увидела следующую галлюцинацию. Лежала на кровати, открыла глаза, а передо мной - переломанный обгоревший дед с басом Деда Мороза пытается мне что-то втолковать. Я вскрикнула так, что проснулось пол-отделения.
Была и кладбищенская (да-да, почему-то я точно знала, что она давно как мертва и пришла сюда с кладбища) медсестра, которая хотела взять у меня кровь. Как только я закрывала глаза и позволяла себе хоть на секунду расслабиться, я начинала слышать её шаги и мерзкое хихиканье. Это тоже было в больнице.
К счастью, все мои галлюцинации быстро исчезают.
ОБСЕССИВНО-КОМПУЛЬСИВНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ
Такого термина не существует.
Однако же я его ввела, потому что моей шизофрении характерны проявления обсессивно-компульсивного характера.
Что это такое? А вот что. У меня присутствуют навязчивые действия и мысли, при невыполнении (нежелании воспроизводить их у себя в голове) которых наступает определённая санкция, выражаясь языком права, - негативная ситуация.
Пример: я иду, и у меня резко появляется желание щёлкнуть выключателем 5 раз. Если я этого не сделаю, меня собьёт машина.
И - опять же - я знаю, что не собьёт. Но что если...
МИР КРИВЫХ ЗЕРКАЛ, ИЛИ ВОПРОС ПРИНЯТИЯ
У меня спросили о том, как я воспринимаю других людей. Наверное, воспринимаю их так же, как и обычный человек, за исключением некоторых "странностей".
Я - творческая личность, и у меня довольно развито чувственное восприятие. Для меня важны эмоции, запахи, цвета, линии, формы, ощущения. Именно поэтому каждый человек для меня - это в первую очередь неописуемая абстрактная геометрическая масса со своим запахом, формой и цветом, оставляющая после себя определённый след.
Иногда в восприятие людей подмешиваются мои бредовые идеи. Например, с каким-то человеком я ощущаю себя более дискомфортно, потому что чувствую, что "он меня убьёт" (какой бы душкой он ни был), а с другим мне очень комфортно (каким бы отъявленным негодяем он ни был).
А как я воспринимаю себя?
Знаете, это очень странный вопрос.
Да, сейчас в голову ко мне пришло именно это - странный. Я даже и не знаю. Я воспринимаю себя как обычного человека, но со специфическим диагнозом. Иногда я вижу себя со стороны, будто бы от третьего лица, и тогда контролировать свои действия мне становится гораздо сложнее, чем если бы я видела себя от первого лица.
------------------
That's all for now.
Но самое главное, о чём я хотела бы заявить: как бы страшно тут всё ни описывалось, вне обострений люди с шизофренией - совершенно обычные люди. Нас не надо бояться. Мы такие же, как и вы, просто нам повезло несколько меньше, чем вам!
Если было интересно, напишите в комментариях, о чём ещё можно написать.
Показать полностью
О механизме действия нейролептиков и почему их приём так важен при шизофрении
Здравствуйте уважаемые пользователи Пикабу. Пишу эту коротенькую статью дабы немного прояснить то почему приём нейролептиков крайне важен для людей заболевших шизофренией и подобными ей психическими расстройствами, тем самым хочу немного развеять завесы тайны и страх перед ними.
На картинке показано строение нейрона.
Нейролептики это класс такой класс препаратов используемый в психиатрии уже достаточно долгое время и хорошо зарекомендовавший себя как средство купирования и предотвращения психозов у больных этим заболеванием. Но долгие годы люди с этим серьёзным психическим диагнозом вообще не поддавались какому-либо купированию психозов, в том время максимум чем могли помочь врачи психиатры, в лучшем случае, это назначить успокоительные средства группы барбитуратов, что порой приводило больных к сильной от них зависимости и не помогало купировать сам бред и психоз.
В пример могу привести всем известную трагическую судьбу достаточно знаменитого художника Луиса Уэйна, болезнь в молодые годы его жизни протекала в довольно легкой форме и проявлялась в легких странностях и чудачестве, но ближе к концу жизни сильно начала прогрессировать и привела его к полному безумию и в последвии его смерти.
К сожалению в сети много ложной и псевдонаучной и противоречивой информации вводящих людей страдающих от этого недуга в недоумение на таких каналах как "Доказательная медицина", на этом канале ведется открытая пропаганда антипсихиартии и отказа от лечения. Не советую его в просмотру. Могу посоветовать канал меднаука, где врач психиатр ведёт свой просвятительский блог и отвечает на вопросы касающиеся различного вида заболеваний психики.
Поэтому я и пишу эту статью дабы немного пояснить незнающим людям как работают эти самые нейролептик.
Ниже приведен пример того как по мере прогрессирование болезни менялось и творчество Луиса Уэйна.
А также интересная на мой взгляд визуализация принципа действия нейролептиков на физическом и механическом уровне. И мое видения работы этим препаратов, надеюсь что я изложил его предельно понятно.
Я далеко не специалист в области знаний работы мозга и поэтому постарался написать максимально кратко, но понятно. Чтобы прояснить ниже написанное предлагаю вам посмотреть эту наглядную визуализацию работы нейролептиков на примере Кветиапина.
Есть так называемые атипичные и типичные нейролептики. Каждый человек принимающий лечение преносит препараты по своему, поэтому важно следовать рекомендациям врачей и не заниматься самолечением.
Так называемые типичные нейрооептики блокируют D2 рецепторы нейронов.
Атипичные менее схожи с д2, но более мултирецепторны.
Это если не углубляться в подробности.
Вдаваться я в это не буду дабы не усложнять статью, скажу по своему опыту лишь практическую сторону этого вопроса. Как правило атипичные нейролептики (более новый класс этих препаратов) действуют более избирательно и так скажем более щадяще если так можно выразиться в плане побочных эффектов у испытуемой группы. В свою очередь (поправьте если я ошибаюсь), типичные нейролептики более универсальны, и за частую возможно более эффективны при лечении и возможно в чем-то даже лучше помогают подавить или купировать психоз. Опять же повторюсь - каждый препарат должен подбираться врачом, так как эффективность и побочные эффекты у всех принимающих его людей индивидуальны.
Нейролептики воздействуют на связи между нейронами мозга, они взаимодействуют с участками между синапсами нейронов в целях угнетения и замедления психических процессов, по средствам контроля и замедления передачи нейромедиаторов между синапсами.
Конкретно механизм с физической и механической точки зрения, если очень грубо говорить работает так - нейролептики содержат в себе молекулы специально спроектированной учеными формы, при приеме таблеток они проходят ЖКТ, попадая в кровь достигают мозга и попадает в синоптическую щель частично препятствуя и замедляя передачу нейромедиаторов (в основном медикаментозный антипсихотический эффект достигается за счет контроля передачи дофамина и серотонин), так как в основном дофамин и серотонин по дофаминовой гипотезе шизофрении и вызывает нарушение работы мозга и приводит что и приводит психозу. В этом и заключается так называемый антипсихотический эффект.
Здоровья вам и вашим близким! Берегите себя!
Показать полностью
2
1