Котики, слава и шизофрения. Трагическая история Луис Уэйна
Дэн Райдер появился в Спрингфилдской психиатрической больнице в 1925 году — проводил плановую проверку. В одном из углов палаты он заметил пожилого мужчину, молча склонившегося над листом бумаги.
Мужчина рисовал кошек. Райдер подошёл ближе, взглянул на рисунки и сказал, что работы напоминают ему иллюстрации Луиса Уэйна — знаменитого британского художника, чьи антропоморфные коты в своё время красовались на открытках и в детских книгах по всей стране.
Мужчина оторвался от бумаги и ответил:
«Луис Уэйн — это я».
Как сформировалась личность гениального художника
Луис Уэйн появился на свет в Лондоне в 1860 году с заячьей губой, которую стеснялся всю жизнь. Уже взрослым отпустил усы специально, чтобы её скрыть.
В детстве скарлатина уложила его в постель на долгие месяцы. Врач посоветовал не отдавать мальчика в школу раньше десяти лет. Когда Луис наконец сел за парту, вокруг оказались дети младше него. Общего языка он с ними так и не нашёл. Дрался, прогуливал и в итоге просто перестал ходить на занятия. Вместо этого бродил по городу: слушал байки моряков в доках, пропадал в музеях, заглядывал на научные лекции.
Родители не особо возражали. Мать сама была художницей и видела, как сын часами возится с красками.
В семнадцать он поступил в Лондонскую школу искусств, после окончания остался там преподавать. Он ненавидел каждый день этой работы. Рисовал в свободное время, мечтал о том, чтобы стать настоящим иллюстратором.
В 1881 году его рисунок со снегирями на лавровых кустах наконец взяли в газету. Редактор согласился только с тридцатой попытки...
Кто зажег талант и страсть к котикам
В 1884 году в дом Уэйнов пришла новая гувернантка Эмили Ричардсон. Луис потерял голову...
Эмили была старше его на десять лет, без состояния и без перспектив — с точки зрения семьи, полная катастрофа. Но Луису было всё равно. Они сбежали и поженились тайно. Родственники не разговаривали с ним ещё долго.
Казалось, жизнь наконец складывается: любимая женщина рядом, работа иллюстратора в редакции, первые успехи. Но почти сразу у Эмили обнаружили рак. Три года она провела в постели.
Луис не знал, чем ей помочь. Однажды принёс домой котёнка — чёрно-белого, с невозмутимой важной мордой. Назвали Питер Великий, в честь российского императора. Луис рисовал его за книгой, в кресле у камина, с очками на носу и приносил рисунки Эмили. Та смеялась. Это было лучшее, что он мог для неё сделать.
Однажды наброски увидел редактор Ингрэм. Сказал: идея хорошая, но сыровато. Уэйн доработал и в 1886 году вышло «Рождество у котят». Публика приняла работу мгновенно. Коты пили чай, читали газеты, музицировали — и при этом оставались котами, без гротеска и карикатуры. Просто тёплая идиллия. Она и зацепила.
Эмили этого уже не увидела. В 1887 году её не стало. Луису было двадцать семь.
Слава и вечно пустой карман
Работа стала для него способом не думать. Коты Уэйна постепенно заняли всё культурное пространство Британии — их печатали в журналах, книгах, на рекламных плакатах и праздничных открытках.
С 1901 года к Рождеству выходил специальный ежегодник с его иллюстрациями. Луис вступил в Британский Национальный Кошачий Клуб и придумал для него герб и девиз: «Красота живёт добротой».
Деньги при этом не задерживались. Авторские права он продавал за бесценок, переизданий не отслеживал, роялти не получал. Издательства годами перепечатывали его старые работы, не выплачивая ни шиллинга. Долг постепенно вырастал в огромную сумму.
В 1907 году, когда дело шло к суду, пришло приглашение от американского медиамагната Уильяма Хёрста. В сорок семь лет Луис сел на корабль и отплыл в Нью-Йорк. Местные газеты встретили его заголовком «самый известный художник кошек». Он планировал пробыть четыре месяца, но остался там на два года.
Всё заработанное вложил в «вечную лампу» — прибор, который якобы светился без какой-либо подзарядки. Производство так и не запустили. Луис снова оказался без средств. А пока плыл обратно через Атлантику — в Лондоне умерла мать.
Кубистские кошки и немецкая торпеда
Англия встретила его равнодушно. За два года отсутствия его успели забыть, а долги за это время только выросли.
Луис не сдавался. В 1914 году он придумал кое-что новое — серию из девяти керамических кошек в духе кубизма. Угловатые, геометричные, непохожие ни на что, что он делал раньше. Фигурки упаковали и отправили морем в Америку.
Корабль до Америки не добрался. Через два месяца после отплытия грянула Первая мировая — немецкая подводная лодка пустила судно ко дну вместе со всем грузом.
Когда другая компания всё-таки выпустила фигурки на рынок, покупатели смотрели на них с растерянностью. Слухи о том, что Уэйн «явно не в себе», поползли по Лондону.
Примерно тогда же он выпал из городского автобуса прямо на мостовую и очнулся уже в больнице. Пресса тут же сообщила, что художник бросился под колёса, пытаясь спасти кошку, которая выбежала на дорогу. Красивая история. Историки считают её выдумкой — никаких доказательств нет. Но публике версия понравилась, и она прижилась.
Параллельно Луис попробовал себя в анимации. Быстро выяснилось, что для одной секунды мультфильма нужно шестнадцать подробных рисунков. Он честно назвал это «крайне изнурительным» и бросил. Несколько коротких лент всё же вышли — и прошли незамеченными.
Ровно через два года на экраны вышел Кот Феликс. Тот стал звездой. Уже без Уэйна.
Паранойя
Перешагнув за шестьдесят, Луис начал меняться. Сначала незаметно, потом всё очевиднее.
Он вдруг решил, что сёстры крадут у него деньги. Без каких-либо доказательств, просто решил — и всё. Стал запираться в комнате. По ночам вставал и переставлял мебель, пока все спали. Иногда среди ночи уходил из дома и оставлял входную дверь распахнутой настежь.
Потом начались вспышки. Одну сестру он схватил за шею и буквально вышвырнул за порог. Другую столкнул с лестницы — за то, что осмелилась помешать ему перевесить картину.
В 1924 году сёстры сдались. Луиса отвезли в лечебницу для малоимущих. Через неделю суд вынес решение: невменяем. На осмотре Луис спокойно рассказал врачам, что призраки и видения преследуют его уже шесть лет — днём и ночью, без остановки. Диагноз не заставил себя ждать: шизофрения.
Рисовать он не перестал. Сёстры приходили каждую неделю — приносили бумагу и карандаши, а уходя молча забирали то, что он успел нарисовать.
Коты, которые растворились в узорах
Именно в больнице появились его самые известные работы.
На поздних рисунках кошки постепенно перестают быть кошками. Тела уходят в орнамент, контуры размываются, фигуры растворяются в геометрических узорах из игл, лепестков и острых граней. Смотришь — и уже не понимаешь, где кот, а где фон.
Психиатр Уолтер Маклай отобрал восемь таких работ и выстроил их в серию — от простого реалистичного кота до полного калейдоскопического хаоса. Назвал это иллюстрацией того, как шизофрения шаг за шагом разрушает восприятие реальности. Серия разошлась по учебникам психиатрии и до сих пор там кочует.
Дэн Райдер не прошёл мимо. Он созвал апелляционный комитет и открыл именной фонд. Деньги перечисляли все, кто мог — принцесса Александра, писатель Джон Голсуорси, аристократы. Г.К. Честертон написал открытое письмо в Times.
Герберт Уэллс вышел на BBC и сказал на всю страну:
«Три поколения выросли на кошках Уэйна. Он придумал кошачий стиль, кошачье общество, целый кошачий мир».
Премьер-министр Макдональд добавил, что никто из художников не подарил детям столько радости.
Луиса перевели в королевскую больницу Бетлема. Дали отдельную комнату.
В семьдесят шесть он перенёс инсульт. В семьдесят восемь умер. После него осталось около ста пятидесяти тысяч рисунков. Точное число не знает никто, работы он раздавал просто так и часто не подписывал.
---
Как думаете, был ли он гением или просто человеком, которому повезло в нужное время с нужной идеей?
Источник: https://dzen.ru/a/ae4ugVJJYB-NT0Uo
Подписывайтесь на мой канал в ДЗЕНЕ, там много интересных статей про искусство.
