В том году читала книгу Ноа Рашета "Реальный буддизм для новичков" Но 2 страницы поменяли меня .Возможно, что все и так понимают эту истину. Но вдруг есть такие же как я. С людьми стала более терпима, на дороге вообще кремень)
Речь о романе "Луиза Сан-Феличе", написанном в 1863 году и опубликованном в 1864 году.
Мы уже давно привыкли к обилию вымысла в романах Дюма. Он и не стремился следовать исторической правде. Но с этим произведением все иначе.
Все герои романа, за исключением Сальвато Пальмиери, которым Дюма заменил Фердинанда Ферри - реальные персонажи. И уж тем более - главная героиня. События выдержаны строго в рамках исторической правды.
Экранизация (2004):
Луиза-Молина Сан Феличе родилась в 1764 году в Неаполе, в семье испанского офицера. В семнадцать лет она вышла замуж за своего кузена, Андреа дельи Монти Сан-Феличе, который был её старше на три года. Дельи Монти был человеком расточительным и неспособным к делам, и очень скоро над его имуществом была установлена опека. Их трое детей были помещены в монастырские воспитательные дома, но супруги Сан-Феличе продолжали вести разгульную, расточительную жизнь. В конце концов и их самих поместили в монастыри под присмотр настоятелей.
В 1799 году король Неаполя Фердинанд был свергнут, население при поддержке республиканской Франции провозгласило Партенопейскую республику.
В том же 1799 году Луиза сблизилась с тайным роялистом Джерардо Беккером. Беккер был одним из организаторов роялистского заговора в Неаполе, и вручил Луизе специальный билет, который должен был служить ей охранной грамотой. Этот билет она передала своему возлюбленному, республиканцу Фердинанду Ферри, который немедленно сообщил о заговоре членам временного правительства. Сан Феличе и Беккер были арестованы вместе с другими участниками заговора, многие из которых были казнены. Через короткое время о Луизе Сан-Феличе была опубликована восторженная статья в одной из республиканских газет. Таким образом Луиза стала символом революционеров, неожиданно даже для себя; её стали называть «спасительницей республики» и «матерью отечества».
После падения республики и возвращения короля Луизу Сан-Феличе посадили в тюрьму и приговорили к смерти. Ей удалось отсрочить казнь, заявив, что беременна – ей помогли в этом сердобольные тюремные врачи, однако её обман вскоре был раскрыт. Прошение о помиловании было отвергнуто; не помогло даже вмешательство Марии-Клементины, невестки Фердинанда IV, которая просила своего свёкра за Луизу. 11 сентября 1800 года Луиза Сан-Феличе была казнена.
А сейчас я еще больше удивлю читателей этого поста. Один из героев книги, весьма значимый для тех политических событий персонаж, спустя столетие стал прототипом дона Рэбы из романа Стругацких "Трудно быть богом".
Книга Стругацких была написана ровно через 100 лет после написания романа Дюма - в 1963, а опубликована тоже ровно через 100 лет после публикации произведения французского классика - в 1964.
Подробнее об этой личности - https://www.litprichal.ru/work/567556/
Смелая заявка
Дом Старосты выделялся. Это был не дворец, но крепкий пятистенок, крытый тесом, а не соломой. Двор был обнесен высоким частоколом, где каждое бревно было ошкурено и подогнано. Во дворе пахло сытостью: вяленой рыбой, зерном и множеством скотины.
Андрей стоял посреди этого двора, чувствуя себя неуютно.
Он был одет в чистую рубаху, которую сшила ему Милада, и штаны из крашеного льна. Он больше не выглядел как оборванец, но социальная пропасть между ним и Хозяином деревни всё еще была огромной.
Гостомысл сидел на крыльце, на резной лавке, покрытой медвежьей шкурой. Он был старше, чем казался. Седая борода до пояса, переплетенная кожаными шнурками, тяжелый взгляд из-под кустистых бровей. На коленях он держал посох — символ власти, отполированный поколениями рук.
Рядом стоял Волхв Кудес — тощий, желчный старик в хламиде, увешанной костями и амулетами. Кудес смотрел на Андрея с неприкрытой ненавистью. Он уже слышал про "печь, которая не дымит", и для него это было личным оскорблением. Магия должна принадлежать жрецам, а не приблудам.
— Ну, говори, примак, — Гостомысл отрезал кусок копченого мяса ножом и отправил в рот. Он жевал медленно, наслаждаясь властью заставлять людей ждать. — Зачем пришел? Соли просить? Или защиту? Милада говорит, ты рукастый. Но руки языком не заменишь.
Андрей сделал вдох.
— Я пришел не просить, Гостомысл. Я пришел предупредить. Урожая не будет.
В полной тишине эти слова прозвучали как гром.
Волхв встрепенулся, его глаза сузились. Староста перестал жевать.
— Что ты сказал? — переспросил он тихо.
— Я сказал, что земля на твоих полях скисла. На полях Милады скисла. Репа, которую вы посадите, сгниет в июле. Кила съест корни. Я видел "хвосты" на семенных овощах. Я пробовал землю.
Кудес шагнул вперед, потрясая посохом с черепом ворона.
— Слышите?! — зашипел он. — Он каркает! Он проклинает! Даждьбог дал нам тепло, а этот... чужак, без роду без племени, хает дар богов! Это он порчу навел! Изгнать его надо, пока не поздно!
Гостомысл поднял руку, останавливая волхва. Он был прагматиком. Ему было плевать на проклятия, если амбары полны. Но если пустые...
— Почему ты так решил? — спросил он, глядя Андрею прямо в глаза.
— Земля кислая, — повторил Андрей, используя понятные им термины. — Трава "хвощ" растет там, где хлеб не родится. Твоя земля хочет "сладкого". Ей нужен белый камень. Мел. Известняк.
— Камень? — Староста усмехнулся. — Ты хочешь накормить поле камнями? Чтобы сохи ломались?
— Не камнями. Пылью. Белой пылью.
Андрей указал рукой на запад, туда, где за излучиной реки виднелись белые осыпи.
— Там, у Дальнего Яра, обрыв. Белый, как снег. Это лекарство. Если мы привезем его, обожжем на костре, растолчем в муку и посыплем землю... кислота уйдет. И Кила уйдет. Репа вырастет с голову ребенка.
Мужики во дворе, услышавшие разговор, начали перешептываться. Идея сыпать камни в огород казалась безумием.
— Он совсем плохой, — хихикнул кто-то. — Землю кормить надо навозом, а не пылью.
Кудес торжествующе поднял палец:
— Он хочет осквернить Макошь! Сыпать мертвый камень в живое лоно! Это грех! Земля обидится и закроется! Не слушай его, Гостомысл. Зарежем черного барана — вот и все лекарство.
Гостомысл молчал. Он смотрел на Андрея. Он помнил слухи. Печь этого парня греет так, что бабы раздеваются до исподнего. И дыма нет. Этот парень сделал засов, который не открывается. Этот парень вывернул руку Рябому, который в два раза тяжелее.
Может, он и безумец. Но безумцы иногда видят то, что скрыто от умных.
— Ты просишь странного, — наконец сказал Староста. — Но я слышал, у Милады в избе жарко. И дети перестали кашлять. Это правда?
— Правда.
— А барана я резал в прошлом году. Три барана. А репа всё одно гнила. — Гостомысл с сомнением покосился на жреца. Тот поджал губы.
Староста принял решение.
— Вот что, печник. Землю старосты портить я тебе не дам. Я не дурак сыпать камни на свой надел. Но... — в его глазах блеснул хитрый огонек. — Милада баба глупая, пусть делает что хочет. Её надел — её беда. Хочешь "лечить" землю вдовы — лечи. Сгниет — с голоду помрете вы, а не мы.
— Мне нужна телега, — сказал Андрей. — Камень тяжелый. И люди.
— Телега казенная? — нахмурился Гостомысл. — Сломаешь — будешь отрабатывать пять лет. Людей не дам. Сейчас пахота, каждый муж на счету.
Он оглядел двор.
— Вон, возьми Ваньку и Петруху. Сироты, дармоеды. Всё равно только хлеб переводят.
Он кивнул на двух подростков, тощих, угловатых, которые возились у забора.
— Они тебе помогут. Телега вон та, старая, у амбара. Коня не дам, кони на пашне. Впрягайтесь сами. Если привезете камень и поле Милады уродит... — Староста помолчал. — ...тогда поговорим осенью. А если нет...
Он наклонился вперед, и его лицо стало жестким.
— Если ты погубишь землю и у нас будет голод из-за твоих советов... я отдам тебя Кудесу. На жертвенный камень. Понял?
Кудес плотоядно улыбнулся, поглаживая череп на посохе.
— Понял, — сказал Андрей спокойно. Он знал, что выиграет. Химия не лжет.
— Тогда иди. Бери свои камни. И пусть боги решат, кто прав — твоя "пыль" или наша кровь.
Андрей развернулся и пошел к старой телеге. Мальчишки побежали за ним, радуясь неожиданному приключению.
В его кармане лежал кусочек мела, который он поднял с дороги. Он сжал его в кулаке.
СаСО3. Карбонат кальция. Простая молекула, которая сейчас станет оружием в войне за выживание.
Битва за Агрономию началась.
Экспедиция за Мелом
Колес в этом мире еще не смазывали. Они скрипели так, что звук пробирал до печенок, эхом отражаясь от черных стволов леса. Но даже этот скрип прекратился через полверсты от деревни.
Старая телега, которую с барского плеча выделил Гостомысл, окончательно увязла. Облезлое колесо ушло в жидкую весеннюю глину по самую ступицу.
— Приехали, — сказал Ванька, один из сирот-помощников. Он был тощим, нос картошкой, глаза живые, вороватые. — Староста знал, что телега дрянь. Говорил я, пешком надо.
Второй, Петруха — молчаливый, лобастый и удивительно широкоплечий для своих пятнадцати лет — просто пнул колесо лаптем. Глина чавкнула, неохотно отпуская ногу.
Андрей огляделся. До Дальнего Яра было еще километра три по бездорожью. Весенняя распутица превратила тропы в месиво. Колесо — величайшее изобретение человечества — здесь работало против них. Оно увеличивало давление на грунт.
— Снимаем, — скомандовал Андрей.
— Чего? — не понял Ванька.
— Колеса снимаем. Телега никуда не поедет. Будем делать волокушу.
Полчаса ушло на то, чтобы выбить клинья и скинуть тяжелый короб с осей. Андрей выбрал две молодые березки, срубил их (новым, острым топором Милады это было быстрее, чем в первый раз). Оставил ветки на концах, чтобы они пружинили. Привязал короб жилами к стволам.
Получились нарты. Примитивные сани для грязи. Площадь соприкосновения больше, удельное давление меньше. Скользить по мокрой траве и глине проще, чем катиться.
— Впрягаемся, — Андрей накинул лямку на плечо. Веревка мгновенно врезалась в тело через куртку.
Путь до Яра был прогулкой. Пустые сани шли легко.
А вот на месте началась работа каторжная.
Дальний Яр был срезом древнего морского дна. Белая стена высотой метров десять возвышалась над мутной, разлившейся рекой. Мел здесь был мягкий, сырой, смешанный с известняком.
— Копаем, — Андрей воткнул лопату (деревянную, с железной оковкой — взял у Милады).
Они рубили белую породу. Она поддавалась легко, крошась под ударами. Но была тяжелой. Камень, пропитанный водой.
Мальчишки работали неохотно. Для них это было бессмыслицей. Таскать камни, чтобы бросить их в землю? В их понимании это было наказание, как Сизифов труд.
— Зачем это, дядька Андрий? — ныл Ванька, бросая очередной кусок в короб. — Руки отсохнут. Это ж не еда.
— Это еда для земли, — Андрей вытер пот со лба. Руки уже были белыми от известковой пыли, смешанной с грязью. — Земля поест, станет доброй. И нам даст поесть.
— Скажешь тоже... — бурчал Ванька. — Земля навоз любит. Горячий.
Когда короб наполнился с горкой, Андрей скомандовал стоп.
Волокуша осела. Березовые полозья вжались в грунт.
Веса там было килограммов двести. Может, двести пятьдесят.
Андрей встал в "коренную" упряжку — по центру. Мальчишки — по бокам, на пристяжных веревках.
— Взяли! — рявкнул он.
Они рванули. Веревки натянулись, зазвенели струной. Волокуша не шелохнулась. Грязь держала её мертвой хваткой, создавая вакуумный присос.
— Еще! Рывком! — заорал Андрей, упираясь ногами в скользкую глину. Кеды "Adidas", давно потерявшие вид, искали опору. Подошва скользила.
— И-и-эх! — выдохнул молчун Петруха, наваливаясь всем своим молодым весом.
Чвак.
Сани стронулись. Медленно, сантиметр за сантиметром, оставляя за собой две глубокие, заполняющиеся водой борозды, груз пополз.
Первый километр был адом.
Андрей знал, что такое усталость. Он занимался спортом, ходил в походы. Но это было другое. Это была тягловая, животная нагрузка.
Веревка перетирала плечо. Спина горела. Ноги забились молочной кислотой через десять минут. Каждый шаг приходилось вырывать у земли. Грязь налипала на ноги пудовыми гирями.
Ванька начал сдавать первым. Он хныкал, веревка висела на нем провисшей петлей — он филонил. Вся тяжесть легла на Андрея и Петруху.
Андрей почувствовал, как темнеет в глазах. Его сердце колотилось в горле. Организм, еще не до конца перестроившийся, вопил о перегрузке.
— Стоять! — прохрипел он.
Они упали в мокрую траву. Пар валил от них, как от загнанных лошадей.
Ванька лежал пластом, размазывая по лицу белые меловые сопли.
— Не могу больше... Сдохну тут... Бросим, дядька. Давай высыплем половину. Ну на кой нам столько?
Андрей посмотрел на кучу камня. Высыпать? Это значит признать поражение. Это значит, кислота победит. Это значит — кила на репе.
— Нет, — сказал он, с трудом садясь. — Не бросим. Мы — мулы, Ваня. Мулы не сдаются.
Он полез в карман. Там было сокровище. Кусок сала, который дала Забава. Он сберег его.
Андрей разрезал кусок на три части своим ножом. Себе — поменьше, парням — побольше.
— Ешьте. Это сила.
Мальчишки набросились на сало. Соленое, жирное, оно таяло во рту. В их голодных желудках это сработало как впрыск нитроглицерина в двигатель. Глаза заблестели.
— А еще дашь? — спросил Ванька, облизывая пальцы.
— Дотащим — дам, — соврал Андрей (сала больше не было, но он знал, что у Милады есть горшок с медом). — А Петрухе еще и нож подарю. Железный.
Петруха, услышав про нож, поднял голову. В его глазах загорелся фанатичный огонь. Железный нож для сироты — это билет в жизнь.
— Тащим, — пробасил он неожиданно ломающимся голосом.
Они встали.
Следующие два километра Андрей не помнил. Мир сузился до пятна грязи перед глазами и боли в плечах. Он не думал о высоком. Он думал: «Левой... Правой... Тяни... Левой... Правой...».
Он слышал тяжелое дыхание парней. Они рычали, скользили, падали, но вставали. Сало и обещание награды сделали свое дело. А еще — пример.
Они видели, что "барин" тянет больше всех. Что он не орет на них с воза, а пашет в той же грязи. Это рождало странное чувство — уважение через пот. В этом мире лидер — это тот, кто может идти первым в дерьме.
Деревня показалась в сумерках.
Они вползли в ворота как призраки. С ног до головы в серой глине, перемазанные белой меловой пастой. Волокуша скрежетала по утоптанному навозу.
Навстречу вышел Староста Гостомысл. Он посмотрел на эту процессию. На кучу мокрых белых камней. На шатающегося Андрея, с которого капал пот.
Вокруг начали собираться зеваки.
— Гля, привез! — свистнул кто-то. — Мусора привез целую гору!
— Ай да печник, ай да дурак! Спину сорвал ради камня!
Гостомысл подошел к волокуше. Пнул камень носком сапога.
— И что, это оно? — спросил он скептически. — Это нас от голода спасет?
Андрей отцепил лямку. Плечо саднило, там будет кровавая мозоль. Он выпрямился, чувствуя, как хрустит каждый позвонок.
Он посмотрел на Старосту бешеными глазами человека, который только что совершил невозможное.
— Это — жизнь, Гостомысл, — прохрипел он. — А тот, кто смеется, осенью у меня эту пыль выпрашивать будет.
Он повернулся к парням, которые валились с ног.
— Милада! — рявкнул он на весь двор. — Корми работников! По полной миске! И меду дай!
Милада выбежала из дома, всплеснула руками, глядя на их вид.
Но в её взгляде не было насмешки. Она видела гору добычи. Она не понимала, зачем это, но видела: мужчина принес в дом ресурс. Тяжело, через "не могу". Как добытчик.
Она поклонилась.
— Иду, — сказала она. — Баню бы вам... да нет бани.
Андрей прислонился к телеге. У него дрожали колени.
Экспедиция закончилась. Теперь предстояло самое интересное — обжиг извести. Превращение камня в Ca(OH)2.
Химия требовала жертв, и сегодня этой жертвой были его мышцы.
Посвящается моему безоблачному
советскому детству…
(Данный роман написан 22 года назад... Не забывайте об этом в случае позыва к излишне бурным реакциям...))
В принципе, Мишутка был вполне себе пригожей игрушкой. Но вот кожа — да: кожа серая была. Откуда он взялся такой? Из какого Мосторга?
"Гениталии Истины" (2003 г.)
Впрочем, Мосторг был известен. Ведь нам всем, если как следует покопаться у нас внутри, известно нечто безмерно важное, но неизменно представляющееся полной безделицей остальным. Нет, Ваня, конечно, его и таким любил. (Ваня — это так, на минуточку, мальчик-хозяин.)
Возможно, что даже напротив — плюшевая серая шёрстка, в первую очередь, и обуславливала любовь Вани к Мишутке, то есть, цвет плюша, в плане разжигания детской страсти к объектам собственного воображения, был наиболее выгодным Мишуткиным наследственным признаком. Чувствую, назревает вопрос, и отвечаю немедленно «да»! Да, несмотря на то, что Мишутку, да и не его одного, конечно, всегда с лёгкостью можно было потрогать, а то и переложить из коробки с игрушками на антресоль или и вовсе уложить с собою в постель, — нет… Всё-таки он был лишь одним из многих атрибутов Ваниного внутреннего мира. Хотя и (примерно раз в две-три недели) атрибутом любимым. То есть, прямо скажем, творя Мишуткину душу (с точки зрения любого уважающего себя дяди Коли-Толи-Пети — воображаемую), Ваня, естественно не размышляя об этом в подобных терминах, занимался созданием объектов (до некоторой степени независимых) в рамках своего дошкольного сознания. То есть был наш Ваня натурально немного-немало локальный Господь. И ведь правда! Душу Мишутки творил он буквально из ничего. В качестве «ничего» в его случае выступал серый плюш, свёрнутый в причудливой форме, напоминающей медвежонка. Для пущего сходства к тому месту, которое более всего напоминало медвежью голову были пришиты круглые маленькие пластмасски, напоминающие, в свою очередь, глазки и носик. На пластмасске, символизирующей носик, имелось два углубления, по всей вероятности, призванных напоминать ноздри.
Мишутка был славной игрушкой, и Ваня его очень любил. Особенно ему нравилось раздвигать игрушечные плюшевые ягодицы и всякий раз поражаться, какая же там гладкая и нетронутая временем шёрстка. Ведь за пару лет эксплуатации, что и говорить, рабочие поверхности уже несколько выцвели. Попка же по-прежнему оставалась столь же мягкой и свежей, как и в первый день его жизни.
Животик же у Мишутки был жёлтый. Потому что пыльный. То есть, когда остальная шкурка Мишутки была ещё такой же нежно-серой, какой навеки осталась в попке, животик его был белым.
И тем не менее, кроме Вани, Мишутку не любил почему-то больше никто. Ни кукла Сима, ни обезьянка Тяпа, ни её сын Андрюша — одним словом, никто. В особенности же, именно Сима.
Она вообще была несколько вредная и вечно недовольная жизнью кукла. И у неё действительно было две серьёзных и принципиально неразрешимых проблемы. Во-первых, у неё не было вагины. А во-вторых, не было грудей. Даже сосков. И что самое ужасное, при всём при том (то есть при полном отсутствии самого главного) — она всё-таки была женщиной. То есть, созданием донельзЯ истеричным, ранимым, тонко чувствующим, склонным к нервным припадкам и обморокам, время от времени грязно ругающимся, ищущим поводов для ссоры, плаксивым и дьявольски привлекательным.
У неё было две серьёзных и принципиально неразрешимых проблемы. Во-первых, у неё не было вагины. А во-вторых, не было грудей. Даже сосков. И что самое ужасное, при всём при том, то есть при полном отсутствии самого главного — она всё-таки была женщиной. То есть, созданием донельзЯ истеричным, ранимым, тонко чувствующим, склонным к нервным припадкам и обморокам, время от времени грязно ругающимся, ищущим поводов для ссоры, плаксивым и дьявольски привлекательным.
У неё имелся, в свою очередь, хахаль. Пластмассовый Майор Парасолька. Он был танкистом, и у него тоже были проблемы. Так, например, он был полностью лишён не то что возможности — но и всякой надежды на то, чтобы хоть когда-нибудь оказаться внутри своего танка, потому что у танка… не было люка. Майор Парасолька вечно вынужден был воевать, стоя на башне. Танк же при этом постоянно шатало-мотало из стороны в сторону и нет-нет, да подбрасывало на каких-то разноцветных брёвнах, а то и вовсе на оловянных коллегах майора. Всякий раз он удерживался лишь потому, что стоял по щиколотки в какой-то вонючей клейкой жиже неопределённого цвета, которая, как он слышал, по науке называется пластилином.
Поскольку у него не было полового члена, влечение, которое он испытывал к Симе, было хотя и сильным, но весьма неопределённого свойства, что и было его второй проблемой. Однако то, что его правая рука всегда крепко сжимала красное знамя, он интуитивно считал своим плюсом и, скорее всего, был в этом прав.
Сима тоже считала себя неравнодушной к Пластмассовому Майору. Ваня иногда разрешал ей бегать встречать его на КПП. Когда ему хотелось сделать Парасольке приятное, он снимал с Симы одежду, чтобы она ждала своего героя обнажённой. Симу это повергало в такое смущение, что у Вани иногда случалась эрекция, что по молодости лет ставило в тупик его самого. В такие моменты он начинал напряжённо думать (конечно, не находя ответа), что заставляет его раздевать эту безмозглую куклу: желание доставить удовольствие Парасольке или же то смущение, какое она испытывает, оставаясь голой.
Об этом он иногда говорил с Мишуткой. Однако, пусть сокровенный смысл их разговоров останется тайной. Тайной Мишутки и Вани...
Вероятно за наличие между ними некой тайны, ощущаемой всеми, Мишутку и не любили другие игрушки. Нет, не то, чтобы ненавидели, а просто не испытывали к нему симпатии. Как-то не приходило им в голову, что его тоже можно любить. В принципе, у него действительно не было ни танка, ни знамени.
Зато… у него был Ваня. Ване было не то пять, не то шесть, и он был вполне себе умненький мальчик…
Ровно через год после того, как у Вани поселилась игрушечная обезьянка Тяпа, у неё родился игрушечный сын: обезьяныш Андрюша. Животик Андрюши был рыж и вельветов. И ещё, в отличие от Тяпы, у него был хвост, да к тому же коричневый.
От кого Тяпа нажила Андрюшу, было неведомо никому. Однако факт оставался фактом: Андрюша родился, явился в этот мир, занял-таки свою нишу в хрущёвской трёшке и, соответственно, в Ваниной голове.
Учитывая тот факт, что Тяпа была преподнесена Ване бабушкой на день рождения в качестве именно что «обнимательной» обезьяны, в этом не было ничего удивительного — мало ли, кого она там «обняла». В конце концов, в её игрушечной жизни было немало минут, когда она была предоставлена сама себе.
«Обнимательной» же прозвали её потому, что когда любой желающий Ваня, или там какой-нибудь Вася, резко прижимал её к себе, её плюшевые передние лапки как-то сами собой вдруг вскидывались и будто обхватывали шею прижавшегося к ней мальчугана. И в этом, право слово, она нисколько не отличалась от любой другой женщины.
Как только Андрюша родился, то есть был преподнесён Ване в виде подарка на очередной его день рождения той же бабушкой, то есть той же Тяпой, которая якобы его родила, Ваня схватил его за коричневый хвосток и прибежал в комнату к своей тёте Наташе с криками: «Ура! Наташа! У Тяпы сын родился! Я теперь уже дедушка!»
Наташа была весьма симпатичной девицей двадцати двух лет отроду, и уже почти год как рассталась с девственностью. Она сразу заметила, что у Андрюши хвост есть, а у Тяпы — нет, и сразу сказала, что это, наверное, в папу.
Ваня любил Наташу. Она была стройная и высокая. И иногда даже рассказывала ему сказки. Мастурбировать он тогда ещё не умел и вообще чётко, в деталях, ещё не знал, чем женщины отличаются от мужчин (ведь у куклы Симы не было ни грудей, ни вагины), но иногда перед сном долго представлял себе голую тётю Наташу. Особенно ярко Ваня представлял себе её груди (однажды он их случайно мельком увидел) и ноги (ноги его интересовали особенно). Наташина вульва в его воображении выглядела нерезко, хоть он и знал, что у взрослых там растут волосы. Однако ему и в голову не могло прийти, что у женщин нет члена. В своих неопытных детских грёзах он всё время интуитивно тянул туда, в низ Наташиного живота, свои шаловливые ручки, но зачем — этого он и сам объяснить бы не смог.
Ванин чуть не игрушечный член напрягался и чуть не лопался от невнятного напряжения, но что с этим делать, мальчик тогда и ведать не ведал. Так и не испытав удовлетворения, утомлённый воображаемой голой Наташей, Ваня постепенно, незаметно для себя, засыпал, обняв своего Мишутку.
"Гениталии Истины" (2003 г.) (Иллюстрации: Сергей Мэо.)
В тот же день, когда Тяпа разрешилась от бремени, Ване подарили заводные качели. Но покачаться на них ему было не суждено…
Во-первых, они были очень маленькими, а во-вторых, на них было кому качаться и без него. Единственным существом, каковому сие дозволялось, была средних размеров пластмассовая Алёнка. Одета она была в очень короткое платьице в синюю клеточку, и оное платьице, к неописуемой Ваниной радости, с лёгкостью снималось с неё.
Вагина у Алёнки, конечно, тоже отсутствовала, но вот некоторые выпуклости в области грудной клетки — это да, тут всё было при ней. Да и вообще, фигурка у неё была получше, чем у Симы, хотя и Сима была, как говорится, девочкой что надо.
Поначалу, когда Алёнка только к ним въехала, Сима забеспокоилась, — а не разлюбит ли её майор Парасолька! Но волнения эти были до некоторых пор напрасными: главным интересом в жизни Парасольки оставался танк...
Симу это вполне устраивало. У танка тоже не было ни грудей, ни вагины. И что самое главное — он не был женщиной даже в душе. Он был оружием. Игрушечной смертоносной машиной. И душа его оставалась загадкой даже для Парасольки — ведь у танка не было люка…
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Александрович Закруткин – один из самых известных советских писателей-фронтовиков, на творчество которых огромное влияние оказало участие в Великой Отечественной войне.
Жизненный путь Закруткина оказался неразрывно связан с его творчеством, ведь он писал о тех фактах и рассказывал о тех случаях, очевидцем которых он был сам, которые пережил и буквально выстрадал.
Военная тематика захватила Закруткина с самого начала ВОВ, когда он опубликовал свою первую статью о фашизме, а потом он уже в качестве военного корреспондента прошел всю длинную дорогу войны, которая привела его на Берлин.
Причем он не был из тех, кто отсиживается в окопах, а потом пишет очерки по горячим следам. Закруткин принимал непосредственное участие в боях и не раз своим примером поднимал солдат в атаку.
Война оставила неизгладимый след в душе будущего писателя. Его память хранила жуткие картины сожжённых деревень и полей с дымящимися воронками от снарядов, он не мог забыть реки, воды которых несли тела убитых людей, а в ушах надолго звенели крики и плач осиротевших детей, женщин и стариков, потерявших все, что у них было.
Военное наследство требовало выхода, Закруткин не мог не высказать все, что накопилось у него на душе, его переполняла потребность описать все, что он увидел и пережил для будущих поколений, чтобы люди не забывали ужасы войны и не допустили повторения.
Открывая для себя этого замечательного писателя нельзя не заметить его произведение, которое с полным правом можно назвать его «лебединой песнью» - повесть «Матерь человеческая»(1969 г.), в которой он обобщил и изложил всю свою мудрость, накопленную за годы войны.
«Матерь человеческая» стала самым известным и пронзительным произведением писателя. В этом небольшом произведении автор смог с поразительной выразительностью рассказать о судьбе простой русской женщины, которая осталась в одиночестве на хуторе, который разорили и сожгли фашисты.
В 1975 году повесть "Матерь человеческая" была экранизирована. Режиссер Леонид Головня и исполнительница главной роли Тамара Семина создали не менее впечатляющее и душевное кино, которое способно зацепить и растопить самое черствое сердце.
Ситуация исключительная – гитлеровцы уничтожили хутор и убили или увели в плен всех жителей. На разоренной земле осталась только одна Мария. Ее муж и сын были повешены фашистами. Мария, полностью убитая горем, не хотела дальше жить, но нашла в себе скрытые силы, которые дали ей возможность выжить и остаться человеком, несмотря на трагические события.
Закруткин на примере своей героини показал настоящее торжество веры, надежды и человеческого достоинства, бережно сохраненные Марией несмотря на все пережитые страдания и невероятно трудные условия жизни.
Мария живет в погребе, собирает одежду, разбросанную по окопам, потом к ней прибились собаки, коровы и лошади. Мария смогла пригреть каждое животное, приласкать и они начали отвечать ей по-своему благодарностью. Забота о животных наполнила жизнь Марии смыслом и содержанием, которые она едва не потеряла, оставшись одна-одинешенька.
Благодаря своему стойкому характеру Мария смогла превозмочь и боль утраты, и тяготы одинокой жизни. Автор показывает, как страдает эта женщина, когда понимает, что не в силах убрать колхозный урожай картофеля, кукурузы и подсолнечника, которые начинают уже пропадать. Мария делает все, что в ее силах, изнуряя себя трудом на уборке урожая. При этом она делает это не для себя, а с надеждой, что ее труд будет полезен для людей, которые скоро появятся.
Мария, названная автором «матерью человечества» стала воплощением истинной женщины, которая могла любить всех, как мать, а это означает не только проявление любви, но и мужество, упорство, красоту и простую мудрость, которой можно измерить настоящего Человека.
Создавая образ Марии, Закруткин талантливо использовал библейские мотивы, что позволило ему показать обобщенный характер истинной Матери человеческой, которая воплотилась в обыкновенной женщине из глухого поселка, волею злого рока затронутого страшной войной.
Повесть Виталия Закруткина «Матерь человеческая» одно из немногих произведений, которые по-настоящему могут запасть в душу, в сердце, обнажить самые потаенные его глубины и оставить неизгладимый след. Это сильное и цельное повествование, заставляющее задуматься о вечных ценностях, которые будут актуальны в любую эпоху.
На мой взгляд, совершенно не стоит узнавать что-то, что не отразится на вашей жизни; лучше пойти на рыбалку, или покататься на лодке, или отправиться на танцы, чем узнавать вещи, которые ни прямо, ни косвенно ничего не изменят в вашей жизни.
/Эрих Фромм/
Они прошли в казармы Авалониса и вскоре оказались в местной оружейной, забитой под завязку диковинными экземплярами современных вооружений. Карла Нойманна приветствовали на каждом шагу, однако и Олег не остался без внимания.
– Здравствуй, – бородатый громила с шрамом на переносице пожал Олегу руку и уставился на того пристальным взглядом. – Вот мы и снова в одном отряде, да?
– Он тебя не помнит, отвянь от него, – сказал Мистер К.
– Серьёзно? И всё не слава Богу… – разочаровался громила. – Забыть Бориса?… Как так вообще?
К Олегу здесь относились очень дружелюбно – после вампирской своры Септимуса всё это было даже как-то непривычно. Бойцы охотно показывали ему арсеналы – им было интересно увидеть первое впечатление новичка, похожее на реакцию пещерного человека на самолёт.
– Экипировка. Лучшие бронежилеты. Лёгкие и гибкие материалы. Полная свобода движений. А вот встроенные лебёдки. С ними ты хоть сто килограмм поднимешь одной левой. Ах да, ты же и так вампир. Ну, тогда ещё сильнее будешь! Лебёдки иногда помогают даже рыцарям-симбионтам… Сюда смотри! Это самая важная часть – сонар. Включай его в любой непонятной ситуации. Надень на голову шлем. Очки дополненной реальности включаются здесь. Но ты не весь интерфейс сможешь видеть, у тебя же нет чипа в мозгу! Вот с чипом ты бы вообще стал уберзольдатен! Но раз так – просто держись рядом с нами и делай, как мы, и не делай глупостей. Что бы Карл не говорил, там всё равно очень опасно. Мы-то точно ошибок не допустим – наши действия корректируются молниеносными процессорами, а вот ты... Мы воюем почти без ошибок, особенно если есть тотальная осведомлённость боевых систем, сведённых в одну сеть на мощном суперкомпьютере, рассчитывающем каждый наш шаг! Поверь, против этого никто воевать не сможет! Тем более какие-то бармалеи!
Олег облачился в экипировку Жандармов. Столько всего нового – даже голова гудела, пытаясь всё запомнить.
«Рыцари» взяли в руки огнестрельное оружие. Отряд Карла Нойманна, судя по тому, что удалось понять по разговорам, должен был отправиться в самое логово врага, в самое его сердце.
– Гюнтер, Борис, Ханс, Клаус, Ральф – со мной. Остальные – согласно плану в ваших нейроинтерфейсах… Да, Олег. Мы не тратим времени на брифинги. Порою операции следует разрабатывать за считанные минуты. Наша доктрина проста – в любую точку Земли мы должны быть способны бросить первые силы за пятнадцать минут, а если дело серьёзное, то всю свою армию мы должны успеть перебросить в течение получаса.
– Звучит впечатляюще…
Они посетили Центр Управления Авалогниса, где десятки высококвалифицированных специалистов с высочайшим уровнем айкью занимались разведкой и координацией отделов и операций по всему миру.
Над стеной из мониторов, отображавших на экранах пустынный ближневосточный город, висел флаг с красной эмблемой – на ней была нарисована чёрная винтовка в серой руке. В этой эмблеме как бы сочеталась советская символика и германская угловатость. Флаг показался Олегу знакомым. К тому же он не ожидал увидеть здесь нечто подобное, отдающее социализмом.
– А это что такое? Мне кажется, я такое уже где-то видел. Но всё не могу вспомнить. Эта эмблема тоже что-то секретное?
– Вовсе нет. Это повесили просто так. Фанаты из ГДР. Ты мог заметить, что здесь большинство разведчиков говорят по-немецки. Почти все они в прошлом из Штадцихерхайт.
– Штадт… что?
– Ныне расформированная, но когда-то самая лучшая контрразведка в истории человечества. Разумеется, кроме нашей. ЦРУ, КГБ и Мосад отдыхают. Было время, когда Штази проникло в каждую политическую организацию Европы, и даже на стороне оппонентов в высшем политическом руководстве имелись агенты Штази, даже сумевшие прекратить ядерную войну в конце восьмидесятых. Многие их методы работы перешли к нам сюда. Вместе с самыми талантливыми сотрудниками.
Худощавый старый немец в огромных очках, сидевший за клавиатурой услышал эти разговоры и с гордостью добавил на ломаном русском:
– Дай нам тогда ещё лет десять – и канцлером ФРГ и президентом США стали бы наши люди!
– Да черта с два! – возразил ему такой же старый плешивый американец, сидевший неподалёку. – Мы вас всё равно уделали!
– Ja, ja. Ihr habt gewonnen und dann plötzlich festgestellt, dass die Hälfte der NATO-Führung für uns gearbeitet hat. Ha-ha-ha!!
– Fuck you, fucking commi!
– Идём, Олег. У них здесь своя атмосфера.
По пути через коридоры Олег вглядывался в интерфейсы на очках дополненной реальности. Всплывающие картинки никак не мешали при ходьбе, а в активных наушниках звучал голос диктора, объясняющий ситуацию.
Политическая ситуация на Ближнем Востоке была дестабилизирована очень давно. У населения там имелась куча оружия – после бесчисленных войн. В одном из крупных городов Движение Сопротивления заполучило контроль над всеми ключевыми правительственными постами. Речь шла о вероятном броске этих ячеек дальше – вплоть до захвата власти во всей остальной стране. Это могло привести к серьёзной войне в регионе. Но пока что члены Движения сумели захватить контроль лишь над небольшим регионом – и сделали они это незаметно. Высокопоставленные чиновники были завербованы, как и генералы местных военных частей. Это сулило серьёзную стычку, с которой уж точно не справился бы разорённый местный отдел Организации, погрязший в коррупции – отдел в целом не очень-то справлялся с ситуацией в регионе, а потому Авалонис решил взять всё в свои руки.
Местные армейские части были подчинены Движению. Чиновники заминали беспредел с отбором крови у населения, а вампиры Движения довольствовались открытой охотой на улицах. «Спецслужбы» Движения пытались скрыть всё это, но агенты Авалониса всё равно дотянулись до них, хоть и не совсем своевременно и ценой потери нескольких сотрудников.
Теперь следовало действовать – до того, как сопротивленцы перейдут к активной фазе противостояния с Организацией, когда даже силам Авалониса придётся нелегко.
– Это не выглядит, как «лёгкая прогулка». Совсем! – заметил Олег. – Похоже, грядёт зачистка, длиной в неделю или даже месяц. Против нас будут биться вполне серьёзные силы. Я тут увидел список танков, вертолётов и самолётов в их частях… А так же число людей. И я как-то обеспокоен.
– Просто расслабься и получай удовольствие от процесса, – ответил ему Карл. – Мы же не обычный отдел Организации, который и расхлёбывал бы всё это неделями вместе с государственной армией. Мы на то и «последняя надежда», что приходим в момент, когда обычные отделы терпят полный крах.
Они вышли в просторный высокий зал, где сновали не только бойцы, готовившиеся к операции, но и рабочие с инженерами в белых касках, подготавливавшие технику к бою.
В глаза сразу бросились странные аппараты, похожие на знаменитые «летающие тарелки» – обычно именно такие и рисовали в дешёвых фильмах и документалках про НЛО.
– А это что такое? Неужели и слухи об инопланетянах пошли от вашего Авалониса? Это же вылитые «летающие тарелки»!
– Полного просачивания информации избежать трудно. Но грамотные псиопы способны придать утечкам безопасный для нас оттенок. Знакомься – лучшие летательные аппараты человечества. Самолёты-невидимки на гиперзвуке, способные электромагнитным полем отклонять атмосферу Земли на курсе следования, чтобы избежать формирования кокона из плазмы, при этом сохраняя высокую маневренность. Ни одна система ПВО и ПРО неспособна перехватить эти аппараты, способные, к тому же, выходить в ближний космос. Что, впрочем-то, без особой надобности, учитывая наши технологии по перемещениям в пространстве. «Тарелок» всего три. Слишком уж они дорогие и сложные в производстве. Но этого хватает для нужд наших соединений.
Олег увидел у одной из таких «тарелок» – Давида. Инженеры заботливо облачали Одарённого в какой-то костюм, защищавший от перегрузок. Кажется, Давид страдал от анемии – судя по его синякам под глазами и бледной коже, а так же по вялым движениям, словно он сильно устал и хотел лишь одного – прилечь и поспать.
– Как вы нашли Одарённого? Это же большая редкость.
– Организация контролирует большинство роддомов. Давид – наш воспитанник.
– Он очень силён, – сказал Олег. – Не страшно иметь такую мощь в союзниках? Мне вот некомфортно пересекаться с ним взглядами…
– Не бойся. Мы держим его в ежовых рукавицах. Он замотивированный боец, воспитанный нами с самого рождения. Такие как он – никогда не предают.
– Я восхищён вашим основательным подходом. А ведь Александр Македонский в своё время навёл шороху! Этот Давид – очень ценный экземпляр? Незаменимый воин? Наверное, вся сила Организации держится на нём?
– Ну-ну. Одарённых в Авалонисе всегда несколько, – сказал Карл. – По нормам – не меньше трёх. И ещё один – на большой земле. Оставленный, чтобы прийти на помощь человечеству в борьбе с вампирами, если Авалонис окажется уничтожен. Одарённые ценны, да. Вампиры готовы идти на огромные уступки, лишь бы заполучить их. И мы отдаём им лишних, получая серьёзную выгоду. А они выкачивают из них наркоманскую кровь – думаю, ты уже знаешь про вампирские зависимости?.. Отдаём мы только тех, кто обладает не лучшей генетикой или какими-то изъянами в своей психике. Себе же оставляем лучших.
– Неужели Одарённых так много!! Я думал их один на миллиард!
– Примерно так оно и есть. В средневековье и в древнем мире Одарённые появлялись гораздо реже, раз в несколько тысячелетий, к тому же эти Одарённые могли никогда так и не узнать, что они Одарённые – сдохнув обычной крестьянской смертью за выпасом свиней. Откуда им было узнать про Изнанку? Разве что вампиры учуяли бы их кровь. В современном мире всё это выявляется в первые часы после родов. Короче говоря, вампирам в современном мире почти невозможно победить человечество. Лишь во времена Второй Мировой Движению Сопротивления удалось нанести точечные удары, устранив всех наших Одарённых – тогда вампиры попытались перехватить инициативу. Им это едва не удалось. Но мы всё равно одержали победу.
Олег вдруг увидел, как тяжёлая авиабомба отцепилась от потолка. Сердце ёкнуло. Бомба полетела вниз, прямо на тех, кто стоял под ней.
– Ложись!! – закричал он и бросился на пол.
Но взрыва не последовало.
Раздался лишь добрый смех жандармов.
– Не бойся. Авиабомбы взорвутся в другой части света, – пояснил Карл.
Бомба исчезла. Следом за ней с потолка отцепились другие бомбы – они падали на некие едва заметные нити. И затем бесследно исчезали.
В это же время манипуляторы, похожие на ткацкие станки, плели всё новые и новые сети.
– Это Телепортатор. Машина, рассчитывающая координаты и плетущая порталы разных габаритов, используя геометрические особенности пространства, – объяснял Карл. Олег поднялся на ноги и отряхнулся, устыдившись своей почти деревенской неосведомлённости. – Когда предмет рвёт нити – он перемещается в любую заданную точку пространства. Что сейчас проделаем и мы. Готовься, Олег. Мы окажемся в пекле с минуты на минуту. Уже упали первые бомбы.
Отряды жандармов располагались каждый в своей зоне связанных порталов: большая часть бойцов сидела в «фургончиках», отлично бронированных некими очень лёгкими материалами, способными выдержать попадание крупного калибра. На крышах машин размещались ракетные установки и системы ПВО – по словам Карла этим бойцам предстояло столкнуться с танковыми частями врага. Ничего сложного, говорил Карл.
Летающие тарелки, стоявшие на больших конвейерах, вдруг исчезли в больших порталах вслед за бомбами – на борту одной из них находился Давид.
– Он пролетит над городом. Над местами, где беспилотники засекли вампиров. Отпустит их души. Чтоб нам меньше работки и патроны не тратить.
Олег вдруг вспомнил, что видел похожие телепортационные нити в кургане некроманта – ловушки должны были срабатывать на незваных гостях и телепортировать их куда-то высоко в небо, откуда они разбивались насмерть. Древние технологии, сделавшиеся со временем совершенно секретными теперь служили на благо человечества.
– Свет успешно погашен, – раздалось по каналу связи. – Электроника выведена из строя.
– Отлично. Тогда приступаем к следующему шагу, – сказал Карл. – Наша работа самая сложная – мы попадём в самое логово врага.
– Как и всегда! – весело добавил громила Борис.
– Мы не знаем, где находится некромант и вся остальная верхушка Движения. Поэтому нам придётся их поискать. Убивать их не нужно. По возможности – берём в плен для допросов. А теперь вперёд! Только без разговоров, Олег! Делай всё, что тебе подскажет интерфейс.
Отряд вдруг ринулся вперёд, каждый в свои нити – и исчез. Взволнованный Олег не сразу решился последовать за ними, но разбежался и…
В то же мгновение оказался среди тёмного коридора. Отряд Карла Нойманна растянулся вдоль стены.
Дымы окутали коридоры – шашки были телепортированы сильно заранее. Жандармы включили сонары. Олег последовал их примеру и в очках загорелись очертания предметов вокруг него – словно кто-то включил компьютерную игру без текстур, а на одних лишь бледных моделях объектов.
Враг был ослеплён, но жандармы всё прекрасно видели.
Приборы ночного видения и тепловизоры – это прошлый век, подумал Олег.
Интерфейс высветил множество врагов за стенами. Мёртвые бойцы. Мертвецы с автоматами в руках стерегли подступы к верхушке ячейки. Живым главари не доверяли – опасались предательств.
Среди главарей был некромант, хоть и не Одарённый – иначе ему не пришлось бы изымать так много крови у горожан для своих ритуалов.
Вдалеке слышались раскаты взрывов. Свет в этом здании, судя по всему, вырубился совсем недавно. Внизу во внутреннем дворе суетились арабы.
– На помощь! На помощь! На нас напали! Шайтан! Нет связи! – ругались солдаты. Олег удивился тому, что понимает их речь, но это был встроенный в активные наушники костюма переводчик.
– Электроника не работает. Рации сдохли, – сказал другой. – Почему это?! Как такое может быть?
Организация полностью заглушила связь. Электромагнитные импульсы от «летающих тарелок» вывели электронику в городе из строя ещё до того, как сюда прибыли Жандармы.
– Сканирование завершено. Сонар не всё увидел, но мы предполагаем, где расположились лидеры. Там, где больше всего мертвецов, – сказал Нойманн, не открывая рта. Олег удивился этому – как так? Но Карл опередил его вопрос – все, в кого был вживлён нейроинтерфейс могли общаться мыслями, хоть для Олега приходилось всё транслировать через активные наушники.
– Некромикросхемы позволили перейти на самый мельчайший уровень, и уместить в мозг то, с чем физически не справилась бы самая прогрессивная, но громоздкая кремниевая литография… – объяснил Карл. – А теперь вопрос – зачем нам идти по набитым охраной коридорам, если можно обойти по чердаку?
– Полностью с вами солидарен, – сказал Борис.
Отряд выбрался на чердак по одной из лестниц.
На улице начиналась паника. Солдаты слышали разрывы бомб. И не могли связаться со своими начальниками, чтобы понять что вообще делать.
Жандармы быстро разместились по координатам над необходимыми комнатами, после чего убедились, по голосам внизу, что в них располагались именно лидеры. Затем бойцы передали друг другу сигналы о готовности.
– Готовы.
– Готовы.
– Можно начинать.
Взрывчатка пробила потолки.
Выстрелы.
Всё заняло несколько секунд.
Интерфейсы распознавали лица, а бойцы убивали шестёрок. Лидеров ранили в ноги, сбивали на пол, заковывали в наручники и кололи им мощные транквилизаторы.
– Некромант убит. Он сопротивлялся.
– Ну чего вы так неосторожно? – спросил Карл. – Как мы теперь выйдем на источник, откуда он всему научился? Как ликвидируем запретную литературу? Там где один оператор Изнанки – там скоро и второй появится… Ладно. Зато вся его мёртвая гвардия упала. Не придётся рубить гнилые трупы и пачкать лезвия мечей.
Генераторы и электростанции были взорваны – штаб Движения погрузился в полную темноту и был окутан густым дымом. Ячейки Движения оказались обезглавлены за считанные минуты, а солдаты снаружи об этом даже ничего не знали.
Жандармы быстро связали в дверных проёмах телепортационные нити – вручную. Проверили длины и углы пересечений специальных нитей по неким чертежам.
– И как это работает? – спросил Олег.
– Будь уверен, чтобы понять принцип – тебе придётся сперва защитить диссертацию по математике и квантовой физике. Так что будем считать, что это обычное «волшебство».
– Понял.
Жандармы, убедившись в правильности нитей, швырнули в порталы обмякших пленников – переместив их прямиком в тюремные камеры Авалониса.
– Покидаем место, – приказал Карл. – Через минуту сюда прилетят бомбы и всех здесь уничтожат. Я слышал, ты любишь дроны, Олег?
– Есть такое.
– Тогда штуковины, ожидающие нас на крыше, тебе очень понравятся.
Отряд бросился наверх по лестницам и вскоре бойцы очутились на крыше здания. Вдалеке в небе сверкали трассеры, разражались всполохи взрывов. Кипели бои на окраинах города.
Олег увидел на крыше нечто странное и очень необычное – большие квадрокоптеры.
– Это пассажирские квадрокоптеры для десанта, – сказал Карл, усаживаясь за один из аппаратов. – Наши телепортировали их сюда только что. Управление почти такое же, как на твоих любимых дронах. Есть режим стабилизации, позволяющий летать почти кому угодно. А есть режим свободного полёта – для высоких скоростей и опасных манёвров. Аккуратней, Олег. Они летают так быстро, что если врежешься, то вряд ли даже наши врачи тебя соберут по крупицам!
Вытянутый аппарат состоял из прочной аэродинамичной рамы, защищавшей пилота от лобового столкновения и от стрелкового оружия снизу. Четыре луча венчались большими винтами на мощных моторах. Интерфейс быстро подсказал, какие кнопки следовало нажимать для запуска – а дальше Олег сориентировался сам.
Он очень удивился, когда запустились винты, поднявшие целую тучу из пыли. Сонар на шлеме помогал смотреть и сквозь песчаную бурю.
– Почему винты работают так тихо? Это даже выглядит как-то нереально.
– Вокруг пропеллеров ты можешь увидеть сетчатый защитный кожух. Он выполнен из материалов, поглощающих звук. Работает по принципу клетки Фарадея, только для звуковых волн. Зато мы очень тихо летаем и о нашем существовании не узнает весь город, едва мы взлетим.
– Звучит очень круто. Можно ли у вас взять эти материалы? Мне бы они очень пригодились, ведь вампиры слышат на многие километры! Это поможет в убийстве Семеркета.
– Что ж, я обсужу эти вопросы с инженерами. Не хотелось бы, чтоб образцы материала попали в руки Движению, когда твои дроны долетят до цели.
– Если мои дроны долетят до цели, то подбирать эти сеточки будет некому!
Десантные коптеры взмыли в небо и тут же нырнули на высоту ниже крыш – проносясь по тёмным улицам города. Жандармы стреляли по бегущим внизу солдатам.
Вскоре на улицах стали встречаться тела убитых. Приглядевшись к их слишком плотным для такой жары костюмам, Олег узнал в убитых – вампиров. Одарённый Давид уже пролетел над улицами города и своим взглядом уничтожил всех вампиров, что патрулировали улицы или занимались охотой на людей.
Они пролетали мимо разрушенных домов. Бомбы поразили все ПВО, все артиллерийские установки и все штабы. Командиры методично уничтожались прямо в своих казармах. Даже те, кто, кажется, к Движению причастен не был.
Если где-то вдруг появлялась радиосвязь – её тут же перехватывали и дешифровали. Жандармерия работала на опережение.
Вскоре авиабомбы попали точно в штаб Движения. Огромные столбы пыли и обломков взметнулись высоко в небо. Все противники были уничтожены. Сложились и окрестные дома, полные мирных жителей.
– Гражданские… – было начал Олег.
– Неизбежные потери, – сказал Карл. – Ублюдки прячутся среди гражданских. Прячутся за их спинами. Для своей безопасности. Чтобы мы не стали по ним бить. Но этого не избежать. Война есть война.
Они летели вперёд и Олег видел, как вместе с бронетехникой бомбами были уничтожены дома. Как контуженные старики плелись по дорожкам, рыдая над придавленными под завалами детьми. И видел разодранные осколками тела.
– Поздравляю, братья! – весело добавил Борис. – Мы нанесли обезглавливающий удар, а наши ребята из групп докладывают о полном разгроме танковых соединений противника!
Бронетехника оказалсь разбита ещё до того, как до неё добрались экипажи. Оставалось дело за малым – зачистить очаги Сопротивления.
Олег смотрел на ад, спустившийся на город в течение всего нескольких минут, и поражался стремительности происходщего.
У Движения попросту не было шансов.
Авалонис неустанно боролся с несогласными по всему миру. Постоянно. Непрерывно. Земля была слишком велика, чтобы держать её под полнейшим контролем – и тут и там вспыхивали восстания «прозревших», желавших изменить несправедливый на их взгляд мировой порядок.
Теневые Жандармы каждый день бросались на задания в самые разные части света. Они проводили молниеносные спецоперации, уничтожая ячейки Движения по всему миру.
Это была вечная борьба за удержание Порядка.
Жандармы являлись мировой элитой, которой было нечего противопоставить…
Мой телеграм канал: https://t.me/emir_radrigez
Вампир на АТ: https://author.today/work/529651
Последние 15 лет у Геральта из Ривии прайм-эра: по книжному миру Анджея Сапковского выходят видеоигры, настолки, фильмы и сериалы разной степени качества. Но чем же милсдарь ведьмак так раззадорил фан-базу? Разбираемся в посте — а заодно раскрываем основы лора и советуем интересное по вселенной.
Сагу о ведьмаке можно отнести к нескольким жанрам. Это дарк фэнтези, где мир жесток, наполнен монстрами, а понятия добра и зла сильно размылись. А еще это постмодернистское фэнтези, потому что реконструирует сказочные сюжеты, например «Белоснежку» и «Красавицу и Чудовище» — но в своем, темном стиле. И разумеется, произведение пропитано славянским фэнтези с забавным говорком и характерными монстрами вроде того же лешего.
Как же получилось, что одна история польского писателя-любителя эволюционировала в целый мультимедийный мир?
В далеком 1985 году пан Сапковский отправил короткий рассказ об убийце чудовищ — ведьмаке — на конкурс в журнал Nowa Fantastyka. Работа писателя заняла только третье место, но привлекла внимание аудитории. Читателей цепляло то, что автор отошел от классического высокого фэнтези и сосредоточился на неоднозначных персонажах, сложных моральных выборах.
Сапковский продолжил развивать историю убийцы чудовищ, но уже с эпическим размахом на семь полноценных книг основной серии и два дополнения, чтобы порадовать фанатов. Автор создал мир, который похож на позднесредневековую Европу. Правда, не на ту романтическую и блестящую, как доспех благородного рыцаря, а скорее на летопись, страницы которой заляпали жирными пальцами.
На данный момент вселенная включает в себя:
сагу из семи основных книг и двух дополнений от автора;
видеоигровую трилогию The Witcher от CD Project Red;
книжно-журнальные спин-оффы;
настольные игры по вселенной;
видеоигровые адаптации настольных игр, тоже от CD Project Red;
польские фильм (2001) и сериал «Ведьмак» (2002);
сериал от Netflix;
мини-сериал и анимационные фильмы от Netflix.
Ниже разберемся, как крутятся шестеренки мира Сапковского, по каким законам он живет и что там вообще происходит. Ориентироваться будем на книги и частично на игры, но на абсолютную точность не претендуем, мнения и дополнения в комментариях приветствуются!
Началом летоисчисления в мире Сапковского принято считать Сопряжение Сфер — катаклизм космических масштабов, при котором истончилась грань между несколькими мирами. В результате в одном из них — мире Aen Seidhe, или Мире Континента — оказалось множество существ, не принадлежащих ему. Также считается, что во время Сопряжения Сфер в это измерение просочилась зачаточная «обоюдоострая» магия: силы Порядка и Хаоса.
Континент изначально населяли разумные Старшие расы. Старшие — потому что появились они за тысячу лет до Сопряжения Сфер, а то и раньше. «Коренными» народами считаются гномы и краснолюды (и да, их не надо путать!). Позже пришли эльфы — высокоразвитая цивилизация, прибывшая на «Белых Кораблях» из другого мира.
Во времена Сопряжения Сфер к Старшим расам добавились еще и люди. Являясь пришельцами из иного мира, они начали быстро осваивать земли Континента, а потом и отвоевывать их у соседей. приплыли на кораблях, а само событие получило название Первая Высадка. Впоследствии именно люди станут доминирующей расой, а остальные народы они станут называть нелюди.
Выше упоминали, что в Мир Континента просочился Хаос — первозданная и очень агрессивная магия. Впоследствии начали появляться люди, способные ее обуздать — Истоки. Этому искусству их, скорее всего, обучили эльфы, так как сами освоили его в совершенстве.
Но магия требовала строгой дисциплины, и во избежание злоупотреблений в какой-то момент основали контролирующую и учебную организацию — Братство Чародеев, где взращивали Истоков. А позже появится ее идейный продолжатель — Капитул. Благодаря нему магические законы будут приняты на Континенте повсеместно, но сам он превратится в орудие политического контроля.
Чародеи и чародейки в мире «Ведьмака» стоят советниками при королях, могут вести свои подковерные игры — или удариться в науку, как полезную, так и бесчеловечную. Простые люди считают магиков, независимо от их пола, распутными, корыстными и опасными.
С самого Сопряжения по всему свету остались бродить реликты — чужеродные существа из других вселенных, чаще всего магические, разного размера и уровня интеллекта. Многие из них — крайне опасные и агрессивные, не прочь полакомиться человечиной. И справиться с ними обычному воину было чаще всего не под силу.
Вот тут-то и начинается история ведьмаков — охотников на чудовищ.
Создали их могущественные чародеи-отступники Альзур и Маласпина как инструмент борьбы с реликтами. Вернее, они разработали вещества-мутагены и особую методику — Испытание Травами. Она позволяет человеку обрести невероятную силу, скорость и выносливость, чтобы кромсать чудищ на равных. Есть у процедуры и «побочный эффект» в виде глаз с вертикальными зрачками, как у кошки или змеи.
Но взрослый организм не в состоянии пережить Испытание Травами, поэтому ему подвергали детей. Да, это жестоко, но кто-то же должен был убивать монстров, появившихся после Сопряжения. А чтобы обучить искусству борьбы с разнообразными тварями, основали Орден Ведьмаков, который со временем раскололся на специфические школы.
В мире Сапковского ведьмаков не любят и чаще всего называют мутантами, выродками. При этом они выполняют неблагодарную работу, рискуют жизнью ради «чеканной монеты» и явно мучаются болями в спине. Нет, не только от ран, но и от постоянной жизни в дороге.
Окажись ты в мире Сапковского, вряд ли бы ты захотел стать ведьмаком, правда?
Со времен Первой Высадки и завоевания людьми земель эльфов на Континенте появились средневековые Северные королевства: Редания, Темерия, Каэдвен и Аэдирн. А далеко на юге — прогрессивный Нильфгаард, который со временем поглотил соседей и превратился в могущественную империю, жаждущую расширения.
Если хочешь взглянуть на общую карту мира «Ведьмака», то вот вариант от CD Projekt Red, созданный при участии Сапковского.
Кстати, отдельно стоит упомянуть про архипелаг Скеллиге — на карте он на юго-западе. На этих изолированных островах поселились «викинги» мира «Ведьмака», суровые скандинавские воины. Они искренне ненавидят захватчиков-нильфгаардцев.
Возвращаясь к событиям: в определенный момент Нильфгаард нападает на Север. Примерно в этот временной отрезок и развиваются события саги о ведьмаке Геральте, чародейке Йеннифэр и принцессе-львенке Цири — и тут мы плавно переходим от хронологии к самой истории и персонажам.
Совет очевидный, но в мир «Ведьмака» довольно часто заходят из игр и подчас не всегда знакомы с первоисточником — а зря. История Геральта на печатных страницах выглядит более реалистичной, а герои менее «причесаны», их характеры раскрыты глубже. Не говоря уже о «серой морали», которая пронизывает произведения.
Если захочешь ознакомиться с литературным первоисточником, начни с классического цикла из семи книг:
первые две («Последнее желание» и «Меч Предназначения») — сборники рассказов, которые удобно читать по пути на работу или учебу, заодно познакомишься со всеми героями и поймешь, хочешь ли продолжить;
следующие пять («Кровь эльфов», «Час Презрения», «Крещение огнем», «Башня Ласточки» и «Владычица Озера») — это основная ведьмачья сага со сквозным сюжетом.
Потом бери в руки «Сезон гроз» и «Перекресток воронов» — эти книги освещают события до и между сагой, написаны явно для фанатов, и с бэком ощущения от чтения будут совсем другие.
Еще напоминаем про обособленный рассказ «Дорога без возврата» — это история родителей Геральта из раннего творчества Сапковского. Его можно прочитать в любой момент.
Бешено популярная The Witcher 3: Wild Hunt — вольное игровое продолжение книжной саги. В представлении не нуждается (обязательны к прохождению дополнения «Каменные сердца» и «Кровь и вино»). К тому же мир игры настолько огромен, что с каждой New game открываются новые интересные детали.
А если не пугает устаревший геймплей и графика, можно попробовать The Witcher и The Witcher 2: Assassins of Kings.
И конечно, очень-очень ждем The Witcher 4, а пока наслаждаемся синематиком.
Есть еще годная «Кровная вражда: Ведьмак. Истории» — для любителей визуальных новелл и карточных баталий подходит отлично. К тому же здорово расширяет границы вселенной, особенно если уже проглотил книги.
Кроме того, в начале этого года анонсировали Reigns: The Witcher — забавную инди по ведьмачьей вселенной.
Например, можно как тру-фанат налечь на польскую серию комиксов «Ведьмак», которая выходила в 90-х. Рисовка в них ретро, но приятная: здорово переданы детали, а герои выглядят интересно. Самое то, чтобы взглянуть на оригинальную книжную вселенную с нового угла — до того, как в первоисточник ворвались игры.
Всего было шесть выпусков 1993–1995 года — или поищи двухтомник-переиздание 2001-го. Имей в виду, что официального русского перевода не было, только фанатские.
А если захочешь словить фан, попробуй комикс «Ведьмак: Ронин» по франшизе CD Projekt RED. Визуально он выполнен в стиле традиционной японской живописи, а по стилистике отсылает к манге — в итоге получилось нечто среднее.
В целом Dark Horse Comics выпустили огромное количество комиксов по «Ведьмаку»: от оригинальных историй до визуальной адаптации книг — мотай на ус наводку и выбирай, что понравится. Но именно «Ронин» выделяется на фоне всех смелой идеей.
По «Ведьмаку» есть две мультипликационные полнометражки.
«Ведьмак: Кошмар Волка» — оригинальная история о молодости тренера ведьмаков Весемира. На шедевр мультфильм не претендует, но можно чуть лучше узнать персонажа, о котором ни в книгах, ни в фильмах особо никакой информации нет.
А вот «Ведьмак: Сирены глубин» уже основан на одном из рассказов из сборника «Меч Предназначения». В нем Геральт берется расследовать нападения на людей морских жителей — и тут у авторов получилось-таки приблизить персонажа и общую атмосферу к книжной.
По логике, если вселенная родилась как книга, то первоисточник и стоит считать каноном. Но дело в том, что пан Сапковский мало вдавался в детали, когда писал сагу. Даты многих основных событий крайне размыты, пропущены детали вроде той же точной карты мира — не говоря уже о мелочах вроде глаз ведьмаков, которые в играх желтые, хотя в книгах акцент был на вертикальных зрачках. Или момент с оружием: В книгах Геральт носит один меч, а в играх — два, причем за спиной. Серебряный клинок в книгах тоже фигурирует, но достает его ведьмак только в исключительных случаях.
Еще Книжный Геральт отличается от игрового характером. Ведьмак со страниц — прямо скажем, неприятный тип: нелюдимый, упрямый и депрессивный. Игровой же стал более социальным и саркастичным. И даже возраст персонажа долгое время был неопределенным, пока сам Сапковский не раскрыл в «Перекрестке воронов» год его рождения — и получилось, что Геральту 57 лет на момент книжных событий.
Если рассматривать, насколько от канона отклонился сериал Netflix, поста не хватит. Сценаристы смело перекроили историю, и к четвертому сезону получилась скорее не экранизация, а сериал по мотивам. Вероятно, и он нашел свою аудиторию, но олдовые фанаты книг так били кулаками по столу, что расплескали эль. И явно задавались вопросом, где Белый Волк умудрился так раскачаться.
Но сценаристы Netflix не первые, кто не стал следовать канону. Польские фильм и сериал тоже решили отойти от первоисточника. Ожидаемо, они были встречены прохладно вне на тот момент локального фанатского сообщества.
Сейчас же фан-база произведения расширилась настолько, что лор и видение мира не умещаются в книжный исходник. Контент по вселенной требует своих условностей и корректировок, «надстроек» и сюжетных арок. А кто-то и вовсе познакомился со вселенной через игры и справедливо со своей стороны считает их каноном.
Книжная сага Сапковского — эталонный представитель жанра фэнтези. Но увы, она была не настолько известна даже в Европе, что уж говорить о других уголках мира. Однако с появлением игр (особенно The Witcher 3: Wild Hunt) популярность вселенной «Ведьмака» взлетела.
И пусть сценаристы внесли правки, добавили своего видения, это позволило большему количеству людей узнать о вселенной. Теперь и ты знаешь ;)
На RUTUBE ты найдешь обзоры и рецензии, разборы от критиков, подборки пасхалок, трейлеры, прохождения и многое другое.
📍 Мобильное приложение — с фоновым воспроизведением и просмотром офлайн.
📍 Приложение для Smart TV — для просмотра на большом экране.
А чтобы было легче следить за новостями киноиндустрии, подписывайся на телеграм-канал RUTUBE | Кинозал.
Что еще почитать:
☑️ Николас Кейдж: лучшие роли легендарного актера
☑️ Что посмотреть в 2026 году: главные фильмы и сериалы
☑️ Миллиардные прибыли, миллионы фанатов и всего 7 книг: почему сага о Гарри Поттере так популярна
Реклама ООО «РУФОРМ», ИНН: 7714886605
