Как известно, в 2024 году второй фильм "Холопиады" занял первое место в России по кассовым сборам, заработав рекордную сумму в 3,84 млрд рублей. Даже фильм "Волшебник Изумрудного города. Дорога из желтого кирпича", ставший лидером кинопроката в 2025 году, значительно ему уступает - здесь доход составил лишь 3,34 млрд рублей. Поэтому можно с большой долей уверенности предсказать, за кем останется первенство в 2026 году.
Летом 2025 года стартовали съемки фильма «Холоп 3». К своей роли в комедии про перевоспитание мажоров вернется Милош Бикович. Новых персонажей, требующих перевоспитания, сыграют Павел Прилучный и Кристина Асмус. Аглаи Тарасовой в актерском составе не указано.
Герои Прилучного и Асмус — обеспеченные супруги Лена и Борис Вяземские, которые планируют продать большую компанию и развестись. Но у их детей Миланы (Виталия Корниенко) и Елисея (Степан Шевяков) другие планы. Младшие Вяземские просят Гришу (Бикович) и его команду спасти семью. С помощью хитроумных уловок новые мажоры отправляются в эпоху Петра I. Благодаря разнообразным опасностям и морским приключениям они поймут, что на самом деле для них важно.
Павел Прилучный, Кристина Асмус, Виталия Корниенко и Степан Шевяков на съемках фильма «Холоп 3»
«Мне хочется сделать своего персонажа живым, настоящим, чтобы он органично влился в этот уже родной зрителю мир. Сценарий меня зацепил сразу же. Очень легкая, смешная и в то же время поучительная история», — поделился Павел Прилучный.
Александр Самойленко и Мария Миронова на съемках фильма «Холоп 3»
На съемках фильма «Холоп 3»
Милош Бикович отметил, что новая часть «Холопа» сохранит все привычные составляющие и удивит необычными поворотами сюжета.
«В третьем фильме мы говорим уже не столько про перевоспитание, сколько про личностный и духовный рост, который невозможен без здоровых отношений с другими людьми. Гриша осознает, что человек не может развиваться без семьи, и начнет поиски в этом направлении», — признался актер.
Наталья Рогожкина и Иван Охлобыстин на съемках фильма «Холоп 3»
Режиссер нового «Холопа» — постановщик предыдущих частей Клим Шипенко.
В фильме также снимаются Иван Охлобыстин, Александр Самойленко, Мария Миронова, Ольга Дибцева, Наталья Рогожкина, Кирилл Нагиев, Анна Чиповская и другие.
Кирилл Нагиев и Ольга Дибцева на съемках фильма «Холоп 3»
На съемках фильма «Холоп 3».
Прокатом ленты занимается кинокомпания «Централ Партнершип».
Фильм «Холоп 3» выйдет в российских кинотеатрах 12 июня 2026 года.
ПРИМЕЧАНИЕ
Вотчто любопытно. Еще совсем недавно, если говорить о комедийном жанре, весь мир следил за новинками Голливуда и спешил ставить их ремейки. А теперь в тренде российские фильмы (ну да, это, типа, нас "отменили"). Вот как, например, разошелся по миру сюжет первой части "Холопа".
В 2024 году появилась турецкаяверсия этой части (кадр из фильма - на первом фото). Турецкого мажора переносят в средневековое прошлое этой страны. Посмотреть ее онлайн полностью (с трейлером и информацией о фильме) можно здесь -https://www.litprichal.ru/work/557119/
В том же году появилась монгольская версия (кадр из фильма - на втором фото). Здесь местному представителю "золотой молодежи" придется малость пожить в деревне маньчжурской эпохи. Кстати, прикол в том, что когда в свое время Мао Цзедуну слегка поднадоели городские хунвэйбины (тогдашние китайские идейные комсомольцы, которые слишком много горланили), он распихал их по деревням ради приучения к здоровому труду на свежем воздухе. Посмотреть фильм онлайн полностью (с трейлером и информацией о фильме) можно здесь - https://www.litprichal.ru/work/516098/
А есть еще французская версия (кадр из фильма - на третьем фото). Здесь перевоспитывать местного мажора будет эпоха Людовика XIV. Посмотреть фильм онлайн полностью (с трейлером и информацией о фильме) можно здесь - https://www.litprichal.ru/work/525541/
Будет ли он там сейчас - под вопросом. Я синоптерам давно уже не верю. Пока остается полюбоваться прежней роскошью. В новогоднюю ночь в ВЛ две главные точки притяжения - главная площадь города и парк аттракционов на набережной.
Исторический длиннопост для тех, кто расплагает временем. Произошедшие 200 лет назад события для российского общества стали громом среди ясного неба. Впервые за последние полвека и даже больше оно оказалось расколотым. Разумеется, это касается образованной части социума, в частности - популярных тогда литераторов. Например, "по разные стороны баррикады" оказались исторические романисты.
Михаил Загоскин, автор романа "Юрий Милославский", первого в России художественного произведения на тему событий 1612 года, находился в числе противников повстанцев с Сенатской. Напротив, другой не менее известный исторический романист Александр Бестужев-Марлинский, автор романа "Замок Нейгаузен", был одним из тех, кто вышел тогда на площадь.
И у каждого из них была своя правда. Хотелось бы немного рассказать о каждом из них.
Михаил Николаевич Загоскин
Он родился в семье помещика средней руки – и навсегда сохранил верность этому типу русских людей того времени. Любопытно, что его мать, Наталья Михайловна, была родной теткой Николая Мартынова, убийцы Лермонтова.
Юрий Милославский, или Русские в 1612 году. Обложка нидерландского издания 1835 года
Загоскин не забыт читателями: его романы время от времени переиздаются, и уж точно не только из академического интереса. В классики современник Пушкина и Гоголя не зачислен, да и при жизни, несмотря на высокие чины, выглядел несановито. Внешне ничем не напоминал ни лощёного вельможу, ни романтического героя. Между тем в год смерти Пушкина именитый писатель и директор московских театров стал действительным статским советником, что соответствовало воинскому званию генерал-майора. Пушкин позаимствовал из его романа «Юрий Милославский» известную «буранную» сцену из «Капитанской дочки». Они были знакомы. Гоголь в «Ревизоре» не без ревности показал Загоскина любимцем уездных дам. Романиста называли «русским Вальтером Скоттом». Правда, к серьезной литературе не относили. «Появление каждого нового романа г. Загоскина — праздник для российской публики. Едва узнает она, что любимый ее романист сбирается ей сделать подарок,— она уже опускает нетерпеливые руки в карман; едва подарочек появится в книжных лавках — и уже нет его, уже он весь расхвачен, и российская публика, вынув обе руки из карманов, крепко держит ими три или две новенькие, изящно изданные книжечки», – посмеивался Виссарион Белинский. Тогда его пытался взять под защиту другой знаменитый критик – Александр Дружинин.
Обложка пьесы в стихах «Урок холостым, или Наследники». Впервые поставлена 4 мая 1822 года
Родом Загоскин из того времени, когда идеологи империи сперва побаивались сделать ставку на патриотизм: считалось, что это сужает роль самодержца – преемника Византии. Если адмирал Шишков произносил вдохновенные речи о России – это воспринималось как смелая крамола. Ситуация изменилась только в июне 1812-го, когда Великая армия Наполеона перешла Неман. Война 1812–1814 гг. пробудила всё лучшее, всё коренное, что успела накопить имперская культура с петровских времён. К этому багажу добавили фрески московской Руси – и получился символ веры простодушного патриотизма, которым проникнуты самые известные романы Загоскина. Свои убеждения он отстаивал и с оружием в руках. Вообще-то мешковатый, близорукий Загоскин по духу был сугубо штатским человеком – библиотечным, музейным. Но летом 1812-го он записывается в Петербургское ополчение, которое входило в корпус генерала Петра Витгенштейна, оборонявшего – и не без успеха – столицу от французов. 6 октября при взятии Полоцка писатель едва не погиб. После тяжёлого ранения в ногу пришлось на несколько месяцев покинуть армию. Его наградили орденом Святой Анны 4-й степени: «За храбрость».
Можно было почивать на лаврах, да и ворога уже изгнали из России – но Загоскин вернулся в армию, участвовал в кампании 1814-го, служил адъютантом у генерала Фёдора Левиза. Все батальные сцены из его книг – оттуда, из настоящей большой войны. По надобности фантазия добавляла к реальным впечатлениям антураж старины далёкой, но без боевого опыта он вряд ли написал бы и про Юрия Милославского. «Вся Россия в поход пошла!» – вспоминал Загоскин годы походов. Для него важно, что именно вся Россия – заедино.
Партитура оперы А. Верстовского «Аскольдова могила»
О Загоскине судят пренебрежительно: «беллетрист», не более. Историческая романистика традиционно пребывает на обочине русской литературы. По устоявшемуся мнению, «Юрий Милославский», над которым иронизировал Гоголь, – детское развлекательное чтение и только. Да, Загоскин умел писать занимательно и в потаённые катакомбы психологии не забредал. Любил успех, ревниво следил за тем, как раскупались переиздания его романов. Пробовал себя и в разных драматических жанрах – и по-мальчишески радовался аплодисментам, благо был директором Императорской труппы. Печалился, что дебютный роман – «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году» – так и остался самым многотиражным. Даже табакерки с изображением сцен из «Милославского» шли нарасхват. Долго ждала читающая Россия своего Вальтера Скотта – и он явился в сюртуке театрального чиновника. Говорят, что и британский мэтр похвалил русского собрата. Пушкин писал в «Литературной газете» о «блистательном, вполне заслуженном» успехе романа и вообще не поскупился на похвалы: «Добрый наш народ, бояре, козаки, монахи, буйные шиши – всё это угадано, всё это действует, чувствует как должно было действовать, чувствовать в смутные времена Минина и Авраамия Палицына. Как живы, как занимательны сцены старинной русской жизни!» Такая рецензия стоит дороже, чем перстень от императора, который Загоскин получил за того же «Юрия Милославского». Но «Аскольдову могилу» читатель недооценил, а ведь автор так надеялся завоевать честную публику тайнами Киевской Руси. Загоскин погоревал – и проявил находчивость. Нашёл композитора Верстовского, написал либретто – и опера «Аскольдова могила» собирала восторженную публику в Москве, в Петербурге, в Саратове... Снова – успех.
Опера "Аскольдова могила" в Большом театре, постановка 2023 года
Сказать, что «Юрий Милославский» и «Рославлев» – романы патриотические, можно, даже не читая, – по мощному отголоску. Куда важнее нюансы – например, Загоскин не ставит крест на поляках, не отказывает им в чести и отваге и надеется, что со временем славянские народы воссоединятся, несмотря на религиозные противоречия. В 1829 году польский вопрос стоял ребром, Загоскин и в приключенческом романе делился политическими надеждами. Он понимал: щепотка публицистики не помешает занимательному чтению. Любимый его сюжет – сплочение русского народа во время испытаний. Тема, близкая сердцу ещё автора «Слова о полку Игореве». История испытывает на прочность народы; чтобы победить, недостаточно нахрапистой удали. Потребно ещё и смирение: самовлюблённый герой не сумеет преданно служить Отечеству. В первых двух исторических романах Загоскина проявился патриотический символ веры. Писатель не подстраивался под конъюнктуру, просто его давно выстраданные мысли совпали со стараниями министра народного просвещения Уварова. В 1830-е патриотизм в чести у власти – не то что после Тильзита.
Загоскин не мог примириться с определением «просвещённые европейцы», нипочём не соглашался, что Россия чему-то должна учиться у Франции, Германии или Британии. Спорил запальчиво, с вызовом: «Вся немецкая философия яйца выеденного не стоит!.. Что русскому человеку здорово – немцу смерть!.. Посмотрите, да у нас же и больницы чище, и народ добрее!..»
Он особенно гордился добротными московскими больницами, которые расположились во дворцах. Добродушный, рассеянный, хлопотливый барин превращался в задиру, когда речь шла о чести России. Его упрекали в квасном патриотизме (термин родился как раз во времена Загоскина), а он и впрямь был привязан к мелочам русской жизни и от кваса никогда не отказывался. В европейской идеологии, которая становилась всё радикальнее, видел угрозу. Россию воспринимал как последнюю тихую пристань здравого смысла. Загоскин высмеивал, но побаивался русских космополитов – и, как истый сторонник системы Николая I, видел спасение в изоляции. Роман Загоскина, направленный против западного влияния, назывался прямо – «Искуситель». Аполлон Григорьев писал о мировоззрении Загоскина ядовито: «Любовь к застою и умиление перед застоем, лишь бы он был существующим фактом, китаизм и исключительность в понимании народного развития, взгляд на всякий протест как на злодеяние и преступление, признание заслуги в одной покорности». Недоброжелатели иногда лучше друзей улавливают нашу суть – только нужно отбросить язвительность.
Те времена из нашего далёка нет-нет да и покажутся сусальными. Но борьба миров и после Наполеоновских войн не прекращалась. К России в Европе относились с раздражением: в особенности это проявлялось в связи с лидирующим положением державы Николая I в Священном союзе. Никто не вспоминал о бесчинствах Великой армии в Москве и Смоленске – зато на голубом глазу тиражировались россказни о «русской дикости». Уничижительные легенды об империи Петра Великого овладевали и русскими умами... Денис Давыдов, Иван Дмитриев и Загоскин уже говорили о «русофобии», правда, писали это слово с двумя «с». Загоскину было с кем сражаться.
Обидно, что крылатое присловье «Москва и москвичи» мы постоянно приписываем одному Гиляровскому. А ведь авторство, несомненно, принадлежит Загоскину, Гиляровский сознательно цитировал предшественника. В «Москве и москвичах» Загоскин, как Сервантес (а позже – и Горький), нафантазировал разговор о себе самом: «Да вот хоть недалеко идти: г-н Загоскин... Не то чтоб он был какой-нибудь знаменитый писатель – нет! есть, батюшка, гораздо почище его, да ему как-то посчастливилось: выдал «Юрия Милославского», попал в народность да и пошёл пописывать разные романчики...»
Неудивительно, что Загоскина причислили к апологетам «ложного патриотизма». Хотя в искренности его вряд ли сомневались. Тургенев на склоне лет вспоминал: «За ним водились три, тоже довольно комические, слабости: он воображал себя необыкновенным силачом; он был уверен, что никакая женщина не в состоянии устоять перед ним; и, наконец (и это в таком рьяном патриоте было особенно удивительно), он питал несчастную слабость к французскому языку, который коверкал без милости, беспрестанно смешивая числа и роды, так что далее получил в нашем доме прозвище: «Monsieur l\'article». Со всем тем нельзя было не любить Михаила Николаевича за его золотое сердце, за ту безыскусственную откровенность нрава, которая поражает в его сочинениях». Здесь Тургеневу можно верить. Вот вам пример из жизни Загоскина. Раненый, небогатый, еще не снискавший славы романиста, еще не опубликовавший «Юрия Милославского», он женился на Анне Дмитриевне Васильцовской, незаконнорожденной дочери богатого помещика Дмитрия Новосильцева. Женился вопреки воле ее отца, не боясь ни кривотолков, ни смешков. Он даже вынужден был некоторое время жить в доме тестя, который ничем не помогал молодым. Вскоре он получил место библиотекаря. И служил так честно и ревностно, что получил на этом скромном поприще орден. И все это – еще до славы…
На портрете Тропинина
Трудно пришлось бы Загоскину в эпоху политического террора – как он гордился, что в России надолго воцарилась «возлюбленная тишина»! В «Москве и москвичах» есть поразительное рассуждение: «О, вы не можете себе представить, как прекрасен этот Кремль, когда державный его хозяин посетит свою Москву! Эта дворцовая площадь, на которой теперь так пусто, покроется и закипит вся народом, из которого многие ночевали на этой площади для того только, чтоб занять повыгоднее место и взглянуть лишний раз на своего государя. Вы посмотрели бы на Кремль тогда, как загудит наш большой колокол и русский царь, охваченный со всех сторон волнами бесчисленной толпы народа, пойдёт через всю площадь свершать молебствие в Успенском соборе. – Как? – прервал Дюверние. – Да неужели ваш государь идёт по этой площади пешком при таком стечении народа?.. – Да, да, пешком; и даже подчас ему бывает очень тесно. – Что вы говорите!.. Но, вероятно, полиция?.. – Где государь, там нет полиции. – Помилуйте! Да как же это можно?.. Идти посреди беспорядочной толпы народа одному, без всякой стражи... – Я вижу, господа французы, – сказал я, взглянув почти с состраданием на путешественника, – вы никогда нас не поймёте. Нашему царю стража не нужна: его стража весь народ русский». В 1860-е такие рассуждения воспринимались как язвительная пародия. Кто виноват в том, что «распалась связь времён»? Возможно, и те, кого Загоскин называл искусителями. А может быть, те, кем он восхищался… Но Загоскин был человеком крайне пристрастным ко всему родному, свойскому.
В Москве нет памятника Загоскину – а он больше других писателей любил и понимал Белокаменную, хотя полжизни провёл в родном Пензенском уезде и Петербурге. Десятилетиями он никуда не выезжал из Москвы, исследовал родной город и писал эти очерки. По «Москве и москвичам» мы получили представление о московской купеческой свадьбе, об Английском клубе, о лихачах-ямщиках. И, главное, о почвеннических взглядах писателя.
Это он превратил Оружейную палату, да и Кремль в целом, в уникальный заповедник Московской Руси. Скольким русским людям он раскрыл романтическое величие двух вечных кремлёвских царей – Пушки и Колокола. Как он умел показывать Москву – с Воробьёвых гор, в классическом ракурсе, твёрдо зная, под какое дерево следует прилечь, чтобы увидеть закат над Кремлём. Это он без всяких философий научил славянофилов любить Русь Московскую. Конечно, он не мог оставить без ответа выступление Петра Чаадаева с «Философическим письмом», камня на камне не оставившим от российской истории. Загоскин вывел басманного философа в одной из своих комедий (она и называется характерно – «Недовольные») но главное – ответил ему, не боясь показаться «старовером»: «Статья, писанная Русским против России на французском языке, по одному этому заслуживает уже смех и презрение. Но добрый патриот не будет смеяться: он с сожалением укажет в ней отцам и матерям на бедственные следы французского воспитания. Оставя дух вредного вольномыслия, видно, что автор изучал историю отечества по Леклерку и Левеку, и наблюдал его быт по заключениям аббата Шапа и аббата Перреня. Родители! ужаснитесь мнимоневинного желания, чтобы дети ваши отличнее других лепетали на языке наших врагов-завистников, оставляя в небрежении свой, богатый и благозвучный. Пусть их сердца пленятся сперва родными его звуками; пусть на нем передадутся им события отечественного края, слава и высокие добродетели предков; пусть возгордятся они своим, а после отдадут справедливость и чужому, хваля достойное хвалы, отрицая достойное порицания, пусть будут они просвещенными, но просвещенными Россиянами, - дабы великая тень Петра не разбила, подобно Моисею на Синае, скрижалей своих, где предначертал он нам твердое величие и беспримерную славу». Правда, потом Загоскин дружески принимал Чаадаева, показывая ему театральное закулисье.
Большие исторические романы Загоскин писал до 1848 года. Они раскупались, хотя всё с меньшим успехом. Это обстоятельство искренне удивляло автора. Последние были посвящены XVIII веку, начиная с Петра Великого. Но он успел написать 29 томов – это очерки, комедии, водевили… Далеко не всё переиздано в наше время. Совсем позабыты стихи Загоскина – старомодные уже ко времени написания:
Шампанским кто поит, того никто не тронь!
Нет смыслу, наконец, — зато какой огонь!
И словом: ты рожден писателем чудесным!
Ты должен славным быть, ты должен быть известным!
Стихам твоим гремит повсюду похвала;
И вскоре, может быть, без всяких затруднений,
По милости друзей и сытного стола,
Ты будешь все — талант, поэт и даже гений.
Он прожил немногим более 60-ти лет, но в последние годы тяжко болел. Работал, но почти не покидал кабинета, жалуясь на боли по всему телу. Вспоминал успех «Юрия Милославского», опасался того, что устарел, что время его прошло… Слава его увяла.
Легко представить себе Загоскина в год его 235-летия. Долго унывать он не умел. Наверное, верил бы в возрождение России, боролся за единение славянских народов под знамёнами великой державы. Многое про нас он успел написать: путь Юрия Милославского не кажется фантастичным и в наше время.
Александр Александрович Бестужев-Марлинский, его антагонист
Он был истинным романтическим героем и истинным романтическим писателем. Это неразделимо. Перипетии его судьбы почти не уступают тем страстям, которыми он наделял своих героев. Родился Бестужев в семье с бунтарскими, вольнодумными традициями. Его отец, Александр Федосеевич, дружил с «радищевцем», поэтом Иваном Пниным и вместе с ним выпускал «Санкт-Петербургский журнал».
Сбежав из престижного Горного кадетского корпуса, он поступил юнкером в блестящий лейб-гвардии Драгунский полк. Там сразу высоко оценили и его лихой характер, и литературные таланты. Между тем, после побед в Наполеоновских войнах в гвардии всё бурлило. Многие мечтали о более вольной и справедливой жизни и вовсе не восхищались царем, которому служили.
Гравюра Г. И. Грачева (1889) с акварельного рисунка неизвестного автора, сделанного с натуры
Вскоре Бестужев вступил в Северное общество, считался радикальным сторонником республики. Трудно было такому человеку ужиться с самодержавием. Именно он привлек в Общество многих «яростных борцов». Он предлагал захват Зимнего дворца и арест царствующей фамилии. Вместе с Кондратием Рылеевым сочинял агитационные песни. Ничего более резкого, революционного в русской поэзии того времени не звучало:
Первый нож
На бояр, на вельмож.
Слава!
Второй нож
На попов, на святош.
Слава!
А молитву сотворя,
Третий нож на царя.
Слава!
Безусловно, его в то время вдохновляли образы французских якобинцев.
В то же время он публиковал захватывающие исторические повести под псевдонимом Марлинский, который взял в честь петергофского дворца Марли, в котором нес караульную службу.
В ночь перед восстанием он, вместе с Рылеевым и братом Николаем обходил улицы, останавливая прохожих, которых убеждал ни в коем случае не присягать Николаю I. Один чиновник вспоминал, что «видел этого офицера 14 декабря на Петровской площади перед взбунтовавшимися ротами Московского полка. В одной руке была у него обнаженная шпага, в другой – белый платок. Он часто махал им и кричал: «Ура, Константин!» Словом, настоящий участник декабрьского выступления. После провала восстания он, не дожидаясь ареста, явился на главную гауптвахту Зимнего дворца.
«Полярная звезда» на 1823 год, изданная А. Бестужевым и К. Рылеевым
Его приговорили к смертной казни: «Умышлял на цареубийство и истребление императорской фамилии; возбуждал к тому других... участвовал в умысле бунта привлечением товарищей, сочинением возмутительных стихов и песен; лично действовал в мятеже и возбуждал к оному нижних чинов». Бестужев не отрицал этого. Есть сведения, что Николаю I пришлась по душе откровенность Бестужева, который не пытался сгладить свою вину. Спокойно обо всем рассказывал, понимая, что будет казнен. В собственном сознании именно тогда он погиб – в первый раз. Но Бестужеву повезло. Усекновение головы заменили каторжными работами сроком на двадцать лет с последующим поселением в ссылке. Потом срок каторги сократили до пятнадцати лет. Вторую жизнь, которую ему подарила судьба, Бестужев не промотал. Какое-то время он промаялся в далеком и почти безлюдном Якутске. Там он писал:
Завоет вихрь, взметая прах, -
И ты из лона звездна
Дождем растаешь на степях
Бесславно, бесполезно!..
Блести, лети на ветерке,
Подобно нашей доле, -
И я погибну вдалеке
От родины и воли!
Но Марлинскому снова повезло. Он напросился на Кавказскую войну солдатом. Это случилось уже в феврале 1829 года. По сравнению с каторгой – счастье, истинная свобода, тем более что военный быт он знал недурно.
Он сразу же попал в бой – начал службу со штурма крепости Байбурт, победном, но кровопролитном. «Возвращаясь по полю, усеянному мертвыми телами, разумеется, обнаженными, и видя иных еще дышащими, с запекшеюся кровью на устах и лице, видя всюду грабеж, насилие, пожар — словом, все ужасы, сопровождающие приступ и битву, я удивлялся, не чувствуя в себе содрогания; казалось, как будто я вырос в этом», – вспоминал Бестужев.
Воевать ему довелось в нынешних курортных местах. Но тогда там трудно было не впасть в отчаяние. «Живу в землянке сырой, душной, по крайней мере, не завидно против других: все в подобных же дворцах горюют. Вообще, надобно сказать, что с тех пор, как я на Кавказе, никогда не жил я так скверно. Это настоящая ссылка: ни писем, ни запасов, ни развлечений… К довершению радостей, кровли крыты землёй, и при малейшем дожде в землянках по колено вода… смертность в крепости ужасная, что ни день, от 3 до 5 человек умирают. Но духом я не падаю», – писал Бестужев из геленджикских укреплений. Впрочем, воевал он храбро и умело. Заслужил солдатского Георгия и даже производство в прапорщики. Высокое начальство его заведомо не жаловало (судьба-то какая!), а офицеры и солдаты любили.
Но очень скоро он научился и развлекаться. Выучил местные наречия, одевался, как горец, и разгуливал, притворяясь джигитом. Артистическая натура! Не зря о нем говорили, что он нравился женщинам не только как писатель. Конечно, он не забывал и о литературе. Ему удалось вернуться к публике в образе Марлинского и напечатать в Петербурге рассказы «Аммалат-бек», «Мулла-Нур», сразу ставшие популярными. Кавказская экзотика представлялась тогда чем-то необыкновенным, новым. Марлинский первым из русских писателей увидел, что «кавказские горцы не дикари и не хищники, а рыцари, правда, необразованные, но зато одаренные благородными чувствами и вулканическими страстями». Но на Кавказе он писал и о Петербурге. Чего стоит известная повесть «Фрегат «Надежда», где конфликт романтического героя с обществом развивается на великолепном фоне Петербурга и его предместий.
В 1832 году повести Марлинского издали в пяти томах, без указания имени автора, которое и без того все знали… Он оставался полузапретным: Марлинского печатали, обсуждали в критике, но, например, воспоминания о его жизни в печать не допускались десятилетиями. Чтобы не создавать из бунтаря героя.
Его называли гением первого разряда, бриллиантом нашей словесности, Пушкиным прозы. А он, скорее всего, считал себя русским Гюго, создавая яркие характеры героев и злодеев, пылких и неугомонных – во многом по французскому образцу. Но в то же время – он писал о России, со знанием своей страны. И этим тоже привлекал. Марлинского не просто читали, им – зачитывались. Никто из современников не мог блеснуть таким признанием просвещенной публики. А он уже писал свою главную, небывалую повесть – «Страшное гадание». Эффектную, обреченную на успех, что ясно уже по первой фразе: «Я был тогда влюблен, влюблен до безумия».
Повесть (ее действительно можно назвать маленьким бриллиантом в наследии Марлинского) вышла в «Московском телеграфе» в 1831 году. Там и мистика, и точные описания действительности – и вся атмосфера повести поражала, затягивала. «Знаете ли Вы, что я целовал имя Марлинского на обертке журнала?» – писал, между прочим, Иван Тургенев Льву Толстому. Думается, в первую очередь это касалось «Страшного гадания». Кстати, повести Марлинского повлияли на позднего – мистического – Тургенева, который, скорее всего, ностальгически вспоминал о литературных впечатлениях юности.
Марлинского готовы были носить на руках, пока его не разоблачил Виссарион Белинский, высмеяв «неистовые страсти и неистовые положения» в повестях всеобщего любимца. Многие поверили Белинскому, и увлечение повестями Марлинского стали считать признаком дурного вкуса. Это несправедливо. Критик слишком неистово боролся за реализм в литературе и отказывал русским писателям в праве на увлечение другими направлениями… Романтик действительно любил выражаться цветисто – и, как казалось, уж слишком хотел понравиться читателям и особенно читательницам: «Пылкая, могучая страсть катится, как лава; она увлекает и жжёт все встречное; разрушаясь сама, разрушает в пепел препоны, и хоть на миг, но превращает в кипучий котёл даже холодное море». И таких красивостей (надо сказать, изобретательно сработанных) у него немало.
Но тот же Белинский – человек противоречивый и не чуждый стремления к объективности – признавал, что «Марлинский был первым нашим повествователем, был творцом или, лучше сказать, зачинщиком русской повести». Но Белинскому удалось превратить Марлинского в старомодного беллетриста, которого со временем почти забыли и переиздавали всё реже. И все-таки он повлиял не на одного Тургенева А уж за его революционную и воинскую борьбу писателя уважали почти все, кто помнил его имя.
Памятник Бестужеву-Марлинскому в Адлере
Он погиб там, где вы наверняка бывали. 7 июня 1837 года, вскоре после гибели Пушкина – единственного русского писателя, которого он всерьез любил. Погиб на мысе Адлер, вероятно, в нескольких сотнях метров от моря. Тело Марлинского не нашли. Это тоже овеивало его судьбу романтической дымкой. В современном Адлере есть улица Бестужева и сквер, названный в честь писателя.
Русские войска тогда прибыли в Адлер десантом, по морю, из Сухуми. Они быстро оттеснили горцев с прибрежной полосы и, преследуя их, направились в горный лес. Напрасно! Неприятели знали там каждый овраг – и нанесли гренадерам немалые потери. В том бою погиб и Бестужев. Ходили легенды, что его тело разрубили шашками на куски. Есть воспоминания, что потом горцы продавали его кольцо. Всё, что осталось от воина, революционера и писателя, если не считать повестей, стихов и легенд. Удивительно, что он как будто предсказал свою гибель в стихотворении 1832 года:
Итак, две яркие личности, каждый со своей правдой... Чья из них кому ближе - решать каждому из нас, живущих спустя 200 лет. Надо сказать, что в СССР оценили литературное наследие каждого. Патриотический роман Загоскина "Юрий Милославский" издавался большиими тиражами и присутствовал почти в каждой советской библиотеке. Произведения Бестужева-Марлинского знали меньше, но в 1990 году по сюжету его романа был снят добротный средневековый фильм-боевик. Режиссер - тот же, что снял "Балладу о доблестном рыцаре Айвенго", сюжеты, декорации и батальные сцены обоих фильмов очень схожи, разве что, в ленте, созданной по роману Бестужева-Марлинского нет песен Высоцкого.
Власти Вологодской области смягчили ограничения на продажу алкоголя в период новогодних праздников. Соответствующий региональный закон приняли депутаты областного заксобрания.
Согласно документу, 30 и 31 декабря, а также 7 января и 1 мая алкогольную продукцию можно будет приобретать с 08:00 до 23:00. Аналогичное правило действует и в новогодние праздники — с 1 по 6 января, а также 8 января: на эти даты региональные ограничения и так не распространялись.
С 1 марта текущего года в Вологодской области действует запрет на продажу алкогольных напитков во все время, за исключением будних дней с 12:00 до 14:00. Бары и рестораны ограничения не затронули.
28 ноября пресс-служба законодательного собрания региона сообщила, что власти намерены с 1 марта 2026 года ввести новые ограничения в сфере продажи спиртных напитков. В частности, в Вологодской области запретят выкладывать соответствующие товары на расстоянии менее трех метров от касс в магазинах. Кроме того, будет запрещена розничная продажа алкоголя в магазинах, расположенных в помещениях многоквартирных домов, вход в которые организован со стороны подъездов.
За период действия закона 75% алкомаркетов в Вологодской области закрылись или сменили формат.
Термин «сухой закон» подразумевает целый комплекс государственных мер по запрету или ограничению оборота алкоголя. Наибольшее отражение в популярной культуре получили попытки введения «сухого закона» на территории США в начале XX века, в результате которых появилась огромная подпольная индустрия, взрастившая фигуры известных гангстеров. Тема стала основой сюжета многих американских фильмов, как, например, вот этого:
Примечание
Поскольку никаких сюрпризов для россиян, собравшихся на новогодние каникулы в Вологодскую область, не предвидится, съездить туда для тех, кто еще там не был, было бы, возможно, любопытно. Речь не только о всем известном Великом Устюге, но и о двух крупнейших городах области.
В 2025 году вступило в силу Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Султаната Оман о взаимной отмене визовых требований, согласно которому каждая из сторон предоставляет гражданам государства другой стороны право пребывать на территории ее государства без виз 30 дней при каждом посещении при условии, что целью их въезда не является постоянное проживание, обучение или осуществление деятельности, требующей получения разрешения на работу.
Таким образом, россияне могут приехать в Оман без визы на 30 дней. Для этого необходимо купить билет в обе стороны и оплатить отель. Суммарный срок пребывания не должен превышать 90 дней в течение года. Теоретически на границе туриста могут попросить показать бронирования и чеки, но чаще всего просто спросят цель визита.
Срок действия паспорта должен быть не менее 6 месяцев до истечения срока действия визы.
Страна считается довольно комфортной для путешественников. Уровень преступности низкий, хулиганство практически отсутствует, случаи воровства редки. Для посещения туристов открыты практически все районы страны. При наличии визы передвижение по стране не ограничено за исключением природных заповедников.
Прямые регулярные перелёты из Москвы в Маскат выполняет национальная авиакомпания Oman Air. Также можно добраться до Омана стыковочными рейсами авиакомпаний Flydubai, AirArabia, Qatar Airways, Etihad Airways, Gulf Air и, разумеется, российских авиакомпаний - Победы и других. Минимальная стоимость авиабилета в одну сторону - из Санкт-Петербурга и начинается от 17 849 рублей.
А вот так выглядит столица султаната - город Маскат.
Как вы уже догадались, Оман - страна, которая поднялась на нефти. Хотя ее там поменьше, чем у соседей - Саудовской Аравии и ОАЭ, поэтому темпы развития там поскромнее. Но люди тоже живут неплохо, что характерно для региона в принципе. Если я не ошибаюсь, в Омане уровень самоубийств самый низкий в мире (0,1 на 1000 в год).
Любопытно, что у нас в России тоже есть один весьма перспективный город, который среди путешественников обычно не на слуху. Но в нем фактор бурлящей под ногами нефти также делает жизнь горожан очень даже приличной, а его современную архитектуру и планировку - впечатляющей. Если вы не догадались, о каком городе идет речь, вот здесь несколько музыкальных клипов с его видами - https://www.litprichal.ru/work/531822/
Любопытно, что первая известная забастовка в истории произошла в Древнем Египте, в правление фараона Рамсеса III, и была записана писцом Аменнахтом. Строители гробниц, а также художники, занимающиеся их росписью, вблизи Дейр эль-Медины в 1159 году до н. э. длительное время не получали должной оплаты за свою работу. После очередной невыплаты заслуженного тяжелым трудом зерна работники с криками двинулись к городу. Лица на службе фараонов, руководящие строительством гробниц, приказали выдать хлеб протестующим, надеясь, что на этом данное движение захлебнется. Однако работники не были удовлетворены столь мизерными уступками и на следующий день пробрались в основной амбар Фив в южной части Рамессума, требуя задолженности. Служители храма позвали стража порядка Монтумеса, который приказал протестующим возвращаться к работам, но получил отказ. В конце концов, после переговоров бастующие получили просроченную оплату, но, едва вернувшись в свою деревню, они узнали, что не получат следующую. Рабочие возобновили забастовку и заблокировали пути в Долину Царей, чтобы люди не смогли совершать обряды над могилами предков. Армия, прибывшая вместе с чиновниками к месту, где бастовали рабочие, не предпринимала никаких активных действий из-за угроз рабочих разрушить святые царские усыпальницы. Последующие несколько лет чиновники проблему не решали, и забастовки то прекращались, то возобновлялись. Причинами служили не только голод, но и «плохие вещи, сотворенные в месте фараона».
В Европе забастовочное движение активно развивалось в XVI-XVII веках. В 1697 году во Франции, около Руана, рабочие на суконной мануфактуре объявили забастовку, которая длилась более месяца. Общее количество людей, принимавших участие в данной стачке, превысило 4000.
В конце 1715 г. возникла стачка ткачей на предприятии во Франции. Для подавления стачки правительство направило своих чиновников и четыре отряда драгун. Рабочим было запрещено «сеять крамолу и устраивать какие-либо собрания под угрозой тюремного заключения». Им было запрещено также «собираться вместе по выходе на улицу», рабочие обязывались «оказывать должное уважение. Ван-Робе (владельцу предприятия) и их помощникам».
С развитием капитализма росла и стачечная борьба, в том числе острота забастовок. В XVIII веке учащаются случаи применения грубой силы как со стороны работников, так и со стороны представителей работодателей. Примером тому является забастовка 1769 года около Лондона, где рабочие механической лесопилки «взяли ее штурмом» и разрушили. Последствием данного акта стало принятие Правительством закона, согласно которому признавались недействительными все контракты, договоры и соглашения, касавшиеся повышения заработной платы, уменьшения или изменения рабочего времени или воспрепятствования найма предпринимателем рабочих по своему усмотрению и т. д. За нарушение этого закона были установлены законом трёхмесячное тюремное заключение или двухмесячное заключение в исправительном доме.
Несмотря на огромное количество законов, в которых устанавливался запрет на проведение стачек, данное движение набирало все большие обороты. Так, в 1812 г. в Глазго (Шотландия) была проведена стачка ткачей, в которой участвовало 40 тыс. рабочих. Стачка была подготовлена тайным союзом глазговских ткачей. Проводил её избранный рабочими стачечный комитет, из 5 членов. Стачка продолжалась 3 недели и была подавлена войсками; члены стачечного комитета были арестованы и приговорены к тюремному заключению. Ровно через 10 лет, в 1822 году, стачка повторилась.
Власти многих стран не прекращали попыток «задушить» стачечное движение на корню. Например, Правительство Англии приняло в интересах предпринимателей ряд новых постановлений против стачек, в частности закон «О застращивании и противообщественных заговорах». Согласно данному акту хозяевам предприятий давались широкие права по применению штрейкбрехеров (лицо, нанимаемое работодателем и поддерживающее последнего своим выходом на работу во время забастовки, которые вербовались среди огромной армии безработных и нищих. Также владельцы предприятий могли пользоваться для охраны фабрик и подавления стачки вооружённой силой.
В Германии забастовочное движение стало развиваться значительно позже. В 1826 г. произошла первая забастовка в Германии, в Золингене, из-за выдачи заработка товарами, а не деньгами. Стачка сопровождалась поломкой станков и беспорядками. В 1828 г. бастовали ткачи шёлка в Крефельде из-за понижения заработной платы. В 1830 г. рабочие в Аахене и в Эйпене во время забастовок разрушали магазины и фабрики. Причиной этого движения были выдача зарплаты товарами и произвольные вычеты. В 1844 г. происходила массовая стачка на ситценабивных фабриках Берлина. Несмотря на мирный характер этой массовой стачки, полиция вмешалась в забастовку и произвела среди рабочих аресты. Недовольные низкой заработной платой, рабочие требовали её повышения. В начале апреля 1848 г. вспыхнула забастовка на ситценабивных берлинских фабриках. Рабочие выставили требования ограничения применения машин и увеличения заработной платы и впервые потребовали сокращения рабочего дня. Стачка окончилась победой рабочих.
О забастовках в Российской Империи известно немного, так как печать, подвластная монархам, всячески избегала любого упоминания о недовольстве в среде рабочих. Первая известная забастовка в России — это так называемая «Невская стачка», которую газета «Биржевые ведомости» назвала первой в России забастовкой. Началась она с того, что 63 рабочих Невской бумагопрядильни в Петербурге потребовали выплаты заработной платы, причитающейся им по праву. Жесткий отказ администрации привел к тому, что число бастующих увеличилось до 800 человек, из которых выделилось несколько представителей, которыми был разработан новый проект расценок работы трудящихся на данном предприятии. Работодатель, опираясь на силу местной власти, потребовал осудить руководителей забастовочного движения. Однако на суде вскрылась ужасная эксплуатация, которой подвергались рабочие. Руководители получили минимальные наказания (несколько дней ареста), которые вскоре были обжалованы в суде. Результатом данной забастовки стало то, что Министерство Внутренних Дел разослало секретный документ губернаторам, согласно которому они должны были тщательно следить за рабочим движением во всей стране и не допускать дела до судебного разбирательства.
Несмотря на все меры, которые принимало правительство, стачечное движение лишь набирало обороты. В 1885 году произошла одна из наибольших по охвату рабочих забастовка в России, получившая название «Морозовская стачка». Основной причиной данной забастовки являлись крупные штрафы, которые активно применялись работодателями на фабриках при любом нарушении со стороны работника. Размер данных штрафов был крайне велик — он доходил до 50 % от их заработка. В Морозовской стачке участвовало поистине огромное число работников — около 8000 человек. В процессе забастовки были арестованы более, чем 600 человек, а главные зачинщики были сосланы в Сибирь. В результате данного движения правительству пришлось значительно усилить уголовную ответственность за стачки.
К концу XIX века стачки стали выходить за пределы одного единственного предприятия и все больше охватывали целые отрасли. Росло количество работников, задействованных в стачечном движении. Следовательно, нарастала напряженная обстановка.
Все это вылилось в забастовку на Путиловском заводе, которая переросла в стачку января 1905 года, в которой участвовали рабочие почти всех предприятий Петербурга. Следствием данного движения стало печально известное «Кровавое воскресенье», послужившее началом Революции 1905-1907 годов. Силы революционеров и правительства были равны, поэтому император был вынужден пойти на значительные уступки — была учреждена Государственная Дума, отменена цензура в печати, ограничена власть монарха и т. д. Несмотря на то, что данные уступки не решали важнейших вопросов, назревших в государстве, по всему миру прокатилась новость о том, что рабочее движение в России одержало первую значительную победу.
Первая Государственная Дума Российской империи
Таким образом, можно сделать вывод, что забастовочное движение прошло длительный путь с его зарождения и до того момента (начала XX века), когда оно стало основным и, вполне возможно, единственным способом для работников выражать свои требования.
Красная улица и улицы, прилегающие к ней - любимое место прогулок жителей и гостей столицы Кубани.
Это сегодняшний центр Краснодара. Но уже в этом десятилетии город ждут судьбоносные перемены. Материал "На Кубани будут строить "город будущего" Краснодар-2 по образцу Шанхая и Мехико" здесь - https://www.litprichal.ru/work/616410/
Красные и белые изначально имели примерно равные шансы на победу. 17 ноября - довольно знаковая дата в истории Гражданской войны 1918-1920 годов - дважды!. В 1919 году в этот день во Владивостоке произошел чешско-эсеровский мятеж против Колчака, окончательно расколовший Белое движение. А ровно через год - 17 ноября 1920 года - с полным переходом Крыма под контроль красных Гражданская война на основной территории России завершилась. На мой взгляд, изначально победа сторон была вполне равновероятна.Рядовой состав Красной и Белой армий в большинстве своем состоял из мобилизованных, а мобилизацию в регионе проводил тот, кто на данный момент его контролировал. То есть, русские люди из средней России и Поволжья воевали против русских же людей с юга России, Урала и Сибири. Это примерно как битва при Липице в 1216 году, когда суздальцы рубились с ростовцами и новгородцами (а сколько таких Липиц в те давние времена было!) В средневековой Англии (1455-1485) тоже успели повоевать "белые" и "красные" (по цвету розы в гербах Ланкастеров и Йорков) - так и там претенденты на корону набирали армии в "своих" графствах.
Рискну высказать утверждение, которое кому-то покажется спорным: Гражданская война 1918-1920 годов по градусу ожесточения уступала Первой мировой. Например, у обеих сторон запасов химического оружия было в избытке, но по молчаливому согласию в ход его никто не пускал. Все-таки понимали, что со своими воюют, а население вокруг тоже свое. Не было также артиллерийских обстрелов городов, стиравших в порошок целые кварталы.
Но тема материала немного другая - раскол в белом лагере, во многом способствующий его поражению. Привожу статью "Сибирский исход"https://topwar.ru/164739-sibirskij-ishod.html с моим небольшим дополнением в конце.
Поражение на фронте, потеря Омска, бегство и партизанская война в тылу вызвали полное разложение колчаковского стана. Разложившиеся гарнизоны городов поднимали восстания и переходили на сторону красных. Кругом зрели заговоры и мятежи.
Отступление колчаковской армии. 1919 г.
Окончательное разложение колчаковского стана
Поражение на фронте, потеря Омска, бегство и партизанская война в тылу вызвали полное разложение колчаковского лагеря. Разложившиеся гарнизоны городов поднимали восстания и переходили на сторону красных. Кругом зрели заговоры и мятежи. Так, уволенный в сентябре 1919 г. из Русской армии, лишенный всех наград и генеральского чина Гайда (бывший командующий Сибирской армии), осел во Владивостоке и начал подрывную деятельность. 17 ноября 1919 года во Владивостоке он возглавил подготовленный эсерами мятеж против колчаковской власти. Эсеры планировали созвать во Владивостоке Земской собор для установления нового правительства. Мятеж, однако, не был поддержан жителями Владивостока. На третий день начальник Приамурского края, генерал Розанов, собрав всех кого смог – гардемаринов, юнкеров, офицерскую школу, подавил мятеж. Гайда был арестован. По требованию командования Антанты его освободили, и Гайда вернулся в Чехословакию.
Владивосток был завален телами убитых
Эсеры готовили восстания в Иркутске и Новониколаевске. Вели переговоры с чехословаками. О заговоре знали союзные миссии. Они известили свои правительства о скором падении власти Колчака и создании в Сибири «демократического» правительства. Эсеры контактировали с союзниками, старались привлечь их на свою сторону. Очевидно, что Антанта сдала адмирала, «мавр сделал своё дело, мавр может уйти». Атаманские режимы в Чите и Хабаровске тоже ждали падения Колчака, играли в свои игры. При поддержке Японии намечалось сформировать марионеточный режим Семёнова на Дальнем Востоке.
В Иркутске 12 ноября на Всероссийском совещании земств и городов был создан Политцентр, в который вошли эсеры меньшевики, представители земств и ЦК «Объединений трудового крестьянства». Политцентр поставил перед собой задачу свержения власти Колчака, создания на Дальнем Востоке и в Сибири демократической республики. Местный губернатор Яковлев поддерживал эсеров, был сторонником независимости Сибири, и никаких мер против Политцентра не принял. Он и сам хотел порвать с Колчаком, приезд правительства Иркутск принял холодно. Эшелоны с беженцами и служащими учреждений из Омска приказал вообще не пускать в Иркутск, а размещать по окрестным селениям. Яковлев начал переговоры не только с Политцентром, но и большевиками по вопросу завершения войны в регионе. В контакт с большевиками вступил и Политцентр. Коммунисты в его состав войти отказались, но заключили соглашение о сотрудничестве против колчаковцев. Эсеры и большевики стали совместно разлагать части местного гарнизона, формировать рабочие отряды.
Тем временем часть колчаковского правительства успела пробраться в Иркутск. Новый премьер-министр В. Н. Пепеляев переформировал кабинет, и попытался найти общий язык с сибирскими земствами, чтобы нейтрализовать готовящийся Политцентром переворот. Он предложил создать «правительство общественного доверия», однако эсеры и земцы не пожелали идти ни на какие контакты с Колчаком. Тогда Пепеляев отбыл к Колчаку, чтобы склонить его к уступкам и найти выход из кризиса.
Смертный приговор колчаковцам
Сибирский поход с самого начала стал трагедией для тысяч людей. Сначала людей стали грабить. Едва началась эвакуация из Омска железнодорожники решили прижать «буржуев». Поездные бригады ставили ультиматум пассажирам, отказываясь вести дальше, требуя «контрибуцию» и угрожая высадить с эшелона. Этот грабеж стал повторяться на каждой последующей станции, где бригады железнодорожников менялись. Продвижение по железной дороге шло еле-еле. Сибирская магистраль была забита, состояние путей и подвижного состава оставляло желать лучшего. Часто случались аварии. Даже литерный «золотой эшелон» потерпел крушение, столкнувшись с другим поездом.
Ситуацию резко ухудшил конфликт Колчака с чехословаками, которые контролировали Транссиб. Они были полными хозяевами главной магистрали Сибири. Ещё до падения Омска был составлен, и 13 ноября обнародован меморандум чешского руководства о том, что пребывание их армии в России бесцельно, что под «защитой чехословацких штыков» русская реакционная военщина творит преступления (хотя сами чехи были активными карателями и военными преступниками). Делался вывод о необходимости немедленного возвращения домой. То есть не раньше и не позже. Именно в момент начала масштабной эвакуации Русской армии Колчака и связанных с ней беженцев на восток. На самом деле, если бы Антанта того пожелала, Чехословацкий корпус – целая 60 тыс. армия, свежая, отлично вооруженная и снабженная, с целой железнодорожной ратью (бронепоезда, бронемашины, эшелоны, паровозы), легко прикрыл отход колчаковцев. Большевики не стали бы активизировать наступление, прорываясь через чехов, чтобы избежать международных осложнений, как позже они избегали вступать в конфликт с японцами.
Чехи сделали всё наоборот, самым максимальным образом осложнили отход колчаковцев. Чехословацкое командование отдало приказ приостановить движение русских эшелонов, и ни в коем случае не пропускать их дальше станции Тайга (около Томска), пока не проедут все эшелоны чехов. Открыто провозглашалось: «Наши интересы выше всех остальных». По сути, учитывая местные условия – одна главная магистраль, огромные расстояния, зимние условия, отсутствие снабжения, это был смертный приговор армии Колчака со стороны Запада.
20 ноября 1919 г. командующий Сахаров объявил эвакуацию района Новониколаевска – Красноярска. Здесь было сосредоточено много госпиталей, больных, раненых, семьи солдат, беженцы. Их необходимо было вывезти в Приамурье. Однако не тут-то было. Чешская армия – отдохнувшая, до зубов вооруженная, с эшелонами забитыми богатствами, награбленными в России, спешила первой пробиться на восток. Чехи прихватили с собой сотни вагонов трофеев, и мечтали вернуться домой богачами. В условия тотального развала и хаоса их действия стали носить мародерский, хищнический характер. Они пользовались своей силой, чтобы любой ценой добраться во Владивосток. Русские поезда насильно останавливали, загоняли в тупики, паровозы и бригады отбирались. Множество эшелонов – санитарных, тыловых, с беженцами, были остановлены, лишенные паровозов и железнодорожных бригад. Кому-то относительно повезло, ни оказались в населенных пунктах, большинству – нет, они оказались в глухой тайге, в тупиках и разъездах, обреченные на смерть от холода, голода и болезней. Также на поезда, лишенные охраны, нападали повстанцы или бандиты, грабили и убивали пассажиров.
Колчаковским войскам, которым чехи запретили пользоваться и даже приближаться к железной дороге, приходилось двигаться походным порядком по сибирским трактам. Морозы, нехватка пищи и повальные эпидемии завершили уничтожение сибирских белых армий, убив больше людей, чем красные. Чтобы выжить, колчаковские части целиком сдавались в плен противнику. («Дяденька, где тут в плен сдаются?») Не имея возможности вывезти на восток всё оружие, имущество и оборудование, белые уничтожали сотнями вагоны, портили паровозы, взрывали железнодорожные сооружение, чтобы приостановить наступление противника. Но в условиях быстрого бегства не успевали всё уничтожить. Советские войска захватывали всё больше и больше трофеев. Десятки эшелонов с военным имуществом, арсеналы, склады с боеприпасами, продовольствием, заводское оборудование и т. д. Всё, что колчаковцы вывезли ещё летом 1919 г., попадало в руки Красной армии.
Среди этого хаоса в своем поезде затерялся и «верховный правитель» Колчак. Он был оторван от войск, идущих по старому Сибирскому тракту пешим маршем. Адмирал один за другим писал протесты против чехов их командующему генералу Сыровому, жаловался главнокомандующему союзными войсками генералу Жанену. Он отмечал, что использование Сибирской железной дороги исключительно для пропуска чехословацких войск означает гибель многих русских эшелонов, последние из которых фактически были на линии фронта. 24 ноября Колчак писал Жанену: «В таком случае я буду считать себя вправе принять крайние меры и не остановлюсь перед ними». Однако всё осталось по-прежнему, так как «больших батальонов» для «крайних мер» у Колчака не было, и чехи это знали.
Развал белого командования
Усиливался разлад и среди командования белой армии. Командиры некоторых соединений и гарнизонов отказывались выполнять приказы командования. В конце ноября 1919 г. генерал Гривен, командир Северной группы войск 1-й армии приказал войскам немедленно отходить в район Иркутска, места формирования его частей. Этим он нарушил приказ командования, запрещавший отходить на восток без сопротивления. В результате части Северной группы ушли с фронта. Приехавшему командующему 2-й армией генералу Войцеховскому Гривин заявил, что Северная группа настолько слаба, что не может драться. Поэтому что он решил увести её в глубь Сибири и решения своего не переменит. На требование сдать командование ответил категорическим отказом. Генерал Войцеховский лично застрелил Гривина «как не исполнившего боевого приказа и нарушившего основы воинской дисциплины». Был назначен новый командир, но войска продолжили бегство либо сдавались в плен целыми полками.
В начале декабря 1919 г. один из дивизионных командиров полковник Ивакин поднял мятеж в Новониколаевске, требуя перемирия с большевиками и созыва сибирского Учредительного собрания. Мятежники блокировали штаб Войцеховского и пытались его арестовать. Мятеж удалось подавить. Польские легионеры, охранявшие Новониколаевский участок железной дороги, в отличие от чехов сохранили боеспособность и не сочувствовали повстанцам. Они разбили мятежников, активисты были расстреляны.
Главное командование было в растерянности. В начале декабря в Новониколаевске в вагоне Колчака прошло военное совещание. Обсуждался план дальнейших действий. Было высказано два мнения. Одни предлагали отходить по линии железной дороги к Забайкалью, где была надежда на помощь семёновцев и японцев. Другие предлагали идти от Новониколаевска на юг, на Барнаул и Бийск. Там соединиться с войсками атаманов Дутова и Анненкова, перезимовать и весной, имея базы в Китае и Монголии, перейти в контрнаступление. Большинство поддержало первый вариант. С ним согласился и Колчак.
Кроме того, снова сменилось командование колчаковской армии. Неудачи белогвардейцев привели к падению авторитета Колчака и командующего Сахарова в армии, его считали одним из главных виновников поражений на фронте и падения Омска. Это вызвало конфликт между верховным правителем и командующим 1-й армией А. Н. Пепеляевым (брат премьера). Когда поезд адмирала прибыл на станцию Тайга, он был задержан войсками Пепеляева. Генерал прислал Колчаку ультиматум о созыве Сибирского Земского собора, отставке командующего Сахарова, которого Пепеляев 9 декабря приказал арестовать, и расследовании сдачи Омска. В случае невыполнения Пепеляев грозил арестом самого Колчака. Конфликт смог замять приехавший из Иркутска глава правительства В. Н. Пепеляев. В итоге Сахарова сместили с должности командующего, другие вопросы отложили до прибытия в Иркутск. Войска предложили возглавить Дитерихсу, который находился во Владивостоке. Тот поставил условие – отставка Колчака и его немедленный отъезд за границу. Новым командующим был назначен Каппель.
Это уже ничего не могло изменить. Развал армии был полным и окончательным. Но среди общего развала и хаоса Владимир Каппель показал свои таланты полководца и организатора и до самого конца был самым толковым сибирским военачальником белых. Он до своей смерти сохранил благородство и преданность Колчаку, и смог собрать из остатков войск самые надежные части, организовать их хоть какое-то сопротивление.
3 декабря 1919 г. красные партизаны заняли Семипалатинск, где в ночь с 30 ноября на 1 декабря началось восстание Плещеевского завода и части гарнизона. 10 декабря партизаны освободили Барнаул, 13-го – Бийск, пленив весь гарнизон, 15-го – Усть-Каменегорск. 14 декабря 1919 г. части 27-й дивизии освободили Новониколаевск. Было захвачено много пленных и большие трофеи. Таким образом, к середине декабря 1919 года Красная армия вышла на рубеж р. Оби.
Генерал-лейтенант В. О. Каппель, командующий Восточным фронтом
Противостояние внутри стана белых имело место не только в Сибири и на Дальнем Востоке. Для генерала Юденича настоящим "троянским конем" стал атаман Булак-Балахович, ранее перебежавший к белым от красных. В тылу армии Деникина действовали казачьи антибольшевистские организации, выступавшие за "самостийную Кубань".
Ситуация у красных
Военные мятежи случались и в стане большевиков, причем три из них носили для новой власти критический характер, потому что охватывали крупные боеспособные армии. Речь о выступлениях главкомов Михаила Муравьева в Поволжье и Ивана Сорокина на Кавказе в 1918 году, а также комдива Никифора Григорьева на Украине в 1919 году. Но во всех трех случаях красные приняли меры довольно незамедлительно. Муравьев и Сорокин были расстреляны сторонниками комиссарского состава РККА, а Григорьева застрелили махновцы во время пьянки, приведшей к ссоре под надуманным предлогом. Нетрудно предположить, что это были чекисты, которых в штабе Махно хватало.
То есть, красные, в отличие от белых, оказались куда более последовательными в пресечении внутренних заговоров и с мятежными военными лидерами не церемонились, действуя в их отношении четко и решительно. И это одна из причин того, что Гражданская война завершилась тем, чем она завершилась.
Но наблюдается интересная закономерность: как "белые" заговорщики, включая того же Булак-Балаховича, так и "красные" (Муравьев, Сорокин и Григорьев), на разных этапах своей биографии имели прямое отношение к партии эсеров. После событий октября 1917 года политическое ядро этой партии во главе с Александром Керенским переместилось в Париж - под крыло французской контрразведки. И вело в России свою игру (вернее, французские спецслужбы вели).
На тему советской литературы и кино о Гражданской войнепредлагаю еще один материал: "Три экранизации романа Алексея Толстого "Хождение по мукам".
Две классические версии (1957-1959 годов режиссера Григория Рошаля и 1977 года режиссера Василия Ордынского) выложены для онлайн-просмотра (если кто-то какую-либо из них не видел), а ниже - статья кинокритика Антона Уманского (ресурс "Скепсис"), вполне объясняющая, почему в качестве реакции на третью экранизацию (работу режиссера Константина Худякова 2017 года, коверкающую сюжет романа) большинство зрителей (особенно из числа литературных поклонников трилогии Толстого) долго плевались - https://www.litprichal.ru/work/615143/
