Один из самых необычных и красивых храмов Петербурга. Собор, внешний облик которого, словно нетипичен для Северной столицы. Храм-памятник с трагичной историей. Посмотрим, как он выглядел в прошлом.

Историческая справка.

Полное название храма - Храм Воскресения Христова на крови. Построен на месте, где в результате покушения террористов революционной организации «Народная воля» 1 марта 1881 года (здесь и далее до Революции даты указаны по старому стилю) был смертельно ранен император Александр II.

Годы строительства: 1883 - 1907.

Архитекторы: Альфред Парланд и архимандрит Игнатий (Малышев).

Проектирование и строительство.

Уже на следующий день после смерти Александра II Городская дума обратилась к Александру III с просьбой разрешить возвести на месте цареубийства часовню или памятник. «Желательно было бы иметь церковь… а не часовню», - таким был ответ Александра Александровича.

Кстати, подписывайтесь на мой канал в Telegram: https://t.me/nbrzh

Однако на период проектного конкурса было решено поставить временную часовню. Её разработал знаменитый петербургский архитектор Леонтий Бенуа.

Результаты первого конкурса не устроили Александра III, и он высказал пожелание, чтобы визуальный облик храма напоминал русские церкви XVII века, а внутри отдельным пределом было оформлено место гибели. Но и работы второго конкурса были императором отклонены. И лишь по результатам третьего конкурса была выбрана совместная работа архитектора Альфреда Парланда и архимандрита Игнатий (Малышева) в русском стиле, но с оговоркой, что проект будет отдан на доработку под наблюдением архитектора Давида Гримма.

Интересно, что торжественная закладка храма состоялась 6 октября 1883 года, а окончательное утверждение проекта только 1 мая 1887 года.

Сам храм был готов уже во второй половине 90-х годов XIX века, однако мозаичные работы отложили освящение храма до 19 августа 1907 года. И принимал собор уже другой император - Николай II.

На фото выше: Освящение собора Воскресения Христова. Император Николай II, императрица Александра Фёдоровна, члены императорской фамилии, дворцовый комендант В. А. Дедюлин (во втором ряду свиты, крайний справа у стены собора) и военные чины направляются в храм. 19 августа 1907 года.

После постройки и до Революции 1917 года.

Удивительно, но собор не был открыт для свободного посещения, попасть туда можно было только по предъявлению пропуска. Ещё более странно, что находился он в ведении министерства внутренних дел. Также это был единственный, наравне с Исаакиевским, храм Петербурга, содержание которого обеспечивало государство.

После 1917 года.

До революции храм не был приходским (именно поэтому его посещение не было свободным). Но 11 января 1920 года по распоряжению отдела юстиции Петросовета и несмотря на протесты настоятеля протоиерея Петра Липорского, вокруг храма был сформирован приход.

30 октября 1930 года президиум ВЦИК постановил закрыть храм. В 1931 году было вынесено решение разобрать храм. К счастью реализация этого решения была отложена. В 1938 году решение о разбора было принято повторно, но началу работ затем помешало начало Великой Отечественной войны.

Во время блокады Ленинграда в храме разместили морг. В 1961 году верхолазами реставрационных мастерских в центральном куполе храма был обнаружен 240-мм немецкий фугасный снаряд массой 150 килограмм. В ходе сложнейшей операции его извлекли и уничтожили.

Светлая страница в истории храма открылась в 1970 году, когда в здании храма Спаса на Крови был организован филиал музея «Исаакиевский собор», ведь благодаря директору этого музея в соборе, который к тому моменту находился в аварийном состоянии, были проведены реставрационные работы. Они будут продолжаться вплоть до конца 90-х годов, когда завершится первый этап.

Только 19 августа 1997 года, спустя ровно 90 лет со дня освещения, собор открылся для посетителей.

А здесь можно посмотреть, как в прошлом выглядел Дом Зингера.

Подписывайтесь на мой канал в Telegram: https://t.me/nbrzh

"Во время величественной иорданской церемонии, когда митрополит Антоний совершал водоосвящение и по сигналу ракеты в момент погружения креста загремел салют артиллерии, непостижимым образом в одном из холостых зарядов оказалось несколько патронов с пулями старого образца, которые при выстреле перелетели Неву, осыпали часть Иордани, коробку подъезда и колонны Зимнего дворца, оставив на них заметные следы. Одной пулей пробило знамя морского корпуса, одной пулей ранило городового; две пули пробили верхние стекла Николаевского зала и залетели в самый зал, упав под хорами.

Не смотря на выстрел, ни паники ни остановки не было - церемония продолжалась обычным порядком. От и до. Прошли знамена и штандарты, громкие крики пронеслись в ответ на милостивые слова Государя, благодарившего войска за парад.“

Николай II встретил известие о выстреле и ранении городового совершенно покойно, прошел посмотреть пробитое знамя, несмотря на уговоры вернуться во дворец, остался, и прослушал всю службу до конца; затем не ускоряя шага вместе с крестным ходом вернулся к себе.

Для расследования несчастного случая назначена комиссия под председательством начальника артиллерии гвардейского корпуса генерал-лейтенанта Хитрово в составе временно-командующего лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригады полковника Головачева, командира лейб-гвардии 2-й артиллерийской бригады генерал-майора Ивашенцова и командующего гвардейской конно-артиллерийской бригадой полковника князя Масальского, под личным наблюдением и руководством инспектора всей артиллерии Его Императорского Высочества Великого Князя Сергея Михайловича .

Департамент полиции и военные власти постарались дело замазать и свести его к неопытности нижних чинов и недосмотру со стороны офицерства. Комиссия, военные и полицейские власти пришли к заключению, «что за неимением в деле указаний на какой-либо преступный умысел, происшедший в январе выстрел с достаточной вероятностью может быть объяснен несоблюдением установленных правил при обращении с орудиями в парке и на салютационной стрельбе»:

"... в канале одного из орудий 1-го взвода 3 батареи Гвардейской конно-артиллерийской бригады осталась со времени ученья 4 января одна из учебных картечей, и в таком виде орудие находилось двое суток в артиллерийском сарае. Присутствие забытой картечи в канале орудия было бы неминуемо обнаружено, если бы орудия были пробанены, как то требуется уставом при стрельбе с холостыми зарядами. Собранные на снегу остатки оболочки картечи указывают, что это был учебный снаряд..."

Суд постановил: капитана Давыдова, штабс-капитана Карцова и поручика Рота II подвергнуть лишению: первых двух – некоторых особенных лично и по состоянию присвоенных или службою приобретенных прав и преимуществ, исключить из военной службы без лишения чинов и подвергнуть заключению в крепости: Давыдова на год и 6 месяцев, Карцова – на год и 5 месяцев, и Рота II – на год и 4 месяца, с законными последствиями этого наказания; подпоручика Рота I подвергнуть содержанию на гаупвахте, с ограничением некоторых преимуществ по службе, на 3 месяца; младшего фейерверкера Гондарева и канонира Апалькова подвергнуть лишению некоторых особенных лично и по состоянию присвоенных и службою приобретенных прав и преимуществ, а именно: первого – лишению фейерверкерского звания, и отдать в дисциплинарный батальон на два года каждого.

Из дневника Николая II :

«6-го января. Четверг.

До 9 час. поехали в город. День был серый и тихий при 8° мороза. Переодевались у себя в Зимнем. В 10 пошел в залы здороваться с войсками. До 11 час. тронулись к церкви. Служба продолжалась полтора часа. Вышли к Иордани в пальто. Во время салюта одно из орудий моей 1-и конной батареи выстрелило картечью с Васильевского остр. и обдало ею ближайшую к Иордани местность и часть дворца. Один городовой был ранен. На помосте нашли несколько пуль; знамя Морского корпуса было пробито.»

Через три дня после этого инцидента произошло « Кровавое воскресенье»...