В начале XX века Аравийский полуостров представлял собой мозаику из враждующих эмиратов, султанатов и племенных конфедераций, на которые оказывали влияние две великие державы: Османская и Британская империи.

Номинально османский суверенитет распространялся на Эль-Хасу (восточное побережье), где располагался турецкий гарнизон, и на запад полуострова — Хиджаз и Асир. Хашимитские шерифы Мекки (шериф Хусейн ибн Али, назначенный в 1908 году) управляли Хиджазом практически автономно, но признавали сюзеренитет султана-халифа. Османы пытались укрепить своё влияние через различные проекты, например, строительство Хиджазской железной дороги (1908 год), которая имела как религиозное, так и военно-стратегическое значение.

В результате длительных военных кампаний Османская империя сумела установить прямой контроль над большей частью Северного Йемана, однако встретила здесь ожесточённое сопротивление зейдитского имама Яхья Мухаммад Хамид-ад-Дина. К 1911 году османы были вынуждены заключить с ним договор, признавший его автономию во внутренних делах в обмен на признание османского суверенитета.

Британия доминировала в морской и прибрежной сфере. Установив систему договоров с правителями побережья Персидского залива, Лондон контролировал их внешнюю политику в обмен на защиту. Шейх Кувейта Мубарак ас-Сабах («Великий»), заключив в 1899 году секретное соглашение с Британией, обеспечил защиту своего эмирата от османских и рашидитских притязаний.

Правители эмиратов так называемого Договорного Омана (Шарджа, Дубай, Абу-Даби и др.) были связаны с Британией «Постоянным морским перемирием» и последующими договорами.

Шейх Катара Касим бин Мухаммед Аль Тани, несмотря на османское присутствие в Эль-Биде, вёл успешную политику лавирования и к 1916 году также официально перешёл под британский протекторат.

Султан Маската Фейсал бин Турки (1888-1913) правил при сильном британском влиянии, что вызывало недовольство в континентальной части (Оман), где сохранялась власть имама.

Вот на таком пестром политическом фоне и началось очередное восстановление Саудовского государства.

В 1902 году молодой Абдул-Азиз ибн Абдуррахман ас-Сауд (Ибн Сауд), вернувшись из изгнания в Кувейте, с небольшим отрядом захватил Эр-Рияд. Это событие стало началом затяжного военного конфликта, известного как Саудовско-рашидийская война.

После захвата Эр-Рияда Ибн Сауд столкнулся с необходимостью обезопасить свои фланги. В 1903-1904 годах Рашидиды, пользуясь поддержкой османских регулярных войск и артиллерии, предприняли несколько крупных походов на Эр-Рияд. Ключевым сражением этого периода стала битва при Дилме (1903), где Ибн Сауд одержал важную победу, не позволившую рашидитам вернуть утраченные позиции. Однако перевес сил всё ещё был на стороне Хаиля. Апофеозом этого этапа стала битва при Равдату-ль-Муханна (1906), в которой погиб эмир Шаммара Абдул-Азиз ибн Митаб ар-Рашид. Эта победа, достигнутая благодаря умелой тактике и высокому боевому духу сторонников Ибн Сауда, положила конец прямой военной угрозе Эр-Рияду и позволила Саудидам закрепиться в центральном Неджде.

После 1906 года война перешла в затяжную фазу с постоянными стычками и борьбой за контроль над отдельными оазисами и племенами. Понимая необходимость создания новой, идеологически мотивированной и дисциплинированной военной силы, Ибн Сауд в 1912 году инициировал создание военно-религиозных поселений ихванов («братьев»). Ихваны, вдохновлённые строгим учением Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба, сочетали религиозный фанатизм с воинственностью, что делало их грозной и преданной силой, не связанной с традиционными племенными распрями. С их появлением стратегическая инициатива окончательно перешла к Ибн Сауду.

Опираясь на силу ихванов, Ибн Сауд начал методичное покорение регионов, лояльных Рашидидам. Важнейшим успехом стала аннексия в 1913 году стратегически важной провинции Эль-Хаса. Этот манёвр был блестящим с геополитической точки зрения: Ибн Сауд вытеснил османский гарнизон без серьёзного сопротивления, получил выход к Персидскому заливу и доступ к морской торговле, а также продемонстрировал Британии свою силу как реального игрока в регионе.

К 1914 году под контролем Рашидидов, чьи правители погрязли во внутренних интригах, оставался лишь Джебель-Шаммар с центром в Хаиле. Ибн Сауд установил полный контроль над Недждом, Эль-Хасой и прилегающими территориями, фактически выиграв многолетнюю войну. Государство Рашидидов, хотя и не было ещё полностью уничтожено, превратилось в региональную державу второго порядка, зависимую от османской, а затем и британской помощи.

Накануне Первой мировой войны Аравийский регион стал ареной интенсивной дипломатической борьбы. Британия, обеспокоенная германо-османским проникновением, стремилась закрепить здесь свои позиции.

Убедившись в мощи эмира Неджда после его побед над Рашидидами и захвата Эль-Хасы, британцы пошли на сближение с ним. В декабре 1915 года был подписан Англо-Саудовский договор (Договор в Дарине). По этому договору Британия признавала независимость владений Ибн Сауда в обмен на его обязательство не нападать на британские протектораты и не вступать в отношения с другими державами. Кроме того, он стал получать регулярную британскую финансовую субсидию, что делало его официальным союзником Британии в Центральной Аравии.

Параллельно, через верховного комиссара в Египте сэра Генри Макмагона, Британия вела тайную переписку с шерифом Мекки Хусейном ибн Али (1915-1916 гг.). Стремясь поднять арабское восстание против Османской империи, британцы обещали поддержку созданию независимого арабского государства под его началом. Это создавало потенциальный очаг будущего конфликта между Хашимитами и Саудидами, чьи сферы влияния и амбиции неизбежно должны были столкнуться.

Таким образом, к началу Первой мировой войны Аравийский полуостров был готов стать одним из её театров. Итогом Саудовско-рашидийской войны стало появление Третьего Саудовского государства как доминирующей силы в центральной и восточной Аравии. Потенциальное противостояние Саудидов и Хашимитов, а также стратегические интересы Великобритании создали сложный узел, который будет разрублен уже в ходе боевых действий и дипломатических интриг Первой мировой войны.

Если вам интересна история, буду рад видеть вас в своем тг-канале: https://t.me/bald_man_stories

Спасибо за внимание!

В 1948 году США создали в ЦРУ подразделение тайных операций, и Фрэнк Виснер (бывший офицер разведки из Управлении стратегических служб (OSS) которая работала во время Второй мировой войны) возглавил то, что впоследствии стало Управлением координации политики, сосредоточенным на политической и психологической войне.

В последующие несколько лет отдел Виснера активно занимался различными операциями часто даже успешными, например свержении правительств Гватемалы и Ирана в начале 1950х. Но как и Икар подлетевший слишком близко к солнцу Виснер постепенно потерял связь с реальностью и начал придумывать странные операции и поощрять других в их нестандартных идеях. Одна из его идей которую даже воплотили в реальность заключалась в запуске сотен воздушных шаров, которые разбросали около 300 миллионов листовок над Восточной Европой.

Однажды отдел Виснера сгенерировал одну из "гениальнейших" идей того времени- сбросить на СССР гигантские презервативы с маркировкой "средний размер" и маркировкой сделано в США, подразумевая, что они предназначены для американцев. Идея заключалась в том, чтобы советские граждане, найдя эти изделия, сделают вывод о "гигантских" размерах американцев, что должно было вызвать комплекс неполноценности.

В то время пост директора Центрального разведывательного управления занимал генерал-лейтенант Уолтер Беделл Смит, устав от идиотских идей он направил инспекторов проверить, чем занимается подразделение Виснера. Один из инспекторов сообщил, что сотрудники ЦРУ устроили в офисе тир и стреляли из пневматического оружия по воздушным шарам.

Смит еще после первых запусков шаров потерял терпение по отношению к подобным идиотским идеям, поэтому предупредил, что выгонит любого, кто пришлет ему еще один подобный проект. Акция по сбросу презервативов так и не состоялась, Виснер постепенно погряз в скандалах, был уволен и закончил жизнь самоубийством.

Всем спасибо, кто прочитал. Подписывайтесь будет интересно.

Еще есть группа в вк https://vk.com/club230098140 - где статьи выходят чуть раньше, есть короткие посты, и просто исторические фотографии.

Так же сообщество в телеграме https://t.me/+Y-znwBrdDJlhMTIy тут выходит, дополнительный контент 18+ и самые кровавые и ужасные истории

Амбициозно, нереалистично, но вот нюанс - половина списка уже выполнена, что как бы заставляет задуматься.
Теперь подвожу к своему вопросу - такие феноменальные изменения в геополитике, скорее всего, вызовут эффект маятника, и после ухода Трампа будут происходить обратные изменения. Например, революция и захват власти в Венесуэле повстанцами (хуситами, ха-ха), как часто происходило в 20м веке.
Собственно, про это и вопрос - какие варианты событий девиации маятника возможны?

Решил параллельно спросить у ChatGPT, так как порой он выдает интересную информацию. Скорее всего, этот пост модерация теперь удалит, т.к. виден явный перекос мнения (развал СССР упомянут аж 3 раза - по поводу и без), но я попробую:

Исторические «маятниковые» сдвиги XX века

В истории XX века кардинальные геополитические изменения нередко сопровождались обратным движением – своего рода «эффектом маятника». Например, после Первой мировой войны (1914–1918) мир радикально преобразился: четыре империи развалились, «старые» государства упразднены, появились новые страны, полностью пересмотрены границы и учреждены международные организации. По сути был разрушен предвоенный мировой порядок: начали функционировать новые структуры (Лига Наций и пр.) и распространились новые идеологии (тоталитаризм, национализм). Аналогично, завершение Второй мировой (1945) породило биполярный мир – с возникновением двух сверхдержав (США и СССР) и организации ООН. Это привело к волнe деколонизации (быстрому освобождению колоний в Азии и Африке) и разделению Европы на западный и советский блоки. Победители начали экономическое сближение (первые шаги к ЕС) чтобы предотвратить новую войну.

После Первой мировой (1918): «Четыре империи распались… старые страны были упразднены, образовались новые, вновь были проведены границы, и были учреждены международные организации». Победившие державы учредили Лигу Наций; начался глобальный сдвиг к демократизации (введение избирательного права) и росту новых режимов (монархий и республик).

После Второй мировой (1945): мир разделился на два суперблока. Появление ООН, общих органов безопасности и экономическая интеграция (впоследствии – Европейский Союз) стали реакцией на разрушения войны. Западная Европа получила помощь по плану Маршалла, тогда как Восточная Европа попала в сферу влияния СССР. В глобальной политике возник баланс сил – упала опасность открытого конфликта сразу после войны, но началась новая холодная война с разделённым миром.

Холодная война (1947–1991): этот период был полон маятниковых движений. Так, после Карибского кризиса 1962 года напряжение было настолько велико, что США и СССР в ближайшие годы подписали несколько соглашений о контроле над вооружениями (договор о частичном запрещении ядерных испытаний и др.) – своего рода разрядка. Затем, наоборот, конец 1970-х – начало 1980-х ознаменовались новой эскалацией: ввод войск в Афганистан, подавление волнений в Польше, новая гонка вооружений и пр. Это подтолкнуло США (При Рейгане) к жёсткой риторике. Наконец, уже к середине 1980-х Горбачёв начал реформы «нового мышления», и в 1989–1991 гг. вся Восточная Европа пережила революции, приведшие к падению социализма и распаду СССР.

Идеологические волны: в XX веке происходили глобальные «революционные» циклы. Революции создавали новые идеологические режимы, а затем они рушились. Как отмечают исследователи, революции столетия «создали коммунистические государства, стерли колониальные империи и, в конце концов, разрушили мировой коммунистический лагерь»nature.com. Например, 1979 год привёл к свержению прозападных режимов в Иране и Никарагуа, а к концу века рухнули прокоммунистические режимы в Восточной Европе. Аналогичные колебания мы видели и в других странах (Африка, Азия): под давлением внешних и внутренних факторов возникали волны смены власти и идеологий.

Глобальные тенденции и институциональные ответы

Весь мир реагирует на такие сдвиги созданием «стабилизаторов» или новыми маятниковыми поворотами. Например, после мировых кризисов усиливалось создание международных институтов: Лига Наций после Первой мировой, ООН после Второй. Под давлением масштабных войн европейские государства начали экономическую интеграцию (Европейское объединение угля и стали, затем ЕЭС) именно чтобы не допустить повторения войн. Одновременно возникали военные блоки (НАТО, Варшавский договор) и движение неприсоединения — все они служили сдерживанию конфронтации.

В экономической сфере периоды глобализации часто сменялись протекционизмом. Сходство с прошлым указал один из экономистов: мир пережил «аналогичный период глобализации сто лет назад», который обрушился Первой мировой войной. Уже тогда задолго до войны многие страны вводили протекционистские торговые барьеры и ужесточали иммиграционные ограничения. То есть после фазы открытой торговли неизбежно возникал экономический откат. Аналогично, современная конфронтация США и ЕС/Китая может спровоцировать торговые войны и кризисы (снова «протекционистские» тенденции).

Идеологически видно, что после экстремальных политических курсов следует ответная смена. Как отмечал аналитик, «политические процессы имеют не столько линейный, сколько волнообразный, или маятниковый характер». Если долго продвигать агрессивную, экстремальную политику, то в итоге возможно резкое движение в противоположную сторону. Это подтверждает практика: в периоды жёсткой конфронтации общества склонны искать перемены — например, развалятся прежние элиты, появятся более умеренные партии, пойдут реформы.

Наконец, глобальные потрясения вызывают перекрой союзов. После острой фазы конфронтации меняются коалиции: появляются новые альянсы, а старые перестраиваются. Так, после Второй мировой и начала Холодной войны возникло движение неприсоединения, а многие страны в Азии и Африке стали искать нейтральность. Аналогично, в будущем можно ожидать образования новых многосторонних блоков и «зон влияния» в ответ на односторонние шаги одной стороны. Всё это показывает, что «маятниковые» движения во внешней политике происходят постоянно – вопрос лишь в их амплитуде».

Возможные сценарии отката (маятникового «реверса»)

Исходя из исторических аналогий, при экстраординарных успехах одной стороны неизбежны ответные глобальные события. Ниже перечислены ключевые варианты «отката», которые уже наблюдались в прошлых столетиях:

Масштабный вооружённый конфликт. История показывает, что длительное обострение отношений часто перерастает в войну или сильную милитаризацию. После серии напряжённых эпизодов XX века вслед за ними шли крупные войны или «сопровождающие» гонки вооружений (пример – мировые войны, Карибский и Афганский кризисы). Таким образом, в результате глобального наращивания сил может возникнуть либо новая мировая война, либо серия региональных войн (включая ядерное или арктическое противостояние).

Волны революций и восстаний. Жёсткое внешнее давление порождает ответные народные и элитные восстания. Вооружённые вмешательства и экономические обжимки чужих государств в XX веке неоднократно вызывали революции и перевороты. Например, в 1950–80-х гг. падали проклады США авторитарные режимы в Латинской Америке и Азии, а в конце 1980-х рухнули социалистические режимы Восточной Европы. При гипотетическом сценарии полного доминирования США возможны аналогичные бунты и восстания – например, во внешнеполитически затронутых странах (Венесуэле, Латинской Америке, Ближнем Востоке и т.д.) может усилиться антиимпериализм и свержение чужих марионеток.

Смена режимов и политических курсов внутри стран. Если внешняя политика приводит к серьёзным потерям или не оправдывается, внутриполитическая ситуация может резко повернуться. История знает примеры, когда после раздутого конфронтационного курса наступал «откат» к более умеренным лидерам. Так, после накала Холодной войны возникли лидеры, приветствовавшие диалог (горбачёвская перестройка), и рухнул СССР. В сценарии резкого госпереворота в мире возможно изменение политических курсов: например, переоценка отношений с США, приход правительств, желающих «разрядки», массовый выбор проевропейских или прорусских партий. Лидер здесь вторичен – важнее общественный запрос на перелом текущей политики.

Переосмысление союзов и международных организаций. В ответ на агрессию или экспансию одной державы другие страны склонны перестраивать свои альянсы. После крупных войн создавались новые организации коллективной безопасности (ООН, НАТО, региональные союзы). После кризисов переформатировались и существующие. При экстремальной политике США и союзников велика вероятность образования противовесов – будь то усиление Евросоюза, расширение альянса с Китаем или появления новых форматов (например, обновлённая версия «двуххэга» с Китаем, ядерный договор и т.д.). Возможно также ослабление или реформирование нынешних институтов: если США диктуют слишком много условий, другие державы могут вернуть себе больше суверенитета (и даже пересмотреть отношения в рамках ООН, ВТО и др.).

Экономический кризис и протекционизм. Интенсивная конфронтация почти неизбежно ведёт к экономическому спаду. Торговые войны и санкции могут спровоцировать глобальную рецессию и рост безработицы, после чего правительства склонны меняться. Аналогично вступлению в МВФ и Всемирную торговую организацию «протекционисты» вряд ли дадут и сегодня, что ещё более усугубит кризис. Как заметил Рубин, уже перед Первой мировой во многих странах введение торговых барьеров и эмбарго стало началом общего отката либерализацииpiie.com. Ухудшение экономической ситуации усилит протесты и приведёт к политическим перестановкам.

Рост национализма и популизма. После долгих периодов открытости общества поворачиваются к изоляционизму. Подобно тому как сейчас наблюдается мировой «бэклаш» против глобализации, в будущем возможен взлёт националистических движений. Характерно, что при экстремальном «выставлении щита» население начинает требовать защиты от влияния извне: растут протекционистские и антимиграционные настроения, возникает недовольство союзниками. Это приведёт к возвращению к более закрытой политике – фактически к обратному «маятниковому» движению по сравнению с изначальной агрессивной внешней политикой.

Эти сценарии базируются на всемирных аналогиях: XX век подарил нам случаи, когда после экстраординарного курса следовали ответные обратные изменения по всем странам – от развала империй до формирования новых союзов. Поэтому в случае гипотетической «удачи» столь радикальной программы можно ожидать масштабных глобальных реакций по описанным выше направлениям, то есть стандартного исторического отката.

Источники: Анализ основан на исторических исследованиях и обзорах XX века, показавших цикличность больших геополитических сдвигов и их последствий.