Я чуть покопалась и нашла, что, оказывается, эта рекламная кампания подкреплена маркетинговым исследованием. Manscaped провели его вместе с O.R.G.A.S.M Research Lab — коллективом секс-исследователей из Университета Квантлен. В опросе участвовали тысяча человек из США. Результаты не очень-то и удивительны: сексуализированные части тела вызывают минимальный отклик (гениталии и ягодицы — всего 3,2%), а фотографии лица собирают 73,5% положительных реакций. Отправка селфи в девять раз чаще приводит к ответному сообщению, чем дикпик.

Вот только есть нюанс: мужчины охотнее отправляют дикпики, чем фото лица. Причём чаще в этом нет злого умысла: большинство, как показало исследование, хотят внимания, ответа, человеческого контакта. Но проблема в том, что получательницы таких фото почти всегда реагируют негативно. Да, ирония в том, что мужчины надеются на связь, но выбирают самый проигрышный инструмент для того, чтобы её установить. В то время как именно лицо — глаза, улыбка, выражение — вызывает интерес, симпатию, а также желание продолжить разговор.

Кажется, реклама Manscaped получилась такой вирусной потому, что подсветила этот разрыв между желанием близости и теми странными практиками, которыми мужчины её добиваются. Один из комментариев к ролику звучит так: «Мужчин учат социализироваться. Ура, давно пора, в 2025-то году». Возможно, это один из редких случаев, когда реклама даёт классный совет, а не навязывает нереалистичные стандарты: если хочешь связи — начни с лица.

Источник: Двор

Преподаватель вздыхает.

- Камхоринова! Ты что там, опять играешь в карты с Дебилкиным.

Дебилкин – да бл…дь, че сразу я то?

Преподаватель поворачивает голову налево.

- Шалавьян, тебе что, обязательно целоваться с Борзинцевым именно на занятии?

Борзинцев – да, епт-ть, а мы то че?

Преподаватель на секунду задумался.

- А знаете что, если постоянно в обычной жизни использовать обсценную лексику, это плохо кончится.

В зале на долю секунды повисла тишина. Девичий голос из середины зала, причмокивая: - а что такое обценная, типа, обосанная, что-ли?

- Трассова, ты что там, Кретинову минет, что-ли, под партой делала?

Трассова – Мене? Что такое мене? Ничо я не делала.

(голос с другой стороны зала) - А кто такие лексики?  

- Обсценная, или, иначе, ненормативная лексика – это… ненормативные слова.

Школьников - Мат што ли?

- Ну вот видишь, Школьников, ты не зря закончил…забыл, сколько ты классов закончил, - да, мат. Все понимают, что такое мат?

(зал хором загудел) - Да!

- Хотите знать, почему его нельзя все время использовать?

- Да! – загудел зал хором, одновременно перемешиваясь с редкими «Нет», «пошел нах…й» и «отъ…ись». Наконец, где-то справа кто-то крикнул: «Давай, Сан Саныч» и где-то с задних рядов – «давайте, интересно».

- Ну хорошо. Вот, например, едет человек на велосипеде. Нормальный человек. И вдруг ему наперерез грузовик. Какой-то посторонний кричит велосипедисту: «Муд…к!!! Куда ты прешь?!» Нормальный человек слышит мат. У него в голове реакция – наверное, что-то не так. Мозг начинает работать быстрее, и велосипедист успевает среагировать и избежать столкновения.

Дебилкин – и че?

- Ну вот едешь ты, Дебилкин, на своем самокате, сзади тебя грузовик догоняет – неисправность какая-то. Тебе кто-то из твоих друзей кричит: «…блан!!! Сворачивай!», - но ты же привык, что к тебе так обращаются?

Дебилкин (насупившись и скрестив руки на груди) – никто меня так не называет…

- …блан, …блан – послушалось отовсюду со смехом.

- В общем, едешь ты такой, внимания на матерные окрики не обращаешь, - А че тут такого (преподаватель передразнивает Дебилкина) – Хрусть и все, и нет Дебилкина. Сбил грузовик.

Дебилкин – Ххха!

- Или, например, Школьников устроился работать на стройку…

(Окрик из зала) – да кто этого …удака туда возьмет!

- Так, тихо! В общем, нормальный человек работает на стройке, внезапно на него падает какая-то балка, ему кто-то кричит: «…удак, беги!» - человек слышит мат, понимает, что что-то не так, успевает среагировать и отбежать. Ну а в случае Школьникова – все. Каюк.

Школьников (оборачиваясь) – кто там меня …удаком назвал? (оборачиваясь к преподавателю) – с чего я вдруг на стройку пойду?

- Или, например, произошел конфликт между двумя людьми. Слово за слово, обстановка накаляется. Когда нормальные люди переходят на мат – понятно, что ситуация достигла кульминации и дальше уже будет драка. И тут каждый сделает свой выбор. А вот Борзинцев, когда услышит что-нибудь вроде: «Да ты о…ел?» - не среагирует. Ему постоянно это говорят.

Борзинцев (возмущенно) – никто мне так не говорит! (голоса из зала: «Да, Борзя вообще давно ох…ел!», «надо пи…ы ему дать!»)

- Или, например, стоит человек на углу где-нибудь, курит. К нему подходит какой-нибудь, только что вышедший из тюрьмы, уголовник, и спрашивает закурить. Ну тут каждый решает, как поступить, угостить или нет. Но нормальный человек покачает головой или скажет «нет». А вот если уголовник подойдет к Гопникову, тот будет, естественно, решать какие-то важные дела по телефону … не знаю, как вскладчину купить пачку сигарет … (голоса в зале «да, зае…ал, кури уже свои») или бутылку водки, и скажет урке: «Да иди на…уй!» -  и вернется к своим сверхважным вопросам. И получит нож под ребро. И прощай, Гопников… (голоса в зале: «да, эту пад…у точно прирежут рано или поздно»).

Гопников (отнимая телефон от уха) – Кто там что вякает? Кто меня прирежет?

Борзинцев – да туфта все это!

Школьников – я не собираюсь на стройку.

Дебилкин – никто меня так не называет, бред.

В зале начались перепалки.

- Или, например, эмоциональная составляющая. Вот Трассова случайно укусила Кретинова за чл…

(крик из зала) – да заткнись, никто уже тебя не слушает!

- Да? А, ну может…и к лучшему…

(с) Бухаров К.А.