Женщина проходит подготовку для вступления в республиканскую милицию. Автор — Герда Таро, погибла в 1937 году во время отступления от города от г. Брунете. Среди суматохи и неразберихи один из танков зацепил машину с ранеными, в которой ехала и Герда. Получив серьёзные травмы, она скончалась на следующий день, 26 июля.
Распутина правда особо не брали, дорого, да и подделывали его лихо, никакое подмигивание не спасало (на голографической этикетке Распутин подмигивал), а вот спирт «Royal» сильно выручал в походах, так как добирались своим ходом с рюкзаками. Тащить вместо 5 бутылок 0,5 водки одну литровую спирта, было большим облегчением. Ну а воду уже и на месте можно было найти. Хотя в приступе лихости и чистый пили, рискуя обжечь горло.
Фото десятилетней давности, у родни как раритет стояло. Попробовал тогда чутка, вроде всё нормально, ничего не прокисло. :)
Создан в мастерской Якоба-Дематье по проекту Бернара Пойе в 1805 году. Экспонируется в Музее Виктории и Альберта в Лондоне.
Я было подумал, что англичане после падения империи Наполеона по своей привычке разграбили один из дворцов, но нет, судьба у табурета явно другая. Он хранился в королевском замке Сен-Клу под Парижем, о чём свидетельствуют инвентарные номера на нём. Тогда же, судя по всему, была сделана новая обивка. Далее судьба предположительно была такая: в 1870-м началась война между Францией и Пруссией. Немцы навешали французам люлей и осадили Париж. В процессе дворец загорелся и сгорел, что-то из мебели было уничтожено, а что-то растащили. Далее табурет попал к лондонской антикварной фирме H. Blairman & Sons, а те, в свою очередь, подарили его Музею Виктории и Альберта в 1956-м году.
Мой город, в котором любая тень — смертельная угроза, где ты можешь быть уверен только в том, что ярко освещено светом. Желательно солнечным.
Держу сына на руках. Он спит. Ещё не разучился спать, когда стемнело.
— Спи, моё зеркальце, спи, моё солнышко, — шепчу я ему.
Я так уже не могу, разучился. Смыкаю глаза, только если ярко светит солнце. Любое набежавшее облако заставляет меня моментально проснуться и хвататься за фонарь. Ночью он всегда в моей руке. Это единственная надёжная преграда между мной и Ямой. Я в это верю, потому что больше мне верить не во что.
Мои мускулы одеревенели от постоянного напряжения. Глаза широко раскрыты. Практически не дышу. Я весь внимание. Моментально вздрагиваю от любого шороха, от любого колебания тени, от любой замеченной пылинки. Каждую тень тщательно полосую лучом и рассматриваю, не пропуская ничего, ни одного полутона.
Вся моя одежда усыпана мелкими зеркалами. Считается, что их отсветы и сверкание отпугивают Яму. Возможно, это чушь, но никто не хочет проверять, поэтому и ходим все сверкая, как шары из дискобара. Всегда проще поверить, что сожранный в таких же зеркалах просто в чём-то ошибся, что-то не то сделал, чем отказаться от веры в защиту, пусть и иллюзорную. Я не верю в зеркала, но каждое утро внимательно проверяю, все ли они на месте. Протираю с маниакальной тщательностью и немедленно восполняю утраченные.
Не знаю, больно ли тем, кто попал в Яму. Ещё ни один оттуда не вернулся, и ни один не успел вскрикнуть. Резкий всплеск темноты — и человека нет. Был — и его не стало. Нет ни его одежды, ни вещей, ни крови. Ни-че-го.
Начиналось всё замечательно, с новых электростанций с вечными двигателями. На каком принципе они работали, я так и не смог понять. Что-то там со всякими частицами, кварками и полями, неопределённостью и прочей яйцеголовой чушью. Но энергия из них текла неиссякаемой рекой. Океаны энергии.
Наступил бесконечный карнавал, праздник, золотая эра человечества. Всем всё бесплатно, и никто не уходил обиженный. Вкалывают роботы, а не человек. Так легко оказалось поверить, что мы стали богами. Все свои проблемы мы залили дармовой энергией. Такие слова, как беречь, экономить, вызывали лишь улыбку. Любой проект вызывал лишь один вопрос — зачем? Растопить Антарктиду? Легко. Подтянуть Луну к Земле поближе? Без проблем. Летающий город? Почему нет? Мы же поймали бога за бороду и сами стали богами.
Нас переполняла уверенность, что впереди нескончаемая эра процветания, светлое будущее. Но нет, впереди нас ждала Яма. Тёмное ничто. Очень точное имя. Когда-то это была аббревиатура, первое слово, кажется, ядерная. Именно так назывался проект вечных двигателей. Сейчас его расшифровывают кто во что горазд, версии от мистических до научных. Как на самом деле — неизвестно. Заглянуть в головы создателей уже не получится. Они одни из первых были сожраны Ямой.
Мне нравится представлять, что это индуистский бог смерти и справедливости. Вот здесь прям точное попадание. Впрочем, у меня есть своя концепция — баланс. Ничто из ничего не берётся. Если где-то появилось, значит, в другом месте убыло. И вот сейчас баланс выправляется, а убыль восполняется. Восполняется нами в Яме. Ведь если вдуматься, то мы воплощённая энергия, похищенная нашими, как мы думали, вечными двигателями, из другого мира или измерения. В каждом из нас неисчислимые гигаватты, затраченные на сумасшедшие желания и безумные идеи. А теперь пришла расплата. И ничего не кончится, пока за каждый полученный электрон не будет заплачено сторицей. Надеюсь, это случится раньше, чем закончатся люди.
Всё началось, а точнее, закончилось, как всегда неожиданно. Начали пропадать люди. Сначала по одному. Сторожа, охранники, ночные уборщики, полицейские, случайные прохожие, которым не повезло оказаться не в то тёмное время не в том тёмном месте.
Сперва думали, что действует маньяк, потом, когда счёт пошёл на десятки и сотни, что какой-то кровожадный культ. Но всё оказалось хуже, гораздо хуже. Пришло понимание, что люди исчезают без следа. А потом появились и первые свидетельства присутствовавших при исчезновениях. Даже несколько видеозаписей, хотя техника рядом с Ямой дурит нещадно. Всё как я сказал, был человек, неуловимый всплеск темноты из тени — и нет человека. Нигде.
Быстро сообразили, что всё это расползается от новых электростанций с вечными двигателями. Их остановили и разнесли в щепки. Площадки, где они стояли, выжгли и забетонировали, обнесли забором, окропили святой водой, провели ритуалы всех религий, про которые вспомнили. Ничего не помогло. Люди продолжали исчезать. Впрочем, не только люди. Сам наш мир стал словно рассыпаться на кусочки. Первыми засбоили компьютеры и прочая машинерия. Нейронки и ИИ самоликвидировались. При попытках запустить их снова, они моментально находили лазейку и уничтожали себя. Они словно бежали из нашего мира.
Потом начало разрушаться и всё остальное. Буквально за пару лет вся планета превратилась в свалку. Даже египетские пирамиды, про которые говорили, что их боится время, не выдержали и рухнули. Мир руин, в котором ходим мы, которых ещё не сожрал Яма. В своих зеркальных костюмах, сверкая на солнце днём и у костров ночью.
Впрочем, руины мы не любим, там много теней. Там страшно. Так что находим бывшие площади, аэродромы, стоянки и по ночам жжём там костры, а днём добываем еду и дрова, чтобы пережить ещё одну бессонную ночь, холодея от каждой тени.
Иногда мне кажется, что мы словно попали в зеркальную комнату, где всё переотражается много раз и невозможно понять, где реальность, а где её отражение. Только вот зеркала постоянно осыпаются, и вместо них чернота — Яма. И такой черноты с каждым днём всё больше.
Что такое Яма, я не знаю. Поле, прорыв реальности, дух — всё возможно. Учёные говорили, что ничего живого и разумного в нём нет. Но им никто не верит. Трудно не наделять разумом то, кто в любой момент может тебя сожрать.
Не знаю, больно ли тем, кто попал в Яму. Ещё ни один оттуда не вернулся, и ни один не успел вскрикнуть. Резкий всплеск темноты — и человека нет. Был — и его не стало. Нет ни его одежды, ни крови, ни-че-го.
Сначала была надежда, что пропавших куда-то переносит, в другое измерение, в другой мир. Появилось множество культов, которые пытались как-то взаимодействовать с Ямой, молиться ему или ей, приносить жертвы. Но Яме было плевать, она, или всё же он, жрала всех без разбора, так что оптимисты пытавшиеся с ней договорится перевелись.
Мой сын заворочался на плече. Всё верно, рассвет, скоро станет совсем светло. Ещё одна пережитая нами ночь. Что куксишься, хочешь на землю? Устал на папке сидеть? Ну иди, только не уползай далеко.
Он у меня молодец. Всё понимает, не плачет, настоящий мужчина. И такой же упрямый, как я. Говорит пока плохо, только «папа» выучил. Но это пустяки, я тоже долго не говорил.
И вот ещё что, он совсем не болеет, даже насморка ни разу не было. Хотя с чего болеть. Круглые сутки на свежем воздухе, солнца вволю. Ночью постоянно у меня на руках, в тепле. Заразу подцепить не от кого. Уже забыли, когда видели других детей, всё больше взрослые попадаются.
— Сын? Ты где? Сын?! Нет! Сын! Только не ты!
Боже, как ты меня напугал, ты как туда залез?! Я же только на секунду отвернулся. Я думал, у меня сердце разорвётся. Всё, иди на руки, пойдём к складам, раскурочим пару контейнеров, может, в этот раз что-то вкусное попадётся.
Словно кадр из фантастического фильма, в первую очередь Кин-Дза-Дза вспомнилась.
Может ли одна 15-летняя девочка уничтожить целый народ? Свой народ. А уничтожить, потому что как ещё назвать, когда остался только каждый четвёртый, да и то под пятой чужеземцев. Может, доказано практикой. Трагедия произошла в Южной Африке в середине девятнадцатого века.
Народ коса, гордые и воинственные скотоводы, находятся в отчаянном положении. Только что закончилась изнурительная война с британскими колонистами, в которой они потерпели поражение. Их земли урезаны, скот, их главное богатство и основа жизни, страдает от болезней. Атмосфера пропитана горечью, страхом и отчаянием. Отличное время чтобы люди ухватились за любую, даже самую невероятную надежду.
И надежда пришла, весной 1856 года в виде 15-летней сироты Нонгкавусе. Однажды вместе с подругой она ходила за водой к реке, и там, как потом она рассказала своему дяде, прорицателю Мхлаказe, ей явились духи трёх предков. Послание было простым: коса должны убить весь свой скот и уничтожить посевы. Взамен предки обещали невероятное: 18 февраля 1857 года солнце взойдет красным, из мёртвых восстанут великие воины которые сметут всех британцы в море. После этого народ получит новые, прекрасные стада и наступит век процветания.
Сначала пророчество распространялось как слух. Но когда дядя девочки, уважаемый провидец, передал его слова верховному вождю Сархили, и тот приказал своим подданным подчиниться. За этим последовала ритуальная истерия. Люди, потерявшие веру в собственные силы, начали массово забивать своих коров. Предположительно было уничтожено от 300 до 400 тысяч голов скота — основу жизни коса.
В народе возник раскол. Были «верующие», которые беспрекословно следовали пророчеству, и «неверующие», отказывавшиеся убивать свой скот и уничтожать урожай. «Неверующих» презирали, называли «скупердяями». Верующие ждали великого дня. Они строили новые амбары, которые, по обещанию, должны были чудесным образом наполниться едой, и запирались в хижинах, чтобы переждать появление армии предков.
Назначенный день настал. 18 февраля 1857 года все смотрели на небо, ожидая красного солнца и воскресших воинов. Но взошло обычное, привычное светило, и никакого чуда не произошло. Поначалу разгневанные и разочарованные люди искали виноватых, обвиняя соседние кланы, которые не убивали своих коров, в том, что те «испортили» пророчество. Но второй назначенный срок прошел, и стало ясно: надежды нет. Голод, пришедший на смену безумному забою, был страшным. За короткое время население Британской Кафрарии сократилось со 105 тысяч до менее чем 27 тысяч человек. Тысячи людей умерли от голода и болезней, доходило до случаев каннибализма. Многие из оставшихся в живых, лишившись скота и средств к существованию, были вынуждены искать работу на колониальных фермах и в шахтах, всё больше попадая в зависимость от колониальных властей и теряя остатки прежней независимости
Что стало с самой пророчицей? Чтобы спасти её от гнева соплеменников, британские власти арестовали Нонгкавусе. Её посадили в тюрьму на острове Роббен — том самом, где позже будет сидеть Нельсон Мандела. После освобождения она дожила до 60 лет на небольшой ферме, став живым напоминанием о катастрофе постигшей её народ.
Конечно, до сих пор идут споры — была ли она простой обманщицей, орудием в руках хитрых вождей, или же искренней, но заблудшей девочкой? В устной традиции самого народа коса существует даже версия, что пророчество было специально внушено ей британским губернатором сэром Джорджем Греем, чтобы ослабить и окончательно покорить непокорных африканцев. Есть версии обвиняющая верховного вождя Сархили, якобы он намеревался использовать голод для подготовки атаки на британцев.
Не знаю, мне кажется, обе версии маловероятны и беспочвенны. Вы можете представить английского губернатора, который бы решился подложить такую информационную бомбу через 15-летнюю девочку? Да и как, она же не какое-то видение рассказывала, а требование предков уничтожить все имущество народов, подвергая себя риску голодной смерти. Думаю, там старшие хорошо её расспрашивали и почувствовали бы, если бы она лгала. Тем более что губернатор неоднократно пытался воспрепятствовать убийству скота.
Невиновность Сархили следует из того, никаких серьёзных атак на британцев не последовало. Притом с какого-то момента он сам начал препятствовать забою, но было поздно. Также было поздно и сеять. Капкан захлопнулся.
Виноваты ли британцы? Безусловно,им не были нужны независимые коса и сильные коса, но устраивать такой геноцид, тоже было не в их интересах. Вожди народа? Конечно, они на и главные, чтобы уберегать от таких катастроф.
Нонгкавусе и её дядя-прорицатель? Конечно, да. Хотя ужасные предсказания делали и другие. Но почему-то именно им поверили больше всех.
Иногда так бывает, что виноваты все и в то же время никто.
Мне эта история напомнила другую, произошедшую за 1000 лет до неё и гораздо севернее, в русских лесах. Только закончилась она иначе. Надо будет тоже рассказать как-нибудь.
Нонгкавусе
