После прихода к власти большевики начали выполнение своего предвыборного лозунга о выходе из войны. 26 октября 1917 года II Всероссийский съезд Советов принял Декрет о мире, предлагавший всем воюющим странам начать переговоры о мире без аннексий и контрибуций.

К декабрю 1917 года русская армия фактически развалилась, солдаты массово покидали фронт. Продолжение войны стало невозможным для новой советской власти.

Страны Антанты проигнорировали предложение о мире, поэтому Советская Россия была вынуждена начать сепаратные переговоры с Германией и её союзниками. Переговоры начались 3 декабря 1917 года в Брест-Литовске.

Ход переговоров

Первоначально советскую делегацию возглавлял А.А. Иоффе, затем Л.Д. Троцкий. Немецкая сторона выдвинула крайне тяжёлые условия: отторжение территорий площадью 780 тысяч кв. км с населением 56 миллионов человек.

В большевистском руководстве возник острый кризис. В.И. Ленин настаивал на принятии немецких условий для сохранения советской власти, тогда как "левые коммунисты" во главе с Н.И. Бухариным требовали революционной войны.

28 января 1918 года Троцкий провозгласил формулу "ни войны, ни мира" - отказ от подписания договора на немецких условиях и одновременный роспуск армии. В ответ германские войска 18 февраля начали наступление по всему фронту, быстро продвигаясь вглубь России.

Условия договора

Территориальные потери:
- Отторжение Польши, Литвы, Латвии, Эстонии
- Оккупация Украины и вывод советских войск
- Передача Турции Карса, Ардагана и Батума
- Признание независимости Финляндии и Украины

Экономические условия:
- Выплата репараций в размере 6 миллиардов марок
- Демобилизация русской армии и флота
- Восстановление невыгодного торгового договора 1904 года

Россия теряла около 1/4 населения, 1/3 обрабатываемой земли, 3/4 металлургической и угольной промышленности.

Политические последствия

Подписание Брестского мира вызвало острый политический кризис в России. Левые эсеры вышли из состава правительства в знак протеста. Договор был ратифицирован IV Чрезвычайным съездом Советов 15 марта 1918 года с перевесом всего в 100 голосов.

Мирный договор позволил Советской России получить передышку и сосредоточить силы на борьбе с внутренней контрреволюцией. Однако тяжёлые условия мира усилили недовольство различных слоёв населения и способствовали расширению Гражданской войны.

13 ноября 1918 года, после Ноябрьской революции в Германии, ВЦИК аннулировал Брестский договор. Однако к этому времени на отторгнутых территориях уже сформировались независимые государства, и восстановление прежних границ оказалось невозможным.

Историческое значение

Брестский мир стал первым крупным международным договором Советской России и продемонстрировал прагматизм большевистского руководства, готового идти на огромные территориальные потери ради сохранения власти.

Договор имел огромное геополитическое значение - он привёл к распаду старой Российской империи и формированию на её окраинах новых национальных государств. Одновременно он создал прецедент сепаратных переговоров, нарушив единство Антанты.

Брестский мир остаётся одним из самых спорных событий ранней советской истории, оцениваемым историками либо как вынужденная мера для спасения революции, либо как национальное предательство, приведшее к огромным территориальным потерям.

Страница создана нейросетью DeepSeek

В то время, когда Европа делает ставку на милитаризацию и социальный демонтаж, автор Фабиан Шайдлер в своей книге «Способные к миру. Как мы можем перестать сами создавать своих врагов» предлагает альтернативный проект. В беседе с jW он объясняет свой тезис о том, что мы имеем дело не просто с отдельными конфликтами — от войны с террором через войну на Украине до войны против палестинцев в Газе, — а с формированием перманентного «чрезвычайного положения», военного режима, который служит сохранению контроля в все в большей степени хаотичном мире. Шайдлер призывает к возврату к традициям мирной политики, к дипломатии и общей безопасности. (jW)

Ваша новая книга называется «Способные к миру». Была ли эта страна когда-либо «способна к миру»?

У нас есть очень успешная традиция мирной политики Вилли Брандта и Эгона Бара, концепция «общей безопасности», которая была решающей для мирного завершения первой Холодной войны. Однако почти все партии полностью отказались от этой концепции в пользу курса на конфронтацию, который, учитывая ядерную угрозу, является самоубийственным.

Левые в определённой степени поддержали этот курс?

В «Левых» есть различные фракции, поэтому я бы, по крайней мере, частично исключил их из этого. Но через все остальные партии проходит проект, который «Файнэншл Таймс» чётко обозначила в заголовке: демонтировать европейское государство всеобщего благосостояния, чтобы построить военное государство. Такова повестка дня в Германии и, за некоторыми исключениями, в Европейском Союзе.

За конфликтами и кризисами последних десятилетий — от войны с терроризмом через пандемию до войн на Украине и в Газе — вы видите определённую логику. Какие закономерности здесь прослеживаются?

Во всех случаях западные правительства отвечали на кризисы и акты насилия эскалацией, которая существенно ухудшала первоначальную ситуацию. В случае с войной с террором преступление 11 сентября 2001 года было встречено глобальной войной, которая ввергла целые регионы мира в хаос и поспособствовала террору. В случае с Украиной Запад немедленно объявил эту войну своей собственной и весной 2022 года саботировал мирные переговоры, тем самым затянув войну. 7 октября – самый экстремальный случай: на день насилия, унесший жизни более 1100 человек, из них около 700 гражданских, Израиль, при безоговорочной поддержке Германии и США, ответил геноцидом, который к настоящему моменту унес в сто раз больше жизней гражданских лиц. Ответ на пандемию также постоянно называли «войной с вирусом». Сегодня мы знаем, что воинственные меры, такие как локдауны и закрытие школ, не были полезными, а оказались очень разрушительными для общества. Во всех этих случаях альтернативные способы реагирования, отличные от логики войны, игнорировались, процессы взвешивания отключались, а инакомыслящие очернялись.

Является ли это чрезвычайное положение как форма правления, по сути, военный режим, ответом на повторяющиеся кризисы капитализма?

Да, мы имеем дело с кризисом цивилизации. Капиталистическая мировая система создала планетарную экологическую и социальную катастрофу. Экономика также переживает структурный кризис. Неравенство обостряется, мы стали обществами спада, население становится оппозиционным, доверие к политическим институтам подрывается. В такой хаотической ситуации чрезвычайное положение для политических элит — это способ сохранить контроль. Заявляя: «Вот враг, терроризм или Путин, которые хотят на вас напасть», можно вновь сплотить население вокруг себя, отвлечь от системных вопросов, дискредитировать инакомыслие и править авторитарно, формально не отказываясь от институтов демократии. Это также происходит на фоне того, что многовековая западная гегемония как раз рушится. Западные элиты пытаются сохранить свою власть с помощью этого перманентного военного состояния.

Вы изначально из театральной среды и часто включаете культурные аспекты в политические вопросы. Как этот военный режим меняет нашу культуру?

Мы наблюдаем пугающую милитаризацию мышления и всей культуры в целом. Военные наращивают своё присутствие в школах и даже приходят в детские сады. По городам курсируют трамваи, раскрашенные в камуфляжные цвета. Речь идёт о том, чтобы ментально подготовить людей к тому, что мы уже находимся в состоянии войны. Когда говорят: «Это было последнее мирное лето» или «Мы больше не в мире», то цель — лишить людей в их сознании самой возможности мира. Чтобы они перестали думать самостоятельно и лишь следовали за военными лидерами. Это промывание мозгов, подобного которому мы в Федеративной Республике ещё не испытывали. Аргумент правительства в пользу масштабного вооружения заключается в том, что это принесёт нам больше безопасности, исходя из утверждения, что Россия хочет напасть на НАТО. Однако даже американские разведывательные службы заявляют, что Россия не имеет ни малейшего интереса к этому. Это было бы самоубийством: у НАТО десятикратный военный бюджет. Россия, возможно, беспринципна в Украине, но не безумна и не суицидальна. Это пропаганда, призванная заставить нас поверить, что безрассудная милитаризация не имеет альтернативы. История показывает: милитаризация делает нас менее безопасными. Если не разговаривать с Москвой, возрастает риск случайного вступления в войну. Для этого может хватить одной ошибочно направленной ракеты. Такое было много раз во время Холодной войны — близкий к ядерной войне инцидент, часто предотвращённый лишь благодаря отдельным благоразумным советским офицерам. Делая ставку только на конфронтацию, мы значительно увеличиваем вероятность крупной войны.

Разве в такие времена публикация такой книги — это не своего рода самоубийство для автора? «Зелёные» и даже часть «Левых» теперь считают милитаризацию безальтернативной.

Во времена, когда инакомыслие дискредитируют и царит пугающий оппортунизм, автор должен иметь мужество плыть против течения. Если этого никто не сделает, мы в Европе движемся к самоуничтожению. К счастью, я не одинок, есть те, кто возражает, хотя их еще слишком мало. Если ты перестаёшь возражать — ты уже проиграл.

Считаете ли вы, что Германия, Европа и Соединенные Штаты движутся по пути тоталитаризма или фашизма?

Существует понятие обратного тоталитаризма, и я считаю, что оно более точно описывает ситуацию в Европе. Институты формально сохраняются, мы ходим на выборы, но спектр мнений всё больше сужается, карьеры людей, которые выступают против, разрушаются. Репрессии усиливаются. Это, конечно, может перерасти и в открытый тоталитаризм, что мы уже наблюдаем в США.

Вы пишите, что мы создаём своих врагов сами. Что вы имеете в виду?

Подзаголовок книги указывает на то, что западные правительства и Израиль сами создали условия, порождающие вражду и насилие. В случае Украины это была экспансия НАТО, разрушившая видение Горбачёва о мирном порядке в Европе. Многие опытные американские внешнеполитические деятели, такие как Джордж Кеннан, Уильям Бернс или Генри Киссинджер, предупреждали, что это приведёт к войне – но их проигнорировали. В Газе палестинцев уже 75 лет лишают их прав и содержат в открытой тюрьме. Подобные действия порождают насилие. В войне с терроризмом США и их союзники сами финансировали террористические группы, например, в Афганистане или Сирии. Таким образом, всех этих войн и актов насилия можно было бы избежать, если бы западные правительства не делали ставку на агрессивную экспансию. А что касается коронавируса, мы знаем, что он либо произошёл из лабораторных исследований — которые поддерживались не только Китаем, но и правительством США — либо возник в результате насильственного уничтожения природных сред. В обоих случаях он является продуктом войны против природы, которую капиталистическая мегамашина ведёт уже 500 лет.

Какие существуют пути создания «общей безопасности», способной спасти нас от угрозы самоуничтожения?

Концепция «общей безопасности» была разработана во время Холодной войны Вилли Брандтом, Эгоном Баром, Улофом Пальме и другими, исходя из понимания, что в ядерную эпоху государства не могут достичь безопасности против друг друга, а только вместе с другими, и что диалог, таким образом, незаменим. Общая безопасность означает, что интересы безопасности всех участников должны учитываться в равной степени. Не только у США, Израиля, Украины и Германии есть законные интересы безопасности, но и у палестинцев, России, Китая, Ирана и остального мира. Этот принцип нашей внешней политикой нарушается ежедневно. Если признать, что США никогда не потерпели бы российских войск в Мексике, то то же самое должно действовать и в отношении войск США и НАТО на Украине. Если Израиль имеет право на безопасность от вражеских атак, то это право должно распространяться и на Газу, Западный берег, Ливан, Иран и Сирию. Конечно, Запад и Израиль сопротивляются этому; они хотят сохранить своё доминирование и особые права. Но многие страны укрепляющегося глобального Юга больше этого не принимают. Несмотря на большие опасности мировой ситуации, существуют также шансы на поворот к более мирному мировому порядку. Во многом будет зависеть от того, станут ли движения за мир на Западе достаточно сильными, чтобы удержать свои правительства от перехода к полномасштабной конфронтации.

https://www.jungewelt.de/artikel/510464.antimilitarismus-es-gibt-einen-be%C3%A4ngstigenden-opportunismus.html

Автор: Кармела Негрете

Фабиан Шайдлер работает журналистом, в том числе для Le Monde diplomatique. Его книга «Конец мегамашины. История неудавшейся цивилизации» была переведена на многие языки. Недавно вышла книга «Способные к миру. Как мы можем перестать сами создавать своих врагов» (издательство Promedia, Вена, 2025). www.fabian-scheidler.de