*** Бить или терпеть? Вот в чем вопрос! ***

Шел урок математики. Петр Иванович вдохновленно рассказывал нам о предстоящей республиканской математической олимпиаде, о том, как важно выступить достойно, чтобы поддержать честь класса и школы в целом.

Класс слушал внимательно и сочувственно. Петр Иванович был математиком от Бога. Он был очень влюблен в математику, да и в нас, бестолковых учеников тоже. У него была своя система оценки учеников. Если парень или девчонка хоть что-то соображали, он ставил пятерки. Если ученики ничего не поняли, ставил четверки. Система гуманная, но опасная для самого преподавателя. Однажды проверочная комиссия обнаружила, что один из учеников, некий Ильдар, имел в аттестате четверку, а по факту не знал даже таблицу умножения. Крепко досталось тогда доброму Петру Ивановичу! Но своей системе он почти не изменил. Поставил несколько троек совсем уж тупоголовым и только тем, кому четверки были без надобности. Затем, когда скандал утих, математик тихо откатился к своей любимой двухбалльной системе.

Мы все любили Петра Ивановича, даже те, кто не любил математику. Мы заканчивали восьмой класс, предстояли экзамены. Единственным предметом, который ни у кого не вызывал волнений, была математика. Кроме доброты, у Петра Ивановича было еще одно ценное качество. Он был по-настоящему талантливым преподавателем. Его уроки по математики были увлекательными путешествиями в загадочный абстрактный мир. Эти путешествия были интересны даже тем, кто не имел склонности к абстракции.

- Тебе не стыдно? – прошипела моя соседка по парте Гузель и ткнула меня локтем, - позор, я чуть со стыда не сгорела.

Я сразу понял, что она имела в виду. Речь шла вовсе не о математике. На перемене ко мне подошел бывший ученик нашей школы Вовка Воронин. Он был на год старше меня и учился в ПТУ неподалеку. Ему, вероятно, было скучновато в этом своем ПТУ, поэтому Вовка часто посещал свою старую школу, проверяя, как тут дела и не нужна ли кому его помощь. На этот раз он решил почему-то заняться моим воспитанием. Он подошел ко мне и, приветливо улыбаясь, дружелюбно протянул правую руку. Я удивился и попытался ее пожать. Но он вдруг резко отдернул ее назад, а левой рукой неожиданно ударил меня в солнечное сплетение. От неожиданности я прохрипел что-то неразборчивое и согнулся в три погибели.

- Больно? - сочувственно спросил Вовка и ласково похлопал меня по плечу.

- Больно, - честно ответил я, с трудом приходя в себя. Было не только больно, но и обидно. Делом чести было как-то среагировать, но я боялся Воронина, решил стерпеть. Выполнив свою воспитательно-карательную миссию, Вовка вернулся в свое ПТУ.

А я отправился на урок математики. Да, было очень обидно. А хуже всего, как выяснилось, этот мой позор видела Гузель. Что-то надо делать. Но что конкретно? Драться с Ворониным? Это был большой риск испортить свое здоровье. Оставаться робким терпилой тоже плохо. Патовая ситуация, что не делай, все плохо.

- Ребятки, нам нужно назначить в олимпийскую команду от вашего класса, как минимум, трех человек, - продолжал речь математик, - первым номером пойдет Костик Оборотов, тут я думаю, никто не будет против. Еще 2 кандидатуры нужны. Какие будут предложения?

Тут Гузель подняла руку.

- Давай, предлагай, - кивнул ей Петр Иванович.

- А можно, Оборотов подтянет меня по математике? - неожиданно даже для меня спросила Гузель, не вставая с места. - В свободное от учебы время. У меня дома.

Кто-то захихикал. Я засмущался.

- Конечно, конечно, Гулечка, какие вопросы, - замахал руками математик, - это ваша личная жизнь, тут разрешения спрашивать не надо. Только я не понял, ты на Олимпиаде хочешь выступить или просто в рамках школьной программы хочешь подтянуться?

- Буду выступать на Олимпиаде, - твердо заявила Гузель.

- Так, так, так, - задумался Петр Иванович, - честно говоря, как математик, ты так себе. Не очень. С другой стороны, ты, Гузель, девочка-сюрприз. Такие девчонки нужны на олимпиадах. Опять же, лучше тебя все равно никого нет. Разве что Лена Шамина? А может вы втроем будете собираться и готовиться к Олимпиаде? Хорошая команда получается!

Мы с Гузель аж рты открыли от такого предложения. Я почувствовал, что Гузель сборы в таком составе не очень радовали. А возражать и спорить было как-то неудобно. Но чуткая Ленка правильно оценила ситуацию и проблему решила.

- Я не хочу с ними заниматься, - твердо заявила она, - самостоятельно подготовлюсь.

- Ну и ладно, - обрадовался математик, - команда от вашего класса сформирована. Готовьтесь!

...

Первоисточник:

https://wpvi.ru/pages/story/00051/

#############

### Конец ###

#############

Ответ на пост «Загадка мигающего окна в Волгограде»

Сам никогда не "мохал", хотя предлагали много раз, в том числе взрослые ребята, в том числе курево. Во многом наверное спас компьютер, это был 80486. Десятки DOS игр сильно отвлекли от улицы и меня не занесло на кривую дорожку.

Родители всех этих детей умирали буквально пачками от алкашки, каждый год, веники не успевали убирать как еще одни труп. Очень много в палисадниках с белой горячкой, видел мертвеца у школы, рядом с ларьком, к которому даже никто не подходил, хотя лежал он со стеклянным взглядом на оживленной улице.

Кстати киоски, вокруг школы и прямо на выходе из школы киоск. все продают сиги и алкоголь. Огромное количество детей отовариваются сигами после и до школы, и это для всех вокруг норма. И для меня это окружение было нормой, я другого общества сверстников не знал, хотя ощущал что в школе большинство это другие дети, но в сознании школа и двор четко разделяются, потому не было вопросов что происходит в моем и других дворах.

Сейчас вспоминаю как сюр какой-то.

Но еще более сюрреалистично звучит часто попадающееся "90ые - это золотое время для России, лучшее в истории, но потом пришел ВВП и тут же все испортил"

Потом — святые 90-е с рынком заваленным джинсами и разборки.

Я застала 90-е на Безымянке в Самаре. На самой площади Кирова, в домах, что ближе к Мосту. Там был Кировский рынок.

Я до сих помню взрыв на Кировском, после которого у нас треснуло окно. Помню как горел киоск у дома вместе с продавцом. Три раза. Три гребанных раза. Я каждый день ходила в школу мимо обгоревших металлических останков. На окне решётки, дверь заблокирована снаружи. Там всегда работали женщины.

Последнее убийство в нашем дворе было в 2009. Именно тогда для меня закончились 90-е. Я переехала. Фильм "Бригада" был моей реальностью, в которую я совсем не хочу возвращаться.

Для меня раньше — не было лучше. Я перестала носить ключи в ладони поздним вечером только 3 года назад. Поняла, что наконец-то отпустило.

Изменение истории — которое привело в хаусу. Если это не отсылка к нашим стенаниям — вот бы всё вернуть и чтоб СССР остался.

В фильме пытаются показать, что если мы изменим Историю неизвестно — чем это закончится. Пытаются не очень хорошо. Но посыл ясен.

Потом — Прекрасное далеко.

Кажется эту песню ещё несколько месяцев назад вспоминал каждый из нас. Мемы, стёб.

Фильм нам опять же пытается донести, что Прекрасное далеко зависит только от нас.

И самые слова в конце — потерпите, осталось не долго.

Конечно, фильм делался, на коленке. Конечно некоторые актёры — это просто насмешка.

Конечно, за некоторые сцены откровенно стыдно.

Но. Мне кажется, что изначально цель была другой. Это только моё мнение, но это первая попытка настоящей, "штатовской" пропаганды. Только в сторону России.

Фильм точно вызвал чувства, конечно противоречивые. Я после него посмотрела Слово пацана. Чтобы вспомнить, как это, жить среди банд.

Потом всю ночь болтала с одним близким человеком, вспоминая 90-е и 2000-е.

Лично я вижу работу власти. Потому что я родом из 87. И моей основной проблемой до 22 лет — было выжить.

Папу моего близкого друга убили, второму другу сломали руки, а меня избили в пешеходном переходе. Это начало 2000. Скинхеды. Площадь Кирова. Каждый из нас тогда оказался не в том месте и не в то время. И всё.

Моих знакомых пересажали. Самые безопасные моменты были, когда возвращался один из отсидевших, живших в нашем подъезде. Он был человек по понятиям. И не мусорил там где жил. Я помню, как бабушки у подъезда говорили, вот В. вернулся. Теперь не будут мусорить.

Я боялась выходить на улицу. Идея фикс была — просто переехать.

Для кого-то это романтика. Но для меня — это самый ужасный период жизни.

У меня два высших, художественное, музыкальное образование. Я не маргинал. Родители с высшим, работали в связи. Моя семья не пила. И я не пью алкоголь.