Выход из дома
Оригинал https://theycantalk.com/post/818171060416593920/going-out
Комикс в соцсетях:
vk.com/theycantalk
t.me/theycantalk_rus
Показать полностью
1
0 просмотренных постов скрыто
Диалог индивидуальных возможностей и уникальных обстоятельств
Если архаическая и средневековая культуры жестко организуют поведение человека традициями, социальным статусом, моральными правилами, то в Новое время рождается "культура, ничего не предрешающая раз и навсегда и не программирующая неизменного хода жизненного бытия, культура поиска, выводящая себя за свои собственные пределы, культура открытых возможностей" (Гуревич А. Я., 1984, с. 325). Ее сознание является романтическим (Лотман Ю. М., 1992г), противопоставляющим героя толпе, презирающим пошлое (по В. И. Далю - прошедшее, былое), ставящим себя выше социальных правил.
Человек Нового времени, таким образом, не вписывается в ритмы как природного мира, так и в образцы идеального социального поведения, а ведет активный диалог с ними, диалог индивидуальных возможностей и уникальных обстоятельств, происходящий здесь и сейчас, где человек является творцом, причиной изменения внешний среды, своей судьбы, самого хода истории. Поэтому и основным способом познания мира становится не разработка его единой стабильной картины, системы, а прослеживание отдельных динамичных причинно-следственных связей. Жизненно важным представляется выделение горизонтальных линий, цепочек причин и следствий, позволяющих решить встающую здесь и сейчас задачу.
Время, место, социальная структура ослабляют свое формообразующее влияние на повседневное поведение человека. Общий праздник также перестает быть основным организатором и стабилизатором системы жизненных смыслов человека, связывающем его с нормами, заданными прошлым и будущим. На первый план выступают формы личного сиюминутного праздника, отмечающего индивидуальные события, дающего общение, отдых, "разрядку", "встряхивание".
Характерно, что именно при переходе к Новому времени из общего праздничного действа выделяются самостоятельные виды искусств со своими специальными эстетическими задачами и с отношением к творчеству как самоценности. Культуре аффективной саморегуляции Новое время предлагает разработанные формы азартных игр, рискованные приключения, спорт, а также моду как эпатаж, экстравагантность, цель которой - противостояние толпе, триумф - возмущение обывателя, риск - возможность остаться незамеченным (Лотман Ю. М., 1992а).
К. Леви-Стросс (1994) отмечает принципиальное отличие азартных игр Нового времени от ритуальных игр в традиционных культурах. Если в последнем случае результат всегда предопределен и заключается в установлении определенного равновесия (К. Леви-Стросс пишет, что в Новой Гвинее тоже с удовольствием играют в футбол, но ровно столько партий, сколько необходимо для достижения ничейного результата), в Новое время результат не определен - все зависит от самих участников. Ритуальная игра - избавление от напряжения и приводит к победе "команду жизни" над "командой смерти", добра над злом, переводит всех через обряд инициации, в азартной же игре, наоборот, из равновесия равных возможностей возникает и утверждается неравновесие - личная победа.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Показать полностью
1
Главное в соревнованиях по тяжелой атлетике - это красиво выйти на помост
Мама спортсмена evgeniyagaleznik так написала под видео "Этой зимой у Макара были первые соревнования в Чехове от любимого клуба, тренер Черногоров Дмитрий Николаевич, руководитель клуба Зитярев Егор Владимирович. Это первый выход Макара был на помост, и в принципе на сцену. Ну у него нет проблем с выходом в люди :) Кажется эта музыка подходит как никогда"
Показать полностью
Препятствия на пути самоутверждения подростка
Взрослые и определенные ими социальные правила поведения предстают, однако, как наиболее аффективно значимое препятствие на пути самоутверждения подростка. Если он становится более свободным и творческим в преодолении других преград, то в данном случае остается захваченным ими, теряет контроль, становится категоричен, пристрастен, и следовательно, неадекватен в суждениях, катастрофически реагирует на неудачи. Иначе говоря, в отношениях со взрослыми его экспансия еще не может строиться как продуктивный диалог. И на этот раз трудности могут проявиться не только в нарушении контакта с близкими, но и как негативизм и противопоставление себя общим социальным нормам.
В противоположность этому, в русле отношений со сверстниками сверхценными часто становятся групповые моральные нормы, тщательное соблюдение принятых форм поведения, внутренних правил, субординации, стремление идеально соответствовать формам своей субкультуры, в частности носить особую одежду и т. п. В этом случае стимуляция переживания своей принадлежности дружеской общности, принятия ее идеальных ценностей, соответствия ее нормам и правилам, внешнему облику члена группы может рассматриваться как компенсация по отношению к переживанию разлада, отверженности от общих социальных установок.
Выше мы говорили, что близкий имеет возможность помочь трехлетнему ребенку справиться с кризисом потому, что они сохраняют еще эмоциональную целостность, общую систему организации поведения и сознания. В подростковом возрасте ситуация меняется: конечно, остается эмоциональная привязанность друг к другу, общий эмоциональный опыт, но ребенок берет на себя функции эмоционального контроля, оценки правильности своего поведения и не нуждается во взрослом даже для саморегуляции, так как для этого имеет группу сверстников.
Характерно, что выход из кризисной ситуации происходит, как правило, с помощью посторонних людей, имеющих с подростком сначала чисто "деловые" отношения - общение в обучении, в профессиональной подготовке, в какой-то творческой деятельности. Если подросток заинтересован в таком взаимодействии, то его отношения со взрослым входят в контекст их общей экспансии, в рамках которой он может утвердить себя вне напряженного аффективного конфликта. В этом случае его уровень притязаний может складываться адекватно, с учетом реальных достижений.
Выйти из подросткового кризиса ребенок может, только заняв реальные социальные позиции в мире взрослых. В этом случае ценности его субкультуры теряют свою сверхактуальность, и он получает возможность восстановить отношения эмоциональной координации с близкими и присвоить идеальные ценности своего сообщества. В связи с этим можно отметить, что уязвимость, характерная для следующего, более "благополучного", периода развития - юношества - часто проявляется как раз в стремлении идеально, бескомпромиссно следовать избранным сообществом ценностям.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Показать полностью
1
Необходимая «вредность»
Отношения взрослых с детьми закономерно усложняются: близкий выступает теперь и как центр уклада, и как объект эмоциональной привязанности, и как постоянное препятствие на пути к цели. Ребенок начинает самостоятельно проверять прочность запретов, взрослые часто говорят при этом, что он специально дразнит их, провоцирует. Эта "вредность" отражает необходимый момент развития ребенка, в результате он оказывается способен адекватно определить границы возможного и свое место в иерархии отношений близких.
Кризис обостряется, если близкие ведут себя категорично и настаивают только на старых формах взаимодействия, стремятся "переломить" бессмысленное упрямство. В этом случае взрослый воспринимается ребенком в основном как препятствие, и контакты принимают привычную форму "сражений". Если же взрослые ведут диалог, "входят в положение" малыша и стараются найти компромисс - совместить выполнение намерения ребенка с сохранением сложившегося уклада и одобрения близких, которым он тоже очень дорожит, то разлад во взаимодействии постепенно преодолевается.
Успешный выход из кризиса связан, таким образом, не с подавлением и даже не с ограничением механизма экспансии, необходимого для развития ребенка, а с введением его в контекст эмоциональна осмысленного уклада жизни, в общие для ребенка и взрослого правила жизни. Такая возможность готовилась для него близкими заранее, еще до явного проявления трудностей. Отдельные сюжеты "подвигов" малыша уже тогда вводились ими в привычный ход жизни. Теперь, при обостренном стремлении к переживанию успеха, малыш выходит за рамки фиксированных сюжетов, примеряя на себя героическую роль.
В собственных играх ребенка это может происходить без учета эмоционального знака героя. Самый милый и нежный малыш объявляет себя разбойником и с упоением, выскакивая из-за угла, расстреливает любимых родителей. В данном случае для него значим не эмоциональный смысл, а интенсивность переживания победы. Близкие же как в игре, так и в реальной жизни предлагают ему роль, которая дает ему возможность совместить и то, и другое. В игре это может быть "пожарный" или "добрый молодец", в жизни - мамин "главный помощник" или "наш силач". Героическая роль, предлагаемая малышу, соответствует всем его стремлениям и позволяет ввести его экспансию в контекст эмоционального качества - поставить ее под контроль общих со взрослым механизмов четвертого уровня.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Показать полностью
1
Театр теней
Показать полностью
1
Надёжные стереотипы, позволяющие малышу стать более устойчивым к провокациям поля
Постепенное формирование устойчивых жизненных смыслов - аффективных примет и стереотипов действия, ритмически организованных, детально проработанных, постоянно проговариваемых - позволяет малышу стать более устойчивым к провокациям поля. С одной стороны, этот комментарий необходим взрослому, потому что только с его помощью он может организовать ребенка, избежав капризов и конфликтов, но, с другой - он доставляет огромное удовольствие и самому ребенку, так как отвечает его потребности связать происходящее в устойчивые, надежные стереотипы. Активное развитие словаря ребенка в этом возрасте во многом связано с его стремлением к упорядочению мира, к аффективной организации жизненного пространства.
Речь ребенка развивается в общем комментарии, и стимулируется обоюдным удовольствием от эмоционального контакта и совместного проживания, удобного, надежного и в то же время аффективно насыщенного жизненного стереотипа. Как известно, очень рано ребенок сам начинает пользоваться этим организующим его речевым сопровождением Эта функция характерной для данного возраста эгоцентрической речи подчеркивалась Л. С. Выготским.
В рамках аффективного стереотипа взаимодействия продолжают развиваться способы разрешения задач четвертого уровня - начинается интенсивная передача жизненного опыта, касающаяся важнейших сторон обыденной жизни ребенка, и, как мы уже обсудили, прежде всего, определения возможной опасности. Характерно, что в этот период ребенок вслед за взрослым с огромным удовольствием отмечает, что опасно и что "нельзя" делать. Такое выделение не пугает его, поскольку делает его мир еще более надежным: контрастно определенным, предсказуемым и потому уютным. Стереотип начинает строиться как развернутый эмоционально насыщенный ритуал "правильной" жизни, размеченной рефреном оценок "хорошо" и "плохо". Вскоре ребенок сам с удовольствием проявляет предусмотрительность, пунктуально отмечая приближение знакомой ступеньки, канавы или коряги.
Таким образом, выход из кризиса первого года жизни происходит тоже с помощью взрослого. Однако если в периоды уязвимости помощь касалась развития средств саморегуляции, повышения аффективной устойчивости ребенка, то теперь выход из кризиса связан с разработкой форм организации реальных контактов с миром. Последние прежде всего обеспечивают защиту ребенка от полевых тенденций и торможение его непосредственных реакций на случайные впечатления, они удерживают его в эмоциональной логике взаимодействия с близкими. Так в общем жизненном стереотипе ребенок и близкие осваивают средства совместного разрешения задач первого уровня.
Ограничение пластичности ребенка в отношениях со средой, введение механизма первого уровня в более сложный смысловой контекст общего со взрослым жизненного стереотипа позволяет ему не только вернуть благополучие и согласие в отношения с близкими, но и, как мы увидим далее, начать более интенсивную разработку индивидуальных форм второго уровня сознания - дифференцированной словесно определенной, устойчивой картины мира и первых навыков самостоятельной жизни.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Показать полностью
1
Противостояние взрослого и полевых тенденций
Полевое поведение — это импульсивные действия человека, полностью определяемые внешними стимулами окружения (предметами, людьми, событиями), при которых снижена способность к самоконтролю и осознанной регуляции поступков. Человек реагирует на "поле" (ситуацию), а не на внутренние цели, что до 3 лет считается нормой, но в старшем возрасте указывает на нарушения развития или внимания.
И все же этот разлад нельзя еще назвать прямым конфликтом между ребенком и его близкими, пока это скорее противостояние взрослого и полевых тенденций, которые в это время "захватывают" малыша. До сих пор, как мы уже обсуждали, он использовав механизмы первого уровня не для защиты от мира (это брали на себя взрослые), а для вхождения в него, и задачей было не установление индивидуальной дистанции в контактах, а пластичное приятие предлагаемой формы. Поэтому, отделившись физически от взрослого, он, не имея своих механизмов защиты, усваивает динамику поля, подчиняется ей; в результате возникают неконтролируемые "зависания", трудности переключения и импульсивность в поведении. Структура, динамика окружающего начинают серьезно конкурировать с уже сложившимся жизненным стереотипом, приемами эмоционального взаимодействия ребенка и близкого.
Характерны и традиционно складывающиеся способы преодоления этих трудностей. Приемом оказания ребенку "первой помощи" в подобной ситуации становится общение с ним на языке тех же самых полевых действий. Когда "не работают" прямые эмоциональные обращения мамы, ее просьбы и уговоры, действенным становится простое использование существующих полевых влияний - ребенка можно легко переключить, удержать или увести, сказав ему: "...Смотри, смотри, вон какая птичка летит", ".. Побежали-ка теперь по этой дорожке", "...А вон какая лесенка, сейчас мы на нее залезем". Такое обращение позволяет разрешить конкретную задачу и сохранить общий стереотип взаимодействия.
Если взрослый не противопоставляет себя напрямую тенденциям поля, это позволяет ему сохранить эмоциональный контакт с ребенком и оказать ему поддержку в формировании механизмов его собственной защиты от непосредственных влияний поля - аффективных стереотипов, обеспечивающих разметку опасностей в окружающем, разумное дистанцирование от них. В этом взрослый опирается на уже существующие общие стереотипы жизненного уклада и способное координировать эмоциональные оценки. Возможность безболезненного выхода из кризиса связана со степенью отработки этих механизмов в благополучный период докризисного развития.
Такая работа по аффективному упорядочению окружающего происходит, видимо, тоже в традиционно принятых формах эмоционального комментирования взрослым событий, происходящих вокруг проговаривания хода взаимодействия с ребенком. Одним из ее ощутимых результатов становится бурное увеличение словарного запас, который обычно и отмечается взрослыми как скачок в речевом развитии ребенка. Однако не менее важно и то, что слова в данном случае становятся аффективными метками, с помощью которых ребенок начинает выстраивать свою первую устойчивую и узнаваемую картину мира.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
Показать полностью
1