Бронепоезда, ставшие новым видом вооружения в начале XX века, продолжали применяться и в годы Второй мировой войны. Помимо Красной Армии, они действовали в составе вооруженных сил Германии и Польши.

На 22 июня 1941 года в Красной Армии было около 50 бронепоездов. Кроме того, более 20 бронепоездов имелось в войсках НКВД. Основной задачей этого вида боевой техники была поддержка подразделений, действовавших вблизи от железнодорожных путей. Они помогали брать железнодорожные станции, вести контрбатарейную борьбу и даже перевозить десанты.

В октябре 1941 года Наркомат обороны СССР приказал до конца следующего года создать 32 дивизиона по два бронепоезда в каждом [1]. Всего в годы войны действовало 224 бронепоезда [2, с. 253]. Их экипажами было уничтожено и подбито около 370 танков, 344 орудия и минометов, 840 пулеметов, 712 автомобилей, 160 мотоциклов, 363 повозки, 115 самолетов и два вражеских бронепоезда [2, с. 258].

Активное применение бронепоездов обусловило и их высокие потери. С 1941 по 1943 годы на фронтах Великой Отечественной войны было потеряно 90 бронепоездов [2, с. 253]. Начиная с 1944 года этот вид боевой техники действовал без потерь.

Многие воины-железнодорожники за успехи в боях были награждены орденами и медалями. Расскажем о некоторых примерах награждений членов экипажей бронепоездов.

Сержант Евгений Васильевич Рудаков служил в Красной Армии с 1939 года. В начале войны он был «старшиной машинистом» 60-го отдельного бронепоезда. Железнодорожник «с первых дней отечественной войны против германского фашизма показал себя образцовым машинистом бронепаровоза». Отмечалось, что он «бесстрашно водит паровоз в любых условиях боя». Евгений Васильевич руководил тремя паровозными бригадами, не допуская вынужденных остановок бронепоезда по техническим причинам.

14 сентября 1941 года бронепоезду была поставлена задача артиллерийским огнем поддержать наступление нашей пехоты в районе деревень Вороново и Хандрово (Ленинградская область). В этот день Евгений Васильевич смог продемонстрировать свое мастерство в полной мере: «Бронепоезд, несмотря на артогонь, ведущийся со стороны противника, немедленно выехал на огневую позицию и открыл ураганный огонь по немцам. Немцы усилили огонь по бронепоезду, но старшина машинист РУДАКОВ искусно ведя бронепоезд, каждый раз выводил его из усиленного артогня противника, обеспечивая выполнение поставленной задачи. По оценке командования поддерживаемых бронепоездом пехотных подразделений задача была выполнена на отлично».

Бронепоезд занял новую позицию, после чего подвергся налету девяти пикирующих бомбардировщиков противника. Разорвавшиеся вблизи паровоза бомбы повредили осколками его переднюю часть. В результате образовалась угроза взрыва паровозного котла. «Несмотря на смертельную опасность, под бомбежкой врага старшина машинист РУДАКОВ своевременно загасил топку, отрегулировал давление пара и этим самым предотвратил взрыв котла и спас бронепоезд полностью» - отмечалось в наградном листе.

20 декабря 1941 года сержант Рудаков был награжден медалью «За отвагу». Войну храбрый машинист закончил в звании старшего сержанта. Позже железнодорожник получил медали «За оборону Ленинграда» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Красноармеец Михаил Максимович Лузин находился на военной службе с 1940 года. Будучи артиллеристом бронепоезда 56-го полка войск НКВД «отлично усвоил материальную часть орудия и работу замкового орудия». Боец имел ряд поощрений от командования.

С 1 июля по 14 августа 1941 года Михаил Максимович участвовал «в боевых операциях с немецким фашизмом», выполняя обязанности замкового (бойца, обслуживающего орудийный затвор). Орудием, в расчете которого служил красноармеец Лузин, за 44 дня боев было уничтожено два вражеских танка, два тягача с противотанковыми орудиями, одна артиллерийская батарея и рота пехоты.

14 августа 1941 года бронепоезд подвергся вражескому авианалету, в ходе которого командир орудия получил ранение. Красноармеец Лузин занял его место и продолжил уничтожать врага «подавая пример отваги и героизма личному составу бронеплощадки».

29 декабря 1941 года Военным советом Юго-Западного фронта М.М. Лузин был награжден орденом Красного Знамени. В дальнейшем воин-железнодорожник стал офицером. Свою вторую награду – медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» – он получил уже в звании младшего лейтенанта. Военную службу офицер закончил 26 мая 1945 года.

Красноармеец Иван Иванович Крылов в 1939-1940 годах участвовал в «Польском походе» и Советско-финской войне. Во время Великой Отечественной войны он был наводчиком орудия бронепоезда № 14.

21 ноября 1941 года «в боях за местечко Измалково тов. КРЫЛОВ точной прямой наводкой расстрелял небольшие группы автоматчиков». В этом бою солдат получил ранение. До этого, в сентябре 1941 года, он был представлен к правительственной награде за отличную стрельбу по вражеским целям в боях под селом Шатрище (Сумская область), «но в результате окружения награжден не был».

Приказом Военного совета Брянского фронта от 31 мая 1942 года красноармеец Крылов был награжден медалью «За отвагу».

Младший сержант Иван Алексеевич Пшеничников был призван в ряды Красной Армии в 1942 году. До 1944 года он проходил службу в составе Восточного фронта ПВО, прикрывавшего объекты Северного и Южного Урала, средней и нижней Волги, Кавказа и Закавказья. Затем – в составе Юго-Западного фронта ПВО, защищавшего от воздушных ударов противника важнейшее промышленные районы и объекты юга СССР, а также коммуникации и базы снабжения 1, 2, 3 и 4-го Украинских фронтов. К концу войны Иван Алексеевич уже имел медаль «За оборону Кавказа» и занимал должность старшего разведчика 185-го зенитного бронепоезда «Мытищинский комсомолец».

«В проведенных боях с пиратами Гитлера, вел себя мужественно, храбро, бесперебойно обеспечивал целеуказанием. В одном из боев он заменил выбывшего из строя телефониста и буквально под разрывами бомб ликвидировал порыв провода» - говорилось в наградном листе. Отмечалось, что разведчик проявил себя «примерным, дисциплинированным, отлично знающим своё дело командиром».

30 сентября 1945 года младший сержант Пшеничников был награжден медалью «За боевые заслуги». Позже к его наградам добавились медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и «За победу над Японией».

Никита Москалев

Источники:

1. https://topwar.ru/11852-bronepoezda-maloizvestnye-veterany-velikoy-otechestvennoy.html

2. Коломиец. М. В. Советские бронепоезда в бою 1941-1945 / М.В. Коломиец. – М.: Эксмо: Яуза, 2018. – 320 с.

3. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 682524. ДД. 69, 397, 436.

4. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 686196. Д. 6430.

5. ЦАМО. Шкаф 74. Ящик 1.

6. ЦАМО. Шкаф 52а. Ящик 14.

7. ЦАМО. Шкаф 122. Ящик 28.

– Конечно за гуманизм. И за мир во всем мире. Но это тогда, пять лет назад. А сейчас только резать. И желательно, побыстрее – крови то у вас всего литров 5. Было. А сейчас и того меньше. Краник то кап-кап? Вот записываю вас через месяц – очередь, знаете ли. Вас таких, болезных, пруд пруди.

– А как это, операция, доктор? Чего ждать, чего бояться?

– А не надо ничего бояться. Операция плевая. Я такие сто раз делал. И это только за прошлый месяц. Иголочкой кыль в позвоночник – у вас ножки то и отнимутся. А вместе с ними и вся нижняя часть тела. Ничего не почувствуете. А чтоб не переживали, что над вами надругаются в беспомощном состоянии – сознание вам сохраним, так и быть. Да и анестезия нынче дорогая, экономить надо. Вот на пол тушки только и выделяют.

– А что потом, доктор? Наутро побегу домой, счастливый, к жене и детям? Работать смогу уже послезавтра?

Доктор посерьезнел, поправил очки и посмотрел на меня долгим, сочувствующим взглядом.

– Я вам врать не буду и пилюлю подслащивать тоже. Вы человек взрослый, смелый – вон меня не испугались, сразу пришли через пять лет. Плохо вам будет 2 недели, как отдай. Неделю в больнице будете наблюдаться. Обезболивающие будете принимать в неограниченных количествах. Питаться правильно начнете, наконец. Полезно и в правильных пропорциях. Вкусно не обещаю, но это не будет для вас значимым, уж поверьте. И надо будет постараться побыстрее воспользоваться отреставрированным органом. Потому что если не пользоваться, зарастет. Шутка.

Доктор опять поправил очки, чуть подался вперед и продолжил, глядя в глаза:

– Вам будет больно, очень. Но ради светлого будущего и чистых трусов вам придется это пережить. Вам будет страшно, когда первая порция еды пройдет долгий путь по очищенному клизмой кишечнику и постучится в закрытые до поры двери. Конечно, вы их сразу не откроете. Вы будет оттягивать этот страшный момент до последнего, тем самым только усугубляя дальнейшие страдания, ибо раны затягиваются, а рвать их в любом случае придется. Такова наша природа. Но мы облегчим ваш путь. Питание будет мягкое. Уколы будут обезболивающие. Медсестры обходительные. Скорее всего. Но это не точно."

Доктор откинулся на своем кресле, и я понял, что разговор закончен.

Конечно, ни на какую операцию я не пошел. Внезапно, появились срочные дела. Да и кровить не так сильно стало. Всего-то несколько раз в неделю. Особенно после возлияний. Но пью я редко. Но обильно, как и последующие кровотечения.

Так прошло еще полтора года. Почему то близкие стали при встрече говорить, что я взбледнул. И не очень близкие. На работе как то женщина спросила, участливо заглянув в глаза: – Может скорую вызвать, ты очень бледный. Ну какая, к черту, скорая? Я всего лишь поднялся на второй этаж по лестнице, мне даже 40 нет еще! Сейчас отдышусь и дальше пойду, все в порядке.

Стал замечать, что быстро устаю при нагрузках, дыхание сбивается, хотя давно не курю уже. Спортом надо заниматься, наверное, ослабел..

А потом случилось оно. Выпадение узла. Началось потихоньку, с небольшого дискомфорта ТАМ. С каждым часом все сильнее и сильнее усиливалось жжение. И вот к вечеру я уже лежу кверху жопой спиной и прошу родных меня не трогать. Пришлось это как раз на конец декабря и все праздники я практически, так и провалялся, не в силах находится в вертикальном положении.

Конечно, ни к какому врачу я не пошел. Знаем, плавали, им бы только резать. Релиф в помощь, лидокаин на тряпочке и вот я жив и здоров бегу на работу.

Прошел месяц и даже больше. Мы с женой решили устроить праздник жизни. Поручили детей бабушке и загуляли на всю ивановскую. Ресторан, устрицы, белое вино, стейк, красное вино, караоке, коктейли, коньяк, пиво жажду утолить...

Утро воскресенья началось тревожно. Я сразу понял, что беды не миновать – сигнал из задницы был четкий и легко узнаваемый – ждите гостей, узел хочет видеть мир. Похмелье сразу отступило на задний план, не успев проявиться – проблемы намечались посерьезней.

Утро понедельника я встретил с содроганием. Работу никто не отменял, но опыт подсказывал – вариантов нет, выдержать день на ногах абсолютно невыполнимая задача. Надо брать больничный, отлежаться хотя бы пару дней.

Пошел к начальнику и выложил все как есть. После доброго доктора я уже ничего не боялся и не стеснялся. Так, мол, и так, меня тут геморрой кой какой настиг – и это не фигура речи. Дай три дня полежать. Конечно, с богом, лечись.

Жена тем временем записала к хирургу в местную поликлинику, и я сразу попал на прием.

Доктор опять попался опытный. Мельком взглянув на меня, сразу спросил – А что, мил человек, одышка то регулярно появляется, не хватает кислорода то?

– Есть такое, доктор, а как вы догадались?

– БЕГОМ в процедурную, Алеша бледный, сдай кровь на гемоглобин.

– Вообще то я не Алеша, подумал я, разворачиваясь на выход.

Больничка была в пригородной черте, старенькая, обшарпанная, но работало все четко. Через 15(!) минут, клянусь, результат уже лежал на столе у доктора.

– Ну ты, Василий, ты о чем думал? Срочно госпитализируем, тебе жить осталось два понедельника, гемоглобин 55 при норме 150!

– Доктор, во-первых, я не Василий. Во вторых – давайте я дома отлежусь, мяса поем, чаю крепкого попью и все пройдет? Я вообще к вам по другому вопросу.

– Да мне без разницы, Антоша, хоть Валера. Никакими чаями ты гемоглобин не поднимешь, только переливание. Ты думаешь, я про одышку просто так спросил? Ты белый, как задница чукчи, сразу видно потерю крови, а один из симптомов – одышка. Так что все другие вопросы потом, а сейчас езжай в городскую больницу, там тебя примут и все решат.

Я вернулся домой, собрал вещи, поел, немного поспал и поехал сдаваться.

Первый же встретившийся мне доктор решил исследовать мой внутренний мир. Я просил, умолял, валялся в ногах, рассказывал о диких болях, но он был непреклонен – палец будет там, где дОлжно. Я пустил слезу.

Дальше была «лампочка». И перевод в следующую больницу. Ту самую, областного масштаба. С диагнозом «анемия в тяжелой форме». И еще одним доктором, ждущим меня с пальцем наперевес. Да что вам от меня надо, больно же!

Ночь меня встретила кушеткой в коридоре и двумя пакетами свежей крови. Я был в надежных руках. И с табличкой «Отделение колопроктологии» над дверью.

Спустя два дня были еще два пакета. Гемоглобин уверенно перешагнул 100 единиц. Обострение узла тоже проходило. Был назначен день операции. А в ночь перед операцией у меня резко поднялась температура до 39.5 и мне сказали - У нас тут не это! Лечиться дома надо! И я поехал домой лечить банальную ОРВИ, зима же, февраль…

Помню этот день как вчера. 27 марта 2025 года. Четверг. В ночь была клизма. И не одна. И бритье там, куда не ступала нога бритвы. Перед этим была еще и колоноскопия. Но это отдельная история, не буду вас пугать.

Итак, каталка, простыня, долгий путь по этажам и переходам, лифты, и вот она, красавица операционная. Новый ремонт, новое оборудование и новый я. Больница то областная, не хухры-мухры.

– Больной, сядьте, голову вниз, не шевелитесь!

Нежные поглаживания в районе поясницы, укол с потрескиванием и вот ноги отнимаются.

–Ты чего пыхтишь?

–Доктор, я вам смело отвечу – я бздю.

–Не бзди, лови еще укол в капельницу.

Уснул. Проснулся, видимо, минут через 20. В голове тишина и спокойствие. Хм, а я уже и не бздю. Даже очень хорошо и приятно. Не зря анестезиологу сунул. Не то, что вы подумали. Не взятку, конечно, так, залог спокойствия. Между ног за простыней-ширмочкой пыхтел уже хирург. Белоснежный фартук от шеи до ступней был забрызган кровью. Моей. Как потом он сказал – налитой у вас узел был, спелый, да не один. –Я его скальпелем чик! А он кааак брызнет. Но фартуки нам не зря выдают. Мы вашего брата знаем, хлебом не корми, дай хирурга кровью залить.

Еще несколько минут пошуршал, лазером повжикал, плотью моей поджареной попах – и на каталку, восвояси.

Ноги отошли через 3 часа. А вместе с этим сразу дала о себе знать и боль. Но это дело поправимое. Сестра, обезбол! Да пожалуйста, не жалко, вот тебе трамал с кеторолом, иди, отдыхай. И так каждые 3-4 часа. И даже ночью. У вас болел зуб в заднице? Тогда вы меня поймете. Эта изматывающая пульсирующая, нарастающая боль. 20 секунд пульсации, 40 секунд тишины, и по новой. Я засекал. Первой ночью я пытался терпеть. Жалел спящих медсестричек. Терпел с 2х ночи до 5 утра, дальше все, не смог. Извините, что бужу, но сил моих нет больше, уколите, пожалуйста. –Ну ты что, милаай, мы тут за этим и посажены, колоть вас, подавай барыню сюда. Все иди, спи спокойно.

В пятницу мне налили стакан киселя. И под простыней я выпил бутылку йогурта (контрабанда!). К ночи в двери негромко постучались. Это были кисель и йогурт. Я был отчаян, смел и безбашен. Ну и трамал, конечно, в моих венах придавал уверенности. Я взял салфетки и пошел в пытошную. Все прошло на удивление быстро и почти не больно. Но, очень немного. Я был воодушевлен – пфф, а разговоров то было. Господи, как же я ошибался...

С каждым днем боль постепенно утихала. Ел я регулярно и довольно обильно. Помимо стандартных порций в моем меню были контрабандные йогурты по литру в день, грубые хлебцы (доктор сказал есть клетчатку!) и даже немного шоколада. В общем, ни в чем себе не отказывал. Вот только в туалет я больше не ходил. Ставил свечки заживляющие – о боги, как это было больно! Также, была одна перевязка, в первые сутки, кажется – как оказалось, во мне с операции был приличных таких размеров марлевый тампон. Его поменяли один раз, больше не ставили.

На 3 день я немного запереживал. Стула не было. На утреннем обходе зав отделением сказал мне пить вазелиновое масло. Количество, правда, не сказал. Я запомнил.

1 апреля. Я дома. Стула нет. Становится уже не по себе. Во мне уже несколько килограмм еды. Ставлю кое-как клизму. Не помогает.

2 апреля. Среда. Стула нет. Паника. Уже чувствую тяжесть. Там явно пробка. Купил вазелиновое масло. По рекомендациям пару столовых ложек. Выпил, подождал пару часов. Ничего. Выпил всю банку (100мл). Ноль эмоций. При попытке сходить – чувство, что из тебя лезет еж размером с собаку. Кричу в туалете. Мне все равно. Холодная испарина. Несколько попыток в течение дня – никак. Это конец.

3 апреля. Четверг. Неделя с операции. Неделя, как я не хожу в туалет, причем ем 3-4 раза в день, как обычно. Пытаюсь влить в себя воду. Господи, я пытался пальцами достать из себя лишнее! В каком же я был отчаянии. Стою в ванне, лью на себя почти кипяток. Пытаюсь ставить клизму. Меня уже колотит, тужусь через боль. Мечусь между ванной и туалетом. Клизма – потуги. Клизма – потуги. Выходит только вода. Пробка на месте. Ставлю клизму и тужусь уже в ванной. Жена, прости меня! И тут меня прорвало. Это произошло мгновенно. Просто пронесся бронепоезд. Адская боль в течение секунды – и божественное облегчение... Я сполз по стеночке на бортик и сидел, беззвучно рыдая. На дне ванны лежал просто монстр. 20 с лишним сантиметров, спрессованных до плотности нейтронной звезды. В каком-то роде, это было даже прекрасно. Никогда такого не видел. Мне было уже все равно. Взял в руки и отнес свое исчадие в туалет и смыл без сожалений.

Дальше все было уже спокойно. Дорожка была проторена. Через месяц меня выписали, я вышел на работу, где меня вскорости уволили. Но это совсем другая история.