Но он не смог даже привстать, несмотря на попытки помочь, взяв его под руки с обеих сторон. Я дал сигнал водителю — выкатывать из машины носилки-каталку. Подогнали их поближе к пациенту, вплотную. Опустили вниз, чтобы ему было удобнее перекладываться со скамейки. И потихоньку, потихоньку возложили его на оранжевое «ложе».

Следующим шагом должно было — поднять каталку на «прямые ножки», дотолкать до машины и «внедрить» её вместе с пациентом внутрь. Но на первом же этапе случился сбой. У водителя у самого (тоже 60 с чем-то летнего юноши) «переклинило» спину, когда он сделал рывок наверх, пытаясь героически поднять носилки. Вес был не взят. Дядя Коля, громко скрипнув зубами, еле сдерживая сдавленный крик, едва не рухнул на колени. Носилки он не уронил, поскольку почти и не приподнял их. На какое‑то время возникла немая сцена.

— Во‑во! И у меня так же было. Давай, чё — ложись рядом теперь... — «разрядил обстановку» лежащий больной, но тут же осёкся, так как опять резко кольнула боль.
— Всё нормально? Иди в машину, если можешь, — попросил я его.

Водитель, на «полусогнутых», побрёл к кабине.

Больного же, с помощью нескольких мужчин, доставили до машины, закатили в салон.
Там я его осмотрел более подробно. Да, проблема действительно была в поясничном отделе. Видимо, смещение позвонков в результате резкого наклона и защемление нерва. А может ещё что-то. Подобного, с его слов, никогда не было. Побаливать — периодически, как и у всех — побаливало.

— Укол сделаем? — спросил я его.
— Да не надо.
— Точно? Смотрите — по дороге боль усилиться может.
— Да не люблю я ваших уколов...
— Ну, что там? — окликнул меня страдальческим голосом из кабины дядя Коля. — Едем?
— Да, можно ехать. А ты сам‑то как? Может, тебе «обезболку» какую поставить?
— Выживу, — мрачно пошутил он.

Потихоньку тронулись в путь. Дорога наша проходила не по воздуху, как всегда хотелось бы, а по самому обычному нашему асфальту, со всеми его прелестями в виде «чёрных дыр», кочек и прочих неровностей. Поэтому сдавленных криков — как со стороны пациента, так и со стороны водителя — избежать не удалось.

«Битый битого везёт» — просквозила у меня в голове очередная умная мысль.

Подъехали к приёмному отделению. Я попросил пациента подождать, пока я схожу за местной больничной каталкой, чтобы больной смог лечь сразу на неё и заехать в смотровую палату. Выйдя с каталкой вновь на улицу, толкая её перед собой, я увидел, что пациент, который только что кряхтел и стонал от боли, пока мы ехали сюда... преспокойно вышагивает в мою сторону походкой бравого кавалериста на своих двоих, полностью выпрямившись во весь рост и улыбаясь.

— Вы... — куда? — опешил я.
— За вами, — пожав плечами, ответствовал тот. — Сам могу ж идти. Не надо меня на носилках.

Зашли в помещение втроём: я, больной и пустая, жалобно скрипящая из‑за своей невостребованности каталка. От дежурного врача приёмного отделения пришлось выслушать несколько нелестных фраз на темы «почему везёте пациентов с “болями в спине” к нам?» и «где там “боль в спине”, собственно говоря?».

— Вызов уличный. Все уличные вызова везутся в больницу по району, — попытался оправдаться я. — И у него правда — боль сильная была. Скажите — была же?

Пациент поспешно закивал головой:
— Была, была. Ох, такая боль, такая боль... А потом, по дороге, видимо, потрясло хорошенько, и на место всё встало. Как будто и не было ничего...

Пациента в итоге отпустили "нах хаус".
Молодая доктор, вздохнув, подписала мне карту пациента и пошла в своё отделение промывать вместе со своими медсёстрами кости нашей бригаде и всея скорой помощи в принципе.

Я тоже вышел из больницы на улицу. Сел в машину. С дядей Колей тот же номер, что и с пациентом, не прошёл. Легче не становилось, а только наоборот.

— Звони диспетчеру. Пусть замену мне ищут, — сообщил он, докуривая сигарету.
— Что? Тоже — «такая боль, такая боль»?
— Ага. «Аргентина–Ямайка». Проиграл я. С крупным счётом...

Дядя Коля, довез меня и машину до подстанции и сдав-таки себя «на милость победителю» для обезболивающих уколов и поковылял «бюллетенить». Я же остаток смены дорабатывал с другим водителем.

В общем, шутка о том, что «наши скоровские машины любую хворь вылечат (камни из почек вытрясут, родить помогут)», оказалась правдой. И даже появилось продолжение шутки: «…а здорового человека больным могут сделать».

Так что, коллеги, берегите себя, когда в наших машинах по ухабам лЁтаете, и носилки тягайте осторожнее.

ВСЕМ ЗДОРОВЬЯ! 💖

══════◇══════

(Ещё больше авторских медицинских историй и видео в моём телеграм-канале Истории Чумового доктора, а также в Дзене Истории Чумового доктора)

Руководство всё равно недовольно. Оказалось, они ждали, что я ещё и в клоунском костюме спляшу. Простите, красный нос в химчистке. Гонорар за три дня — 4600₽. Ровно столько стоит «работа за идею». Говядина помахала из другого социального слоя и скрылась.

Вернулась домой — разобранная, эмоционально выжженная. Заболела второй раз. Организм включил громкоговоритель: «Уважаемая, у нас тут конец запаса прочности». Просила больничный. В ответ — классика: «Возьми выходной! Конечно! Но сначала закрой всё, как договаривались». Мы тут, вообще-то, все устали и все болеем.

Команда на взводе: командировка спорная, у кого-то подгорело, кто-то перегорает, ссоры, обиды, нервы. Я не конфликтная, бабульская школа дедовщины в муниципальных учреждениях научила «смягчать углы». Но тут треснул даже мой шлем из вежливости. Конфликт случился такой, что просится в отдельную историю (если моя история заинтересует людей, то обязательно расскажу). Спойлер: передо мной даже извинились. Ещё спойлер: бензобак уже был пуст.

И вот я закрываю всё, что должна: жнец, чтец, на дуде игрец и немного продажник-учитель-маркетолог-ведущий праздника. Сижу, молодец. И тут — оп: зрение поплыло, язык стал чужим, правая рука превратилась в сувенир. Я начинаю подозревать, что происходит (я жила с бабушкой и дедушкой, а деда неоднократно пытался забрать инсульт, так что я натренирована). Мозг отдаёт команду «улыбнись», выходит оскал маньяка. Падаю на диванн. Все звуки удаляются, я как будто падаю. Впервые за неделю делаю план по «лежать и отдыхать».

Скорую вызвала сама, когда очухалась. Если вы думаете, что дальше подъехал хэппи-энд — нет. Дальше была любимая национальная игра «найди бесплатную медицину». (История тоже требует отдельной экранизации, жду обратную связь). Спойлер финальный: выжила. Даже шутки вернулись — правда, почернели.

Философия выпуска — аккуратный нигилизм. Миру плевать, сколько вы закрыли задач; Жизнь не выдаёт премии за переработки; корпоративные боги не снисходят — максимум, снижают ставки. Смысла, возможно, и нет, но есть тело, которое либо тянет, либо падает. Если мир абсурден, давайте хотя бы не делать скидки за свой счёт.

Дорогой дневник… описываю выводы:
— «Нет» — дешевле реабилитации.
— Отдых — не бонус.
— «Все так живут и я живу» — наркотик; побочки — дорогие.
— Говядина вкуснее, когда ты жив.

Следующий только к семи подготовил. Собирался волчьим лыком травануться. Мало съел, только головёшка потом, как колокола на Радоницу, звенела. Эх, детство — счастливая пора, бля ))

На этом попытки кончились — смирился с жизнью. А теперь вот думаю: если дети до семи по умолчанию безгрешны, а суицид — страшный грех, то что Бог думает о детских самоубийствах? Есть ли в Лесу самоубийц рощица с побегами и кормятся ли гарпии их молодыми листочками?

Больше постов в ТГК: https://t.me/moms_south