В Орджоникидзевском районе Екатеринбурга полицейские задержали наркозакладчика Артема, в телефоне которого обнаружили переписки с другими силовиками. Выяснилось, что мужчина работает похоронным агентом и незаконно получает информацию по погибшим. Подробности этой истории Е1.RU рассказали два независимых источника.

По словам нашего первого собеседника, задержание прошло в начале прошлой недели.

«В телефоне нашли переписки с сотрудниками отделов полиции № 9 (Верх-Исетский район) и № 13 (Чкаловский район). В своей галерее Артем хранил фотографии из книги учета сообщений о преступлениях. В переписках были контактные данные родственников умерших и адреса, где произошла трагедия», — заявил источник Е1.RU.

«Дондики»

По предварительным данным, Артем работает на скандально известную ритуальную организацию «Дондики».

«Дондиков» называют «черными похоронщиками». Фирма появилась в 2010-х, ее основателями считают Дениса Емельянова, Дениса Синяка и Максима Чайку. Синяк и Чайка в 2016 году попали на скамью подсудимых по делу о поджогах катафалков конкурентов. По версии следствия, мужчины решили устроить передел на рынке похоронного бизнеса и ради этого нападали на других агентов. Чайка получил два года условно, а Синяка освободили от наказания за истечением срока давности. В январе этого года, по данным Е1.RU, в офис к «Дондикам» ворвался спецназ, а Николай Ермаков, которому приписывают связь с ними, попал под следствие. Силовики обвинили его в организации покушения с кислотой на бывшую жену.

На задержанного возложен ряд необычных обязательств.

«Известно, что Артем должен поддерживать тесный контакт с сотрудниками ОП-9 и ОП-13. Это входит в его обязанности. Он получает информацию, а взамен должен передавать деньги. Опера из полицейского управления собственной безопасности „отработали“ связанных с Артемом силовиков», — сказал другой собеседник.

Связь с патологоанатомом

В телефоне у мужчины также обнаружили переписку с патологоанатомом одной из екатеринбургских больниц, которого подозревают в незаконной передаче персональных данных умерших.

«Есть информация, что ритуальные агенты „Дондиков“ беспрепятственно могли попадать на территорию больницу, где навязывали свои услуги. Для этого они могли представляться сотрудниками морга, вводя горожан в заблуждение», — отметил источник E1.RU.

Против Артема возбуждено уголовное дело по «наркотической» статье (ч. 2 ст. 228 УК РФ). Он находится в статусе подозреваемого. Силовики привезли его 23 апреля в Орджоникидзевский районный суд, чтобы арестовать.

«Однако ходатайство следователя не было удовлетворено. [Артема] отпустили из зала суда без меры пресечения», — сообщили Е1.RU в пресс-службе инстанции.

Комментарий полиции

Ситуацию нашей редакции прояснил глава пресс-службы свердловского ГУ МВД Валерий Горелых. Он сообщил, что комментировать задержание предполагаемого наркодилера и якобы связанных с ним силовиков можно будет лишь тогда, когда следственными органами будет принято обоснованное процессуальное решение.

«В любом деле правоохранительных органов наиболее важнейшее значение имеет неотвратимость наказания, а не факт рассуждения об этом в пабликах или масс-медиа. А чтобы эта неотвратимость наказания наступила и, что называется, каждой сестре досталось бы по серьгам, необходимо сыщикам и следователям тщательно потрудиться. К итогам разбирательства, о котором идет речь, мы чуть позже обязательно еще вернемся и дополнительно проинформируем читателей», — отметил полковник Горелых.

В пресс-службе свердловского СУ СКР заявили, что не обладают информацией по теме. Мы также пытались дозвониться до ритуального агентства. По указанному на их сайте номеру ответил мужчина, который сбросил трубку.

источник: https://www.e1.ru/text/criminal/2026/04/28/76389029/

Сталь секционного стола всегда была холоднее, чем кожа тех, кто на нем оказывался. Артем Волков знал это лучше, чем ритм собственного пульса. Для него мир давно разделился на "верхний" - шумный, хаотичный, заполненный липкими эмоциями, и "нижний" - стерильный мир следствий и причин.

Он вошел в прозекторскую, где свет ламп резал глаза своей хирургической честностью. На столе лежал первый на сегодня объект.

- Посмотри на этот разрез - Артем кивнул ассистенту, не отрывая взгляда от вскрытой грудной клетки
- Ты видишь не просто патологию. Ты видишь почерк хаоса, который мы сейчас приведем в порядок.

Работа. Гниль и руны.

Объект номер 142. Мужчина, около сорока лет. Найден в подвале заброшенного дома. Тело уже начало превращаться в кашу, запах аммиака и старой крови забивал фильтры маски. Но странным было не это. На коже головы, там, где волосы выпали вместе с эпидермисом, виднелись вырезанные символы.

- Видишь эти борозды? - Волков взял скальпель и осторожно очистил край кожи
- Это не просто повреждения. Кто- то очень старался, чтобы эти знаки ушли в надкостницу. Как- будто кость должна была их запомнить. Формальный подход подскажет нам ритуальное убийство, но посмотри на края. Геморрагическое пропитывание отсутствует. Это делали уже с трупом. Зачем мертвому знания, которые впечатываются в кость?

Он сделал глубокий разрез, и из полости хлынула темная жидкость.

Личная жизнь. Завтрак.

Дома было слишком тихо. Жена, Елена, сидела напротив и медленно резала яичницу. Нож скрежетал по тарелке. Артем смотрел на её шею. Он видел, как под кожей перекатываются сонные артерии. Он знал, как они выглядят изнутри - гладкие, желтоватые, наполненные жизнью, которая так легко превращается в статичный экспонат.

- Ты опять там был всю ночь - сказала Елена, не поднимая глаз
- От тебя пахнет формалином. Даже после душа. Этот запах... он как- будто въелся в твои поры.

- Формалин - это запах честности, Лена - голос Артема звучал сухо, как треск сухой ветки
- Он останавливает распад. Он фиксирует мгновение. Люди тратят миллионы на крема, чтобы не стареть, а я даю им вечность за копейки. Почему тебя это пугает? Ты боишься, что я посмотрю на тебя и увижу не жену, а набор биологических систем? Но я и так это вижу. Твой левый зрачок чуть шире правого. Это анизокория. Тебе стоит провериться у невролога, возможно, там что- то растет. Что- то, что скоро станет моей работой.

Работа. Хрустальные легкие.

Молодая девушка. Передозировка синтетикой. Когда Артем вскрыл грудную клетку, легкие не спались. Они выглядели странно жесткими.

- Смотри, Костя - обратился он к ассистенту
- Они как сахарная вата, которую окунули в глазурь. Кристаллы вещества осели прямо в альвеолах. Если я сейчас проведу по ним ножом, будет звук, как- будто мы режем подсохший хлеб. Красиво, правда? Химия превратила её дыхание в архитектурное сооружение. Она не задохнулась в обычном смысле. Её легкие просто стали слишком тяжелыми для воздуха. Смерть от избытка структуры.

Работа. Ребенок.

Маленькое тело на большом столе всегда выглядело ошибкой. Врожденный порок сердца.

- Здесь нет места для жалости - монотонно произнес Артем, извлекая органокомплекс
- Жалость - это когнитивная ошибка. Посмотри на это сердце. Оно похоже на перепутанный клубок ниток. Природа - плохой инженер. Она допускает ошибки, которые я обязан задокументировать. Этот клапан... он просто не мог работать. Это как- будто ты пытаешься завести двигатель, в котором поршни сделаны из картона. Я вскрываю этот крошечный орган и чувствую восхищение перед тем, как долго эта ошибка умудрялась имитировать жизнь.

Личная жизнь. Прогулка с сыном.

Они шли по парку. Маленький Игорь подобрал мертвую птицу.

- Папа, она спит? - спросил мальчик.

Артем присел на корточки. Он взял птицу за холодную лапку.

- Нет, Игорь. У неё остановился насос. Вот здесь, под перьями, было маленькое устройство, которое качало красную жидкость. Теперь жидкость загустела, а устройство сломалось. Птица теперь - это просто набор перьев, костей и мяса. Как- будто сломанная игрушка, которую нельзя починить. Посмотри на её глаз. Видишь, он стал мутным? Это называется пятна Лярше. Запомни это. Смерть - это когда свет внутри выключается, и остается только физика. Никакого сна нет. Есть только прекращение функций.

Работа. Оккультный след.

На столе лежал старик. Его нашли в лесу, окруженного свечами. На его животе была аккуратно вырезана пентаграмма.

- Все думают об оккультизме, когда видят такое - Артем ввел зонд в рану
- Но посмотрите на глубину. Это делал профессионал. Края ровные, без признаков прижизненной реакции. Кто- то использовал тело как холст. Но самое интересное внутри.

Он извлек желудок. Внутри обнаружились скрученные листки пергамента с именами.

- Он съел их перед смертью. Или его заставили. Желудочный сок почти не тронул чернила. Как- будто химия отступила перед волей того, кто это писал. Это вызывает своего рода почтение, не так ли? Мы ищем рак или инфаркт, а находим библиотеку в чужих потрохах.

Работа. Золотое легкое.

Старый рабочий металлургического комбината. Его легкие были почти черными, но с каким- то странным, металлическим отливом.

- Антракоз, осложненный чем- то еще - прокомментировал Артем
- Смотри, Костя, они блестят. Пыль тяжелых металлов за десятилетия создала внутри него напыление. Он буквально стал частью завода, на котором работал. Мы вскрываем не человека, мы вскрываем индустриальную эпоху. Его бронхи - это забитые трубы старой котельной. Я почти слышу гул станков, когда режу эту ткань.

Личная жизнь. Званый ужин.

Они были у друзей. Коллега Елены, хирург, увлеченно рассказывал о спасенном пациенте.

- Это было чудо! - воскликнул хирург - Мы вытащили его с того света!

Артем медленно отпил вино, глядя на хирурга как на интересную бактерию.

- Нет никакого "того света" - произнес он, и в комнате стало тихо
- Вы просто на время отсрочили химический распад. Вы подклеили порванную страницу, но книга все равно закончится. Вы называете это чудом, а я называю это затянувшимся эпилогом. Ваш пациент все равно придет ко мне. Через год или через десять. И когда я его вскрою, я увижу ваши швы. Для меня они - как грубые заплатки на дорогом костюме. Вы боретесь за процесс, а я созерцаю результат. Ваше восхищение жизнью поверхностно, потому что вы не видели её финала. Вы как- будто смотрите фильм и радуетесь середине, а я знаю, чем всё закончится, и этот конец - единственное, что имеет смысл.

Работа. Главный экспонат

Это случилось в среду. Привезли парня после неудачной операции. "Смерть на столе", как говорят клиницисты. Ошибка анестезиолога или хирурга, куча препаратов в крови, включая экспериментальные блокаторы.

Артем сделал первый разрез - стандартный, Y- образный. Кожа разошлась, обнажая слой подкожного жира. И тут он замер.

В глубине грудной клетки, под распиленной грудиной, что- то шевельнулось.

Сердце. Оно не билось ритмично. Оно судорожно дергалось, как пойманная в сачок рыба. Медленное, вязкое сокращение. Раз в десять секунд.

- Артем Владимирович... - прошептал Костя, бледнея
- Он... он живой?

Волков склонился ниже. Его глаза, холодные и внимательные, зафиксировали движение. Он видел, как зрачок парня, едва заметный под полуприкрытым веком, сократился от яркого света ламп. Парень был под такой дозой "веществ", что его нервная система была в состоянии глубокого анабиоза, но искра еще теплилась.

- С технической точки зрения - голос Артема был абсолютно ровным - мы наблюдаем терминальную стадию агонии, маскированную фармакологическим воздействием. Давление в аорте критическое. Парциальное давление кислорода в тканях мозга говорит о необратимых некротических процессах. Его сознание уже рассыпалось на кванты. То, что мы видим - это инерция белка. Как- будто вентилятор продолжает крутиться после того, как его выключили из розетки.

- Но мы должны... позвать реанимацию? - заикнулся ассистент.

Артем посмотрел на него. В этом взгляде была бездна, в которой не было места человеческому.

- Зачем? Чтобы они еще два часа мучили этот кусок мяса? Чтобы он стал овощем, который будет гнить годами, занимая койку? Посмотри на этот разрез, Костя. Я уже пересек основные лимфатические протоки. Смерть здесь - это милосердие логики. Он уже не жилец в мире людей, но он прекрасен как объект исследования. Его сердце бьется для нас. Оно дает нам редкую возможность увидеть работу клапанов в реальном времени при вскрытой полости. Это посмертие, которое наступило чуть раньше срока. Мы не будем останавливаться. Мы продолжим.

Он взял зажим и хладнокровно пережал сосуд. Сердце дернулось последний раз и затихло.

- Вот теперь порядок - сказал Артем
- Теперь он стабилен. Продолжаем забор органов.

Работа. Болото внутри.

Тело женщины, найденное в торфянике. Она пролежала там полвека.

- Это консервация, которой позавидуют лучшие лаборатории - Волков с почти нежностью коснулся темной, дубленой кожи
- Торф превратил её в мумию. Внутри все органы сжались, стали как сушеные плоды. Но посмотрите на её лицо. Оно сохранило выражение ужаса. Она знала, что уходит в вечность без кислорода. Мы сейчас вскроем её и найдем внутри остатки еды, которую она ела в пятидесятых. Это путешествие во времени через пищевод. Как- будто мы открываем капсулу времени, наполненную желчью и соляной кислотой.

Работа. Рак как искусство.

Мужчина, буквально съеденный метастазами.

- Вы называете это болезнью - Артем указывал на белесые узлы, пронизывающие печень
- А я вижу фрактальную красоту. Рак - это жизнь, которая решила стать бесконечной. Он растет без правил, без остановки, он создает свои собственные миры внутри нашего тела. Посмотрите, как эти опухоли имитируют структуру кораллового рифа. Это хаос, стремящийся к совершенству. Жаль, что носитель слишком слаб для такой амбициозной программы. Если бы мы могли дать раку волю, он превратил бы человека в одну сплошную, вечно растущую массу. Разве это не божественно?

Личная жизнь. Зеркало.

Артем стоял в ванной и смотрел на свое отражение. Он взял маркер и начал рисовать на своей груди линии разрезов.

- Здесь пойдет основной разрез - шептал он себе
- Грудину придется пилить, она у меня крепкая. Печень, скорее всего, увеличена - слишком много кофе и мало сна. Почки в норме. А вот мозг... что я найду там? Какие извилины отвечают за то, что я перестал чувствовать разницу между собой и тем парнем на столе?

Он коснулся своей кожи холодными пальцами. Он чувствовал, как- будто он уже лежит там, внизу, а его сознание - это всего лишь ассистент, записывающий протокол. Профдеформация превратилась в самовскрытие. Он анализировал свои мысли, как подозрительные новообразования. "Эта привязанность к сыну - это всего лишь гормональный фон, окситоциновая ловушка. Её нужно иссечь".

Работа. Электрический человек.

Тело после удара током высокого напряжения.

- Посмотрите на эти "знаки тока" - Волков демонстрировал входы и выходы разряда
- Электричество прошло через него, как через медный кабель. Сосуды буквально заварились. Это вскрытие будет чистым, почти без крови. Он стал проводником, и эта роль его убила. Мы найдем внутри обугленные фрагменты костей. Это как- будто молния решила пожить внутри человека долю секунды.

Работа. Ритуальный суицид.

Молодой человек, совершивший харакири в старом подвале. Вокруг были разбросаны кости животных и странные амулеты.

- Он пытался совершить переход - Артем рассматривал рану
- Видите направление ножа? Он знал анатомию. Он хотел выпустить не просто кишки, а что- то, что, как он верил, сидит глубже. В его крови странный уровень серотонина для самоубийцы. Он был счастлив. Мистика - это всего лишь способ придать смысл биологическому финалу. Но посмотрите на его позвоночник. Видите эти странные наросты? Это не патология. Это выглядит так, как- будто у него начинали расти... дополнительные позвонки. Словно он готовился к другой форме существования.

Личная жизнь. Ночной визит.

Артем проснулся от того, что в комнате кто- то был. Он открыл глаза и увидел силуэт у подножия кровати. Это был тот самый парень с бьющимся сердцем. Его грудная клетка была широко распахнута, органы светились тусклым, фосфоресцирующим светом.

- Ты закончил? - спросил силуэт. Голос был похож на шелест сухой листвы.

Артем не почувствовал страха. Только профессиональное любопытство.

- Твой протокол готов - ответил он вслух
- Твоя смерть была безупречна. Ты - мой лучший образец.

- Ты тоже почти готов - сказал парень
- Твои швы на душе расходятся, Артем. Ты вскрыл себя так глубоко, что там уже ничего не осталось, кроме формалина.

Артем закрыл глаза. Когда он открыл их снова, в комнате никого не было. Только запах старой крови и чего- то еще... чего- то, что не имело химической формулы.

Он встал, подошел к окну и посмотрел на спящий город. Для него это было огромное кладбище, где мертвые просто еще ходят, говорят и делают вид, что они живы. Он знал правду. Он видел её каждый день под своим скальпелем.

- Мы все - всего лишь временные хранилища для будущего тлена - прошептал он
- И это по- настоящему прекрасно.

Артем вернулся к столу, взял чистый бланк и начал писать. Но вместо фамилии пациента он машинально вывел свою собственную. "Волков А.В. Объективно: кожные покровы бледные, холодные. Душа отсутствует. Смерть наступила в результате избыточной ясности зрения".

Он улыбнулся. Это была первая искренняя улыбка за многие годы. Улыбка человека, который наконец- то закончил свое самое главное вскрытие.