Diedelya

Большинство людей, которые мне встречались и были сильно возмущены ограничениями – это люди, не уважающие других. И то, что они несут в своих высерах – это банальное неуважение. Т.е. слова, которые они бы никогда не сказали в лицо в реальной жизни. Потому что их бы за это осудило общество или потрогали бы лицо. Так получается, свобода в интернете нам нужна для того, чтобы вести себя аморально, прикрываясь аватаркой с котиком?

Отличный пример – мой знакомый, который оскорбил чувства верующих и получил за это штраф. Да, он буквально вылил ушат грязи с матом на пожилую верующую женщину. За что? Просто так. Потому что он считает, что он умнее. Сказал бы он это Планку или Гейзенбергу? Ну, учитывая, что оба уже умерли, скорее всего, нет. Сказал бы он это в лицо какому-нибудь крепкому мужчине? Тоже вряд ли. А тут – женщина, возраст, вера. Лёгкая мишень, удобный тренажёр для самоутверждения.

Хочу сразу отметить: я атеист. Атеист, а не противник веры. Я считаю, что мы имеем право как верить, так и не верить. Я уважаю верующих. Не всех, конечно, но это тема для отдельного поста. Моя бабушка верующая, моя мама верующая, да что там говорить – почти вся моя семья люди набожные. Думаю, как и у многих. Возможно, даже вы, читающий это, – верующий человек.

И это нормально. Ненормально — когда вера (или её отсутствие) становится поводом для того, чтобы поливать грязью другого.

Когда я увидела эти книги, я сразу поняла, что с ними будет и попыталась забрать их к себе. Но моя заведующая — совершенно больная на голову женщина пожилого возраста.

Краткая вводная: её пристроил на АвтоВАЗ в лихие 90-е любящий отец, не последний человек как вы понимаете. Конечно, без требуемого образования, тем более, опыта. И тридцать лет она просидела там, как в окопе, в страхе, что у неё отнимут это место, ведь она его не заслужила.

Её сократили тк она пенсионерка, но страх остался — и она перенесла его на библиотеку, как на последнюю крепость, которую нужно охранять от всех, включая собственных сотрудников.

Договориться с таким человеком было невозможно. Мою попытку спасти коллекцию от макулатуры она свела к обвинению в воровстве. Макулатурщики платили три копейки — я готова была дать больше, спасти эти книги хоть как-то. Но для неё это не имело значения.

Её аргумент «Все так делают» Спойлер: не все. Просто она была бесконечно далека от сути библиотечной работы. Для неё книги были лишь учётными единицами. И эти тома Маркса и Энгельса, хранимые кем-то с мыслью о вечности, ушли на производство туалетной бумаги — благодаря женщине, чьи призраки страха оказались сильнее, чем любые доводы разума или простого человеческого жеста.

Сейчас бы не позволила, конечно. Но тогда мне было двадцать, и мне банально не хватило напористости. Да и просто устала от её вечных скандалов — эта тётка умудрялась ругаться со всеми: с читателями, с уборщицей, с каждым из подчиненных. Причем причины она выдумывала сама, так как у неё не было ничего в жизни, кроме выдумывания драматических сюжетов о том, как все окружающие её хотят подставить. А вот местных алкашей она гоняла от души, как будто в этом и заключалась вся её работа.

В этот момент я услышала глухой хлопок — это Ленин со скрежетом захлопнул крышку своего гроба. Несите чёрный пакет. Хороним Гегеля во второй раз.

Я попыталась в последний раз:
— Это не эзотерика. Это философия. Это метод. Логический подход...

— А цифры — это и есть логика! — перебила она. — Это же математика, блять!

Я сдалась. В её вселенной, наверное, теплее. Там всё предопределено, всё решено звёздами цифрами, линиями на ладони — чем угодно, кроме её собственных решений. Не то что в моей — холодной, пустой, где только ты, твои выборы, твоя ответственность и полная, абсолютная тишина в ответ. Никаких знаков. Только ты и хаос, который никто не контролирует.

Может, она и права. Может, надо просто вычислить своё число судьбы и сдаться.

Что я делаю? Ровно то, что должен сделать человек. Предлагаю руководителю помочь от лица компании. Варианты были разные: снять жильё на месяц-два; выделить сумму — хотя бы эквивалент трём рекламам; предложение собрать внутрикомандный донат — пришло уже от моих коллег. Блогер не крупный, суммы не космические. На такое предложение можно ответить «да» или «нет». Моё дело — предложить.

И вот тут на меня спускают собак. Меня обвиняют, что я «самовольно решила растратить деньги компании» (не решила, а предложила), что «подвожу под имиджевые риски», что «опозорю компанию, ведь мы не сможем дать столько, сколько конкуренты». Да, мы из провинции. Но, на минуточку, мы и не отдел китайских футболок на рынке.

Сначала меня полощет руководительница тет-а-тет. Я даже толком не отбилась — банально не ожидала такой реакции, мямлила что-то типа «я лишь предложила». Этого ей показалось мало: через час собирает весь отдел и пытается устроить публичную порку. К счастью, коллеги (мои сладкие булочки) поддержали меня. Руководителя это не остановило: пошли манипуляции и попытки принизить ещё. Вплоть до того, что я бедненькая ей меня очень жаль, ведь я страдаю от невозможности помочь всем и вся, давайте все вместе пожалеем). На этом этапе я уже защитилась и впервые за 8 месяцев позволила себе грубость. На этом разговор и закончился. На следующий день передо мной даже извинились. Коллеги пытались как то «смягчить» послевкусие, мол возраст у руководителя, да и после командировки устала. Значит все отлично поняли, что граница была нарушена. Спойлер: пластырь на ампутацию не работает.

Мне не 20 лет и я знаю, что если однажды руководство себе такое позволило, то значит это не в последний раз. Тем более, до этого уже были попытки конфликта, но мне удавалось сгладить углы.

И сразу ремарка. Я не зумер. Работаю с четырнадцати, в разных отраслях и видела многое, ошибок и хамства — тоже. Но в этот раз было особенно обидно: я фактически ничего не сделала, кроме предложения. Здесь должно было быть только «да» или «нет». Но некоторым людям без войны жить скучно — хочется поконфликтовать, насытиться выяснениями отношений. И неважно, насколько низко для этого придется опускаться.

Через три дня у меня случилась транзиторная ишемическая атака. Работать я уже банально не могла. Да, сейчас жалею, что не послала на известное место в моменте: ведь именно после этого конфликта состояние резко ухудшилось, он был спусковым крючком.

В рабочих отношениях меня устраивает многое: плотные сроки, сложные задачи, ответственность. Не устраивает главное — отсутствие уважения. Да, иногда гордость — это единственное, что у нас остаётся. И с ней жить лучше, чем без неё.

Интересный факт: о своём состоянии я сообщила сразу, о намерении уйти — тоже. И всё же ещё две недели меня дёргали вопросами: «А ты точно уходишь? Может, отлежишься недельку, мы подождём?» (Бл@ть, какая неделька после инсульта, я же разговариваю с вами по слогам)

На тот момент у меня была ещё одна работа, где руководство отнеслось к ситуации адекватно. Поэтому есть с чем сравнивать.

Руководство всё равно недовольно. Оказалось, они ждали, что я ещё и в клоунском костюме спляшу. Простите, красный нос в химчистке. Гонорар за три дня — 4600₽. Ровно столько стоит «работа за идею». Говядина помахала из другого социального слоя и скрылась.

Вернулась домой — разобранная, эмоционально выжженная. Заболела второй раз. Организм включил громкоговоритель: «Уважаемая, у нас тут конец запаса прочности». Просила больничный. В ответ — классика: «Возьми выходной! Конечно! Но сначала закрой всё, как договаривались». Мы тут, вообще-то, все устали и все болеем.

Команда на взводе: командировка спорная, у кого-то подгорело, кто-то перегорает, ссоры, обиды, нервы. Я не конфликтная, бабульская школа дедовщины в муниципальных учреждениях научила «смягчать углы». Но тут треснул даже мой шлем из вежливости. Конфликт случился такой, что просится в отдельную историю (если моя история заинтересует людей, то обязательно расскажу). Спойлер: передо мной даже извинились. Ещё спойлер: бензобак уже был пуст.

И вот я закрываю всё, что должна: жнец, чтец, на дуде игрец и немного продажник-учитель-маркетолог-ведущий праздника. Сижу, молодец. И тут — оп: зрение поплыло, язык стал чужим, правая рука превратилась в сувенир. Я начинаю подозревать, что происходит (я жила с бабушкой и дедушкой, а деда неоднократно пытался забрать инсульт, так что я натренирована). Мозг отдаёт команду «улыбнись», выходит оскал маньяка. Падаю на диванн. Все звуки удаляются, я как будто падаю. Впервые за неделю делаю план по «лежать и отдыхать».

Скорую вызвала сама, когда очухалась. Если вы думаете, что дальше подъехал хэппи-энд — нет. Дальше была любимая национальная игра «найди бесплатную медицину». (История тоже требует отдельной экранизации, жду обратную связь). Спойлер финальный: выжила. Даже шутки вернулись — правда, почернели.

Философия выпуска — аккуратный нигилизм. Миру плевать, сколько вы закрыли задач; Жизнь не выдаёт премии за переработки; корпоративные боги не снисходят — максимум, снижают ставки. Смысла, возможно, и нет, но есть тело, которое либо тянет, либо падает. Если мир абсурден, давайте хотя бы не делать скидки за свой счёт.

Дорогой дневник… описываю выводы:
— «Нет» — дешевле реабилитации.
— Отдых — не бонус.
— «Все так живут и я живу» — наркотик; побочки — дорогие.
— Говядина вкуснее, когда ты жив.