Мир кошмаров и приключений

И смех катился по речной глади;

И даже рельсы по Неве звенели —

Трамвай ходил по льду в былые дни.

Теперь — лишь след да треск под сапогами,

Да купол в небе, будто огонёк.

Санкт-Петербург молчит под облаками,

И лёд хранит неспешный диалог.

P.S. Никого не призываю к прогулкам по льду. Решение выходить на замёрзшие каналы каждый принимает самостоятельно, оценивая риски и условия.

Всё началось в аэропорту: туристов было мало, они быстро разъехались, а я застрял из-за обмена денег по грабительскому курсу. За 1000 рублей давали всего 5 евро!:(

Когда остался совсем один, из тени аэропорта появилась она — таксистка, неприятного, отталкивающего вида.

Я трижды отказывался, но её назойливость была ...., и в конце концов она уговорила меня сесть в её чёрную машину, которая сразу навела тоску, печаль, а главное страх.

Людей на территории привокзальной площади не было от слова совсем.

В машине я старался молчать, глядя в окно, но она была подозрительно оживлена: пыталась разговорить, переписывалась с кем-то, разговаривала по телефону.

От страха боялся даже пошевелиться, не то, что разговаривать.

Под ногами, я нащупал ноутбук — первый звоночек.

«Какой-то турист забыл», — бросила она небрежно.

Зачем тогда на коврик?

Всё было подозрительно.

Моя связь не ловила, и она, улыбаясь, дала мне свой Wi-Fi. Я попросил продиктовать её номер для WhatsApp на всякий пожарный. Она продиктовала цифры, но контакта не было — пусто.

Начал напрягаться, лихорадочно соображая, кому и что писать.

Даже номера машины не запомнил.

«Давай я сама тебя добавлю», — сказала она, и через секунду её контакт появился у меня в списке.

Посмотрел на карту — мы ехали в противоположную от города сторону.

«Там пробки, объезжаем», — ответила она, и голос её звучал фальшиво.

Да? В самом деле, какие пробки в первом часу ночи?

Градус напряжённости зашкалил, сердцебиение участилось во рту пересохло.

Затем пошло предложение за предложением, как будто она отрабатывала скрипт.

Сначала — её отель, «почти даром».

Потом — экскурсия в «очень красивое место». Она показывала фотографии: улыбающиеся туристы и парни, чей вид кричал о «низкой социальной ответственности».

«Это чехия», — сказала она.

Я вспомнил, как много в Чехии снимают порно, и мысль ударила, как ток: «Сейчас она отвезёт меня в подвал. Или продаст. Или просто закопает».

Но она не унимался. «Вот, совсем рядом, минута», — настаивала она, рассказывая про очередную «достопримечательность города».

Желание избежать прямого конфликта и сгладить углы, сыграли со мной злую шутку — я согласился.

Мы вышли в огромном пустынном районе, на краю большой безлюдной поляны. Она повела меня вниз, к каменным развалинам. Мы спустились в нечто, напоминающее глубокий подвал, сложенный из окаменевших плит. Воздух пах пылью и сыростью. И вот мы стоим там, в этой каменной ловушке, под прикрытием древних руин. Она рядом.

Тишина вокруг — абсолютная.

И я, наконец, чётко осознал: я один, связи нет, местоположения никто не знает, а женщина передо мной — явно не просто таксист.

В тот момент, в прохладной тени подвала, я понял, что следующие мои действия будут решать всё.

И тут я проснулся:)

Он поднялся со своего места, пошатываясь. В руке он держал тяжелый серебряный кубок, до краев наполненный темным, густым вином.

Элиф сидела, выпрямив спину, и механически пережевывала лист салата. Она слышала его шаги — шаркающие, тяжелые. Она знала, что он идет к ней, но не повернула головы. «Я — статуя. Статуи не боятся».

Кай остановился прямо за её спиной. От него несло перегаром, потом и опасностью.

— Тебе не кажется, что твое платье слишком... бледное? — прошипел он ей в ухо. — Скучное. Как и ты сама. Ему не хватает цвета.

Элиф замерла, но не ответила.

Рука Кая дрогнула — нарочито, с театральным перегибом. Кубок наклонился.

Темная струя ударила в светлый бархат платья. Жидкость хлынула на плечо, потекла по груди, впитываясь в дорогую ткань. Холод влаги обжег кожу, но визуально это выглядело иначе.

Пятно расплывалось мгновенно. На кремовом фоне темно-красное вино выглядело как свежая, глубокая рана. Как будто её только что ударили кинжалом в сердце, и кровь хлынула горлом.

— Ой, — протянул Кай, делая шаг назад, но не отводя взгляда. — Какая неуклюжесть.

Он наклонился ближе, заглядывая ей в лицо, а потом опуская взгляд ниже, в декольте, туда, где мокрая ткань теперь липла к телу, очерчивая грудь.

В его взгляде не было сожаления. Там плескалась мутная, липкая смесь родственной ненависти и чего-то еще — темного, запретного, нездорового. Он смотрел на нее не как на сестру, а как на сломанную игрушку, у которой хотел проверить внутренности.

— Посмотри на себя, — прошептал он с ухмылкой. — Теперь ты вся мокрая. И пахнешь как трактирная девка.

Слуги, стоявшие у стен, замерли, превратившись в соляные столпы. Старая экономка прижала руку ко рту. Все они ждали сценария, который повторялся годами: Элиф должна вскочить, должна заплакать, убежать, сгорая от стыда и унижения. Это была пища для Кая. Его триумф.

Тишина растянулась, как густая патока. Слышно было только, как капли вина падают с подола платья на каменный пол. Кап. Кап. Кап.

Элиф медленно отложила вилку. Звон серебра о фарфор прозвучал пугающе громко.

Она встала. Движения её были плавными, лишенными суеты. Она взяла льняную салфетку, спокойно промокнула самые крупные капли на груди, не пытаясь стереть пятно — это было бесполезно, — а просто убирая лишнюю влагу, чтобы не капало на пол.

Ее лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Ни дрожания губ, ни слез в уголках глаз, ни румянца гнева. Холодный мрамор.

Кай ждал крика. Но Элиф лишь бросила испачканную салфетку на стол.

— Благодарю, брат, — произнесла она ровным, безжизненным голосом. — Вино все равно было кислым. Ему место на тряпках, а не в желудке.

С этими словами она села обратно. Взяла нож и вилку. Отрезала маленький кусочек мяса и отправила его в рот, продолжая трапезу, словно ничего не произошло. Словно на ней не было испорченного платья, а за спиной не стоял пьяный садист.

Ухмылка сползла с лица Кая, сменившись выражением тупого недоумения. Затем его шея начала наливаться кровью. Он багровел, раздуваясь от ярости. Его проигнорировали. Его атаку превратили в пустое место.

— Ты... — начал он, сжимая кулак, но слова застряли в горле.

Ударить её сейчас, когда она так спокойна, значило признать свое поражение.

Кай выругался, пнул ножку ее стула, так что Элиф слегка качнулась, но даже не прервала жевание, и вылетел из зала, хлопнув дверью так, что задрожали витражи.

Элиф проглотила кусок мяса. Он встал поперек горла сухим комом, но она заставила себя сделать глоток воды. Руки под столом, скрытые скатертью, сжались в кулаки так сильно, что ногти прорвали кожу до крови. Но снаружи она оставалась безупречной.

Глава 5: Жалость — яд

К вечеру в её покоях стало промозгло. Единственная сальная свеча на столе коптила, бросая пляшущие тени на каменные стены, словно призраки давно минувших бед собрались поглазеть на представление.

В углу, склонившись над тем же медным тазом, возилась Марта.

Воздух пах щелочным мылом и сыростью. Старая служанка терла испачканный бархат платья с таким усердием, будто пыталась стереть не винное пятно, а грехи всего этого проклятого дома. Вода в тазу давно окрасилась в грязно-розовый цвет, похожий на разбавленную кровь.

— Ох, матушка-заступница... — бормотала Марта под нос, но достаточно громко, чтобы Элиф слышала. — Ну что же это делается... Вьелось-то как, зараза, прямо в самую нитку.

Элиф сидела у окна, глядя в черноту двора. Она слышала каждое слово, каждый вздох.

— Бедная моя девочка, — всхлипнула Марта, отжимая тяжелую мокрую ткань. — Бедная вы голубка. За что он вас так? Родной брат, а хуже зверя лесного. Вся жизнь у вас — как в темнице...

Элиф медленно повернула голову. Её взгляд уперся в сгорбленную спину служанки.

— Тебе бы, голубка, мужа хорошего, — продолжала причитать Марта, не замечая перемены в воздухе. — Чтоб увез отсюда подальше, обогрел, нарядил как куколку. Чтоб любил да защищал от иродов этих... Глядишь, и расцвела бы...

Звон — это Элиф резко опустила гребень на столик.

Марта вздрогнула и обернулась. Она увидела не привычную покорную княжну, а натянутую струну, готовую лопнуть и хлестнуть по глазам.

Элиф подошла к тазу. Она двигалась быстро, бесшумно.

— Хватит, — сказала она.

Её рука, тонкая и белая, рывком выдернула мокрое, тяжелое платье из рук служанки. Вода выплеснулась на пол, забрызгав юбки, но Элиф даже не моргнула.

Она сжала холодную, влажную ткань в кулаке, словно душила врага.

— Оставьте, Марта. Это бесполезно. Вино въелось навсегда. Как и всё в этом доме.

— Но, госпожа... Я ж хотела как лучше, — затрясла подбородком старуха. В её глазах стояли слезы искреннего сочувствия. — Жалко мне вас, сиротинушка вы наша... Сердце кровью обливается.

Слово «жалко» хлестнуло Элиф больнее, чем Кай.

— Не смей, — голос Элиф упал до ледяного шепота, от которого у Марты побежали мурашки. — Не смей меня жалеть.

Элиф бросила испорченное платье в угол, как грязную тряпку.

— Жалость — это яд, Марта, — произнесла она, чеканя каждое слово. — Жалость делает тебя мягким. Она заставляет думать, что ты беспомощен. Что ты жертва. А жертв здесь... — она обвела рукой мрачную комнату, — ...здесь их подают к столу.

Марта отшатнулась, прижав мокрые руки к груди. Она никогда не видела свою госпожу такой. Всегда тихая, всегда послушная...

— Но кто ж пожалеет, коли не я? — пролепетала служанка.

— Никто, — отрезала Элиф. — И мне это не нужно. Мне не нужен «хороший муж», чтобы прятаться за его спиной. Мне не нужны ваши слезы над «бедной голубкой». Голубок сворачивают шеи. Я лучше буду вороном, который клюет падаль, но выживает.

Она подошла к Марте вплотную. Глаза Элиф горели сухим, злым огнем.

— Забери таз. Уйди. И никогда больше не смей оплакивать мою судьбу при мне. Если хочешь плакать — плачь о себе. О том, что ты служишь в доме убийц и трусов.

Марта, ошеломленная, схватила таз трясущимися руками и, пятясь, выскочила за дверь, бормоча молитвы.

Оставшись одна, Элиф посмотрела на свои руки. Они дрожали — не от страха, а от адреналина.

Она не была голубкой. Она не была сироткой, ждущей принца-спасителя. Эти сказки умерли вместе с матерью. Если мир хочет видеть её сломленной, она разочарует мир. Она заморозит свое сердце так глубоко, что ничья жалость, ничья жестокость больше не смогут её тронуть.

Элиф подошла к мокрому платью в углу. Красное пятно в темноте казалось черным.

— Пусть гниет, — сказала она в пустоту.

Она легла в холодную постель без слез, чувствуя, как внутри неё растет стальной стержень. Холодная сука выживет там, где добрая девочка погибнет.

Флешбэк. Дым

Грохот разорвал небо надвое.

Это был не просто раскат грома — это был звук, с которым рушится мир. Вспышка молнии высветила комнату мертвенно-белым светом, превратив привычную мебель в зловещие силуэты чудовищ. Стены замка дрогнули.

Элиф подскочила на кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле, болезненно и гулко.

Ночная рубашка прилипла к мокрой спине. Но дрожала она не от холода, а от того, что гроза снаружи открыла старую дверь внутри её головы. Дверь, которую она держала на запоре десять лет.

Случайный звук — скрип ставни или далекий вой ветра — стер грань времени. Темнота взрослой спальни исчезла. Исчезло жесткое лицо шестнадцатилетней девушки.

Ей снова было шесть.

И гром, который она только что слышала, был не громом. Это был звук тарана, ударившего в главные ворота.

...

— Элиф!

Дверь детской распахнулась не от ветра — её толкнули сильные руки. На пороге стояла мама.

Маленькая Элиф сонно моргнула, сжимая в обнимку плюшевого зайца. Обычно мама приходила будить её поцелуем и шепотом. Обычно она входила плавно, шурша шелком.

Сейчас мама ворвалась в комнату как порыв бури.

На ней было дорожное платье из темной шерсти, а не ночная сорочка. Её роскошные волосы, которыми Элиф так любила играть, были туго стянуты в узел. В коридоре за её спиной метались тени и плясали оранжевые отсветы.

— Мама? — пискнула Элиф, чувствуя, как липкий страх заползает под одеяло.

Мать была рядом в один прыжок. Она не плакала. Её лицо, обычно мягкое и смешливое, застыло, превратившись в белую мраморную маску. Глаза, темные и огромные, сканировали комнату, отсекая лишнее.

— Одевайся. Быстро. — Её голос был сухим, как треск ломающейся ветки. Никаких «милая», «солнышко», «любимая». Только приказы.

Она сдернула одеяло и рывком поставила Элиф на пол. Маленькие босые ступни коснулись холодного дерева.

В комнату вползал запах. Сначала слабый, потом удушливый. Горький, едкий запах гари. Кто-то жег факелы. Или кто-то жег замок. Но сквозь эту удушающую вонь пробивался другой аромат, родной до боли в груди.

Вербена. Тонкий, лимонно-свежий запах маминых духов. И еще один запах, которого Элиф тогда не знала по имени, но который запомнит на всю жизнь — кислый, металлический запах животного страха, который человек пытается скрыть усилием воли.

— Мамочка, почему дым? — Элиф позволила натянуть на себя штанишки (мальчишеские, почему-то мамины руки выбрали их, а не платье) и теплую тунику.

— Мы играем, Элиф. В прятки. Это очень важная игра, — мама застегивала пуговицы так быстро, что одна оторвалась и покатилась по полу. Мама даже не взглянула на неё. — Мы должны уйти так, чтобы папа не нашел.

— Папа? — Элиф замерла.

Всего несколько часов назад они сидели за ужином. Большим, светлым ужином со свечами. Папа сидел во главе стола. Он был в хорошем настроении. Он смеялся, когда Элиф испачкала нос в креме. Он сам почистил ей яблоко, срезая кожуру длинной, вьющейся спиралью. Он подмигивал маме и наливал ей вино.

Его улыбка была теплой, как очаг. Его руки были добрыми.

— Почему папа не должен нас найти?

Мать замерла на секунду. Она присела на корточки перед дочерью, взяла её лицо в ладони. Руки у мамы были ледяные.

— Потому что папа больше не водит, Элиф. Теперь он охотится.

Взгляд девочки скользнул вниз, к маминому поясу. Темная тяжелая юбка распахнулась, когда мама присела. И там, в складках ткани, пристегнутый к бедру кожаным ремешком, тускло блеснул длинный, узкий предмет.

Кинжал.

Острый, хищный, совсем не похожий на тот столовый нож, которым папа чистил яблоко.

Элиф видела, как мама режет этим кинжалом нитки при вышивании. Но сейчас он был здесь не для ниток. Мать заметила взгляд дочери и резким движением оправила юбку, скрывая сталь.

— Сапоги. Надевай сапоги, — скомандовала она, поднимаясь.

Из коридора донесся крик. Мужской, оборвавшийся на высокой ноте. А затем — топот тяжелых сапог, бегущих по камню. Много, очень много сапог.

Мать схватила дорожную сумку, уже собранную и спрятанную под кроватью (как давно она там лежала?), и рванула Элиф за руку.

— Бежим. И что бы ты ни увидела — молчи.

Они выскочили в коридор, полный дыма. Идеальный мир, где папа улыбался и чистил яблоки, рухнул, рассыпавшись в серый пепел. Осталась только мамина рука, сжимающая пальцы до боли, запах вербены и холодная сталь, спрятанная в складках юбки.

...

Вспышка молнии погасла. Темнота комнаты сомкнулась обратно.

Элиф сидела в своей взрослой кровати, тяжело дыша. На щеках было мокро, но это были не слезы, а холодный пот.

С тех пор прошло десять лет. Отец больше ни разу не улыбнулся ей так, как за тем ужином. Улыбка умерла вместе с той ночью. Он смотрел на дочь и видел женщину, которая предала его, которая хотела украсть его ребенка, которая прижимала к бедру кинжал, готовая пустить его в ход против него.

— Охота еще не закончилась, мама, — прошептала Элиф в темноту. — Ты сбежала. А я осталась дичью.

Флешбэк. Предательство

Коридоры замка, которые днем казались просторными и светлыми, превратились в узкие каменные глотки. Факелы в настенных кольцах чадили, бросая на стены дерганые, пляшущие тени.

Они бежали. Дыхание матери, тяжелое и хриплое, отдавалось у Элиф в ушах.

Где-то позади и с боков гремели сапоги. Этот звук был повсюду. Железо стучало о камень, лязгали ножны. Замок проснулся не для того, чтобы защитить их, а чтобы пожрать.

Они свернули за угол, к переходу в Восточное крыло, но мать вдруг резко затормозила, подошвы ее сапог проехались по полированному камню.

Впереди, преграждая путь, стояли трое. Элиф знала их. Это были не враги, не налетчики с дорог. По центру стоял Лукас — усатый стражник, который еще вчера показывал ей, как кормить лошадей сахаром с ладони. Сейчас его лицо было перекошено азартом гончей, почуявшей кровь.

— Вот она! — заорал Лукас, указывая на них пальцем в латной перчатке.

Он не сказал "Госпожа". Не сказал "Княгиня".

— Ловите суку! — его голос сорвался на визг. — Взять ее! Князь приказал живой!

Элиф вжалась в мамину ногу. Мир перевернулся. Люди отца, их защитники, называли маму этим страшным, грязным словом.

Мать не ответила. Она даже не вздрогнула от оскорбления. Она развернулась, дернула Элиф за руку, и они побежали назад, к боковой галерее. Но сзади уже слышался топот другого отряда. Они были в ловушке.

Глаза матери заметались по коридору. Там не было дверей. Только ряд высоких старых гобеленов, изображающих битвы древности.

Она подхватила Элиф на руки — невероятно сильно, больно сжав ребра, — и метнулась к ближайшей стене. Одной рукой она отшвырнула тяжелую пыльную ткань гобелена. За ним оказалась узкая каменная ниша — старый дымоход или заложенный проход.

— Внутрь! — выдохнула мать, заталкивая дочь в темную, пахнущую паутиной щель.

Элиф попыталась схватить её за рукав, заплакать, закричать "Не оставляй меня!", но мать схватила её лицо ладонями, жестко фиксируя взгляд.

Её глаза были черными от расширенных зрачков.

— Слушай меня, — шепот был страшнее крика. — Если нас разделят — молчи. Что бы они ни делали, что бы ни говорили — не издавай ни звука. Выживи и молчи. Ты поняла?

— Мама...

— Молчи! — приказала она. И поцеловала Элиф в лоб. Поцелуй был холодным и мокрым от пота.

Ткань гобелена упала, отрезая Элиф от света.

Она осталась в темноте, прижатая спиной к ледяному камню. Пыль забила нос, но она, помня приказ, зажала рот обеими ладонями, давя крик обратно в горло.

Сквозь узкую щель между краем гобелена и стеной пробивалась полоска дрожащего света. Элиф прильнула к ней глазом.

Она видела коридор. Мать отошла от гобелена на несколько шагов, встав посреди прохода. Она выпрямилась. В руке у неё блестел кинжал — тот самый, что был под юбкой. Теперь она не походила на испуганную женщину. Она была похожа на волчицу, которую загнали в угол, и которая решила забрать с собой в могилу как можно больше псов.

Стражники вылетели из-за угла. Лукас и двое других. Они затормозили, увидев клинок.

— Брось железяку, ведьма! — рявкнул Лукас. — Князь с тебя шкуру спустит!

— Пусть попробует, — голос матери был ледяным и спокойным.

— А девка где? — один из стражников огляделся. — С ней же щеня было.

Мать усмехнулась.

— Я отправила её туда, где вы её не достанете. В Ад.

Это была ложь, чтобы защитить тайник. Но у Элиф сжалось сердце.

Лукас сделал знак.

— Взять её!

Они навалились скопом. Мать не кричала. Элиф видела лишь мелькание теней, слышала глухие удары, звон стали и мужское рычание.

Один из стражников взвыл — мать полоснула его по руке. Но их было трое, и они были сильнее. Лукас выбил кинжал из её руки и скрутил её сзади, заломив руки так высоко, что хрустнули суставы.

— Попалась, тварь!

Но они её недооценили. Мать резко дернула головой назад, ударив затылком Лукаса в лицо, а потом, когда хватка чуть ослабла, впилась зубами в незащищенную шею другого стражника.

Это был не укус человека. Так кусает зверь, раздирая плоть. Брызнула кровь. Стражник заорал дурным голосом, отпуская её.

Мать вырвалась. Вместо того чтобы бежать к гобелену (она уводила их от дочери!), она рванула в противоположную сторону — к высокому арочному окну в конце галереи. Ставни были распахнуты, за ними клубилась грозовая ночь и пустота.

— Держи!!! — завопил Лукас, вытирая разбитый нос.

Мать вскочила на подоконник. Ветер рванул её платье, распустившиеся волосы взметнулись черным облаком.

На секунду она обернулась. Элиф, глядящая через щель, почувствовала, что мать смотрит сквозь камень, сквозь гобелен, прямо ей в душу.

— Я свободна! — крикнула она в лицо стражникам.

И шагнула назад.

Не упала. Просто откинулась в черную бездну сада, словно в воду.

Окно опустело.

Стражники подбежали к проему, высунулись наружу, сжимая факелы. Свет выхватил кусты далеко внизу, косые струи дождя, но больше ничего. Темнота проглотила её.

— Проклятье! — Лукас ударил кулаком по камню. — Князь нас убьет.

— Ищем девку? — спросил раненый, зажимая шею.

— Да нет её здесь, сумасшедшая же сказала... Ищем тело в саду! Живо!

Они убежали, топоча как стадо кабанов.

Коридор опустел.

Элиф медленно убрала руки от рта. Ладони были мокрыми от слез и слюны. Она не закричала. Она не позвала маму. Она стояла в пыльной нише, слушая, как где-то далеко гремит гром, и понимала, что осталась в этом каменном мешке совсем одна.

Она выполнила приказ. Она выжила и она молчала.

И молчание это стало её второй кожей на следующие десять лет.

И тут же нахмурилась, смотря на троицу. Вот точно не их отличительная черта. Меж тем Лир приблизился к пламени и произнёс с сомнением:

- Жаркое. Но не прямо чтобы очень. Короче это нечто магическое.

Гаррет спросил у Элианы:

- Можешь попробовать развеять?

Девушка покачала головой:

- Нет. Я лишь знаю слабое рассеивание светом. Годится против некромантии и демонов. Магия дракона слишком рано для меня.

Гном размялся и произнёс:

- А чё стоим тогда?! Одно же ясно. Огонь будет обжигать, и один из нас должен потерпеть и пройти на ту сторону.

Элиана попыталась настоять:

- Я не согласна. Давайте просто постоим. Может, увидим ещё подсказку.

Бард запел ритуальную песню на магическую защиту и весело шагнул в пламя. Первые три шага, и вот вспыхнула лютня, да песня затихла. Доспехи гнома начали нагреваться. Элиана попыталась наложить магию защиты, да пламя её на раз съело. Ещё пару шагов, и гном упал, не пройдя и половины. Друзья заметались. Гаррет пытался подойти к огню, но тот скоро его обжигал. Лир хотел попасть крюком и притянуть тело, да верёвка мгновенно сгорала. Магию же Элианы огонь сжигал, не давая шанса поднять и перенести тело. Они обречённо смотрели вперёд. Элиана позвала Хранителя:

- Уважаемый Хранитель героев, мы...

Вот только Гаррет её перебил:

- Хранитель, сколько героев вы можете воскресить?

Появился всё тот же усталый мужчина в старой одежде:

- Всех. Число не имеет значения. Талисман вернёт что одного, что сотню, коли они идут одной группой.

Гаррет размялся:

- Значит, идём дальше.

Лир глянул на него:

- Ты чего придумал?

Гаррет проговорил уже одержимо:

- Идём дальше. Разведаем ловушки. Потом последний из нас попросит Хранителя нас воскресить.

Лир аж всего перекосило:

- Умирать - это вообще-то вот совсем неприятно... Мне не любопытно проверять другие способы.

Гаррет проигнорировал слова друга, вздохнул и посмотрел на пламя:

- Значит так. Огонь не пройти. Значит, его надо перелететь.

Элиана же, смотря на горящую комнату, приметила немного отличающийся огонь. Она подошла к такому, и он совсем не жёгся. Девушка указала на тропу:

- Терпение. Если бы пару минут постояли, увидели бы тропу, и все были бы живы.

Девушка пошла через пламя, внимательно выбирая путь. Стоило им достигнуть двери на другой стороне, огонь погас. Гаррет и Лир посмотрели на тело, и эльф произнёс:

- Подожди, бард, мы скоро к тебе присоединимся...

Дальше они успешно преодолели коридор мечей. Место, где из множества отверстий выскакивали в случайном порядке лезвия. Реакции Гаррета и Лира хватило не только пройти самим, но и защитить Элиану. Потом же их встретила зеркальная комната. Девушка уже привычно начала с инструкции:

- Верить только себе?

Тут впервые стоял знак вопроса. Пока трое пытались понять, что это значит, часть зеркал поплыла, и из них вышли их двойники. Они обнажали оружие. Лир наложил на лук стрелу:

- Э... Если спрашивается, верю ли я себе? То нет... Совсем нет...

Гаррет же спокойно пошёл навстречу своему двойнику. Взмах меча. Мужчина падает замертво, и следом на осколки рассыпается его двойник. Элиана увидела, как двойник готовит заклинание, и сколдовала стену защиты. Она защитила Лира и её от магии. Вот только двойник лучника уже обходил сбоку. Эльф вскинул лук:

- Мы должны убить двойников!

Элиана же всё крутила в голове вопрос, бормоча:

- Нет. Убийство себя - не ответ на вопрос.

Эльф натянул лук до предела. Двойник замер в шаге от того, чтобы шагнуть на линию огня. Лир произнёс:

- Если есть идеи, я весь во внимание. Умирать от стрелы не интересно. Я уже получал такие ранения...

Тут Элиана произнесла, широко открыв глаза:

- Себе!

Она произнесла торопливо:

- Лир, спрячься за меня от своего двойника.

Эльф сделал несколько шагов и взглядом дал понять, что ничего не понимает. Двойник сделал шаг. Выстрел. Стрела попадает в шею Элиане и рассыпается мелкими брызгами стекла. Следом то же самое случилось с двойником эльфа. Элиана указала:

- Вопрос. Дракон спрашивал про веру. Только в себя или нет? Нужно научиться доверять товарищу, если даже это противоречит ситуации.

Лир шагнул за стену защиты и зажмурился. Двойник Элианы ударил магией по эльфу и рассыпался, не причинив вреда. Они пошли дальше, и вот снова пропасть и канат. Элиана читает сообщение:

- Ловкость или хитрость?

Лир уверенно произносит:

- Ловкость.

Вспрыгивает на канат и бегом по нему словно по земле. Вот только в центре было немного иное окрашивание. Элиана едва успевает рассмотреть это отличие, как нога эльфа соскальзывает. Лир успевает схватиться руками. Они скользят, и эльфа уносит в пропасть. Тут появляется Хранитель и спрашивает:

- Разведка или назад?

Элиана говорит уверенно:

- Назад.

Вспышка света.

Они снова на поляне. Раздаётся крик гнома, который принялся кататься по земле:

- А! Горячо! Горит!

Эльф стоял на коленях и молча рукой проверял землю под собой. Гаррет был крайне хмур и недоволен. Элиана начала с гнома. Она использовала на нём путы света. Только он замер, девушка поспешила его успокоить. Меж тем Гаррет подошёл грозно к Хранителю:

- Почему меня убил мой двойник?! Я себе верю. Я не лжец...

Хранитель спросил:

- Может, спросишь друзей? Вдруг они прошли испытание.

Гаррет бросился к Лиру:

- Что надо было делать?

Эльф только приходил в себя:

- Падать. Бесконечно. О тьма. Не хочу! Больше никогда такое не повторять!

Элиана меж тем пояснила Гаррету:

- Вопрос звучал так: «Верить только себе?» Это не совсем правильно сформулированный вопрос. Веришь ли ты друзьям? Двойники могут убить лишь того, с кого созданы.

Гном попросил, лёжа на земле:

- Женщина, или развяжи меня, или дай выпить, пока я тебя не укусил.

Элиана развеяла свою магию...

Третий забег герои начали уже уверенно. Поклон, мост, приветствие, двери, стрелы, терпение, лезвия, зеркала и канат друзья прошли легко. Кстати, канат - одна из простых ловушек. Дальний конец ниже, и достаточно использовать ремень, чтобы скатиться вниз. Сразу перенесёмся к порогу нового испытания.

Элиана привычно прочла сообщение:

- Великий падёт ниц.

Два друга посмотрели на Гаррета. Тот возмутился:

- Чего вам надо? Нормальный я. Незачем мне ниц падать.

Гном указал на комнату:

- А мы думаем - надо. Кто тут у нас самый великий победитель огра?

Лир добавил:

- Гаррет, ты первый. Самый гордый из нас.

Элиана меж тем не стала слушать спор и смотрела на потолок с шипами. Гаррет надулся. Он хотел было уже пойти на корточках, но девушка попросила:

- Ты можешь ползти?

Тот недовольно заявил:

- Зачем это?

Элиана указала:

- Ниц - это касаясь лбом пола. Так двигаться не выйдет. Ползком же - самое близкое.

Гаррет встал на четвереньки. Так он достиг центра комнаты. Там он крикнул уверенно:

- И незачем по полу ползать брюхом...

Договорить не успел. Потолок рухнул. Но не до конца. Гаррету пробило спину шипами. Трое товарищей в шоке смотрели на тело. Бардиг позвал:

- Э... Хранитель. У нас ведь точно ещё есть шанс спасти друга?

Просто прозвучал голос:

- Да.

Друзья поползли дальше, слегка кругом огибая тело павшего. Они выбрались из комнаты и пошли дальше. Очередная зала, и Элиана читает уверенно:

- Смири свою жажду...

Только они вошли, и появились два стола. Один заставлен выпивкой, второй - редкими книгами. У двоих друзей буквально заблестели глаза. Элиана же смотрела на артефакт - маску «Пророчицы». Вещь, которая может на неё наложить иллюзию образа, которую не развеять никакой магией. Девушка сжала кулаки и приказала:

- Идём мимо.

Вот только на полпути гном остановился у стола:

- Мёд Варажеи. Я столько слышал о нём...

Лир схватил друга за плечи и попытался столкнуть с места:

- Бардиг, ты не такой тупой, чтобы попасться в столь глупую ловушку.

Гном потянулся за бутылкой:

- Один раз живём.

Элиана снова на него применила путы света. После строго отчитала:

- Сер Бардиг, я и Лир смирили свои желания. Вам тоже не стоит попадаться в столь очевидную ловушку.

Гном произнёс уверенно:

- У нас есть ещё одна жизнь. Пожалуйста. Глоток. Я больше никогда в жизни не встречу легендарный мёд Варажеи.

Лир указал:

- Ты умрёшь ради алкоголя? Даже я не лезу к книгам. Мы не знаем, сколько осталось ловушек и хватит ли нам жизней.

Гном произнёс весело:

- Вам меня не унести отсюда. Я слишком тяжёлый. Значит, только спадут путы, я смогу хлебнуть поистине легендарного мёда. Просто отстаньте уже.

Ещё полчаса они спорили, однако гном лишь сильнее упирался лбом. В итоге Лир и Элиана дошли до конца комнаты, и там девушка развеяла свою магию. Смотреть, что ложная награда сделает с другом, они не стали. Следующая комната, и Элиана привычно читает:

- Страхи - вы с ними знакомы?

Лир смотрит в непроглядную тьму. Эльф выдохнул и указал:

- Пойду первым. Давно хочу знать, чего боюсь больше всего.

Шаг - и словно растворился во тьме. Минуту не было ничего. Тут тьма рассеялась, и Элиана увидела Лира. Вот только, судя по движениям и лицу, он всё ещё в ужасе брёл во тьме. Комната наполнилась шипами. Элиана неожиданно поняла. Есть лишь тропа к другой двери. Она закричала:

- Лир, стоять!

Эльф дёрнулся и произнёс:

- Элиана, где ты? Я несколько часов бреду в абсолютной тьме.

Девушка закричала:

- Лир, стоять! Замри! Вокруг тебя шипы!

Тот повернулся к ней:

- Ура! Я слышу твой голос. Говори со мной. Я сейчас подойду.

Элиана использовала магию и связала эльфа:

- Лир, я сказала стоять! Комната усеяна шипами. Слушай мой голос. Иди только куда я говорю.

Она развеяла магию, Лир стал чуть серьёзнее. Он аккуратно махал перед собой ногой, пока она не коснулась основания шипов. Эльф произнёс:

- Это шипы? Какой они формы? Мне надо понимать...

Элиана указала:

- Лир, не трогай шипы.

- Элиана, я в полной темноте. Мне надо понимать, что вокруг. Хоть немного.

Девушка произнесла:

- Очень-очень аккуратно. Шипы все зазубрены, не порежься.

Возможно, эльфу и вправду станет легче, если он будет понимать угрозу. Она дополнила:

- Перед твоей правой ногой. Он тебе по пояс.

Эльф слегка коснулся шипа. Изучил. И уже уверенно произнёс:

- Так. Понятно. Я знаю, что делать.

Элиана приказала:

- Лир, не смей. Я вижу, куда тебе идти. Слушай мой голос.

Эльф меж тем достал пару стрел и стал, махая перед собой, искать путь:

- Видишь. Я и сам могу пройти. Сейчас...

Он успешно пошёл по тропе, перед каждым шагом ощупывая стрелами пространство. Элиана пыталась его поправлять. Однако он лишь набирался уверенности с каждым шагом. Особенно когда сам находил поворот. Девушка даже связывать его пробовала, однако эльф закусил удила. Он буквально горел желанием пройти лабиринт. Даже нашёл в своём арсенале небольшую формулу чар следопыта для сброса пут. Вот он шагнул слишком уверенно широким шагом вперёд. Порезал ногу о шип. Дёрнулся. Напоролся второй ногой и упал. Элиана в шоке смотрела на очередную смерть. Появился Хранитель:

- Всё?

Девушка снова прочла сообщение:

- Если я умру, то всё. Их никто не воскресит?

Хранитель бросил взгляд на сообщение:

- Хочешь взглянуть в лицо страхам. Лир вот всегда боялся слепоты. Постоянно придумывал всякие альтернативы глазам. Хотя за собой такого не замечает.

Шипы исчезли, и снова комната стала непроглядно тёмной:

- Если ты погибнешь, вы четверо снова окажетесь у входа. Только уже в этот раз испытания дракона станут смертельны.

Элиана поклонилась:

- Благодарю вас за заботу о нас.

Она шагнула во тьму. Несколько шагов, и пусто вокруг. Лишь тьма от края до края. Она идёт дальше. Тут свет, и она в комнате. То же место, где был Лир. Только теперь вместо шипов - куча людей вокруг с ключами на шеях, а дверь перекрыта большим замком. Элиана обратилась к ходящим кругами:

- Здравствуйте.

Никто не отреагировал. Лишь брели люди, гномы, эльфы и прочие, каждый своей тропой. Тут показался огр. Он толкнул девушку прочь с дороги:

- А ну не мешай, уродец...

Элиана упала, и на неё едва не наступил гном. Она успела перекатиться и встать. Пришлось спешно отпрыгивать от других. Вот в толпе мелькнул Гаррет. Элиана подалась к нему:

- Гаррет, у тебя ключ...

Вот только мужчина резко махнул двуручным мечом. Он едва не отсёк полголовы девушки. Повезло ей с кровью матери-суккуба и реакцией. Она сделала несколько шагов прочь от Гаррета. Следом был встречен Лир. Стоило ей попытаться к нему подойти, как тот бросил презрительно:

- Сгинь прочь, демон.

Следом каждый, кто проходил мимо, начал бросать оскорбления её демонической части. Девушка даже прикрыла уши руками:

- Замолчите!

Она и так знала, что всегда будет изгоем, и нечего спорить с этим. Пока она пыталась спрятаться от оскорблений, снова попала на путь огра. Удар. Её отбрасывает в сторону. Плащ слетает прочь. Видны небольшие крылья суккуба и остроконечный хвост. Элиана падает. Идёт мимо человек и наступает ей на крыло. Девушка вскрикнула. Она открыла глаза, которые из золотистых стали белыми:

- Я сказала - замолчите!

От неё во все стороны мчится свет, что валит эти куклы на пол. Девушка встаёт и подходит к первой, срывая с её шеи ключ. В ответ летит оскорбление:

- Да ты как...

Элиана перебивает:

- Да помолчи ты.

Она идёт к замку, и он не подошёл. Оборачивается и требует:

- Следующий ключ.

В ответ сонм голосов:

- Изыди, изгой... Умри, позор людской расы...

Элиана закатила глаза:

- Да, изгой! Да, позор! Знаю, что вы всегда будете смотреть на меня свысока.

Она связала следующего ближайшего к ней и сняла его ключ. Он тоже не подошёл. Так под вопли толпы, где потерявшие ключи кричали наиболее громкие и обидные оскорбления, девушка продолжила подбор. Правда, иногда с её рук срывался белый огонь в эти куклы. Уж некоторые находили, куда ударить по больному. Целых двадцать минут, и замок открылся. Элиана пошла дальше.

Что там осталось из ловушек? Комната льда, где дверь требовалось отогреть тёплым воспоминанием. Элиана нашла такое на первом году обучения. Ей тогда попалась милая дриада, что учила языкам, не обращая внимания на внешность. Других преподавателей с подобной чертой не было. Следом - пройти через пропасть по верхушкам очень тонких столбиков при помощи друзей и родственников. К сожалению, испытание не явило Гаррета, Лира и Бардига. Иных друзей, да и товарищей, тоже не нашлось в её жизни. Лишь отец и мать, что протянули руки, чтобы поддержать дочь. Вот только им Элиана доверяла чуть меньше, чем чему-либо ещё. Так девушке пришлось пробираться по столбикам самой. Крылья и хвост впервые в её жизни сыграли на пользу, а не просто мешали. Оказалось, если правильно делать взмахи, равновесие держать чуть легче. Хвост же может помочь уцепиться за соседний столбик и помочь не упасть, если сорвёшься. Дальше - старая добрая жертва. Отдай часть себя в обмен на открытие двери. Элиана легко хотела поделиться хоть хвостом, хоть крылом. Да у неё не было ножа. Пришлось несколько болезненно белым огнём прижечь себе хвост. Так девушка достигла финала...

Элиана всё ещё вытирала слёзы и всхлипывала. Прижечь себе хвост - это слишком болезненно. Однако ничего не поделать. Нужно было пожертвовать частью себя. Перед ней открывались двери. Огромные нефритовые двери с изображением дракона. Радость по капле выдавливала боль. Тут появился Хранитель и вырвал волосинку из головы девушки. Элиана вскрикнула от неожиданности:

- Вы что делаете?

Он показал её волос на своей ладони:

- Часть тебя...

Элиана несколько раз моргнула. Даже боль ушла. Она аж зарычала:

- Да ты издеваешься! Я хвост себе сожгла! Ты не мог раньше явиться?! Садист!

На что Хранитель заметил:

- Строго говоря, ты даже не попробовала положить в чашу прядь волос.

Элиана надулась и пошла дальше. Перед ней открылась прекрасная светлая пещера, освещённая цветными магическими огнями. Горы золота и самоцветов. Разное невероятное оружие и доспехи. В центре же - красивый фонтан с лазурной водой, над которым парит фигурка дракона из изумруда. Девушка затаила дыхание. С трудом с её губ сорвались слова:

- Мы это сделали...

Тут она осознала момент и повернулась к Хранителю и спросила:

- Теперь я должна сделать выбор. Вернуть друзей или забрать дракона?

Тот даже брови вскинул:

- Кто сказал?

Он достал талисман, горящий одним зелёным огоньком, и произнёс:

- Его можно использовать трижды в любой момент.

Он наклонился и хитро улыбнулся:

- Можешь зарыться в золото, прихватить дракона и появишься перед входом очень богатой и знаменитой.

Элиана опустила взгляд и рукой достала бумажный талисман. Она вспомнила имена у входа:

- Я лишь первого ранга. Это моё первое приключение, и вот он - кристалл дракона. Плюс вы нас спасали. Испытания не менялись. Почему столько погибших?

Хранитель осмотрелся, будто его могут услышать, и произнёс, стесняясь:

- Боюсь обидеть память павших. Пожалуйста, не думай о них плохо. Однако большинство из тех, чьи имена на стене... Я бы сказал, больше двух третей. Это не прошедшие первое испытание с трёх попыток.

Элиана прижала рот рукой. Уняла своё удивление и тут произнесла:

- Там же над лишь поклониться...

Хранитель хмыкнул:

- Ну... У меня есть теория, что где-то с ранга, так с золотого, у героев заклинивает что-то в организме, и они готовы умереть лишь бы не кланяться.

Элиана произнесла несколько довольно:

- Выходит, хорошо, что мы такие низкоранговые.

Она посмотрела вокруг и спросила:

- Можно мне немного золота взять? Помочь группе Бедствия с долгами рассчитаться.

Хранитель произнёс настоятельно:

- Я же сказал, что ты можешь забрать столько, сколько сможешь унести. Да и дракона не забудь.

Элиана наклонилась и набрала немного золотых монет в карманы. Чуть подумала и прихватила всё-таки пару тонких элегантных серёжек. Рука таки сама потянулась к ним. Элиана не удержалась и повесила на уши. Встала и указала на талисман:

- Всё. Можно завершать испытание.

Хранитель указал на дракона:

- А как же он?

Девушка улыбнулась:

- Он нам ни к чему. Мы всё равно ещё слишком юны, чтобы разбираться в таких артефактах...

Вспышка, и они снова на поляне. Гном кашлял и клял весь мир на чём свет стоит. Притом с такой искренностью, что казалось, даже время чуть притормозило, выслушивая. Бардигу прямо от всей души не понравился напиток - мёд Варажеи, и теперь он клялся развеять все мифы об этой кисло-солёной бурде. Гаррет разминал плечи, насупившись. Эльф страстно тёр глаза и буквально вертел головой без устали, вещая радостно, что снова видит. Воин смотрел на Хранителя и произнёс:

- Можно ваш плащ одолжить?

Тот посмотрел на остатки своего плаща, которому наверняка уже сотни лет:

- Зачем он тебе?

Гаррет встал и указал на пещеру:

- Там ползать заставляют, а у меня торс голый.

Тут опомнился эльф и спросил:

- Элиана, ты дошла до конца? Сколько ещё испытаний?

На неё уставились гном и человек. Девушка достала из кармана золотые монеты:

- Я была в пещере сокровищ и набрала нам монет. Теперь можно рассчитаться с долгами группы.

Гаррет схватил девушку за плечи:

- А кристалл дракона?! Где кристалл дракона?!

Лир коснулся плеча мужчины:

- Гаррет, ты разве не понял. Она выбрала наши жизни взамен артефакта.

Гаррет обернулся к друзьям и провозгласил весело:

- Отлично! Значит, теперь мы знаем весь путь к кристаллу дракона. Сейчас внимательно слушаем Элиану. Готовимся и проходим испытания. Кристалл дракона будет наш...

Элиана уперлась в спину воина:

- А вот и не нужен он нам...

Вот только с тем же успехом она могла толкать стену. Лир слегка отклонил голову и указал Гаррету:

- Ты забыл спросить Элиану.

Воин резко обернулся. Руки девушки слетели, и она от неожиданности полетела вперёд. Эльф успел среагировать и поймать девушку за шиворот. Элиана быстро сориентировалась, что не ударилась носом в землю. Приняла вертикальное положение. Она строго указала:

- Талисман больше не сможет нас вернуть к жизни. Бардиг в последний раз сам погиб. Что если он захочет повторить?

Гном задумался:

- Есть ли там легендарное пойло?

Гаррет попросил:

- Не возьмём гнома с собой. Вообще, ты прошла все испытания. Мы подождём тут. Пройди их снова...

Элиана перебила:

- Да зачем нам этот кристалл дракона?! Мы даже не сможем его донести тому, кто даст достойную цену...

Гаррет провозгласил торжественно:

- Нас будут все узнавать...

Что он хотел сказать, осталось загадкой. Начали светиться жетоны гильдии. Трое друзей быстро их сняли с шей и сложили вместе. Бардиг поторопил:

- Элиана, скорее сложи свой жетон к нашим. Вызов группы можно получить только когда все вместе.

Только девушка положила свой жетон в руку Гаррету, как появилась над группой полупрозрачная голова седого мага. Он даже поправил очки, рассматривая воина. Потом повернулся в сторону, явно говоря не с ними:

- Ты уверена, что больше никого?

Выдал обречённо кому-то на своей стороне. Старик тяжко выдохнул и произнёс сокрушённо:

- Я очень пожалею об этом.

Голова старика повернулась к воину и произнесла:

- Гаррет, оракулы обнаружили пробуждение чёрного рыцаря. Он восстал рядом с небольшим кладбищем и уже поднимает скелетов. Тварь восстала железного ранга, но смерти живых скоро придадут ему сил. На юге от вас, в нескольких часах пути, - село землепашцев, которое первое попадёт под удар нежити.

Лир дёрнулся вперёд:

- Нежить?! Настоящая?! Прямо ходящие скелеты?

Бардиг произнёс недовольно:

- Мерзость. Возни с ними.

Меж тем старик рявкнул зло:

- Не перебивать! Дайте договорить.

Меж тем старик рявкнул зло:

- Не перебивать! Дайте договорить. Так вот, в группе Бедствия нет мага. Вам даётся упрощённое задание. Ваша задача - удержать деревню до момента, как мы сможем найти подходящего мага...

Тут Гаррет перебил старика и указал на Элиану:

- Мы приняли в команду девушку, светлого мага. Мы сможем упокоить мёртвого рыцаря.

Старик посмотрел на девушку и произнёс с сочувствием:

- Занесло же тебя, полукровка.

Он заметно повеселел:

- Мы можем помочь друг другу. Если ты сможешь позаботиться, чтобы Бедствия не натворили дел, я тебе отдельно от себя выдам больше очков до следующего жетона.

Группа встрепенулась и быстро произнесла:

- А нам?

Старик рявкнул:

- А вам не дождётесь!

Элиана произнесла серьёзно:

- Я постараюсь сделать всё необходимое.

Гаррет выхватил свой меч и указал:

- Вперёд! Успокоить нежить!

Он поспешил вперёд. Эльф побежал следом:

- Я наконец-то увижу нежить!

Гном просто пошёл, играя на лютне задорную песню. Элиана поклонилась Хранителю и произнесла со всем уважением:

- Спасибо вам за вашу милость, Хозяин кристалла...

И побежала следом. Хранитель подошёл ближе к парящей голове. Старик слегка поправил очки:

- Привет, Ранудлагар. Так эти олухи и до тебя добрались? Хоть испытания стоят ещё или снесли их?

Хранитель улыбнулся и произнёс довольно:

- Здравствуйте, мудрец Нотоли. За меня не волнуйтесь. Мой дом обладает запасом прочности - даже мифриловый ранг не поколеблет.

Старик спросил с любопытством:

- И далеко эти трое смогли зайти?

Ранудлагар произнёс, посмотрев вслед поспешившим:

- Они дошли до кристалла дракона и отказались от него. Лишь горсть моих монет взяли и небольшой артефакт. Даже не удивлён, что рука суккуба сама к нему потянулась.

Нотоли произнёс в шоке:

- О! Так они не совсем идиоты... И что за благословение дракон выдал смиренным духом? Они хоть теперь не порушат ничего? Что хоть дал-то?

Тут Ранудлагар рассмеялся и произнёс весело:

- Так они же даже не спросили о нём.

Нотоли присвистнул и со старческой хитрецой и прищуром спросил:

- И что дракон Ранудлагар пожаловал им?

- Я же сказал. Пусть сами разбираются.

Так и убежали герои, не увидев, как на небольшом особенно белом участке стены появились новые имена. Да и свои новые силы не скоро познают. Однако это часть другой истории.

***

Спасибо за внимание добрые люди. Готов услышать критику и ругань, возможно доброе слово.

До встречи.

Там он познакомился с Бардигом, гномом-бардом. Личность с неуёмным чувством юмора и тягой к алкоголю. Добавьте сюда рыжую бороду до пупа с вплетёнными в неё колокольчиками. Плюс его громоздкие доспехи из толстого металла, закрывающие его с ног до головы. Вот перед вами внешне прямо самый типичный гном, насколько они вообще могут быть типичными в представлении других. Вот только Бардиг-бард не любит драться. Ему бы выпить да спеть погромче. Но не обманывайтесь его добродушностью. Если надо - удар кулака гнома - это серьёзно.

Свёл же вместе этих двоих Гаррет. Двухметровая детина-варвар с северных земель. Немного простоватый и добродушный человек, что всегда в поисках приключений. А как ему ещё быть, если предки наградили его от рождения даром «стальная кожа»? Вот и стал он воином, только не по характеру. Носил с собой двуручный меч и бегал от задания к заданию, редко задумываясь об их содержании.

Все трое были железного ранга в Гильдии Героев. Не высоко, прямо таки. Всего четвёртая ступень из семнадцати, но и не ноль. Другое дело, что троица заслужила репутацию героев-бедствие. Они возьмутся за любую работу и выполнят её, однако могут столько всего наломать...

Пора скорее к костру. Там...

...Гаррет вскинул руки вверх, его голос был чрезмерно эмоционален:

- Я сжал меч, готовясь к удару этого могучего огра, и...

Лир перебил его:

- Хлоп! С весёлым треском рвутся твои портки...

Он для эффекта порвал небольшую тряпку. Человек хмуро указал:

- Лир, не перебивай. Не твоя история...

Эльф указал недовольно:

- Я её слышал тысячу раз! Да её в каждой таверне слышали по сотне раз! Расскажи ты уже что-нибудь новое!

Гаррет указал на девушку...

Простите меня древность, забыл представить. У костра сидела ещё одна - новый член группы. Милая, добрая и с большими золотыми глазами Элиана, причуда богов. Так тоже бывает. Боги обращают на кого-то свой взор и наделяют дарами, от которых с рождения больше проблем. Элиана - дочь суккуба и человека, взявшая от обоих народов понемногу. От людей - милую внешность, от мамы - чёрные волосы, рожки, хвост и крылья. Последние, правда, больше постоянно мешают и не могут поднять в воздух из-за того, что маленькие. Редкость такие полукровки для суккубов - в основном либо демон, либо человек. Однако что поделать, бывает. С такими параметрами можно было бы укрыться в мире демонов и прожить тихую жизнь. Боги же наделили Элиану даром магии чистого света. С детства само её существование обжигало демонов вокруг неё, люди же сторонились нелюдя. Стоит отдать должное - девушка упорно училась и таки получила диплом и лицензию мага. Всё, вернёмся к костру...

...Гигант произнёс, указывая на девушку:

- Элиана не слышала. Разве мы не должны ей рассказать о том, в какую могучую группу она попала?

Тут заиграла лютня, и гном весело пропел:

- Могучи духом и сильны,

Мы пишем сами наши сны.

Пусть эхо скажет за меня:

«Виват героям Бедствия!»

Элиана улыбнулась и спросила:

- А почему Бедствие?

Вообще, она только неделю назад получила диплом и лицензию мага. Отдохнула и вчера вступила в гильдию Героев. Девушка была готова, что придётся долго быть одной. Всё-таки её сторонятся... Однако не прошло и пары часов - в холл с песнями зашли эти трое и кинули клич в поисках мага. Другие присутствующие тут же поспешили отвернуться, перешёптываясь. Бедствие нагрянуло. Элиана же осталась стоять. Гаррет буквально подошёл к ней и указал:

- Ты ведь маг?! Пошли к нам в группу!

Элиана тогда растерялась. Упал с головы капюшон плаща и обнажил демонически чёрные волосы и рожки. Вот только человека это даже не смутило:

- Так согласна?

Элиана невольно посмотрела на отметку. Железный ранг. Граница первой четверти рангов, самая распространённая в гильдии героев отметка. Куда ей, новичку, к ним. Однако молчание сочли согласием, и вот она уже в поисках приключений.

Лир у костра весело произнёс, отвечая на вопрос:

- Бедствие? Так это... Там ситуация нехорошая сложилась с огненным медведем.

Бардиг рассмеялся и произнёс:

- Нехорошая?! Говори прямо!

Он повернулся к девушке и произнёс:

- Мы же деревню крестьян от огненного медведя спасали. Ни один не погиб. Всех защитили.

Потом заржал весело, забренчав на лютне:

- Всех защитили и заодно всю деревню до тла спалили...

Элиана в шоке приложила к губам руку. Гаррет тут же уверенно произнёс:

- Не переживай. Нас даже ранга не лишили за такое.

Лир произнёс:

- Мы просто теперь немного больше взносы платим в гильдию... Всего-то шестьдесят процентов от награды.

И Гаррет весело добавляет:

- Это же прекрасно! С такими долгами гильдия не оставит без приключений.

Элиана в шоке смотрела на этих троих весельчаков. Гаррет же вернулся к своему рассказу:

- Я готовлюсь отразить...

Бард проговорил скороговоркой:

- Ты Гаррета не слушай. Он у нас двуручным мечом всё научиться владеть не может. Хотел блок поставить, да так это криво сделал, что огр его едва пополам не разрубил.

Гаррет зарычал:

- Да ты что несёшь!

Замахнулся и ударил гнома в плечо. Бардиг завалился со смеху, пока человек спешно тряс руку, отбитую об толстенный доспех. Элиана же, насколько смогла, вспомнила бестиарий и задумалась. А как вообще смог железный ранг биться с монстром серебряного уровня? Это же в два раза сильнее. Элиана потратила пару дней на сбор этой истории из трёх уст. Оказывается, парни вполне могут быть серьёзными. Как пример - битва с огром, которого они победили лицом к лицу. Правда, сначала потребовалось ранить Гаррета едва ли не смертельно.

Ещё через два дня компания дошла до поляны и красивого входа в пещеру. Приключение прямо замерло. Пещера, где хранится кристалл дракона. Смотря на красивый большой вход с аккуратными краями и на поле вокруг, они буквально замерли в ожидании, как к ним выйдет дракон. Настолько ситуация располагала к подобному, что никто даже не заметил небольшой обустроенный лагерь в стороне. Одно спальное место. Кострище, уложенное камнями. По кругу брёвна, чтобы сидеть компанией. И всего один присутствующий у огня. Сероволосый молодой мужчина со змеиными глазами и очень уставшим видом. Одет в очень старые одеяния, которые давно изорвались и требовали замены. Он встал и окликнул приключенцев:

- Здравствуйте, Герои.

Четверо посмотрели на него. Вот совершенно неинтересный внешне разумный. Лир первым отмер и спросил:

- А вы кто?

Бардиг слегка ткнул его в бок:

- Сначала поздороваться, представиться и потом спрашивать.

Гаррет произнёс:

- Здравствуйте. Я воин Гаррет, это следопыт Лир, бард Бардиг и маг Элиана. Мы пришли искать кристалл дракона.

Мужчина подошёл и произнёс:

- Не нужен он вам, молодые герои. Путь дракона полон ловушек, сулящих смерть, а добыча - лишь красивая статуэтка. Её даже продать дорого и то будет сложно...

Лир заявил удивлённо:

- Тебе-то откуда знать?! Ты вообще кто?!

Мужчина слегка поклонился:

- Я Хранитель героев, что оберегает их от смерти на пути дракона и старается спасти. Коли же герой не отвернёт, пока есть шанс, храню его имя на этих камнях.

Герои проследили за его рукой. Прошли и только сейчас поняли. Все камни вокруг горы исписаны именами. Точнее, словно выцарапаны чем-то очень твёрдым. Притом столь аккуратно, что легко можно было разобрать любую букву. Хранитель подошёл:

- Свыше семи тысяч имён отчаянно смелых, кто погиб навсегда. Не стоит вам пополнять эти строки своими именами.

Гаррет указал на пещеру:

- Мы пришли за кристаллом дракона и без него не уйдём.

Лир подтвердил, торопясь бежать вперёд:

- Давайте скорее. Мы ни разу не были в подземельях с ловушками.

Бардиг перехватил удобнее лютню и пошёл вперёд, весело играя. Вообще, это так забавно смотрелось. Элиана шла последней за ними. Вот они прошли всего ничего, как маг заметила надпись на стене, на которую друзья не обратили внимания. Не успела девушка их окрикнуть. Звук хлыста. Гном успевает втянуть голову в плечи. Удар цепляет его шлем, и тот слетает в сторону. Гаррет и Лир отпрыгнули назад. Элиана уже указывает на надпись и говорит строго:

- Вы почему по сторонам не смотрите?! Здесь ловушки!

Она подошла к стене и прочла:

- Прояви уважение, посещая логово дракона.

Гаррет почесал лысую голову:

- Чего это значит?!

Гном в этот момент уже сходил за шлемом и буркнул:

- Да что тебе не ясно? Поклониться надо.

Гном снова пошёл первым. Только теперь вовремя остановился и склонил голову. Звук хлыста, и над ним бьёт едва различимый прут. Он пошёл дальше. Следом Лир уже наклонился всем корпусом, чтобы пройти. Когда пошёл Гаррет и сделал вежливый поклон, раздался крик его друзей:

- На колени, идиот!

Гаррет едва успел упасть на четвереньки, как сверху мелькнул хлыст. Он с пола возмутился:

- Почему вы просто наклонились, а мне на колени?!

Пока парень полз к ним, Бардиг указал:

- Потому что ты детина двухметровая! И не шибко умная...

Элиана прошла следом, предпочтя поклон всем телом. Группа прошла дальше и уже через десяток шагов уперлась в пропасть. Элиана нашла надпись:

- Доверься чутью и поверь в себя.

Гаррет начал вытягиваться на цыпочках:

- Я верю, что могу летать...

Лир в это время рассматривал пропасть, наклоняя голову из стороны в сторону. Гаррет даже глаза закрыл. Лир шагнул вперёд, и оказалось - тут мост. Просто такой, что глазом и от пропасти не отличить. Эльф приложил палец к губам и указал другим идти за ним. Гаррет открыл глаза, когда его товарищи были на середине пропасти. Бардиг проговорил весело:

- Эй, человек, ну ты там долго. Вот уже я парю в своих доспехах...

Элиана хмуро произнесла:

- Нельзя шутить над своими.

Бардиг оглянулся в шоке:

- А над кем тогда? Никого больше нет.

Маг подошла к Гаррету и показала мост. Под ржач гнома, который пытался одновременно с этим хлебнуть браги из фляги, они пошли дальше. Следом оказалась мозаика. Много букв незнакомого языка. Элиана снова нашла надпись:

- Приветствуй хозяина.

Бардиг в это время подошёл к одной из плит:

- Отлично. Незнакомый язык. Значит, наугад.

Не успел его никто остановить. Гном наступил на плиту, она исчезла, и на её месте выстрелил стальной кол. Доспехи гнома спасли ему жизнь, с искрами отражая удар. Бардига же всё равно подбросило, перевернуло в воздухе, и он плашмя плюхнулся на пол. Друзья поспешили к нему. Гном же поднимался:

- Да спокойно вы. Я цел. На шашлык не надейтесь. Доспехи держат. Можем подбирать путь.

Элиана спросила:

- Может, попытаемся понять, на каком языке плиты исписаны?

Лир произнёс словно самое очевидное:

- Драконий.

На него моргнули три пары глаз. Тот указал на плиты:

- Очевидно же. Это логово дракона, и язык драконий. Да и видел я его разок в библиотеке.

Гаррет тут же указал эльфу:

- Отлично. Что значит приветствие хозяина?

Элиана произнесла:

- Может, надо просто поздороваться?

Лир вскинул руку:

- Точно! Вспомнил. В драконьем языке всего одно слово приветствия. Шорноришо.

Элиана тут же попросила:

- Лир, можете его написать для всех?

Слово записали на бумаге. Нашли первую букву. Гном наступил, и тут же целый ряд плит обратился в пол. Лир произнёс весело:

- А! Так всё же просто.

Он, не обсуждая с друзьями, поспешил вперёд:

- О!

Шаг:

- Р!

Прыг в сторону до того, как мозаика стала полом:

 Н!

Взгляд по сторонам:

- Сразу две!

Прыжок. Нога скользит. Неверная буква. Кол. Эльф замирает со стеклянным взглядом. Повисает тишина. Элиана зажимает рот, чтобы не кричать. Гном молча идёт в ту сторону и замирает в паре шагов от тела. Гаррет тоже подходит ближе:

- Лир! Лир?! Ты это...

Тут из воздуха соткался Хранитель и печально произнёс:

- Такова участь смельчака на пути дракона.

Элиана произносит в шоке:

- От этого вы хотели нас спасти?!

Её голос дрожит. Хранитель же извлекает из одежд талисман с тремя яркими зелёными камнями:

- Его жизнь можно вернуть. Однако вам предстоит снова оказаться у входа.

Элиана проговорила быстро, совсем не раздумывая:

- Скорее. Мы согласны.

Хранитель улыбается. Вспышка света, и они снова на поляне. Пока трое трут глаза, эльф в шоке осматривает себя, тяжело дыша:

- Кол! Насквозь! Я! Мёртв?

Гаррет поспешил обнять друга. Хранитель же показал талисман и произнёс:

- Каждую группу я могу трижды спасти. Вернуть из мёртвых погибших и отмотать всё, что вы прошли. Но лишь три раза. Один раз вы уже истратили...

Тут его речь прервал хлёсткий подзатыльник от Гаррета эльфу:

- Ты куда сиганул, ушастый! Аж через три ряда!

Лир произнёс невероятно уверенно:

- Так там сразу две буквы рядом были. Я просто подскользнулся...

Бардиг спросил недовольно:

- Слышь, летун! А я потом как?

Гаррет же прервал начало спора и уже повернулся к пещере, потащил двух друзей:

- Всё. Некогда ссориться. Пошли уже заполучим кристалл дракона.

Элиана пошла следом, даже не пытаясь воззвать к голосу разума...

***

Спасибо за внимание добрые люди. Готов услышать критику и ругань, возможно доброе слово.

До встречи.