Marzanna

Marzanna

Пикабушница
поставилa 435 плюсов и 45 минусов
проголосовалa за 0 редактирований
2808 рейтинг 7 подписчиков 79 комментариев 7 постов 5 в горячем
1341

Ответ на пост «Часы»

Прочитала про барометр и вспомнила историю из детства.

Школа. Урок географии, проходим атмосферное давление. Учительница, в попытке смотивировать нас на подумать, спрашивает:
- Что бы вы заметили, спускаясь с третьего этажа нашей школы на первый с барометром в руках?
Но мы были не пробиваемы. Кто-то из класса:
- Что у школы три этажа и очень много ступенек!

6

Не хочу

Ты возводишь священные храмы
Столько лет для меня лишь одной,
Зажигаешь проклятий вулканы,
От любви потеряв свой покой.

За меня начинаешь ты войны,
Серенады поешь при луне.
Только чувств моих ты не достоин,
Не тобою я грежу во сне.

Не хочу твоих звёзд океаны,
Не хочу блеск рассветной зари,
И сокровищ волшебные страны.
Наплевать мне, гори - не гори!

Позабудь меня словно ненастье,
В свое сердце другую впусти.
Обрети, наконец, свое счастье,
И меня за жестокость прости...


[ноябрь 2005г.]

767

Ответ asimpleman в «У бабы клюёт»

Как говорится, подержите мои мормышки!)

Что касается червей и ещё живых рыб, я по трусости переплюну многих:) Хотя рыбалку люблю. Одно время мы с мужем довольно часто рыбачили, и я все время его эксплуатировала по вопросам "снять-насадить" (гусары - молчать!)

В одну из таких рыбалок он выбрал местечко на озере. Стоим, значит, удим: в основном, красноперка, изредка окушки. И вот незадача - у меня клюёт в три раза чаще. Когда муж окончательно
задолбался постоянно обслуживать мою удочку, он решил отослать меня подальше вдоль берега, типа место это его, а я по-свински всю его рыбу вылавливаю, ещё и его отвлекаю.

В общем, отошла я метров на 50, наверное. Может, больше. Смотрю, густые кусты прямо в воду заходят, куча веток и тд. Короче, не самое лучшее место для замаха. Но чуйка шепнула - надо туда!

Засела я в эти кусты, кое-как закинула удочку. Клюнуло почти сразу. Лещ! Вытянуть-то я его вытянула, а вот что с ним дальше делать, не знаю. До мужа не докричаться - далеко. Снять сама не могу - боюсь. А он ещё и трепыхается, зараза. Лещи же живучие. Приняла решение: на что поймала, на том и понесу. Подняла повыше удочку и пошла как можно быстрее, чтобы не мучить рыбу. Где-то на пол пути у меня обрывается леска, и лещ падает в густую траву. Я бегом к мужу, говорю, что надо срочно искать потеряшку, что не хочу быть той девочкой Леной, которая так любила природу, что покупала ещё живую рыбу в магазине и отпускала на свободу - в лес!

Леща мы в итоге нашли. Муж поставил мне леску на слонопотама, и я ещё несколько раз так бегала туда-сюда, но уже с новыми лещами. Потом позвала мужа на свое место. Говорю, ты рыбачь, а я просто рядом посмотрю, устала. Пришёл. Закинул. И что вы думаете? Ни одной поклевки...

Показать полностью
230

Домовой в наследство (крипистори в стихах)

Получила я в наследство
Деревенский частный дом
От моей далёкой тётки,
Что жила до смерти в нем.

К завещанью прилагалось
Очень странное письмо.
Я цинично посмеялась,
Вот звучало как оно:

"Ночью в дом приходят тени,
То хозяева жилья.
Ты уважь их подношеньем,
Так признают, что своя.

Положи им что покушать
Ты на кухне перед сном.
А иначе вынут душу,
Или тронешься умом."

Это что, она серьёзно?
В доме типа домовой?
Видно, тётка не дружила
Со своею головой.

Кто же в двадцать первом веке
Будет верить в эту чушь?
Ужас, как у человека
На мозги влияет глушь!

***

Собрала я чемоданы
И поехала в село.
Домик был добротный, ладный.
Мне, похоже, повезло.

Кухня с комнатой - на первом,
На втором - трюмо, кровать.
Вроде чистенько, манерно.
Значит, здесь я буду спать.

Разберу я за недельку
Весь ненужный старый хлам.
А потом оформлю сделку,
Домик выгодно продам.

***

Первой ночью слышу шорох.
Открываю глаз, смотрю.
Всё нормально - просто шторы.
Только я уже не сплю.

Свет с окна в трюмо рисует
Вереницы бледных лиц,
Из-под двери странный скрежет,
Скрипы старых половиц.

Ладно, предположим, верю.
Подыграю я слегка -
Завтра в кухне домовому
Я оставлю молока.

***

Во вторую ночь тревога
Не хотела уходить.
Стоило вздремнуть немного,
Грохот с кухни разбудил.

В темноте лежу и слышу
Я, дыханье затая,
Под кроватью кто-то дышит,
Тянет простынь за края.

Зацепился за изножье
И уже сидит в ногах.
Прямо в душу через кожу
Проникает липкий страх.

Чувствую, по голой пятке
Щекотнул как будто мех,
И ко мне по одеялу
Пробирается наверх.

Сел на грудь и давит-душит,
Словно путами связал.
Не могу пошевелиться,
Не могу открыть глаза.

Я шепчу, собрав рассудок:
"К худу это, иль к добру?"
В ухо хрипло тянет: "К ху-уду…"
Кажется, вот-вот умру!

Вдруг пропало наважденье,
Вижу вновь и вновь дышу.
Несмотря на убежденья,
Больше свет не погашу!

Так всю ночь дрожа в кровати,
Занавесив зеркала,
Охраняя выключатель,
До рассвета не спала.

***

По утру пришла соседка
Говорит, мол, так и так -
В новостях передавали,
Из тюрьмы сбежал маньяк.

Говорит: "Будь осторожней!
На ночь двери запирай!
А то девка одна в доме
Для маньяка - просто рай!

Он, по слухам, свои жертвы
Цепью длинною душил,
Отвозил куда подальше
И жестоко потрошил!"

Проводила я соседку,
Обещая честно бдить.
И пошла скорей на кухню
Меру вреда оценить.

Молоко на стол пролито,
Вряд ли кто-то его пил.
На полу стакан разбитый,
Только кто его разбил?

Понасущнее проблема,
Чем какой-то там маньяк.
Кто-то обитает в доме,
И вот точно не сквозняк!

После прошлой ночи как-то
Поугас мой скептицизм.
Я решила попытаться
Подружиться с домовым.

Вот же, тётка - конспиратор!
Ведь могла же написать,
Чем конкретно нашу нечисть
Надо ночью угощать!

Если молока не хочет,
Чем его я подкуплю?
Может духу приготовить
Что-то, что сама люблю?

Ну, и больше издеваться
Над собою я не дам.
Так что я по магазинам,
А потом заеду в храм.

***

В третью ночь на небосклоне
Вышла полная луна,
А на кухне домового
Ждали: стейк, бокал вина.

Ну, а спальня - теперь крепость:
По углам висят кресты,
У трюмо стоят иконы
И кувшин святой воды.

Я, в подушках окопавшись,
Принялась тихонько ждать,
Попивая энергетик,
Чтобы не хотелось спать.

Ровно в полночь слышу: снизу
От оконных створок скрип,
Лязг металла по карнизу,
Жуткий как звериный визг.

Что-то бряцает по полу.
Но ноги там, вроде, две -
Шаг размеренный, тяжёлый…
Это точно человек!

Черт! Забыла про маньяка -
Окна я не заперла!
На себя ругаясь матом,
Под кроватью замерла.

Не могу лежать спокойно,
Не унять никак мне дрожь.
И трясущейся рукою
Всё сильней сжимаю нож.

С лестницы шаги все ближе,
Все слышнее лязг цепи.
Повернулась уже, вижу,
В спальне ручка у двери.

Кровь в ушах мне глушит звуки.
Слышу только сердца стук.
Чувствую, немеют руки,
И темнеет все вокруг.

Вдруг за неоткрытой дверью
Резкий вскрик, удар глухой.
Что-то с лестницы упало,
И раздался треск сухой.

Грохот, вопли, копошенье,
Будто бы идёт борьба.
Создаётся впечатленье,
Что там целая толпа.

Блин! Да что там происходит?
Уже взмокла вся спина!
Звуки прекратились вскоре.
Наступила тишина.

Еле-еле мне всю храбрость
Удалось собрать в кулак.
К коридору я подкралась
И открыла дверь во мрак.

Нож держу я наготове
И фонариком свечу,
И тихонько из молитвы
Все, что помню, бормочу.

В коридоре тихо, пусто,
Я к ступеням подхожу.
Направляю вниз фонарик,
Присмотрелась, чуть дышу.

Около прохода в сени
Вжавшийся спиной в косяк,
Обхватив рукой колени,
На полу сидел маньяк.

Да, тот самый, о котором
Говорили в новостях.
Весь трясётся, в каплях пота,
Сам запутался в цепях.

Окружили его тени,
И сплошной стеной стоят.
Преградили выход в сени,
Хищно скалятся, шипят.

Я не знаю, что мне делать,
Куда прятаться, бежать.
Вся от страха занемела,
Продолжаю так стоять.

Свет фонарика заметив,
Призрак лик свой повернул.
И глазами взгляд мой встретив,
Мне игриво подмигнул.

Так спокойно мне вдруг стало,
Разлилось в груди тепло.
Значит, принял он подарок.
И от сердца отлегло.

Улыбаясь новой мысли -
"Этот дом я не продам!" -
Я пошла искать мобильник,
Чтобы позвонить ментам…


[декабрь 2022г.]

Показать полностью
66

Исповедь

- Внутри все жжет сильней огня!

О, падре, исповедуйте меня!


- Что же, дитя, тебя так гложет?

Ведь ликом ты на ангела похожа!


- Пускай Вас не обманывает внешность,

Ведь я, святой отец, отнюдь не так безгрешна.

Ужасный тяжкий грех лежит на мне!

Что век в аду мне жариться в огне!


- За что ж тебе томиться век от века?


- О, падре, я убила человека!


- Быть может, это сделано нечаянно?

Ты не хотела? Вышло все случайно?


- Нет, падре, я - убийца! Я - наемница!


- Надеюсь, тебя мучает бессонница!


- Вообще-то нет, мне даже их не жаль.


- Их?! Да у тебя на месте сердца - сталь!

Как можешь быть такой жестокой?!


- Но это ж всего-навсего работа.

К тому же нравится мне… Кстати,

За это, падре, очень много платят.


- Грешна как демон! Нет тебе прощенья!


- А как же “в вере вы найдете утешенье”?

“Раскаянье - спасение души”?


- А разве перестанешь ты грешить?


- Но остальным грехи Вы отпускали!


- Те люди так, как ты, не убивали!


- Но, падре, где же справедливость?


- А где души твоей благочестивость?

Мне лживых покаяний здесь не надо!

Прочь из собора! Ты - исчадье ада!


- Я бы ушла… Но в этот раз

Мне заказали, падре, Вас…



[март 2006г.]

Показать полностью
210

Ужин будет позже

Эта история произошла со мной больше двадцати лет назад, в 2019 году. Мне было пятнадцать, и я жила жизнью бессовестного и безответственного подростка: гулянки, интриги, драки и где-то там, в конце списка - школа с уроками. Сейчас я, конечно же, этим не горжусь, но, возможно, если бы я была послушной тихоней, все могло бы закончится совсем по-другому.


В тот год весна в наши края пришла рано. Солнечный май цвел пышным цветом, и все больше людей переодевались в сарафаны и шорты, оставляя дома даже легкие куртки.


Была пятница. После уроков мы с Олькой и Полинкой сидели на лавочке возле единственного в нашем городке крупного ТЦ. Нужно было пересчитать скопленные деньги и обсудить завтрашнюю вечеринку у Полинки. Ее родители вот-вот должны были уехать на дачу на все выходные. А у нас намечалась грандиозная пьянка!


- А сегодня что будешь делать? - спросила я подругу.

- Сегодня ко мне Лёха придет! - мечтательно ответила та.


Полинка почему-то была от него без ума, а мы с Олькой считали его жутким ботаном и не понимали, как они вообще могли сойтись. Леха был всего на год старше нас, но уже просил называть его Алексеем. Он постоянно сидел за книжками и смотрел на всех с некоторым снисхождением. А вот наша девчачья троица не страдала любовью к учебе, зато была грозой местных дворов: если где-то что-то происходило, там обязательно были мы, нередко являясь первопричиной. Не скажу, что нас прямо уважали, но побаивались точно. Когда Полинка начала встречаться с Лёхой, его перестали задирать даже старшаки.


- Странно, что мать не звонит, - заметила я, проверив телефон. - Обычно она бы уже мне истрезвонилась.

- А чего?

- Да, блин! Сегодня Мишке два месяца исполнилось, она сказала не задерживаться после уроков, помочь ей готовить. Праздник решила устроить.

- Ты же говорила, она задолбанная постоянно после рождения Мишки.

- Так и я о том же! Говорю сегодня, на фига тебе сейчас гости? Ты ж еле живая! Так она мне такой скандал закатила! Типа, ты ничего не понимаешь, так положено! И вообще, тебе что, сложно матери помочь, дрянь неблагодарная?! А потом начала вспоминать все мои косяки. Короче, орала все утро. От ее криков Мишка проснулся, так она меня еще и в этом обвинила!

- А отец еще не приехал?

- Он только поздно вечером с рейса вернется. Я уже дождаться не могу!... Ладно, пойду я, а то она мне весь мозг вынесет…

- Давай!


Я встала со скамейки и закинула на плечо рюкзак. Вдруг словно из воздуха перед нами возникла цыганка и завела их стандартную шарманку - "будущее вижу, красавица, дай расскажу". Молодая и, на удивление, очень красивая, она скользила от меня к девчонкам и обратно, будто изучая, прощупывая почву.


- Пшла на хер отсюда! - рявкнула на нее Олька.


Цыганка отпрыгнула, но не отстала. А я зачем-то посмотрела ей в глаза. И ведь знала, что нельзя, но все равно посмотрела. И всё! Меня словно обволокло каким-то странным туманом, размыв все вокруг кроме ее бездонных карих глаз. Отвести взгляд не получалось, а цыганка явно заметив, что я дала слабину, приблизилась ко мне и попыталась взять за руку.


- Ты глухая или тупая?! - подключилась Полинка.


От ее выкрика я вздрогнула и как будто очнулась. Меня охватила злость. Не хотелось выглядеть размазней в глазах подруг. Я схватила цыганку за пальцы вытянутой руки и выкрутила так, что ее согнуло в поясе. Я наклонилась и злобно отчеканила ей на ухо:


- Слышь, овца! Еще раз к нам сунешься, зубы проредим, поняла?


Я собиралась отвесить ей смачный пендаль и немного ослабила захват, чтобы было удобней бить. Цыганка, воспользовавшись моментом, ловко вывернулась и дернула меня за волосы.


- Охренела?! - я взвизгнула от боли, а она зажала несколько моих волосинок в кулаке, поднесла ко рту и начала что-то бормотать.


Мы с девчонками одновременно ломанулись на цыганку, уже с кулаками, но она дунула нам в глаза каким-то порошком со свободной руки. Когда мы проморгались и прокашлялись, естественно, рядом уже никого не было.


Домой я шла раздраженная. Кожа головы побаливала в том месте, откуда эта гадина вырвала мне волосы. А впереди ждал целый вечер с мамиными подругами. Слушать эти кудахтанья и пляски вокруг Мишки совершенно не хотелось, и я уже заранее прикидывала варианты, как оттуда побыстрей слинять.


***


Я завалилась домой и по привычке бросила рюкзак в коридоре. На кухне шумела вода и мама должно быть не слышала, как я вошла.


- Я пришла, - буркнула я, заходя на кухню и готовясь к очередным претензиям.

- Еще не все готово, детка, - немного заторможено ответила та. Она стояла ко мне спиной у разделочного стола и что-то нарезала.


"Детка? Что за приступ невиданной нежности?", подумала я, но тут пиликнул мой телефон, и я отвлеклась. В чате шло бурное обсуждение завтрашнего вечера.


- А где Мишка? Спит? - спросила я, не отрываясь от телефона.

- Ужин будет позже, - медленно и как-то напевно проговорила мама. - Я только-только поставила горячее.

- Чего? - я подняла глаза от экрана, еще не до конца понимая, о чем она говорит. А потом я наклонилась и заглянула в духовку…


От увиденного у меня внутри все похолодело — за стеклянной дверцей на противне, обложенный со всех сторон овощами, лежал мой маленький брат. Голенький, розовый, он подергивал ножкой. Казалось, он спал.


"Только-только поставила…"


Я медленно подняла глаза на маму. Она начала поворачиваться ко мне, держа в руке нож. Она улыбалась. Кривой, неестественно широкой улыбкой. Ее глаза - блеклые и полностью открытые, без прищура, который бывает, когда человек улыбается - смотрели сквозь меня.

У меня перехватило дыхание, а все тело занемело. Я пару секунд не могла двинуться с места, быстро переводя взгляд с мамы на духовку, и обратно.


- Иди в свою комнату, я позову, когда все будет готово, - протянула она.

- Т-там же Мишка, - запинаясь, выдавила я, указывая на духовку.

- Там еда, - не отрываясь от меня, еще шире растянулась в улыбке мама. - Иди в комнату.


Мысли скакали с одной на другую. Того, что я видела, просто не могло быть! Но не проверить я не могла. Я потянулась открыть духовку. Как только я дотронулась до ручки, мама резко махнула ножом, целясь мне по руке.


- Не трожь! - зашипела она. Я почти успела отдернуть руку, лезвие только немного царапнуло предплечье.


Не помня себя от ужаса, я схватила первое, что попало под руку — сковородку с плиты — и ударила с размаху в ответ. Мама, точнее то, что выглядело как моя мама, отлетело в угол кухни и там осело на пол. Я быстро открыла духовку, - слава богу, она была еще холодная! - вытащила спящего Мишку и рванула в коридор. Там я схватила слинг с вешалки, прыгнула в кроссовки и выскочила из квартиры. Я пролетела три этажа, наверное, секунд за десять, перескакивая по нескольку ступеней. По улице я бежала, не разбирая дороги. Лишь бы подальше! Оглядываться назад не хватало духу.


Я остановилась в каком-то из соседних дворов, когда поняла, что дальше бежать с Мишкой на руках не хватит сил. Положила брата на скамейку и начала разворачивать слинг, попутно пытаясь отдышаться. Руки подрагивали от перенапряжения и не слушались, да еще этот чертов “шарф” не хотел распутываться, поэтому надевала я его, как мне показалось, раза в три дольше обычного. Я торопилась и постоянно озиралась по сторонам. Надо было быстро решать, что делать дальше!


Кое-как уложив спящего Мишку в слинг, я достала телефон из заднего кармана. Не помню, как он там оказался - видимо, пихнула на автомате. Несколько раз набрала номер отца. Но абонент был “не абонент”. Ничего другого не оставалось, как обломать Полинке ее романтик с Лехой. Я решила не звонить, а просто написала, что большие проблемы, и что бегу к ней. Ответ пришел сразу же: "Ольке сообщу. Ждем тебя."


Время еще было не позднее, и темнотой как укрытием я воспользоваться не могла, поэтому к дому Полины я кралась в обход и в основном палисадниками, стараясь быстрее перебежать из одного в другой и скрыться в листве. Я боялась нарваться на "маму".


***


- Ты с мелким? - искренне удивилась Полина, открыв мне дверь. - Все настолько плохо?... Так! Давай мелкого в комнату в кресло — там подушки, не свалится, — а сама на кухню. Все уже там. Не боись, проснется-услышим. Он, кстати, давно спит?

- Очень…, - только и смогла промямлить я и испуганно глянула на Полину.


До меня только сейчас дошло, что Мишка не просыпался с момента "духовки". Он спал, когда я доставала его, спал, когда я бежала, спал и ни разу не всплакнул.


- Он здоров? Может, скорую? - взволнованно предложила Полина.

- Нет, пока нельзя. Они потребуют родителей. А их сейчас вообще нельзя!

- Ладно! Лё-ёш!


С кухни выглянул не очень довольный Лёха.

Положительной стороной его ботанства была любовь к разным наукам. Как, к счастью, оказалось, медицина входила в их число.


- По всем поверхностным признакам ребенок просто спит: температура, пульс и дыхание в норме, цвет кожных покровов и десен тоже, зрачок реагирует на свет, раздражений вроде нигде нет, - уверенно произнес он после беглого осмотра.

- Тогда почему он не просыпается?

- Вот этого я не знаю. Нужны анализы. И, разумеется, осмотр профессионала. Я бы советовал вызвать врача или скорую, потому как такой сон - не есть хорошо.

- Нет, пусть Машка сперва расскажет, что случилось, - отрезала Полина и повела всех на кухню.


***


И я рассказала. В красках, со всеми подробностями. Спокойно я сидеть не могла, поэтому ходила по кухне взад-вперед. Во мне бурлили остатки адреналина вперемешку с неуспокаивающейся тревогой. Чем дальше шел мой рассказ, тем сильнее вытягивались лица моих друзей. Было видно, что они в ужасе от моих слов, но еще не знают, как к ним отнестись. Да я бы, если честно, и сама себе тогда не поверила.


- Звездишь! - выдохнула Олька в конце.

- Думаешь, я совсем отбитая, чтобы выдумывать такое?!

- Может, это сегодняшняя цыганка? - предположила Полина, когда я, наконец, села за стол.

- Точняк! - закивала Олька. - Она, наверняка, прокляла!

- А мне кажется, что объяснение намного…, - начал было Лёха, но его перебил звонок моего телефона.


- Это мама, - вздрогнула я и уставилась на экран.


Телефон звонил, а я все так же пялилась на него, боясь дотронуться.


- Ответишь?


Я отрицательно замотала головой. Страх снова облепил тягучим мазутом и тянул руки-ноги к земле.


- Ладно, тогда всем тихо, - Полина взяла телефон со стола. - Сразу ставлю на громкую. Сперва послушаем, что она скажет. Потом решим, отвечать или нет.


Полинка нажала "принять вызов", отключила микрофон, чтобы нас не было слышно на том конце, и положила телефон на середину стола. Из динамика затрещало.


- Я кроме помех ничего не слышу.

- Я тоже. Сделай погромче.


Олька добавила громкости и мы потянулись ушами к телефону. Сквозь дребезжание помех, сперва как будто откуда-то из глубины, а потом все громче и громче я слышала слова, но не могла разобрать их. С возрастающей громкостью, возрастала и четкость, будто кто-то подходил все ближе к динамику, но только с той стороны. Мы замерли, вслушиваясь. Наконец, голос зазвучал совсем громко.


- Верни-и еду-у, - хищно шипело из динамика.


Мы с девчонками одновременно отшатнулись от телефона.


- Верни-и еду-у…


- Твою мать! - взвизгнула Олька, быстро сбросив звонок.

- Жесть какая! - выдохнула Полина. - Чёт мне прям нехорошо стало!


- Я не совсем понял, что сейчас произошло, - Лёха смотрел на нас с удивлением.

- Ты, что, ничего в конце не слышал?

- Только помехи, как и вначале.


Мы с девчонками переглянулись. Мы трое слышали одно и то же и быстро сошлись во мнении, что без какого-нибудь цыганского колдовства здесь точно не обошлось. Не зря же их боятся!


А вот Лёха думал иначе. Его объяснение всего произошедшего звучало так. Цыганка распылила на нас какой-то наркотик, который может вызывать галлюцинации, возможно, даже групповые. Я под этим наркотиком приняла собственную мать за монстра, избила ее, думая, что защищаюсь. А затем унесла брата, опять же думая, что спасаю его.


- Если глюки групповые, то почему у девчонок ничего подобного не произошло? - спросила я.

- Триггера не было. А у тебя, скорее всего, был. Если предположить, что у твоей мамы послеродовая депрессия, даже, возможно, какая-нибудь тяжелая стадия, граничащая с шизофренией - такое встречается в 0,5% случаев - то ее странное поведение могло спровоцировать твое сознание. Мишку же ты могла забирать, например, из кроватки в комнате.

- Ну, допустим. Тогда как объяснить порез у меня руке? Это ведь она мне ножом, - не унималась я.

- Характер царапины не совсем ясный. Ты могла пораниться о какую-нибудь ветку или гвоздь в стене или ещё что-нибудь, когда убегала.


Я засомневалась.


- Более того, - продолжал Лёха. - Именно поэтому я сейчас ничего не услышал из динамика, а вы услышали. Наркотик, возможно, все еще действует. Думаю, вам троим не мешало бы показаться врачу - вдруг этот порошок имеет какие-нибудь серьезные побочки.


Мы еще какое-то время обсуждали ситуацию. Лёхина версия звучала более, чем логично. Да и не так страшно. Нет, страшно, конечно, но по-другому. Если все было именно так, получалось, что я очень, очень серьезно накосячила! Девчонки успокаивали меня, как могли. Они тоже цеплялись за адекватное объяснение, но сомнение все равно подтачивало.


Мы пришли к выводу, что, как бы там ни было, единственной зацепкой была цыганка, и нам надо было как можно скорее с ней поговорить.


***


Засаду мы организовали у ТЦ, где днем встретили цыганку. Мы подумали, что это, наверняка, была ее “точка”, и она должна была крутиться где-то неподалеку. Лёха с нами не пошел. Сказал, что мы занимаемся ерундой, вместо того, чтобы обратиться за помощью к взрослым; врачам; полиции, в конце концов. В итоге, мы оставили его присматривать за Мишкой. Мне так даже было спокойней. Я даже согласилась, чтобы Лёха вызвал скорую, если с Мишкой будет что-то совсем не то, но только в самом крайнем случае.


- Вон она! - Полинка указала на уже знакомую нам фигуру в цветастом платье.


Цыганка действительно появилась недалеко от ТЦ. Она пыталась приставать к прохожим, но безуспешно, никто не реагировал. Мы прятались за деревьями через дорогу от нее. Вскоре мимо проехала полицейская патрульная машина, и цыганка поспешила скрыться. Мы следовали за ней, стараясь держать дистанцию, но не упускать из виду. Нам тогда очень повезло - цыганка завернула в знакомую многим местным подворотню, и мы рванули за ней.


Эта подворотня была знаменита своими гостеприимными “туалетными” уголками. Окна на нее почти не выходили, фонарей не было, зато кусты росли буйным цветом. Идеальное место для приватного разговора.


- Следите за ее руками! Чтобы опять порошок не достала! - крикнула Олька на бегу.


Мы заскочили в арку и сразу бросились на цыганку. Мы с Полинкой скрутили ей руки, а Олька зажала рот:


- Нам нужна только информация! Отпустим, если все расскажешь.


Цыганка быстро-быстро закивала, смотря на нас во все глаза. Она явно испугалась. Олька убрала руку от ее рта, и начала допрос.


Выяснилось, что тем порошком был обычный пепел от сожженных бесплатных газет. То есть цыганка даже на муку не тратилась, чтобы отпугивать “таких малолетних дур”, как мы, не то что дорогие наркотики переводить. И колдовать она, естественно, тоже не умела, а вся ее работа - это обычные психологические трюки, чтобы разводить доверчивых людей на деньги.


- Черт! - ругнулась я. - Тогда что с моей мамой?

- А что с ней? - искренне заинтересовалась цыганка.

- Она пыталась запечь в духовке моего брата.

- Ха! Так это вам в дурку надо обращаться, а не …, - цыганка осеклась, Олька надавила ей рукой на горло. - Ладно-ладно, смотрю, у вас тут все серьезно. Помогу.


Она рассказала, что живет у нас в городе одна ведьма, способная на такие проклятия. Прямо так и сказала - ведьма. Не гадалка, не знахарка, а ведьма. Сказала, что эта ведьма настолько могущественная, что обращаются к ней только в самых крайних случаях, по мелочам боятся беспокоить. Был даже случай, когда она мертвого подняла, не отказала безутешной матери. Ну, и плата была соответствующей. Правда, какой именно, цыганка не сказала. Либо врала, либо сама не знала.


***


Мы ехали в такси к адресу, который дала нам цыганка. Мы ее отпустили, как и обещали. Расстались даже более или менее мирно - договорились стараться больше нигде не пересекаться и не контактировать.


Я волновалась, не знала, к чему готовиться. Силой вряд ли что-то удасться из этой ведьмы вытрясти, да и страшновато было, если честно. Если она действительно такая могущественная, ссориться с ней не хотелось.


Мы тихо обсуждали, как с ней себя вести, когда зазвонил Полинкин телефон. Звонила моя “мама”. Полинка глубоко вдохнула и сняла трубку.


- Полиночка, это мама Маши, она не у тебя? Дозвониться ей не могу, волнуюсь, - на этот раз “мамин” голос был почти нормальным, только слишком уж ласковым, не разговаривала она так. И, судя по лицам, мои девчонки это тоже заметили.


- Э-э… Здрасьте, теть Тамара. Не, не у меня. Мы с Олькой гуляем, хотели Машку тоже позвать, только она и нас не берет, - на одном дыхании протараторила подруга.

- А ты разве сейчас не дома?

- Нет, а что?

- Просто у тебя свет горит, а родители, насколько я знаю, на даче.


Полинка побледнела. Из моего дома ее окна не были видны. Они даже с улицы особо не были видны, там росли очень густые деревья. Чтобы понять, горит ли у нее дома свет, нужно было целенаправленно подойти и стоять прямо под окнами.


- Да-а… я, наверное, не заметила просто, когда выходила.

- Ясно. Ну, ты мне сообщи, если Маша объявится.

- Конечно, теть Тамара.


Только положив трубку, Полинка нормально выдохнула.


- Надо Лёху предупредить! - она быстро настрочила смску: "Сиди тихо. В окнах не маячь! Она смотрит!"


“Да все нормально, если и постучит, я просто не открою. Не вынесет же она дверь. Хех!” - пришел ответ. Лёха так и не хотел даже допустить мысль о чем-то потустороннем.


***


Вскоре мы подъехали к точке маршрута. Всю дорогу воображение упорно рисовало мне трухлявую избушку, поросшую мхом, где-нибудь за городом на болоте, несмотря на то, что в адресе был указан номер квартиры.


Я окинула взглядом дом. Со стороны и не скажешь, что в такой ничем не примечательной пятиэтажке может жить ведьма. Вроде вид обычного района должен был нас подуспокоить, но мы все равно какое-то время мялись у подъезда, прежде чем зайти.


Нужная квартира находилась на первом этаже. Дверь нам открыла полная старая женщина с сальными волосами и недобрым взглядом.


- Зачем пришли? - бросила она, и не дожидаясь ответа, прошла вглубь квартиры, видимо, приглашая войти.


Девчонки втолкнули меня внутрь и, прячась за моей спиной, засеменили следом.


***

Комната, в которой мы сидели, была заставлена облупившейся кое-где советской мебелью. Пахло травами и чем-то неуловимо опасным. Мне было не по себе, воздух казался слишком густым.


Ведьма внимательно выслушала мой рассказ, никак не меняясь в лице, только иногда кивая, когда я где-то запиналась - мол, продолжай.


- Ну, положим, я знаю, что происходит, - в конце сказала она, очень недвусмысленно глядя на золотую цепочку у меня на шее.


Я вздохнула, сняла ее и положила перед ведьмой на стол. Та быстро схватила “оплату” и спрятала в один из ящиков серванта.


- Что ж, теперь слушай…


Оказалось, что несколько дней назад моя мама таки наведалась к этой ведьме. Причем, с очень неожиданной просьбой. Для меня неожиданной. Она просила “извести разлучницу”. Якобы муж, то есть мой отец, завел себе кого-то на стороне, и мама боялась, что он бросит семью. Простой приворот-отворот ее не устраивал, она просила “самый верный”, по ее словам, способ - убить ту женщину.


Я сидела с широко открытыми глазами. Я не могла поверить, что мама способна на такое. Как бы драться из-за парней, мы и сами дрались, но чтобы убивать! Одно дело отпугнуть вторую претендентку, так сказать, “на старте”, и совсем другое - мстить любовнице. Любовнице-то что? Она никому ничего не обещала. Наказывать следовало бы отца в этой ситуации. Не убивать, конечно. Как-нибудь полегче. И тут я бы сама ее поддержала. Я начала думать, что может Лёха был не так уж и не прав насчет послеродовой депрессии.


Но это было еще не все. Мама заключила договор с каким-то древним демоном, а ведьма выступала кем-то вроде нотариуса. Она даже показала нам этот договор: на желтоватой бумаге чернилами были выведены какие-то символы, возможно, иероглифы, но не египетские и не восточные. А внизу алели две засохшие капли крови. Как я поняла, первая принадлежала моей маме, а вторая - ведьме, так как она “скрепляла” сделку. По словам ведьмы, этот “стандартный” договор заключался в том, что демон выполняет желание человека, а человек должен будет отдать что-то очень ценное.


- Охренеть у тебя мамка! - нервно посмотрела на меня Олька. - А попроще киллера не найти было?


Я не обратила внимания. Теперь все встало на свои места. Демон, видимо, уже убил отцовскую любовницу и теперь хотел забрать обещанное, то есть Мишку. Хотелось думать, что мама вряд ли понимала, что́, а точнее, кто имелся в виду под “чем-то ценным”.


- А можно его как-нибудь расторгнуть? Или отменить? - спросила я.


Ведьма покачала головой и развела руками.


- Нет. Я и твою маму предупреждала, что отменить не получится. Она согласилась.


Потом мы долго пытались уговорить ведьму отдать нам этот договор, чтобы мы могли его как-то изучить и, возможно, найти лазейку. Потом умоляли продать, даже сгребли все деньги и украшения, что были у нас. Но она наотрез отказалась. А потом вообще начала грубо выталкивать нас из квартиры - видите ли, мы ее утомили.


Я вышла из подъезда подавленная и растерянная. Нам никто не мог помочь. Накатило чувство безысходности, не давало дышать. Выходило, что от демона нам не отделаться, пока он не получит то, что хочет. И ведь даже не понятно, что это за демон: ни имени его, ничего. Я села на поребрик и посмотрела на Полину:


- Что же теперь делать?


- Что, что? Валим отсюда! - крикнула подскочившая сбоку Олька и дернула меня поднимать.


Она только что выбежала из подъезда с желтоватым свитком в руке. А я даже не заметила, что она там задержалась. Проследив за моим взглядом, она быстро бросила:

- Не спрашивай!


И мы побежали.


***


Мы остановились в соседнем с ведьминым дворе, когда у Полинки снова зазвонил телефон.


- Я вам верю! - кричал в трубку Лёха. - Я его слышу! Он говорит со мной!


Леха переключился на видео. Он находился в гостиной и навел камеру на коридор. Кто-то ломился к нему, а точнее к Полинке, в дверь. Мы с девчонками отчетливо слышали сильные глухие удары. Входная дверь как будто выгибалась, дребезжала и грозилась сойти с петель. Что-то било по ней, не останавливаясь.


- Что мне делать? - Лёхин голос срывался.


- Соль! - закричала Полинка. - На кухне, в ящике над микроволновкой! Посыпь солью порог! А потом все подоконники!


Лёха рванул на кухню. Часть пути рядом с дверью он, казалось, перелетел одним прыжком.


- Верни-и еду-у…, - рычало в спину.


Лёха недолго шуршал упаковками, а потом вернулся в коридор.

- Больше сыпь! Чтоб прям с горкой! - подгоняла его Полина. - Молодец! А теперь подоконники!


- Ты откуда это все знаешь? - я удивленно посмотрела на подругу, когда Лёха побежал по комнатам.

- Из кинохи какой-то. Не помню.

- Думаешь, здесь сработает?

- А есть еще варианты?


И тут мы услышали из телефона громкий звон.

- Это, что, колокола?

- Ага. Церковные, - нервно произнес Лёха. - С ноута включил.


Он осторожно поднес ноутбук к входной двери, положил на пол и так же осторожно вернулся в гостиную. Демон ломиться не перестал.


- Кажется, не работает. Надеюсь, хоть с солью вы не ошиблись!


- Мишка не проснулся? - спросила я.

- Нет, все так же, - ответил Лёха. - А у вас что?

- Это демон. Мы достали договор, скрепленный кровью! - Олька показала в камеру свиток. - Только мы не знаем, что с ним делать!

- Это, что, шумерский? Неважно! Так… Демон… Договор… Скрепленный..., - казалось, я слышала, как у Лёхи скрипят мозги. - Сожгите его к чертовой матери! Нету ручек - нет конфетки!


Олька уже подносила зажженную зажигалку к бумаге, но я ее остановила.

- Подожди! Дай сфоткаю! Вдруг сожжение не поможет? А так хоть будет возможность разобраться, что там написано! - я быстро щелкнула договор на телефон. - Все! Давай!


Бумага разгоралась быстро. Алые язычки пламени жадно облизывали древние символы, рассыпая их в пепел. Когда огонь подобрался к каплям крови, мы услышали оглушительный грохот и звон стекла.


- Что это было? - спросил Лёха.

- На взрыв похоже!

- Кажется, это в ведьмином дворе.


Мы с девчонками рванули туда посмотреть. Замерли у соседнего дома.

Горела квартира ведьмы. Вокруг земля была покрыта осколками окон. Саму ведьму не было видно, но из пламени слышался протяжный дикий вой, переходящий в визг. Я зажала рот руками. Я не знала, что именно взорвалась, но взрыв был явно сильным. Каким-то образом она не умерла сразу, и теперь горела заживо. Смотреть на это было страшно. А слышать - особенно. Но это был какой-то другой страх, прежняя тревога уходила, как будто освобождая тело из тисков.


- Он больше не ломится ко мне! - радостно воскликнул Лёха. - Я его больше не слышу!


Я посмотрела на Полинкин телефон. И правда, больше никто не бил по двери! Почти во весь экран светилась Лёхина улыбка. Вдруг откуда-то из-за его плеча, на заднем плане раздался громкий детский плач.

Мишка проснулся…



Эпилог


Прошло уже много лет с той пятницы. Родители все равно развелись - отец ушел таки к другой женщине. Не знаю, к той ли самой, от которой мама пыталась избавиться, но если к той, получалось, что демон как-то странно выполнял условия сделки.


Мишка уже давно вырос и сам обзавелся семьей. Недавно жена родила ему прекрасную малышку, Аринку.


После того, как мы сожгли договор, жизнь вернулась в мирное русло, и больше ничего похожего с нами не происходило.


Язык, на котором был составлен договор с демоном, как и предполагал Лёха, действительно оказался шумерским. Я пробовала обращаться к специалистам, но почему-то никто не мог перевести. А мне этот текст все не давал покоя.


И вот, мне, наконец-то, повезло - я нашла человека, который взялся мне помочь, профессора шумерологии одного из Московских университетов. Несколько дней назад я отправила ему фото договора.


Через пять минут он должен был мне позвонить по видеосвязи, чтобы рассказать, что он смог узнать. Я сидела как на иголках. Неужели, я все же узнаю, что там написано, и смогу, наконец-то, поставить точку в этой истории?


Ноутбук уже был настроен на видеоконференцию, оставалось дождаться, когда профессор к ней подключится.


- Мария, здравствуйте! - на экране появилось лицо профессора.

- Здравствуйте, Лев Альбертович!

- Если не возражаете, давайте сразу к делу. Очень много шумерской клинописи еще не расшифровано. К сожалению, некоторые символы с вашего договора относятся к еще непереведенным. Я смог понять смысл лишь в общих чертах.


Я внимательно ловила каждое слово.


- Судя по всему, - продолжал профессор, - это даже не договор, как таковой.

- В каком смысле?

- В том смысле, что обещание здесь дает только одна сторона - та, что подписывается кровью. Это обещание подношения богу или демону; жертва, если хотите. Я предполагаю, что это только часть договора. Вторая, где, возможно, были прописаны обязанности другой стороны, отсутствует. Вообще, довольно странно, что текст был написан на бумаге, шумеры пользовались глиняными табличками.


Это, что, получается, мама тогда “подписала” вообще не то, что хотела? Интересно, знала ли об этом сама ведьма? И скольких людей она успела так "пожертвовать"?


- И самое главное, Мария - там есть фраза “Да не упокоишься Ты, пока не получишь обещанное - кровь от крови моей.” То есть…


Противный холодок пополз по спине. Получается, в договоре было четко прописано, что обещали отдать демону.


- Простите, профессор, мне пора! - подскочив со стула, крикнула я.


Через секунду я уже была в коридоре, быстро нацепила кроссовки и выбежала из квартиры. Я летела по лестнице, перескакивая через ступеньку, как тогда, больше двадцати лет назад. Выскочив во двор, я прыгнула в машину и вдавила газ в пол.


Я неслась по дороге, превышая скорость, но мне было плевать на правила, я боялась опоздать.

“... кровь от крови моей…”

Сегодня вечером Мишка с женой ждали всех на даче на праздник. Аришке исполнилось два месяца.


Час пути длился целую вечность, а в голове громыхало: “Да не упокоишься Ты…”


Наконец, добравшись до дачи, я ввалилась в дверь:

- Мишка, ты где?

- А, Машка, ты рано, - услышала я веселый голос брата с кухни. - Заходи, поможешь заодно.


Нормальный, обычный голос. Я выдохнула. Слава Богу, все в порядке! Вот же я мнительная - столько лет прошло, а меня все не отпускает старый страх!


Я разулась, прошла на кухню и плюхнулась на табуретку. Мишка стоял ко мне спиной и что-то нарезал у раковины.


- Что так тихо? Где твои? Гуляют? - спросила я.


Мишка медленно повернулся, расплываясь в кривой улыбке, и протянул:

- Ужин будет позже…

Показать полностью
10

Портрет Дориана не Грея, но Павуса :)

Krita, вектор, мышь

Портрет Дориана не Грея, но Павуса :) Цифровой рисунок, Digital, Персонажи, Арт, Рисунок, Вымышленные персонажи, Портрет, Векторная графика, Dragon Age Inquisition, Dorian Pavus
Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!