У меня жена плитку положила. Тоже денег не было на мастеров. Вышло супер. Она штукатурит и шпатлюет. Я все остальное делаю. Я научился водопровод делать. Полы, стены, электрика - все своими руками.

Если что она логопед, я вебмастер.

https://t.me/remont_ilicha11 здесь весь процесс. Процесс не закончен ещё)

О, это случается постоянно, и я должен сказать вам честно: если тема никогда не «уезжает», значит, вы либо ещё не начали по-настоящему писать, либо пишете что-то очень простое, что само себя не хочет усложнять. У меня почти каждая пьеса уезжала. Иногда незначительно, так что я мог догнать её и вернуть на место, а иногда так далеко, что я садился и не понимал, что это вообще за текст, кто эти люди, о чём они говорят, и куда делась та идея, с которой я начинал. И знаете, что я вам скажу? Это не ошибка. Это не признак того, что вы плохой драматург или что вы потеряли контроль. Это признак того, что вы пишете живую вещь, которая дышит и растёт, и у которой есть своя воля, и эта воля не всегда совпадает с вашей. И если вы научитесь с этим работать, вы станете настоящим драматургом.

Давайте разберёмся, почему тема уезжает. Я думаю, что причина в том, что пьеса - это не иллюстрация идеи. Это не схема, которую вы придумали в голове и теперь переносите на бумагу. Это живое существо, которое рождается из вас, но не является вами. Оно имеет свою логику, свои потребности, свои желания. И когда вы пишете, вы вступаете с ним в диалог. Вы говорите: я хочу, чтобы это было так. А оно отвечает: нет, я хочу иначе. И если вы будете настаивать, оно умрёт. Оно станет мёртвым текстом, который всё объясняет, но ничего не чувствует. А если вы будете слушать, оно поведёт вас туда, куда вы не собирались, и там, может быть, окажется что-то более важное, чем то, что вы задумали в начале. Я помню, как однажды начинал пьесу про мужчину, который возвращается в родной город после долгого отсутствия. Я хотел написать о памяти, о прошлом, о том, как город меняется, а ты остаёшься. А к середине пьесы оказалось, что я пишу о женщине, его сестре, которая всё это время ждала его и не могла уехать. Она вышла на первый план и вытеснила его. И это было правильно. Потому что её история была глубже. Она была настоящей. А моя первоначальная тема была лишь поводом, дверью, через которую я вошёл в дом, а в доме оказалось другое.

Так что первое, что я хочу сказать: если тема уехала, не паникуйте. Это не провал. Это приглашение. Это пьеса говорит вам: здесь есть что-то ещё, посмотри сюда. И самый худший поступок, который вы можете совершить, - это силой вернуть её на место. Потому что если вы это сделаете, вы убьёте то, что родилось. Вы вернётесь к своему плану, но потеряете жизнь. А театр - это жизнь, а не план. Поэтому первое, что я советую, - отпустите. Дайте пьесе уехать. Идите за ней. Не сопротивляйтесь. Записывайте то, что приходит, даже если это кажется вам странным, даже если это противоречит вашему замыслу, даже если вы не понимаете, зачем это. Через некоторое время вы поймёте. Или не поймёте, но текст станет глубже. В любом случае, вы не проиграете.

Но вот здесь важный момент. Отпустить - не значит потерять голову. Отпустить - значит доверять процессу, но при этом сохранять внимание. Вы должны следить за тем, куда идёт пьеса, и задавать себе вопросы. Почему она туда идёт? Что там, в этом новом направлении, есть такого, чего не было в старом? Что я сам узнаю об этой истории, пока её пишу? Может быть, новая тема важнее для меня, чем старая. Может быть, я просто боялся её. Может быть, старая тема была удобной, а новая - неудобной, и поэтому я сопротивляюсь. Я часто ловлю себя на этом: я хочу написать о чём-то безопасном, а пьеса тянет меня туда, где мне страшно. И когда я всё-таки иду за ней, я обнаруживаю, что там, где страшно, там и правда. Так что спросите себя: что я скрываю от себя? Что я боюсь написать? Может быть, именно это и есть настоящая тема, а та, с которой я начал, была лишь прикрытием.

Теперь про практическую сторону. У меня есть несколько приёмов, которые я использую, когда тема уезжает. Первый - я оставляю всё как есть и пишу дальше, не пытаясь вернуть. Я просто записываю то, что приходит. Я как бы говорю пьесе: хорошо, веди, я посмотрю, куда ты меня приведёшь. И я стараюсь не оценивать, не судить, не решать, хорошо это или плохо. Я просто пишу. Это трудно, потому что внутри сидит контролёр, который хочет всё знать и всё понимать. Но я его уговариваю подождать. Потом, когда текст написан, я перечитываю и вижу, что получилось. Иногда это катастрофа, и я выбрасываю всё. Но чаще это оказывается лучше, чем я мог придумать. И тогда я начинаю переписывать, уже зная новую тему.

Второй приём - я записываю в столбик, что было в старой теме и что есть в новой. Я сравниваю их. Я спрашиваю себя: какая из них более живая? Какая более важна для меня сейчас? Какая более опасна? Я выбираю более опасную. Потому что опасность - это признак того, что там есть энергия. Там есть то, что не даёт мне покоя. И если я это напишу, я вырасту. Если напишу безопасное, я останусь на месте. А драматург, который не растёт, умирает.

Третий приём - я ставлю пьесу на паузу. Иногда тема уезжает не потому, что вы пишете не то, а потому, что вы ещё не готовы. Вы не понимаете, о чём это на самом деле. И никакие усилия не помогут. Тогда я откладываю текст на месяц или на год. Я не мучаю себя. Я занимаюсь другими вещами. И однажды, когда я уже забыл, я перечитываю и вдруг вижу то, чего не видел раньше. Я вижу, куда всё шло. Я вижу настоящую тему. И тогда я сажусь и пишу заново. Это не поражение. Это часть работы. Многие мои пьесы лежали в столе по году или по два, прежде чем я понял, что с ними делать. Я не считаю это потерей времени. Я считаю это инкубацией, вынашиванием. Пьеса должна вылежаться, как вино. Если вы её поторопите, она будет кислой.

Четвёртый приём - я показываю то, что написал, кому-то из коллег, которым доверяю. Не для того, чтобы получить оценку, а для того, чтобы услышать, что они видят. Часто другие люди видят в тексте то, чего я не вижу, потому что они не связаны моим первоначальным замыслом. Они читают то, что есть, а не то, что я хотел. И иногда они говорят: слушай, а это же про то, как трудно быть женщиной, которая осталась. И я думаю: да, чёрт возьми, точно. И всё встаёт на свои места. Так что не бойтесь показывать. Особенно когда вы в тупике. Внешний взгляд - это инструмент. Им нужно пользоваться, как молотком, а не как наградой.

Пятый приём - я напоминаю себе, что тема - это не то, с чего я начинаю. Это то, к чему я прихожу. Я не пишу о теме. Я пишу к теме. Тема - это горизонт. Она всегда чуть впереди. И если вы попытаетесь её зафиксировать в начале, вы убьёте движение. Так что уезжание темы - это не ошибка. Это сам процесс. Это как дорога: вы едете, а пейзаж меняется. Вы не приезжаете в то место, которое наметили на карте. Вы приезжаете куда-то ещё. И это может быть лучше. Я знаю, что это звучит как утешение. Но это правда. Самая лучшая моя пьеса началась как история про двух братьев, а закончилась как история про одного человека, который никого не любил и не умел любить. Тема уехала. Но она уехала туда, где было важно.

И последнее. Если тема уехала и вы не знаете, что делать, - просто продолжайте писать. Не останавливайтесь. Не переписывайте то, что уже есть. Идите вперёд. Дайте тексту возможность быть несовершенным, непонятным, хаотичным. Вы разберётесь потом. Когда я смотрю на свои черновики, я вижу много мусора, много лишнего, много того, что не нужно. Но я знаю, что если бы я выбросил это, я бы не нашёл то, что нужно. Потому что мусор - это часть пути. Вы не можете написать чисто с первого раза. Писание - это грязная работа. И тема уезжает именно потому, что вы работаете. Если она не уезжает, значит, вы просто копируете то, что уже придумали. А это не работа. Это переписывание. Так что радуйтесь, когда тема уезжает. Это значит, что вы живы. И пьеса жива. И у неё есть шанс стать чем-то, чего мир ещё не видел.