Почему теория эволюции — это теория, а не гипотеза? Чем теории отличаются от гипотез? Как развивалась теория эволюции? Как она подтверждается и применяется? Почему теория эволюции Дарвина работает?
Рассказывает Станислав Дробышевский, антрополог, кандидат биологических наук, доцент кафедры антропологии биологического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова.
🐒 Кошачьи лемуры с их полосатыми хвостами выглядят так, будто природа специально придумала для них узнаваемую униформу.
Но хвост — не просто украшение.
Во время перемещения по земле лемуры часто держат его высоко, что помогает членам группы замечать друг друга.
В общении важны также позы тела, движения, звуки и запаховые метки.
Особенно необычны отношения внутри группы. У кошачьих лемуров самки обычно занимают доминирующее положение.
А самцы иногда устраивают так называемые «вонючие поединки», используя пахучие выделения в соперничестве.
На видео можно рассмотреть этих удивительных приматов поближе.
Их общение гораздо богаче, чем кажется при первом взгляде на длинные полосатые хвосты. 🧐
Вы когда-нибудь задумывались, почему нас так гипнотизируют эти 20 секунд обычного осеннего парка? Желтые листья, грунтовая дорожка, деревянный заборчик в лучах солнца. Нам кажется это просто красивым пейзажем, но на самом деле в этот момент в наших глазах работает уникальный биологический механизм.
Дело в том, что почти все млекопитающие на планете (ваша кошка, собака или белка в этом же лесу) видят этот кадр совершенно иначе. Для них эта картинка блекло-зеленая, серая и монотонная. Они физически не способны отличить золото крон от пожухлой травы.
Человек - один из очень немногих видов, который в процессе эволюции развил трехцветное (трихроматическое) зрение.
И появилось оно у наших предков по одной конкретной причине: чтобы безошибочно находить спелые фрукты, ягоды и питательные плоды на фоне бесконечной зеленой массы деревьев. Наш глаз научился моментально выхватывать именно этот спектр, от ярко-желтого до багрово-красного.
Этот видео - наглядная демонстрация того, как суперспособность, созданная миллионы лет назад для выживания, сегодня помогает нам находить умиротворение и созерцать обычный день.
А вы знали, что наша любовь к осенним краскам - это просто древний инстинкт поиска еды?
Всем привет! @Stannum1862 при случае напомнил, что это - офигенно интересная штука. Вот и думаю: чего это я ни разу не сказала про него? Исправляю упущение.
Гематоэнцефалический барьер (ГЭБ или BBB от Blood-Brain Barrier) - это такая клёвая штука, которая в норме не пропускает к мозгу никакую ненужную ему молекулу. Например, аминокислотный остаток глутамат. Он есть в любой белковой пище, но он же ещё и медиатор возбуждения в ЦНС. Вот представьте себе - укусили куру (надеюсь, гриль) за ногу, прожевали-проглотили, белки пошли по ЖКТ, распались на аминокислотные остатки, среди которых и глутамат. И вот он уже в крови. А кровь у нас снабжает что? Ну, примерно всё. И вот плывёт по течению глутамат - и, если б не барьер! - попадает прямо в мозг.
А этого нельзя допустить. Тот глутамат, который нужен мозгу, синтезируется в мозге. По месту приложения, так сказать. А те терабайты глутамата, что мы съедаем каждый день с пищей (Ну что? Айда в китайский ресторанчик, там всё такое вкусное!) - в мозг не попадает. ГЭБ стоит там Гэндальфом и такой - ты не пройдёшь! И посохом ещё - хрясь!
Или вот глицин. Тоже аминокислота, тоже в еде его полно. И он же - тормозный нейромедиатор, вырабатывается в мозге. И ГЭБ его тоже из крови в мозг не пропускает. Поэтому, глицин, зашедший через рот, останется едой, в мозг не попадёт. Там свой есть. Правда есть данные, что, если употреблять много глицина, часть всё-таки пролезет и в мозг, но то такое. Там речь про реально большие количества. Даже таблетки глицина в адекватной дозировке не показали эффективности (сорри, глицинщики и прочие биохакеры).
В общем, ГЭБ - это фильтр. Но не просто фильтр, не просто файервол между кровью и мозгом, а высокоизбирательное, динамичное, вдобавок, устройство. Оно жизненно необходимо для нормальной работы центральной нервной системы. Мозг вообще самый требовательный к условиям орган, самый требовательный, и ГЭБ создает для него уникальную среду.
Он решает три ключевые задачи. Первая - защита от токсинов и патогенов. Попадание в мозг потенциально опасных веществ и клеток из крови - недопустимо, и ГЭБ на страже этого. Вторая - поддержание гомеостаза: ГЭБ обеспечивает строго постоянный ионный баланс и оптимальную среду для нейронов. Третья задача - контроль доступа иммунных клеток. Это предотвращает нежелательное воспаление, которое может повредить нейроны. Иммунный ответ какому-нибудь вредоносному агенту - вообще такая палка о двух концах: вроде б и нужен, а вроде б и проблемы из-за него, если он из-под контроля выходит. В мозге такое неконтролируемое прямо совсем не надо исполнять - вот и нет хода периферическим иммунным клеткам туда. Там есть свои специалисты иммунных дел.
Долгое время считалось, что ГЭБ - это такая вполне себе линейная эволюционная надстройка, появившаяся только у позвоночных. Современные данные это опровергают. Структуры, подобные ГЭБ, появлялись в процессе эволюции многократно и независимо в разных группах животных.
У беспозвоночных (например, насекомых) этот барьер уже есть. Он образован глиальными клетками с септированными контактами. У условно примитивных позвоночных (акулы, скаты) барьер тоже может быть глиальным. Но у большинства же развитых позвоночных, включая человека, функцию барьера взяли на себя эндотелиальные клетки сосудов.
Что отдельно доставляет, у всех нас работают плюс-минус общие молекулярные механизмы. Несмотря на разные "кирпичи" этого забора (глия vs эндотелий), молекулярные пути, управляющие формированием и работой барьера, удивительно консервативны от мух до человека.
В человеческом мозге ГЭБ - это не один слой, а сложная нейроваскулярная единица, в которой каждый компонент важен. Основа барьера - это эндотелиальные клетки капилляров мозга. В отличие от сосудов в других органах, они лишены фенестраций (пор) и имеют крайне низкую скорость пиноцитоза (захвата жидкости). Они соединены плотными контактами: белковые комплексы буквально "сшивают" клетки, делая межклеточное пространство непроницаемым для большинства молекул.
Важно понимать, что эта плотная сшивка - не статична. Под действием некоторых веществ и обстоятельств, ГЭБ может начать пропускать что-нибудь, временно или постоянно, во благо это будет или нет - это всё от случая к случаю разные варианты.
Но барьер, конечно, не абсолютен: помимо нежелательных для мозга веществ, кровь доставляет и желательные, жизненно важные. Для них существуют легальные пути.
Пассивная диффузия. Маленькие жирорастворимые молекулы (например, O2, CO2) могут проходить сквозь мембраны клеток.
Транспортеры. Специальные белки-переносчики, например, GLUT1 для глюкозы, обеспечивают доставку необходимых питательных веществ. А вот для того же глутамата транспортёра просто нет - вот он и не попадает в мозг.
Рецептор-опосредованный эндоцитоз: Для крупных молекул (инсулин, трансферрин) есть "система доставки" через рецепторы на поверхности эндотелия.
И даже если какое-то потенциально опасное вещество (или, кстати, лекарство) начинает проникать в эндотелий, его встречают транспортеры-эффлюкс, такие себе обратные насосы. Они активно выбрасывают эти молекулы обратно в кровь, действуя как "вышибалы". Именно из-за этого более 98% потенциальных лекарств для лечения болезней мозга не могут преодолеть ГЭБ. Это - не особо здорово: вот сделали препарат - всем хорош: безопасный, эффективный ин витро или ин силико - а пролезть в мозг, к месту работы он никак не может. Абыдна, да...
Такая вот штука, этот барьер. Дисклеймер для коллег: я знаю, что всё сложнее. Я долго изобретала такой текст, чтобы упростить вопрос без искажений научной сути. Вроде б получилось.
Я - Злобная Биохимичка. Пойду съем глутаматику и глицинчику в составе котлеты - хорошее дело эти аминокислоты. Вкусное. За донаты спасибо!
Видновский городской суд удовлетворил ходатайство экологической организации "Зелёная метка" о назначении судебной экспертизы, чтобы ответить на ряд вопросов, связанных с возведением мусороперегрузочной станции (МПС) в непосредственной близости от жилых домов посёлков Боброво и Дрожжино.
Напомним, в этом судебном процессе подмосковные правозащитники Дмитрий Трунин и Александр Муравьёв представляют интересы более сотни истцов, значительная часть из которых - несовершеннолетние дети.
Истцы считают, что решение Администрации Ленинского городского округа о строительстве МПС в 300 м от жилых домов незаконно и нарушает права граждан на благоприятную окружающую среду.
Во-первых, санитарно-защитная зона (СЗЗ) объектов по переработке отходов такой мощности должна составлять не менее 1000 м, а вовсе не 100 м, как заявляют чиновники муниципалитета.
Во-вторых, здания МПС неразрывно связаны с землёй посредством бетонного основания и являются объектами капитального строительства. Для возведения подобных объектов необходимо специальное разрешение, а оно у строителей отсутствует.
Согласившись с необходимостью экспертизы, суд сам назначил для её проведения экспертную организацию, предварительная стоимость услуг которой составляет около 4,5 млн.руб. Оплата экспертизы возложена на истцов.
Наш коллега, член "ЛЕНИНСКОГО СОВЕТА АКТИВИСТОВ", Александр Муравьёв пояснил, что Гражданский кодекс предусматривает освобождение общественных организаций от оплаты такого рода судебных расходов. Поэтому он планирует обжаловать указанное определение, возложив соответствующие расходы на бюджет.
Это справедливо, поскольку благоприятная окружающая среда - не личная собственность, а общественное благо.
Теперь нам всем остаётся уповать на профессионализм, честность и неподкупность экспертов. Ну а мы и дальше будем информировать читателей о ходе этого важного судебного разбирательства.
Гейдельбергского человека, предполагаемого предка людей современного вида — отменили.
А ведь хороший был человек: умелый, ловкий, сильный, умный.
Если проявить широту души, даже симпатичный.
Почему же его отменили?
Это ведь означает, что "переходное звено", по крайней мере, одно из них — снова не найдено
Для палеоантропологии сегодня имеют значение прежде всего химия и биохимия — точные науки с проверяемыми результатами, которые можно повторить неоднократно в любой точке мира, где есть соответствующие лаборатории.
Если раньше всё было проще: вот, нашли череп, кости, красиво оббитые по краям камни и даже древнейший бытовой мусор — и всё, новый вид открыт, описан, помещён в музеи и на картинки в книжках и статьях.
Очередная победа науки, а мы — потомки этих красавчиков, только лучше, умнее и вообще цивилизованны.
Но открытия в области генетики, её древних и современных составляющих, позволили лучше понимать процессы появления новых популяций, и отслеживать причины генетических болезней или предрасположенностей к ним.
Например, некоторые гены неандертальцев сперва помогали выживать в Ледниковый период, а потом появились данные, что они участвуют в предрасположенности для появления диабета, как второго типа, так и повышение глюкозы крови у беременных. Или предрасположенность к психическому спектру шизофрении, которая бывает разных типов, но один или два берут начало в генетике.
Это не значит, что это плохие гены.
Это значит, что в древности часто голодали, а регуляция глюкозы помогла выживать. Сейчас у нас обилие очень калорийной пищи, и эти гены не виноваты, что большая часть человечества жрёт, как не в себя, причём одно пироженко или иная сладость содержит суточное количество калорий.
А склонность к психическим заболеваниям идёт не от самой генетики, а от того огромного, плотно набитого шумом, движением, другими людьми, мира, которого в древности не существовало. Плюс сбитые циркадные ритмы.
Мозг просто может не выдержать перегрузки.
Генетика просто показывает, откуда это происходит в нашей биохимии, но сами эти гены вообще не при чём.
Здоровое питание и образ жизни ничего не дадут из болезней, даже при наличии этих генов.
Но вернёмся к драме по гейдельбергсисам.
Когда в 1907 году в Германии, неподалёку от Гейдельберга, нашли какую-то древнюю челюсть, не совсем похожую на уже известные, то учёные решили, что это и есть предок людей современного типа и неандертальцев.
Все древние кости от полумиллиона лет до 300 тысяч лет назад удачно помещали в это пространство, обозначенное как "человек гейдельбергский".
И весь 20 век всё было с этим хорошо — находки костей и орудий прямо в этот раздел и помещали.
Но в начале 21 века появилось направление генетики, которая стала исследовать и древние останки, а также усовершенствовались методы исследований по изотопам, появился протеомный анализ для остатков древних органических соединений — белков, и так далее.
Тут стоит отметить, что все эти научные методы дают больше пользы именно для нас, живущих сейчас, они призваны улучшить жизнь современной цивилизации, а исследования древности — не самое важное направление.
Например, химические радиоизотопные анализы помогают найти полезные ископаемые и получать новые соединения, в той же медицине, или для космоса, или же для переработки накопленного мусора, из которого можно что-то полезное сделать, и так далее.
При этом современная палеогенетика находится на самом острие, так сказать — исследования помогают понять причины сложения людей как вида вообще, и исследовать появление болезней, как описано выше.
Например, палеогенетики изучили чуму. Это не одна бактерия, а несколько популяций, которые терзали человечество десятки тысяч лет, с окончания Ледниковья до недавнего времени.
Или нашли истоки сложения современных расовых / морфологических типов.
Например, у неандертальцев и денисовцев были свои типы внешности, но они точно так же были как очень смуглые, так и светлые, иногда и с рыжиной.
То есть, они наиболее подробно исследовали все доступные цепочки геномов древних людей.
И... наши эволюционные генетики вообще не нашли генома гейдельбергского человека.
Нихт, найн, ноу, ну нет его нигде.
А кто есть?
Неандертальцы.
Денисовцы.
Их гибриды.
И гибриды гибридов, в том числе, с предками современных сапиенсов.
То есть нашли геномы предковых форм этих двух ветвей человека в Евразии.
А вот уже их предок так пока и не найден.
Дело в том, что изначально древнейщие формы хомо вне Африки выглядели почти одинаково : коренастые, с большим черепом, надбровными дугами, делали почти одинаковые орудия и иные предметы, охотились и ели почти одно и то же.
Всё это происходило в период плюс-минус полмиллиона лет назад на Ближнем Востоке и в Европе, а затем и в Сибири. В Сибири, ближе к Дальнему Востоку жили уже только денисовцы.
Там они настолько хорошо приспособились и разделились на несколько ветвей, что их гены разошлись по всему обитаемому Тихоокеанскому региону, вплоть до островов и Австралии.
Частичка генов неандертальцев и денисовцев есть в коренных народах обеих Америк.
А генов гейдельбергского человека нет нигде.
Оказалось, что это просто словесное обозначение древних находок, а не изученный биологический вид.
То есть, впереди много работы по поиску и обозначению уже непосредственно предков каждой современной известной линии хомо.
Да, неандертальцы и денисовцы тоже помещаются в современные, хотя их генам в изначальной последовательности до полумиллиона лет.
Потому что они вымерли недавно, и их генетика есть в нас.
Пока гейдельбергского человека полностью не убрали из разной литературы, музеев, и иных популярных сфер познавательного.
Например, о них есть несколько документальных фильмов для ТВ, и познавательные ролики на YouTube, на многих языках мира.
Но, поскольку палеогенетика развивается просто стремительно — рано или поздно новые материалы не будут содержать описания "вида", так как это оказалось просто словесным обозначением находок в определенный период времени, от полумиллиона лет назад.
Привет, мои дорогие любители необычной земной природы. Сегодня у нас ботанический выпуск, и мы поговорим о растении, название которого, я думаю, знает каждый, кто смотрел телевизор.
Каждый раз, когда во время очередного рекламного ролика косметических средств мне говорят, что оно содержит масло жожоба, меня охватывает непонимание.
Контекст такой, будто я должен знать, что такое жожоба, и почему его масло должно обязательно помочь моей срочно нуждающейся в реновации внешности.
Итак, знакомьтесь – жожоба (Simmondsia chinensis), единственный представитель своего рода, который обитает в полупустынных районах на юго-западе США и северо-западе Мексики.
Это довольно компактный куст, который имеет бледно-зелёные листья, покрытые восковым налётом. Подобная адаптация нужна растению, чтобы не терять влагу через листья в сухом и жарком климате.
Её латинский видовой эпитет – chinensis – переводится с латыни как "китайский", и это результат путаницы. Когда её образцы прислали ботанику на описание, то он, разбирая гербарий, принял пометку Calif (Калифорния) за пометку China (Китай). Видимо, у составителя гербария был тот ещё почерк.
С обиходным названием тоже всё забавно. На языке местных индейцев она называлась "хохоба". Испанцы так и записали jojoba (т.к. в испанском "j" читается как "х"). Англичане, т.к. алфавит один и тот же, название это приняли, но читали как в оригинале – "хоухэбэ" (ну, почти как в оригинале). Когда реклама с этим растением попало в руки наших телевизионщиков оно превратилось в "жожоба", и так теперь и закрепилось в русском.
Плоды напоминают орешки, сначала зелёные, а когда высыхают, раскрываются и обнажают ядрышко шоколадного цвета. Вот из него и давят масло жожоба. Которое представляет собой жидкую воскоподобную субстанцию, близкую по составу со спермацетом кашалота, который также применяют в косметике.
Масло богато сложными аминокислотами, схожими с коллагеном, который отвечает за упругость кожи, а его химический состав очень сложно синтезировать, проще прессовать орешки, которые собирают вручную, т.к. время созревания у них разное.
Ну, а у меня всё. Надеюсь вас развлёк мой небольшой очерк. Он составлен по материалам моего канала "Планетяне". Если вам интересно каждый день узнавать о необычной природе нашей планеты, приглашаю на борт:
🧬 Потеря конечности для большинства позвоночных означает необратимое повреждение.
Но мексиканская саламандра аксолотль устроена иначе.
Она способна отращивать утраченные лапы вместе с костями, мышцами, нервами и кровеносными сосудами.
И этим её возможности не ограничиваются.
Исследователи изучают способность аксолотлей восстанавливать повреждённые участки сердца, спинного мозга и некоторых других тканей.
При этом регенерация — сложный биологический процесс, а не мгновенное «волшебное заживление».
Учёных особенно интересует, как клетки получают сигналы о том, какую структуру необходимо восстановить.
Понимание этих механизмов может помочь исследованиям регенеративной медицины, хотя напрямую перенести способности аксолотля человеку пока нельзя.
Маленькая саламандра с огромными научными загадками. 😲
