Ее звали Ариша. Не Арина, не Ариэль, а именно Ариша — редкое, музыкальное имя, которое стало для меня целой вселенной. Мы учились в параллельных классах, и до того рокового дня я лишь украдкой провожал ее взглядом по школьным коридорам, теряя дар речи от одного ее присутствия.

Все началось с совместного школьного проекта. Мы оказались в одной команде. Помню, как сидели в пустом классе после уроков, и солнечный луч поймал в свои сети золотистые пряди ее волос. Она что-то увлеченно рассказывала, жестикулируя, а я не слышал ни слова, полностью захваченный ее сиянием. Я тонул в ее глазах цвета летнего неба, и это было самым приятным ощущением в моей жизни.

Я писал ей стихи — наивные, нескладные, но идущие от самого сердца. Мы гуляли дотемна, разговаривали обо всем на свете, и ее смех был для меня лучшей музыкой. В ее лице я нашел родственную душу, того самого человека, который понимает тебя без слов. Я был уверен, что мы — две половинки одного целого, что это навсегда. Я доверял ей безгранично, как не доверял никому. Моя первая, чистая, безоговорочная любовь была подарена именно ей.

А потом в нашей компании появился Сергей. Он был старше нас, из института, с уже взрослой, уверенной ухмылкой и дорогими часами. Я видел, как он смотрит на Аришу, и ревность, острая и черная, начинала точить меня изнутри. Но она успокаивала: «Не выдумывай, ты же знаешь, ты у меня один». И я верил. Я верил каждому ее слову, потому что не могло быть иначе. Предать такую веру казалось мне преступлением против самой природы.

День моего личного апокалипсиса был солнечным и безмятежным. Я решил сделать ей сюрприз и купил два билета на концерт ее любимой группы. Полный предвкушения, я зашел за ней без звонка. Ее мама, улыбаясь, сказала, что Ариша уже ушла, наверное, гуляет с подругами. Что-то екнуло у меня внутри. Я пошел по нашему с ней маршруту и нашел их в нашем же парке, на нашей же скамейке. Они сидели, обнявшись, и он целовал ее в шею, а она смеялась тем самым смехом, который когда-то принадлежал только мне.

Мир рухнул беззвучно. Он не треснул, не разбился, а просто рассыпался в мелкую, колючую пыль. Я не помню, как ушел. Помню только ее лицо, когда она заметила меня: не ужас, не раскаяние, а лишь досада и легкое раздражение, будто я помешал чему-то важному.

Оказалось, это длилось уже месяц. Целый месяц она лгала мне в глаза, целый месяц делила свою нежность между мной и им, целый месяц я был для нее запасным вариантом, глупым, доверчивым мальчиком.

С тех пор прошло много лет. Жизнь идет своим чередом: университет, карьера, новые встречи. Я давно не пишу стихов. Я научился улыбаться, шутить, даже снова любить. Но это уже другое, взрослое чувство, в котором есть место рассудку и защитным стенам.

А та, первая любовь, так и осталась там, в прошлом, незаживающей занозой в сердце. Я могу забыть ее улыбку, стираются в памяти детали ее лица, но я так и не смог забыть предательство и обиду. Она предала не просто мои чувства. Она предала саму веру в чистоту и нерушимость любви, растоптала самое дорогое, что у меня тогда было — мою способность любить безоглядно и доверять без остатка. И эта рана, хоть и прикрытая слоями времени, до сих пор ноет, напоминая, что самая сильная боль рождается не от ненависти, а от преданной любви.

Вы можете поддержать развитие Рутуб, Пикабу и Ютуб каналов Игоря Пиксайкина по реквизитам на Рутуб и Ютуб Каналах. Благодарю за вашу поддержку.