user11003838

Анатолий был классическим неудачником из палаты мер и весов. Тринадцать лет назад, в выпускном классе, ему выпал шанс всей жизни — его пригласила на бал первая красавица школы, невероятная, ослепительная Мария. Анатолий тогда от радости едва не проглотил собственную зубную пластинку. Но свидание века закончилось самым грандиозным фиаско в истории американского пригорода. Зайдя к Марии домой перед балом, Анатолий отлучился в туалет и в порыве предвкушающего волнения так стремительно застегнул ширинку своих парадных брюк, что намертво защемил там самое дорогое, что есть у мужчины.

Крики Анатолия заглушили сирены скорой помощи. Выносить бедолагу на носилках под сочувственный взгляд отца Марии и дикий хохот ее сумасшедшего брата-культуриста было так себе пиаром. Бал был сорван, Мария уехала в другой штат, а Анатолий тринадцать лет ходил к психотерапевту, пытаясь забыть звук той роковой молнии.

— Патрик, мне нужно её найти, — Анатолий шмякнул на стол пачку измятых стодолларовых купюр и старую школьную фотографию. — Я до сих пор без ума от Марии. Узнай, где она, с кем она. Я должен исправить ошибку молодости.

Патрик, почуяв легкие деньги, солидно кивнул, взял аванс и уже через два дня курил бамбук в солнечном Майами, куда вела ниточка. Найдя Марию, детектив притаился в кустах с биноклем и… моментально пропал. Мария была идеальна. Она работала врачом-ортопедом, бескорыстно помогала бездомным собакам, искренне смеялась над дурацкими шутками и обладала фигурой, способной остановить предвыборную кампанию любого президента.

Патрик понял: отдавать такую женщину Анатолию — преступление против здравого смысла. Детектив набрал номер заказчика, придав голосу максимальную скорбь.

— Толя, плохие новости, — нагло соврал Патрик в трубку. — Нашел я твою Марию. Зрелище жалкое. Растолстела килограмм до ста сорока, сидит на инвалидной коляске после неудачного прыжка с парашютом, воспитывает четверых детей от разных дальнобойщиков и страдает тяжелой формой склероза. Забудь её, Толя. Займись йогой.

Сам же Патрик мгновенно уволился из сыскного агентства, купил фальшивый диплом архитектора, нацепил строгие очки, арендовал пиджак и «случайно» столкнулся с Марией на благотворительном вечере. Он пел ей про балки, несущие конструкции и свою вымышленную благотворительную миссию в Африке. Мария слушала его, открыв рот. Патрик уже мысленно выбирал кольцо, но он не учел одного: Мария сводила с ума абсолютно всех, кто приближался к ней ближе чем на два метра.

В Майами у неё уже образовался целый фан-клуб ментально нестабильных ухажеров. Во-первых, вокруг неё постоянно крутился харизматичный британец по имени Норман, который ходил на костылях из-за «тяжелой травмы позвоночника» и выдавал себя за успешного ресторатора. На самом деле Норман был абсолютно здоровым водителем грузовика по доставке пиццы, который симулировал инвалидность уже два года, чтобы Мария делала ему массаж ног.

Во-вторых, у Марии был бывший парень — профессиональный футболист Кирилл, который до сих пор присылал ей анонимные букеты из пятисот роз и нанимал вертолеты, чтобы выводить её имя на облаках.

В-третьих, за Марией по пятам ходил её сосед — престарелый чудик с огромной коллекцией вставных челюстей и маниакальной страстью к подглядыванию.

И вот в этот бурлящий котел страстей, лжи и феромонов внезапно врывается Анатолий. Оказалось, что даже история про 140 килограммов и четверых детей от дальнобойщиков не охладила его пыл. «Я буду любить её любой, даже на коляске!» — благородно решил Толя, прыгнул в свою развалюху и примчался в Майами.

В день первого долгожданного свидания Анатолий нервничал так, что у него подкашивались колени. Чтобы не опозориться перед Марией, как в школе, друг посоветовал ему старый гусарский метод: «Толя, перед свиданием нужно выпустить пар. Слей балласт, очисти пушку, иначе будешь думать только об одном!». Анатолий заперся в туалете отеля, зажмурился и совершил акт экстренного самоудовлетворения прямо на раковину. Впопыхах он не заметил, куда отлетела финальная капля его стратегического запаса.

Когда Анатолий вышел встречать Марию у дверей, та критически осмотрела его лицо.
— Толя, привет! Рада тебя видеть… Слушай, а у тебя что-то на ухе висит. На мочке. Белое такое, тягучее. Это гель для укладки?
— Э-э-э… да! Эксклюзивный мужской мусс из Парижа! — покраснев до корней волос, соврал Анатолий.
— Ой, как интересно! А у меня как раз челка никак не укладывается, фен сломался, — восхитилась Мария, легким движением пальцев сняла субстанцию с уха Анатолия и смачно размазала её по своей челке.

Челка задорно встала дыбом, зацементированная лучшим биологическим клеем в мире. Анатолий внутренне умер во второй раз в жизни.

Вечер обещал быть томным, но на ужин в дом Марии без приглашения заявился весь её психованный бомонд. Патрик пришел с букетом, Норман приковылял на костылях, а Анатолий сидел за столом, боясь взглянуть на намертво застывшую челку хозяйки. Атмосфера накалилась до предела, когда в гостиную ворвался сумасшедший брат Марии с гантелью, а следом прибежала её карликовая собачка, которая от избытка чувств вцепилась Анатолию в лодыжку.

Пытаясь спастись от бешеного шпица, Анатолий случайно наступил на костыль Нормана. Норман, забыв, что он «парализован», ловко подпрыгнул на два метра, сделал сальто назад и профессиональным хуком справа отправил Патрика в нокаут. Фальшивые дипломы архитекторов, поддельные истории про инвалидность и фальшивые усы соседа посыпались на пол, как осенние листья.

В наступившей тишине Мария стояла посреди разгромленной гостиной, сердито поправляя свою каменную челку. Она посмотрела на Патрика, на Нормана, а потом перевела взгляд на Анатолия, который смиренно стоял в углу, прижимая к покусанной ноге пакет с замороженным горошком.

— Значит, вы все мне врали? — тихо спросила Мария. — Ты не архитектор. Ты не инвалид. А ты… Толя, зачем ты нанял детектива?

Анатолий вздохнул, сорвал с себя остатки гордости и честно рассказал всё: и про тринадцать лет психотерапии, и про кошмарную ширинку, и про то, что он приехал сюда, даже когда думал, что она весит полтора центнера, потому что ее улыбка — это единственное, ради чего стоит жить в этой безумной вселенной.

Мария долго молчала, глядя в окно. Патрик и Норман уже начали тихонько пятиться к выходу. Наконец она повернулась к Анатолию, улыбнулась своей невероятной улыбкой и сказала:
— Ладно, Толя. Но учти: брюки на молнии ты больше никогда в жизни не наденешь. Только треники на резинке. И покажи мне наконец, где ты покупаешь этот свой парижский гель для волос!

рассказ

роман встреча

любовный роман

— Бей, Степа! Только зажмурься, чтоб не так страшно было! — тяжело дыша, орал Эдуард, положив левую ногу на два кирпича, аккуратно выставленных посреди комнаты. В руках у Степана дрожала тяжелая пудовая гиря.
— Эдик, я не могу! Ты же мой друг! — всхлипывал Степан, у которого от нервного тика уже тряслись наклеенные усы.
— Закрой рот и бросай! Родине нужны здоровые, а мы будем красивыми инвалидами!

Раздался глухой хруст, а следом — дикий, ультразвуковой визг Эдуарда, от которого с люстры осыпался вековой слой пыли. На этом они не остановились. Спустя час уже Эдуард, превозмогая адскую боль и прыгая на одной ноге, со всего размаху опустил чугунную сковородку на вытянутую руку Степана. В итоге в военкомат друзья вползали как выжившие в эпической кавалерийской атаке: один в гипсе от бедра до пупка, второй — с наглухо забинтованной до плеча правой конечностью.

Но главный перформанс начался на самой медицинской комиссии. Чтобы закрепить успех физического увечья мощным психологическим ударом, парни решили нанести визит психиатру и терапевту одновременно.

Эдуард, бледный от боли в сломанной ноге, сидел перед призывной комиссией в инвалидной коляске. Едва строгий полковник открыл его личное дело, как Эдуард закатил глаза и с жутким стоном начал мочиться прямо под себя, под ноги. Струя с характерным журчанием ударила в линолеум, растекаясь огромной лужей прямо перед столом председателя комиссии.

— Ты что творишь, призывник?! — рявкнул военком, брезгливо поджимая ноги в начищенных туфлях.
— Ась?! — закричал Эдуард, пуская слюну и продолжая неистово косить под глухого умалишенного. — Это у меня от наследственности! Нервный сфинктер, товарищ начальник! У меня же вся семья такая! Отец — потомственный алкоголик, тридцать лет из запоя не выходит, одеколон «Гвоздика» вместо супа ест! А мать — проститутка со стажем, у нее на панели даже личный профсоюзный билет есть! Откуда у меня, продукта такого союза, здоровье для строевой службы?! Я ж автомат в руки возьму — и сразу под себя пойду!

В этот момент в кабинет, подвывая, ввалился Степан. Его сломанная рука висела на грязной тряпке, а сам он, помня инструкцию, безостановочно пил воду из полуторалитровой бутылки, чтобы поддерживать «эффект». Дойдя до середины комнаты, Степан с блаженной улыбкой тоже демонстративно помочился прямо на ковер, добавив к луже Эдуарда новые масштабы.

— Граждане члены комиссии! — запричитал Степан, икая и размазывая сопли здоровой рукой. — Не берите во грех! Мама-интердевочка в детстве уронила, папа-алкаш трактором переехал! Мы с Эдиком из одной династии! Возьмите нас лучше в дурдом, там матрасы мягкие!

В кабинете стоял стойкий запах аммиака, перегара (которым парни заранее облились для антуража) и абсолютного абсурда. Врач-психиатр, уставший от весеннего призыва, даже не поднял глаз от кроссворда. Военком медленно достал платок, вытер пот со лба, посмотрел на две лужи, на гипс Эдуарда, на висящую плетью руку Степана, а затем с леденящей душу улыбкой бахнул по столу тяжелой печатью.

— Какая потрясающая, монолитная преемственность поколений, — ласково сказал полковник. — Один глухой энурезник со сломанной ногой, второй — кривой кондитерский крем с недержанием. Как раз для нашего спецподразделения. Одному дадим пулемет, второму — патроны. Все равно оба глухие, команд не услышите, а мокрые штаны в окопе — дело житейское. Годны! Оба гончих кобеля — годны!

Через пять минут санитарный инструктор аккуратно, но твердо подхватил переломанных, мокрых и вконец обалдевших Эдуарда и Степана под мышки и поволок по коридору. Их тотальный, тщательно продуманный обман с треском провалился. Ловким пинком их загрузили в тот самый ПАЗик, пообещав «довезти до больнички», но автобус, заблокировав двери, взял уверенный курс на гарнизонный распределитель.

Ступая босыми ногами по ледяному ламинату, Иван выбрался из постели. Из-под щели плотно закрытой двери гостиной вырывался неестественный, фосфоресцирующий зеленый туман. Сгустки лениво перекатывались по полу, заполняя коридор и принося с собой тяжелый, влажный запах озона, болотной тины и застоявшейся речной воды. На мгновение сознание обожгла мысль о безумии — реальность привычной двухкомнатной квартиры стремительно рушилась.

Преодолевая сковавший тело страх, хозяин дома толкнул дверь. Пространство внутри напоминало кадр из фантастического хоррора. Диван, журнальный столик, телевизор — все казалось размытым, словно силуэты мебели растворялись в воздухе. Прямо посреди комнаты пошли тяжелые, маслянистые волны, похожие на колыхание желе. Воздух затрещал от статического электричества, волоски на руках встали дыбом, и в этот момент из полной пустоты материализовались три фигуры.

Перед Иваном предстали массивные существа конусообразной формы высотой под два метра. Широкие у основания тела плавно сужались кверху, напоминая монолитные статуи. Кожа, покрытая мелкой, влажно поблескивающей зеленой чешуей, отливала изумрудом в лучах фосфоресцирующего марева. Четко выраженные шеи отсутствовали — огромные, лишенные век желтые глаза с вертикальными зрачками располагались прямо в верхней части конусов. Рептилоиды замерли, но изумрудный покров ритмично пульсировал в такт непрекращающемуся лягушачьему хору, который, очевидно, служил гостям для общения друг с другом.

Человек оцепенел, не в силах издать ни звука. Попытка сделать шаг назад, к выходу, провалилась — ноги словно намертво приросли к полу. Существа одновременно повернулись. Центральный пришелец сделал едва заметное движение, и в ту же секунду прямо в голове Ивана, минуя слуховые нервы, раздался негромкий, вибрирующий, но удивительно спокойный и глубокий голос. В ментальном приказе не было механических интонаций, он звучал мягко, подавляя вспышку паники:

— Пожалуйста, не пугайтесь. Сейчас мы пройдем в рубку нашего космического корабля. Вам ничего не угрожает. Это для вашей же безопасности.

С этими словами стены хрущевки начали стремительно блекнуть и истончаться. Обои в цветочек, книжный шкаф и люстра растворились в зеленом тумане, уступая место совершенно иной архитектуре. Пол превратился в гладкую плиту из темного, матового композитного материала.

Иван обнаружил, что стоит в центре огромного круглого помещения — рубки управления космического судна. Вместо привычных стен вокруг полукругом выстроились гигантские панорамные иллюминаторы. За стеклами, вытеснив ночной подмосковный пейзаж, раскинулась бездонная черная бездна, усыпанная миллиардами непривычно ярких, немигающих звезд. Прямо по курсу медленно вращался огромный голубой шар Земли, окутанный тонкой прослойкой атмосферы. Городские огни на ночной стороне планеты выглядели сверху как тонкие золотые паутинки.

По всему периметру тянулись каскады вогнутых приборных панелей. На пультах не было ни кнопок, ни рычагов — вместо этого в воздухе парили объемные голографические интерфейсы. Вспыхивали сложные геометрические схемы, трехмерные карты звездных систем и бесконечные ряды символов, напоминающих древние руны. Еще несколько конусообразных рептилоидов плавно скользили между терминалами, касаясь трехпалыми лапами светящихся проекций. Звук кваканья здесь стал тише, превратившись в мерный, успокаивающий рабочий гул.

Землянин наконец обрел дар речи. Голос прозвучал хрипло и тихо в этом стерильном, величественном пространстве:
— Для какой... безопасности? Что происходит?

Тот же спокойный мысленный импульс коснулся разума, пока один из конвоиров указывал на парящее в воздухе анатомическое кресло, идеально подстроившееся под контуры человеческого тела:
— Ваша планета входит в зону гравитационного шторма, вызванного коллапсом соседней подпространственной складки. Человечество не способно зафиксировать это оборудованием. Через сорок минут тектонические плиты этого сектора начнут смещаться. Мы эвакуируем ключевые биологические единицы. Присаживайтесь. Корабль покидает орбиту.

Ложе мягко обволакивало Ивана, тепло побежало по замерзшим конечностям, а страх окончательно отступил, сменившись гипнотическим осознанием: прежняя жизнь на Земле только что закончилась навсегда.

По пути на смену строитель в очередной раз остановился перед мерцающей неоновой вывеской корпорации «Иллюзия». Реклама на фасаде гласила: «Зачем копить на дорогой перелет? Мы внедрим в вашу память любые воспоминания о путешествиях. Стопроцентная реальность и безопасность для психики». На этот раз внутреннее напряжение и усталость от рутины перевесили страх. Мужчина решительно переступил порог офиса. Он сел в глубокое кресло оператора, выбрал максимальный пакет услуг и заказал фальшивую поездку на Красную планету в роли глубоко законспирированного секретного агента.

Но как только прибор коснулся его висков и нейросети начали сканирование мозга, тишину кабинета разорвал резкий зуммер тревоги. Экран медицинского монитора замигал багровым светом. Главный инженер в панике вскочил со своего места, его голос сорвался на крик: «Немедленно отключайте питание! У него в подсознании уже стоят мощнейшие армейские блокировки! Его настоящая личность была насильно стёрта и заменена фальшивкой!».

Искатель истины пришел в себя на безлюдной улице недалеко от дома, голова раскалывалась от дикой боли. Мир вокруг казался картонным и нереальным — включилось гнетущее состояние дереализации. Кое-как добравшись до своей квартиры, он надеялся найти покой, но дома его ждала Елена — женщина, которую он последние несколько лет считал своей любящей и преданной женой. Однако вместо слов поддержки она хладнокровно навела на него оружие.

— Твой старый контракт аннулирован, Алекс, — произнесла она чужим, леденящим душу голосом, назвав его незнакомым именем. — Чистильщики стерли твое прошлое, чтобы ты тихо дожил свой век на стройке. Ты не должен был совать свой нос в архивы памяти и пытаться что-то вспомнить.

В эту секунду внутри беглеца что-то переключилось. Вместо привычного ступора и парализующего страха перед опасностью наружу вырвалась чистая, концентрированная ярость. Рефлексы, о которых он даже не подозревал, сработали сами: он молниеносно увернулся от выстрела, сбил Елену с ног коротким жестким ударом и выбил пистолет из ее рук.

Выбежав в темную, охваченную дождем ночь, он почувствовал, как в кармане куртки завибрировал коммуникатор. На экране высветился неизвестный номер. Алекс принял вызов, и незнакомый, хриплый голос на том конце провода быстро произнес:

— Алекс, слушай меня внимательно. Вся твоя прежняя жизнь, твоя работа и твоя безопасность были абсолютной ложью. Правитель колонии полностью переписал твою судьбу, чтобы скрыть правду о восстании. Но твоя броня оказалась сильнее их программ. Если ты хочешь окончательно вернуть свое настоящее имя и узнать истину — немедленно хватай первый же космолет и лети вглубь ржавых каньонов. Ответ ждет тебя там.

Секретный агент отключил связь и сжал кулаки так, что побелели пальцы. Липкий ночной страх полностью растворился, уступая место холодному, непоколебимому намерению. Он больше не собирался прятаться, бежать или подчиняться чужим приказам. Он собирался лететь на Красную планету, найти тех, кто отнял у него право быть собой, и восстановить хронологию своей настоящей жизни.

Матрона родилась в 1881 году (по некоторым источникам — в 1885) в крестьянской семье в небольшом селе Себино Тульской губернии. Девочка появилась на свет полностью слепой — у неё не было глазных яблок, а веки были плотно сомкнуты. Бедные родители поначалу думали отдать незрячего ребенка в приют, но матери приснился вещий сон: белая птица необычайной красоты, но слепая, села ей на грудь. Женщина посчитала это знаком Божьим и оставила дочь.

При крещении ребенка произошло чудо: когда священник опустил дитя в купель, над ней поднялся столб благоуханного дыма. Уже с 7–8 лет у маленькой Матроны открылся удивительный духовный дар: она могла предсказывать будущее и исцелять больных. Дом Никоновых стал местом, куда потянулись люди со всех окрестных деревень — Матрона молилась за них, и по её молитвам уходили болезни, а скорби отступали. В благодарность люди оставляли еду и подарки, так что слепая девочка стала главной кормилицей своей семьи.

В подростковом возрасте Матроне удалось совершить паломничество по святым местам. По преданию, в Кронштадтском соборе праведный Иоанн Кронштадтский приметил юную паломницу, попросил расступиться толпу и во всеуслышание назвал её «восьмым столпом России», предвидя её будущее великое служение.

Когда Матроне исполнилось 17 лет, её постигло новое испытание — у неё внезапно отнялись ноги. До конца своих дней она больше не могла ходить и сидела на постели, но никогда не роптала на свою судьбу, смиренно неся этот тяжкий крест.

Московский период и благие дела

В 1925 году Матрона переехала в Москву. Началось время её скитаний: братьями Матроны стали убежденные коммунисты, и оставаться в родном доме ей было нельзя. В столице блаженная жила где придется — у знакомых, в подвалах, старых домах, часто без прописки и в спартанских условиях. Не раз власти пытались её арестовать, но старица чудесным образом узнавала об облавах заранее и успевала уехать.

Каждый день её московской жизни был подвигом. Матронушку принимала до 40 посетителей ежедневно. К ней приходили со всеми бедами:

• Исцеление болезней: Она молилась над тяжелобольными, возвращала людям душевный покой и избавляла от недугов.

• Духовный совет: Матрона помогала найти выход из сложнейших жизненных ситуаций, уберегала от неверных шагов.

• Утешение в скорби: Во время Великой Отечественной войны к ней шли сотни женщин, чтобы узнать судьбу мужей и сыновей. Матрона успокаивала: «Жив, жди» или призывала молиться об упокоении.

Матушка учила людей не осуждать других, обязательно лечиться у врачей (называя тело «домиком, Богом данным»), но главное — уповать на волю Божию, молиться и никогда не терять веру.

Кончина и вечная память

Блаженная Матрона отошла ко Господу 2 мая 1952 года на станции Сходня под Москвой, заранее предсказав день своей кончины. Перед смертью она сказала: «Все, все приходите ко мне и рассказывайте, как живой, о своих скорбях, я буду вас видеть, и слышать, и помогать вам».

Святую похоронили на Даниловском кладбище. Спустя десятилетия, 8 марта 1998 года, были обретены её святые мощи, которые торжественно перенесли в Покровский ставропигиальный женский монастырь в Москве.

В 1999 году Матрону канонизировали как местночтимую святую, а в 2004 году состоялась её обще церковная канонизация. Сегодня к дверям Покровского монастыря ежедневно выстраиваются огромные очереди: люди несут Матронушке живые цветы и просят её молитвенной помощи, которая неизменно приходит ко всем, кто обращается с чистым сердцем.

Блаженная Матрона Московская совершила сотни задокументированных чудес, исцеляя безнадежно больных, спасая людей от гибели и предсказывая ключевые события истории. Обладая духовным зрением, она видела человеческую душу насквозь и помогала даже в тех случаях, когда медицина и здравый смысл были бессильны.

Ниже собраны самые известные и яркие свидетельства её благих дел и чудес, разделенные по категориям.

1. Исцеление неизлечимых болезней и паралича

Матушка принимала людей с тяжелейшими недугами, молилась над ними и давала им освященную воду.

• Исцеление парализованного: Одним из первых громких чудес стало исцеление мужчины из соседней деревни, у которого полностью отнялись ноги. Матрона передала ему: «Пусть идет ко мне, ползет. К вечéре приползет». Мужчина полз на четвереньках четыре километра до её дома, а обратно ушел на собственных ногах, полностью здоровым.

• Возвращение рассудка (изгнание бесов): К Матроне часто приводили душевнобольных и бесноватых. Описан случай, когда к ней привели женщину, которая кричала, лаяла и билась в конвульсиях, так как её не могли удержать несколько сильных мужчин. Матрона прочитала над ней молитву, дала испить святой воды, и женщина мгновенно затихла, придя в полный разум.

• Лечение слепоты и глухоты: К старице привозили детей, потерявших слух или зрение после тяжелых болезней. По её горячим молитвам к Богу к малышам возвращались чувства.

2. Прозорливость и предсказания

Святая видела будущее так же ясно, как настоящее, и знала мысли людей на расстоянии.

• Предвидение революции и войн: Еще в юности, задолго до 1917 года, Матрона детально описывала грядущие бедствия: как будут грабить и разорять храмы, делить землю, и как «все побегут за границу».

• Помощь в Великую Отечественную войну: Матрона предсказала начало войны за несколько лет. Когда она началась, матушка духом присутствовала на полях сражений. Матери и жены приносили ей списки имен солдат. Матрона перебирала их и говорила: «Этот жив, жди», а про других — «Отпевайте». Она ни разу не ошиблась. По легенде, даже сам Иосиф Сталин тайно посещал её зимой 1941 года, и Матрона предсказала ему, что Москва устоит, а победа будет за Красной армией.

3. Избавление от жизненных тупиков и опасностей

Матронушка помогала людям находить выход из смертельно опасных ситуаций.

• Спасение от арестов: Во времена советских гонений на веру милиция регулярно пыталась арестовать Матрону. Но она всегда знала об облаве заранее. Старица говорила хозяевам квартиры: «Мне пора, завтра придут». Однажды милиционер все же застал её дома, но Матрона спокойно сказала ему: «Беги скорее домой, у тебя несчастье. А я от тебя никуда не уденусь, я сижу, ходить не могу». Милиционер поверил, прибежал домой — а там пожар, и он успел спасти свою жену. После этого он наотрез отказался арестовывать святую.

• Решение бытовых и семейных бед: К ней приходили женщины, от которых уходили мужья, люди, потерявшие работу или оставшиеся без крова. Матрона видела истинную причину проблем, наставляла человека на покаяние, и ситуация чудесным образом разрешалась за считанные дни.

4. Чудеса с освященной водой

Матрона не была целительницей в привычном понимании — она не использовала травы или заговоры. Единственным её «лекарством» была обычная вода, над которой она долго и громко молилась. Эта вода приобретала удивительные свойства: она годами не портилась, снимала невыносимую боль, возвращала силы умирающим и прогоняла душевное уныние.