Наверняка вы неоднократно обращали внимание на фото или хронике на странные широкие штаны - галифе. Да выглядят весьма эпатажно! Вероятно такой элемент одежды в армии имелся не спроста и нёс какой то практический смысл. Не зря же они были такими распространенными? Давайте разберемся!
Мода – дама капризная, и мало кто может спрогнозировать, какие тенденции возобладают, скажем, в верхней женской одежде или пляжных ансамблях через год-два. В форменном военном обмундировании в любой армии, как в былые времена, так и на сегодняшний день, тоже постоянно господствует пусть и своеобразная, но всё же мода. От вычурной дорогущей экипировки офицерского состава российской армии, а также армий Европы XVIII – XIX веков, где для пошива белых лосин использовалась высококачественная кожа, а кители и ментики расшивались аксельбантами, галунами (позументом), бранденбурами и прочим украшательством, в XX в. тогдашние модельеры военной формы перешли к созданию намного упрощённой форменной одежды для офицеров и рядовых своих армий.
Это не мультигендерное пати. Это обмундирование кавалерии в начале19 века в Российской империи. Обратите внимание на двуглавого орла вверху.
«О происхождении галифе ходит куча легенд. Самая популярная — французский кавалерийский генерал Гастон Александр Огюст де Галифе (1830–1909) придумал их, чтобы скрыть увечье.
Гастон Александр Огюст де Галифе. 1893 год
Во время франко-прусской войны 1870–1871 годов он получил тяжёлое ранение в бедро, нога искривилась. В старых облегающих лосинах фигура выглядела ужасно — генерал стал избегать света. Но однажды старый товарищ принёс приглашение на бал от правительства. Дочь полковника уговорила поехать. И вот Галифе появляется… в брюках с пышными складками в бёдрах, зауженными ниже колена. Недостаток скрыт — все в шоке! Легенда гласит: он сам сшил их для бала.
Гастон Александр Огюст де Галифе на стуле
На самом деле Галифе — опытный кавалерист, ветеран Крымской войны, экспедиций в Мексику и Алжир. В Мексике (жаркий климат!) он понял: тесные лосины — мучение. Всадник потеет, движения скованы, сапоги тяжело надевать. Он подсмотрел удобный крой у местных и алжирских всадников — широкие в бёдрах шаровары. Ввёл сначала в своих частях: свобода для вольтижирования, меньше пота, проще заправлять в высокие сапоги. в 1899–1900 годах Галифе стал военным министром Франции и сделал этот крой обязательным для кавалерии. Так брюки получили его имя — galliffet.
Обмундирование алжирских всадников, которое подсмотрел Гастон.
Раньше кавалеристы носили тесные чикчиры или лосины — как рыцарские чулки. Они защищали от мозолей в седле, но они легко рвались при прыжке в седло. Летом в них было жарко, зимой холодно — нет воздушной прослойки. А заправлять в сапоги — была целая проблема.
Те самые тесные лосины
Галифе решили все проблемы разом. Широкие бёдра давали свободу движений при посадке/спуске, вольтижировании, марше. Воздушный «мешок» в паху и бёдрах создавал естественную вентиляцию, меньше пота в жару. Зауженные голени — идеально облегающие икры, не цеплялисья за стремена, легко и быстро заправлялись в высокие кавалерийские сапоги. Широкие карманы по бокам — отличный бонус - удобно доставать патроны сидя в седле. В этих карманах можно было спрятать что угодно и это нравилось военным. У кавалеристов от езды бёдра становились мощными, ноги иногда искривлялись — пышный крой маскировал это, выглядело стильно и строго. Поэтому галифе быстро разошлись по армиям Европы: русская императорская, потом Красная Армия (офицеры и командиры), НКВД, даже Вермахт.
Галифе в вермахте
Еще галифе в вермахте
В конце XIX века русская армия активно перенимала европейские новшества — особенно в кавалерии. Французская мода была влиятельной: после Крымской войны русские офицеры следили за Парижем. Галифе появились в Российской империи примерно в 1890–1900-е годы — сначала в гвардейской кавалерии (лейб-гвардии, конная артиллерия). Офицеры сразу же по достоинству оценили: они были удобнее лосин, скрывали «неидеальные» бёдра от езды, их было гораздо проще заправлять в сапоги. К Первой мировой войне (1914–1918) галифе уже стали стандартной формой для кавалеристов и части пехотных офицеров.
На этой картинке одни из первых галифе в Российской империи
Военнослужащиие лейб-гвардии драгунского полка фотографируются с дамами. Здесь в числе первых появились галифе
Почему именно в России они прижились так сильно? Кавалерия была элитой армии. Многие офицеры учились во Франции или копировали форму. Пышный крой скрывал «не модельные» фигуры — а в русской армии стройных было не всегда много. После революции 1917 года галифе перешли в Красную Армию — сначала для командиров, потом для всех. В 1920–1930-е — галифе стали символом: комиссары, НКВД, лётчики, даже пехота часто была "модной". В РККА/Советской армии галифе носили до 1969 года (тогда уменьшили «мешковатость»), а полностью исчезли только в 1990-е.»
Военнослужащие РККА в галифе
Командиры РККА в галифе
К середине XX века кавалерия ушла в прошлое. Ей на смену пришли танки, авиация и несколько иная военная мода. Галифе потеряли практический смысл, но остались в моде как символ. Галифе — не просто странные штаны. Это история про практичность, смелость и как идея одного генерала пережила века — от Мексики и Алжира до Российской империи и даже сегодняшних дней. Всё чаще на маркетплейсах попадаются штаны с кроем напоминающим галифе. Что ж, новое это хорошо забытое старое.
Крымская война 1853 – 1855 годов. Была ли она победной для России? Отнюдь нет.
Черноморский флот тогда пережил минуты отчаяния. После блестящей победы на турками при Синопе, осенью 1854 года его окончательно приговорили... Не неприятель. Приказ собственного командования.
Англия и Франции уже высадили экспедиционные силы в Евпатории. Потом было поражение русских на Альме.
Командующий – князь Меншиков понял одно: враг дойдет до Севастополя. И отдал распоряжение, больше похожее на некролог: "Вход в бухту (Севастополя) загородить, корабли просверлить и изготовить их к затоплению, морские орудия снять, а моряков отправить на защиту Севастополя".
Печальная логика в этом была. В ходу уже были морские мины. Но на Черном море они – редкость. Заградить фарватер от кораблей неприятеля оставалось только другими кораблями.
Не все с этой логикой согласились. Например, начальник штаба флота, вице-адмирал Корнилов В.А. На военном совете он предложил иное — выйти в море и атаковать. Попытаться нанести урон, даже ценой гибели. Это было предложение отчаяния. Послать устаревшие деревянные корабли против современных паровых судов союзников. Более 20 000 моряков могли погибнуть, а почти 2 000 орудий — уйти на дно.
Совет его не поддержал. Против выступил Нахимов П.С., чье слово в те дни значило много. Он изрек формулу, ставшую роковой и исторической: "Имея Севастополь, мы будем иметь флот…, а без Севастополя нельзя иметь флота на Черном море: аксиома эта ясно доказывает необходимость решиться на всякие меры, чтобы заградить вход неприятельским судам на рейд и тем спасти Севастополь."
Корнилов в ярости покинул совет. Он отправился к Меншикову, заявив, что приказ выполнять не будет. Уступил лишь под угрозой отстранения. Но тянул время, надеясь на чудо. Его не случилось.
В результате первые 7 кораблей — 5 линейных и 2 фрегата — топили в спешке, в ночь с 10 на 11 сентября. Не успели даже снять более пятисот орудий. На дно ушли тонны пороха и тысячи снарядов.
Дольше всех не сдавался линкор "Три святителя". Корабль, названный в честь столпов церкви, упрямо держался на воде, будто не веря в суровую необходимость своего затопления. Фрегат "Громоносец" методично добивал его на воде, выстрелив 27 раз в корпус.
Моряки стояли на берегу. Многие плакали. Другие мрачно курили. Мачты ушедших кораблей торчали из воды еще долго. Как кресты на братской могиле, которой им и стала бухта.
То было только начало. Корабли топили еще несколько месяцев. Последние — в августе 1855-го, при отступлении на Северную сторону. Всего на дно легли 75 боевых и 16 вспомогательных судов.
Но не все корабли постигла эта участь. Пароходофрегаты "Владимир" и "Херсон" остались на плаву. Они поддерживали огнем сухопутные войска и даже трижды выходили в море. С их первых выстрелов и началась та самая 349-дневная оборона Севастополя — с 5 октября 1854-го по 28 августа 1855-го. Героическая. Но, в конечном счете, безнадежная...
Так бывает в истории. Иногда сберечь что-то ценное можно, только принеся в жертву другое, не менее ценное. Флот был принесен в жертву городу...
В этом жесте отчаяния был свой горький смысл.
Нахимов оказался прав. Севастополь, пусть и павший, стал легендой. А флот… Флот возродился. Уже стальной и паровой.
Но тот, прежний, деревянный, так и остался там, на дне севастопольской бухты. Молчаливым памятником тому, что иногда самый трудный приказ — не погибнуть с честью в бою, а лечь на дно. Ради того, чтобы у других был шанс сражаться...
Создала Telegram-канал с редкими историческими фотографиями, малоизвестными фактами и деталями прошлого, которые редко встречаются в книгах или на сайтах. Стараюсь находить действительно необычные материалы, а не заезженные картинки.
Интересно услышать мнение со стороны — насколько вообще такой формат может быть интересен людям? Что бы вы добавили или изменили? И посоветуйте как привлечь подписчиков?
Экстенсивность — это характеристика деятельности, связанная с расширением объема производства, ресурсов или территории за счет увеличения масштабов, а не повышения эффективности или качества. Другими словами, экстенсивность предполагает рост за счет использования большого количества ресурсов или расширения границ.
Наполеон Бонапарт во время своих кампаний стремился расширить территорию Франции и завоевать новые земли в Европе. Его военные походы включали захват значительных территорий, что является примером экстенсивной стратегии расширения.
Если захочется узнать, когда появилась в России первая обсерватория, поиск в интернете укажет, что это была обсерватории при Кунсткамере, появившаяся в 1725 году. Как обычно, основателем указывают Петра Первого. Это то же, как сказать, что первого космонавта в космос запустил Никита Хрущев. Кстати, работать эта обсерватория начала после смерти императора.
Но, если тщательнее порыться в поисковиках, то всплывут сведения об обсерватории в Холмогорах, устроенной неким помором А. Любимовым еще до того, как Пётр стал царём. Вторая обсерватория по времени создания – та, брюсова, что в Москве, при Навигацкой школе, в 1701 году.
Не знаю и не знаю где узнать какую цель преследовал помор Любимов. Только ли любопытствовал поглядеть на звёзды? Потому что, если не так, а обсерватория нужна была ему для улучшения морской навигации, то …мы вообще не так знаем нашу историю.
17.09.1775 - 18.01.1845
На одну из практических задач астрономии – обеспечение мореплавания – указывал Ломоносов. Лишь в 1809 году появилась Дерптская обсерватория (руководитель П.В. Струве). Вслед за ней, в 1819 г., для обслуживания кораблевождения на Балтике, была создана обсерватория на территории Финляндии.
Марка посвящена послевоенному восстановлению Пулковской обсерватории
В 1816 году А. Грейг получил назначение на должность главного командира Черноморского флота и военного губернатора Николаева и Севастополя.
Что представлял собой российский флот в начале XIX века? Уровень его, достигнутый усилиями отца, Самуэля Грейга в конце предыдущего века, после вступлении на престол Александра I катастрофически упал. Например, на Балтике, где после окончания войны оставались 15 боевых кораблей, на плаву были лишь пять. Это произошло потому, что ближайшее окружение Александра сумело утвердить военную доктрину, продиктованную из Лондона: развивать континентальную армию, а флоту оставить функцию оборонную. И, если еще при Павле I Россия располагала третьим в мире военным флотом (после Англии и Франции), то к моменту вступления А. Грейга в должность российский флот вовсе не имел рейтинга.
Порой строить новое легче и лучше, чем перестраивать старое. С этой точки зрения за А. Грейга можно и порадоваться.
Об этом можно рассказывать долго, я постараюсь кратко. Разработанная каким- то шведом еще в XVIII веке математическая модель конструкции корабельных корпусов до Грейга, кажется, никем в мире еще не применялась. Новые суда Черноморского флота стали строиться по-новому. Их качество перестало зависеть от умения корабелов. Стандартизация во многих деталях: от орудийной комплектации до противопожарных мероприятий. Им был разработан дневной телеграф (это когда моряки машут флажками) и проложена телеграфная линия между Николаевым и Севастополем. Телеграфный аппарат он разработал сам. Физические опыты по повышению остойчивости и химические, для разработки новых видов снарядов. Тщательно исследовался земной магнетизм. Кстати, снаряды с красивым названием брандскугели – личное изобретение Грейга.
Помните, Наполеон говорил: сражения выигрывают большие батальоны! Грейг строил фрегаты, которые по мощи стали соизмеримы с линейными кораблями. А те, в свою очередь, стали трёхдековыми. Т.е., не две, а три пушечные палубы. Это стало возможным благодаря улучшению остойчивости и совершенствованию парусов. Строились и новые виды малых боевых судов: иолы, канонерки, катера разного назначения. Всего за неполные 17 лет при Грейге было введено в строй более 40 кораблей разного ранга.
Трёхдековые линкоры, которые строились по методике Грейга
Для этого были построены новые доки в Николаеве и Севастополе. А док в Херсоне был ликвидирован. Ведь еще Потёмкин указывал на его неперспективность. В 1820 году появился первый русский пароход «Владимир». За ним еще два вооруженных парохода.
А чтобы все это хорошо плавало, в Николаеве появилась специализированная морская обсерватория. На то время крупнейшая в России. Ее возглавил ученик Струве К.Х. Кнорре. Который позже писал, что Грейг «имел высокие сведения не только в астрономии, но и по всем математическим и физическим наукам».
Один из сослуживцев адмирала вспоминал: «Все его указания были основаны на правилах науки и на применении их к делу, на глаз и на удачу ничего не делалось».
Совместные Кнорре и Грейга астрономические наблюдения вошли в мировые атласы. Грейг был избран почётным членом Берлинской академии и Российская академия сделал его почётным членом. Был он и членом копенгагенского Астрономического общества.
К русско-турецкой войне 1828-1829 года черноморский флот был готов. Грейг возглавил военные действия на море. Под его командованием были взяты Анапа, Варна, еще с десяток крепостей.
С 1833 г. Грейг переехал в Петербург как член Государственного совета. Ему была поручена постройка Пулковской обсерватории. Где-то можете прочесть, что руководил Струве. Сам Струве в своих воспоминаниях указывал на Грейга: «Председателем комиссии (по строительству обсерватории) был назначен почётный член академии адмирал Грейг. Этот учёный-моряк был известен в Европе обширными знаниями…».
Один из историков ( П. И. Беловенец «Материалы по истории русского флота» Военмориздат, 1940) написал о нём: «… более русский, чем многие россияне».
Так уж повелось в России: то взлёт, то падение. Флот, созданный А. Грейгом, позже почти не претерпел изменений. Ко времени Крымской войны он устарел.
В 1993 годуСтивен Лэнг сыграл генерала Джорджа Пикетта в военной драме «Геттисбург». Спустя 33 года актер вернется на поля самой кровопролитной битвы времен Гражданской войны в США.
Лэнг исполнит одну из главных ролей в картине Gettysburg 1863. Драма расскажет об обычной семье из Геттисбурга, которой придется столкнуться с ужасами войны. Лэнг вновь сыграет известную историческую фигуру — ветерана войны 1812 годаДжона Бернса, который участвовал в Битве при Геттисбурге в возрасте 69 лет и стал настоящей знаменитостью.
Вместе с Лэнгом в картине снимутся Джейк Бьюзи, Брюс Бокслайтнер и другие актеры. Постановкой драмы займется Бо Бринкман.
В декабре 1877 года европейские военные теоретики крутили пальцем у виска, глядя на карту Болгарии. Гельмут фон Мольтке, сумрачный германский гений и начальник Большого Генштаба, авторитетно заявил: «Переход через Балканы зимой невозможен. Любая армия, которая на это решится, погибнет без единого выстрела». Мольтке был умным человеком, но он мыслил категориями европейской логики. Русская императорская армия, застрявшая после падения Плевны в позиционном тупике, эту логику решила проигнорировать.
Ситуация к концу 1877 года была патовой. Турки под командованием Вессель-паши засели в укреплённом лагере Шейново, прикрывая Шипкинский перевал. Это была идеальная позиция: внизу — крепость с сотней орудий, наверху — горы, заваленные снегом по грудь. Вессель-паша был уверен, что русские будут зимовать на северной стороне хребта. Но в ставке Великого князя Николая Николаевича решили иначе. План был красив и безумен, в лучших традициях Суворова. Генерал Фёдор Радецкий остаётся на Шипке и изображает бурную деятельность, отвлекая турок. В это время две «клешни», колонны князя Святополк-Мирского и «Белого генерала» Михаила Скобелева, обходят турок по козьим тропам слева и справа. Звучало это как особо изящный способ самоубиться. Солдатам пришлось на руках тащить пушки через перевалы, где снежные завалы достигали двух метров. Люди срывались в пропасти, замерзали, но ползли вперёд. Артиллерию, кстати, местами все же пришлось бросить, но то, что дотащили, сыграло свою роль.
Первым в долину спустился Святополк-Мирский. 27 декабря (8 января 1878-го) его колонна, промёрзшая до костей, с ходу атаковала восточный фас турецкого лагеря. Но тут внезапно выяснилось, что Скобелев, продиравшийся через Имитлийский перевал, запаздывает. Святополк-Мирский оказался один против всей армии Вессель-паши. Патроны кончались, солдаты валились с ног от усталости, а турки, поняв, что их окружают, пошли в яростные контратаки. Мирский слал панические депеши Радецкому: «Положение крайнее! О Скобелеве ни слуху ни духу. Выручайте». Радецкий, сидевший на вершине Шипки в густом тумане, фактически вслепую, на «авось», бросил свои батальоны в лобовую атаку на турецкие позиции прямо с перевала. Им предстояло спускаться по обледенелым скалам под перекрёстным огнём. Русские полки понесли чудовищные потери, но задачу выполнили: Вессель-паша не решился снять войска с фронта, чтобы добить Мирского.
И вот, когда казалось, что операция провалилась, с запада под бой барабанов появилась колонна Скобелева. Михаил Дмитриевич умел обставить своё появление. В тот день, 28 декабря, он, как всегда, был на белом коне и в белом мундире — отличная мишень на фоне грязи и порохового дыма, но пули его, кажется, действительно боялись. Появление «Ак-паши», как его звали турки, вызвало у противника суеверный ужас, а у русских — прилив энтузиазма. Есть известная история про барабанщика, который, видя заминку пехоты перед редутом, крикнул офицеру: «Чего смотреть, ваше благородие? Пропадать — так по присяге!», — и первым бросился на вал. За ним, как лавина, пошли остальные.
Скобелев маневрировал, избегая боя «лоб в лоб», и к моменту решающего штурма у него даже оставался нетронутый резерв. Кольцо замкнулось, и турки, зажатые между двумя русскими колоннами и горами, побежали. Около трех часов дня Вессель-паша понял, что Аллах сегодня не на его стороне, и выслал парламентёра. Капитуляция была полной. В плен сдалась вся 30-тысячная армия, включая самого командующего, 3 генералов и 765 офицеров. Трофеями стали 93 орудия. Цена победы была высокой — более 5 тысяч убитых и раненых с русской стороны. Но стратегический результат оправдал всё. Дырка в турецкой обороне оказалась таких размеров, что закрыть её было уже некем. Дорога на Константинополь была открыта. Уже через пару недель русская кавалерия будет мыть сапоги в Мраморном море, а в Лондоне начнут спешно снаряжать флот, чтобы не допустить падения столицы османов. Мольтке ошибся.
*********************** А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.
Айше стало холодно. "Мама", - позвала она. Но мама не ответила. Девочка заплакала, прижимаясь к матери в тщетной попытке уловить хоть немного тепла.
Костер давно догорел, угли стали похожи на черные камни. Стало еще холоднее, и Айша стала впадать в какое-то странное оцепенение: никогда ранее за свою еще такую короткую жизнь она ничего подобного не ощущала.
Художник Бруно Амадио.
Девочка едва различила раздавшийся шум - тысячи подошв стучали по пыльной дороге. Айша приоткрыла глаза и увидела шеренги солдат, проходящих мимо нее. Форма на солдатах была не такая, как на тех, что сделали холодной ее маму, и Айша осмелилась пошевелиться.
Тут же от шеренги отделилась тень, и вот над оцепеневшей от страха девочкой склонился человек. Айша услышала слова на незнакомом ей языке:
"Турчаночка... Живая... Господи ты мой Исусе Христе".
Сильные руки схватили девочку и подняли в воздух..
Зимой 1878 года очередная Русско-турецкая война подходила к концу. Русские разгромили армию Сулейман-паши, захватили Филиппополь (ныне Пловдив, Болгария) и успешно наступали на Константинополь. Турецкое население в панике покидало насиженные места по Адрианопольскому тракту вместе с деморализованной турецкой армией.
В турецких и болгарских селениях творилось страшное. Отряды башибузуков, не подчинявшихся официальному турецкому командованию, устроили местному населению сущий ад. "Безголовые" (так в буквальном смысле переводится с турецкого слово "башибузук") грабили беженцев, рубили их саблями, нападали на болгарских (да и на турецких) девушек.
В.В. Верещагин. «Башибузук».
К вечеру 12 января русский Кексгольмский гренадерский полк вступил в деревню Курчешма, выбив из нее осатаневших башибузуков. Нашим солдатам открылись тяжкие картины, которые генерал-майор Д.В. Краснов описал как "апокалиптические".
Уже стемнело, но зоркий глаз рядового 11-й нестроевой роты Михаила Саенко разглядел на коленях у погибшей турецкой женщины маленький живой комочек. Это был ребенок.
Малыш, вцепившись в одежду матери, дрожал на пронизывающем январском ветру. Саенко выскочил из строя и, схватив ребенка, который оказался девочкой, спрятал под шинель. Шедшие рядом с Михаилом понурые солдаты приободрились, начали шутить.
Девочка отогрелась на груди у Саенко, начала что-то лопотать по турецки. Так солдаты узнали имя найденыша - Айше.
Воины попеременно несли малышку - и эта "ноша" никому не была в тягость. Напротив, каждый хотел нести ребенка как можно дольше, и этот маленький комочек жизни посреди всеобщего хаоса согревал души суровых мужчин. К Айше было приковано всеобщее внимание, каждый хотел поделиться с крохой тем немногим, что у него было - краюхой хлеба, кусочком желтого сахара, или просто улыбкой и доброй шуткой.
А. Сафонов. «Молодец поднял бедного ребёнка». Иллюстрация из журнала "Разведчик".
Девочка осталась в Кексгольмском полку. Все солдаты и офицеры сильно к ней привязались. Полковой портной сшил Айше теплое платьице из солдатской шинели, в аптечной телеге для девочки солдаты соорудили некое подобие комнатки, где она спала во время длинных переходов.
На биваках (то есть, на привалах под открытым небом), осмелевшая Айша "важно" расхаживала среди палаток, заходила во все, особенно любила посещать офицерскую столовую. Каждый воин старался угостить малышку чем-нибудь вкусненьким или рассмешить ее.
Как писал фельдфебель Григорий Косарев, это было потрясающее единение множества мужчин вокруг ребенка, мужчин закаленных в боях, каждый день смотрящих в глаза смерти.
В феврале 1878 года Кексгольмский полк в составе русских войск достиг мыса Бююк-Чекмедже на побережье Мраморного моря в двадцати пяти верстах от столицы Турции. Офицеры, обсуждая готовящийся штурм Константинополя, нашли время для того, чтобы проголосовать о будущем Айши в полку. Решение было единогласным:
"Признать Айше дочерью полка, взять её с собой в Россию и принять на себя все заботы о её воспитании и благосостоянии ко времени совершеннолетия её".
Офицеры собрали приличную сумму денег, на которую приобрели девочке одежду, обувь, большой сундук с провиантом и игрушками. В связи с предстоящим штурмом держать девочку в полку было опасно, поэтому Айшу пришлось временно передать монахиням местного женского монастыря.
Вскоре в полевой госпиталь поступила первая партия раненых, и командование распорядилось отправить их в Варшаву, где на постоянной основе был расквартирован Кексгольмский полк. Айшу было решено отправить в Польшу с сопровождающими.
19 февраля османский султан Абдул-Хамид II согласился подписать мирный договор. Пакт был заключен в местечке Сан-Стефано в западной части Константинополя (ныне стамбульский район Ешилькёй). В турецкой официальной прессе было опубликовано воззвание Абдул-Хамида к народу, объясняющее необходимость заключения мира с русскими:
Вот такой интереснейший образчик восточной хитрости "для внутреннего пользования". Султан для своих подданных перевернул все с ног на голову, обернул разгромное поражение своей победой, а триумфальный визит великого князя Николая Николаевича преподнес, как визит по требованию Абдул-Хамида.
Как бы то ни было, война закончилась, и в мае 1878 года Кексгольмский полк возвратился в Варшаву. Здесь своих многочисленных "отцов" с нетерпением ждала Айша.
Айша.
Примерно через год, 13 мая 1879 года состоялось крещение "турчаночки" (так девочку называли солдаты) в православную веру. Окрестил Айшу полковой священник о. Стефан Мещерский, а на обряде присутствовали все офицеры Кексгольмского полка.
Девочку нарекли Марией в честь императрицы Марии Александровны, ее крестным отцом стал поручик Константин Коновалов, крестной матерью - Софья Алексеевна Панютина, супруга командира полка В.Ф. Панютина.
В результате девочка вошла в церковь как Айша, а вышла как Мария Константиновна Кексгольмская.
Сразу после крещения состоялось офицерское собрание, посвященное дальнейшей судьбе Марии. На собрании был сформирован опекунский совет в составе ее крестного отца К. Коновалова, капитанов А. Райхенбаха и П. Толкушкина, штабс-капитана Петерсона. Председателем опекунского совета был назначен А. Райхенбах.
Для материального содержания "дочери Кексгольмского полка", был создан специальный фонд, куда каждый месяц поступал один процент от жалования всех офицеров. Также каждый офицер обязался вносить в фонд Марии 10% от возможных наград и поощрений. Отдельной строкой были прописаны доходы офицеров с карточной игры - здесь военные пообещали давать по 10 копеек от любого выигрыша больше этой суммы.
Таким образок к совершеннолетию Марии должен был сформироваться солидный капитал, который "дочь полка" могла бы получить.
Но самым главным было то, что командир полка генерал-майор Всеволод Федорович Панютин принял девочку в свою семью. И Всеволод Федорович, и его супруга Софья Алексеевна сильно привязались к ребенку и относились к ней, как к родной дочери.
Всеволод Федорович Панютин.
В августе 1879 года Кексгольмский полк посетил император Александр II. Принимали государя в офицерской гостиной, и Его Величество обратил внимание на фотографию девочки на стене.
Государь с удивлением спросил, кто эта малышка. Офицеры рассказали императору историю Марии, и от имени всего полка попросили помочь "их дочери" получить место в Варшавском Александро-Мариинском институте благородных девиц.
Взволнованный Александр II заявил, что сделает все возможное, и будет лично просить императрицу об этом.
Государь не забыл о данном Кексгольмским офицерам обещании. Уже в конце лета 1879 года в полк пришло письмо от императрицы Марии Александровны, в котором Мария Кексгольмская была определена в институт благородных девиц как личная пенсионерка Ее Императорского Величества.
В 1883 году, когда Марии исполнилось 9 лет (примерно, так как точной даты рождения девочки никто не знал), она поступила в учебное заведение, которое наметили для нее "отцы".
За обучением Марии следил весь полк. В офицерской гостиной даже вывешивали баллы, которые получила девочка, а генерал Панютин регулярно наведывался в институт, чтобы узнать, как поживает воспитанница. Постоянно посещали Марию и ее опекуны, и простые офицеры полка. Все привозили гостинцы - пряники, конфеты, игрушки, цветы.
Мария училась хорошо, отличалась примерным поведением. Когда одноклассницы "приглашали ее к шалостям", девочка отвечала:
"Вам все равно, а за меня будет краснеть весь мой полк".
Мария обожала рукодельничать, стала лучшей ученицей по шитью и вышивке. Вышитые платочки девочка дарила приходившим в гости офицерам, и для них это был невероятно важный подарок, который хранят всю жизнь.
В 1890 году в возрасте 16 лет Мария успешно выпустилась из Александра-Мариинского института. Это событие отметили в офицерском собрании Кексгольмского полка, где девушке был преподнесен бриллиантовый браслет, стоимостью в несколько сотен рублей.
Побыв еще немного в полку, Мария отправилась в город Луцк, где, вышедши в отставку, проживал генерал Панютин и крестная мать девушки, Софья Алексеевна Панютина.
Связей с Кексгольмским гренадерским полком Мария не оборвала. Девушка регулярно получала письма от офицеров. Осенью 1890 года Кексгольмский полк участвовал в Волынских маневрах, на которые прибыла императрица. Мария Кексгольмская находилась на трибуне и обратила на себя внимание Ее Императорского величества. Царица с большим участием пообщалась с "дочерью полка" и пригасила ее в царскую ставку.
Мария Кексгольмская.
Церемониальный марш Кексгольмского полка Мария смотрела уже из императорского ложа вместе с государем Александром III и императрицей Марией Федоровной.
В следующем году на святки Мария побывала в Варшаве, где, разумеется, посетила родной полк. Офицеры устроили в честь девушки бал и спектакль.
Один из офицеров полка, Борис Адамович, который был всего на пару лет старше Марии, писал в своих воспоминаниях:
«В нашей офицерской среде было какое-то отеческое чувство, которое исключало всякий намёк на ухаживание, претящее чувству и сознанию родства. Маша была для нас дочерью полка, то есть ― сестрой».
Если в Кексгольмском полку офицеры избегали ухаживаний за Марией, то на представителей других соединений это "правило" не распространялось. В 1891 году году 17-летняя "турчаночка" начала общаться с корнетом Александром Шлеммером, который служил в 33-ем драгунском Изюмском полку, расквартированном в Луцке.
На следующий год Александр прибыл в расположение Кексгольмского гренадерского полка и на офицерском собрании попросил у кексгольмцев "руку их дочери". Офицеры, посовещавшись, дали свое разрешение.
Свадьба состоялась 4 ноября 1891 года в Варшаве, в храме Александровской крепости. Бракосочетание Марии Кексгольмской и Александра Шлеммера стало огромным событием для русской общественности Варшавы. В церкви яблоку негде было упасть, Мария и Александр получили более 300 поздравительных открыток, писем и телеграмм.
Своего представителя прислал император Австрии Франц Иосиф I, вручивший невесте крупный золотой браслет, украшенный бриллиантами. Драгоценный браслет подарила Марии и ее венценосная тезка, императрица Мария Федоровна.
Но самый большой подарок сделал Кексгольмский полк - офицеры преподнесли барышне собранные за годы 12 тысяч рублей. По тем временам - немалая сумма, но, самое поразительное, что офицеры собирали деньги много лет буквально по копеечке.
Кексгольмский гренадерский полк, 1888 год.
Приглашение на свадьбу было отправлено и солдату Михаилу Саенко. К сожалению, он не смог прибыть, но отправил "турчаночке" телеграмму:
«Покорнейше прошу передать моё сердечное поздравление новобрачным. Желаю им счастья и благополучия. Общество дорогого полка благодарю за приглашение и поздравляю с семейным, радостным праздником
.— Запасный рядовой Кексгольмского полка Михаил Дмитриевич Саенко».
Сразу после свадьбы корнет Шлеммер увез молодую супругу в свое имение Дубно в Орловской губернии. Однако Мария не потеряла связи с Кексгольмским полком, и регулярно гостила у своих дорогих "родителей".
Став вполне состоятельной помещицей, Мария Константиновна щедро жертвовала деньги лазарету Кексгольмского полка, куда поступали раненые солдаты.
В 1912 году Шлеммеры переехали в Москву. К тому моменту в семье было двое детей - Павел и Георгий.
В 1914 году началась Первая мировая война, и в августе Кексгольмский полк должен был выступить в поход. Мария Константиновна, которой уже было 40 лет, просто не могла оставаться в стороне от событий, сотрясающих ее любимую страну, ее полк-семью.
Мария Шлеммер стала сестрой милосердия. Женщина самоотверженно выхаживала раненых. В лазарете им. Великого князя Николая Николаевича Марию Константиновну прозвали "Нет ли кексгольмцев"?: такой вопрос она неизменно и с огромным волнением задавала при поступлении в лазарет новой партии солдат.
Мария лечила всех, не боялась ни язв, ни ран, ни разрывающего душу кашля, что привело к тяжким последствиям: женщина заразилась туберкулезом.
Пройдя тяжелое лечение, ослабленная, исхудавшая сестра милосердия снова заступила на своей пост.
Октябрьскую революцию Мария встретила во Владикавказе. Треволнения и страдания привели к обострению болезни. Кексгольмскую отправили в туберкулезный санаторий в Сочи, где в июне 1918 года она узнала страшную новость - погиб ее старший сын Павел, вступивший с началом Гражданской войны в Добровольческую армию.
Мария Шлеммер с мужем Александром Иосифовичем, сыновьями Павлом и Григорием.
В 1920 году Мария отправилась в Новороссийск, где находился ее муж, офицер армии Врангеля. Из Новороссийска Шлеммеры переправились в Ялту, где Мария лечилась от туберкулеза, а Александр - от тифа.
Увы, победить болезнь Марии Константиновне не удалось. 20 августа 1920 года в возрасте 46 лет она скончалась, а через два месяца в Севастополе большевики расстреляли ее мужа, 54-летнего Александра Шлеммера.
Семья "дочери полка" погибла, как и многие другие семьи в те тяжелейшие для страны времена. В живых остался лишь младший сын, офицер Кексгольмского полка Георгий. Молодому человеку удалось эвакуироваться из Крыма в Европу. Он жил в Германии и скончался в 1977 году, не оставив потомства.
Так сложилась жизнь женщины, которую спас от смерти простой русский солдат. Она отплатила ему, став сестрой милосердия, вытащив с того света множество безымянных бойцов, которые защищали, защищают и будут защищать нашу любимую Родину.
Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".
Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!
Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen
Всегда ваш.
Василий Грусть.
ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.
