Эуклидес да Кунья, «Сертаны. Война в Канудусе» (1902): как устроить ад на земле
Представьте, если б Лев Толстой вместо «Войны и мира» (по объему) написал «Апокалипсис сегодня», будучи журналистом и непосредственным участником. А также геологом и расистом :). Одна из важнейших книг в Бразилии.
Сертаны - на фото. Северо-восток Бразилии с экстремальным климатом и таким же населением.
По моему скромному мнению, события в сертанах уверенно входят в тройку самых омерзительных деяний «прекрасной эпохи» до ПМВ.
Жили в сертанах жагунсу (наёмники и бандиты) и кангасейру (бандиты и наемники). И нищие скотоводы.
Пока в прочей стране диких обезьян отменяли рабство и монархию, с попутными мятежами, тут бродил 25 лет пророк Антониу Консельейру.
И дошел он до основания селения Канудус. Жили там вроде как мирные, но и жагунсу с кангасейру.
Постепенно в Канудус начали приходить священники с местными властями. С предсказуемым диалогом «Чо за дела, еретики богомерзкие? — Идите прямо и немного направо».
Власти учинили «искпедицию». Солдаты внезапно влетают в целый край враждебно настроенных фременов нищих, коих по науке конца просвещенного XIX века за белых людей не считали. Официально.
Местность — куча скалистых холмов. Растительность — колючки: «Солдаты, облаченные в мундиры из ткани, ломились через колючие кустарники и заросли бромелий: им с трудом удавалось там пробираться, оставляя на ветвях лоскуты разодранной в клочья одежды».
В открытом бою скорострельные винтовки Манлихера и Комблена обеспечивают потери уровня «двадцать к одному».
Но местные привычны грабить корованы и прятаться в неглубоких окопчиках с кремневыми мушкетонами, заряженными а хоть бы и камнями.
Неместные расстреливают патроны в никуда — до миллиона штук. А есть нечего — транспорт-то гужевой. А воды тоже нет. А раненых уже многовато. А кругом эти, с мушкетонами и мачете.
Экспедиция возвращается обратно, бросив по дороге часть винтовок. «Теперь у медведя и ружье будет». Вторая — потеряла патроны. «Казалось, единственною целью экспедиции Морейры Сезара было отдать им всё это, подарить им все эти современные вооружения и щедро снабдить боеприпасами». Третья... Четвертая...
В общем, бразильцы разом поймали половину проблем локальных и мировых войн грядущего века. Офицеры храбро «за мной в штыки! — ой, чего-то у нас офицеры кончаются».
Даже артиллерия не помогает — вы пробовали тащить в дебри Бразилии пушки Круппа и Уитворта (1700 кило), а потом куда-то попадать?
Местные насаживают трупы солдат предшественников на деревья. И выкладывают вдоль дорог головы.
«Когда три месяца спустя в сторону Канудуса шел новый экспедиционный корпус, солдаты видели всё ту же картину: шеренги черепов, белеющих по обочинам дороги в окружении старых лохмотьев, подвешенных на ветви кустов, и с одной стороны – немой герой скорбной драмы – призрак старого командира».
«И тишина».
В остальной Бразилии уверены, что в сертанах засели кляти сепары, задумавшие на иностранные деньги (!) восстановить монархию.
Постепенно Канудус блокируют. Долго и муторно берут дом за домом, с динамитом и керосином. Каждое новое подкрепление ищет приключений и рвется «ща мы их!» Итог немного предсказуем, да?
Знаете, я занимался Первой мировой. И немного знаю, что люди могут делать друг с другом. Да, пленных убивали во многих войнах. Но вспарывать им животы «конвейером»... Женщинам и подросткам — тоже. И это не зверство дикарей, это просвещённая европейская цивилизация.
«О событиях 3 и 4 октября нечего и рассказывать» — автор. Если о финале даже у него не нашлось слов...
Жителей Канудуса перебили практически всех. Сколько именно — есть разночтения.
«Закончим эту книгу.
Канудус не сдался. Уникальный пример для истории: осажденное поселение сопротивлялось до полнейшего истощения. Зачищаемое пядь за пядью, в точном смысле этого слова, оно пало вечером 5 октября, когда пали его последние защитники; все из них погибли.
...
Две строки
Просто нет еще Модсли (британский психиатр), который возьмется за безумие и преступления народов»
P. S. "Фавелы" появились тоже отсюда - благодаря самопальным солдатским строениям на одноименном холме у Канудуса.
