Когда-то они купались вместе. В кристальном озере, где водилась пятнистая кумица и речная форель. Рыбки сновали возле их голых ног, а они смеялись от щекотки и были счастливы.
Сколько нам было? Мне двенадцать, а ей одиннадцать…?
Они купались. Курносая красавица-принцесса, в лазурном купальнике, сливающемся с водой. И он, худощавый инфант соседнего королевства. Он помнил её шелковистую кожу и их единственный поцелуй. Будто бы случайный. Будто бы ненужный. Будто бы… лучший в его жизни. Он тогда смутился, хоть внутри его и кипел мальчишеский триумф. Он нырнул, схватил её нежные лодыжки и потянул под воду, сам не зная зачем. Принцесса кричала, а потом из её рта вырывались одни пузыри. Он её отпустил, а она дала ему пощёчину.
А теперь меня так же тянет на дно мой доспех. И уже не отпустит.
Тогда их отцы дружили. Пили пиво за одним столом и рассказывали друг другу разные истории. А теперь…
А теперь наших отцов нет.
Он закрыл глаза и расслабил тело, готовясь вдохнуть, солёную от чужой крови, озёрную воду.
Когда он смог поднять веки, то подумал, что ослеп. Глаза резал безумно яркий свет, который, казалось, проникал в сам мозг. А потом на него навалился шум. Крики, свист стрел, скрип и звон закаленной стали, ржание боевых коней и чавканье грязи под ногами солдат.
- Ваше Высочество! Слава Богам! Вы очнулись! Это я вас вытащил, слышите! Я!
Юный рыцарь оглядывался по сторонам, словно хотел, чтобы как можно больше людей услышали о его подвиге.
- Дио. – лёгкие всё ещё рвались от скользкой и солёной боли.
- Простите, Ваше Высочество?
- Не люблю титулы. Обращайся ко мне по имени.
Рыцарь опять оглянулся, словно в замешательстве, и очень тихо сказал:
Я не заслуживаю титула. Никто и никогда не отправлял инфантов на войну.
Пращи требушетов не останавливались ни на секунду. Уродливые камни с утробным воем летели в несчастный город сотнями. Рушились дома, содрогались стены. Казалось, что там ничто не должно выжить. Падали столетние башни, стирались с лица земли тысячелетние библиотеки. В городе уже бушевал огромный пожар, даже днём его зарево отражалось в облаках кровавыми отблесками. И город казался беспомощным. Умирающей жемчужиной современного мира.
Дио смотрел на торжество своей армии, военной машины его королевы-матери. И ему хотелось плакать. Но он стоял. Стройный. Безупречный. В сияющих доспехах.
Надеюсь ты жива, Арва. Прости меня.
Солдаты ликовали, слушая грохот обваливающихся зданий, щелчки великого пожара и шум летящих снарядов.
Сегодня воинам разрешили пить вино, ибо завтра начинался штурм.
Таран глухо бил в массивные ворота. Защитники города даже не пытались этому помешать.
Инфант сидел на сером жеребце и чувствовал его нетерпение. Жеребец хрипел и рыл копытом землю, усеянную осколками когда-то неприступной стены. Жеребец чувствовал приближение сечи в этих ритмичных ударах. Чувствовал запах крови. И хотел насытиться битвой – тем, к чему его готовили ещё жеребенком.
Дио чувствовал, как стремительно бьётся его сердце, чувствовал липкий страх, но знал, что всё это исчезнет, как только сломаются ворота.
Наконец он увидел, как солдаты неуклюже откатывают таран от поверженных ворот.
Они не скакали – они летели. Серебренный клин закованных в латы воинов. А под ними безупречные, огромные кони, сияющие стальной чешуей, рвущиеся в бой со страшным звоном.
Когда они ворвались в город – страх пропал. Инфант успел заметить испуганный взгляд какого-то мальчишки, прежде чем разрубить его кольчугу, а за ней и слабую грудь. Конница вошла в ряды ополчения с сокрушающей мощью. А за кавалерией пришла пехота. Беспощадным и медленным строем, который кромсал, резал и расчленял всё на своём пути.
Город горел. Жар великого пожара раскалял латы. Инфант поднял забрало и почувствовал, как ему на губы упала капелька чужой крови.
Вокруг слышался безумный вой, симфония отвратительных звуков. Треск охрипшего огня, стоны раненых и умирающих, крики женщин и детей, звон оружия и торжествующие крики солдатни. Дио огляделся и направил жеребца к дворцу.
Лишь бы ты была жива, Арва.
Королевские гвардейцы пытались сопротивляться. Но бой, как и война, уже были проиграны. Храбрые, лучшие из лучших, цвет нации – они падали, словно оловянные солдатики, под натиском стройных рядов пехоты.
Инфант смотрел на неравную битву, сидя на своём жеребце. Он ждал.
Его больше не волновал город, который разрывала его армия. Мародёры, насильники…
Воины утоляли свою жажду разрушения. Полные адреналина, они крушили всё до чего могли дотянуться.
Женщины и девочки… Что ж, этим невозможно управлять. Такова традиция войны.
Наконец гвардейцев смели. Солдаты с улюлюканьем вошли внутрь дворца, а за ними медленной иноходью жеребец с инфантом в седле.
Она была прекрасна. Как и раньше. Курносая. Дерзкая. Кареглазая. Даже в почти мужской одежде она выглядела волшебно… и опасно. Как злая кошка, она ловко двигалась угрожая солдатам своей тонкой рапирой. Солдатня смеялась и подначивала её, предвкушая особое веселье.
Кто ж откажется изнасиловать принцессу?
Он смотрел на неё и чувствовал безумное облегчение.
- Прекратите! – Грозно рыкнул Дио.
Солдаты вздрогнули и растерялись, робко поглядывая на своего лидера. Принцесса же поймав момент пырнула своей рапирой какого-то мужичка, который тут же взвыл. Солдаты снова ощетинились, готовясь броситься на девушку.
- Стоять! – Снова крикнул инфант. – Она моя.
Дио увидел, как злобно и беспомощно блеснули глаза принцессы.
Не узнала. Столько лет прошло…
- Арва… Не сопротивляйся, будет лучше.
Теперь она взглянула на него иначе, ему показалось, что в карих глазах вспыхнул огонёк.
Даже на балконе полуразрушенного дворца, чувствовался жар пылающего города. Огромный огненный вихрь наступал с востока, казалось, что языки безумного пламени достают небо. Они стояли и смотрели, как улицы заволакивает удушающим дымом, как бегут чёрные точки несчастных людей, спасая свои жизни. Смотрели на сверкающие пятна отрядов тяжёлой кавалерии, рассредоточившихся по некогда великому городу.
По щекам принцессы текли слёзы, а потом она вдруг обняла Дио, обхватив руками горячие латы.
Какое безумие… Я сравнял с землей её государство, а она меня обнимает.
Так они и стояли. Принцесса и инфант, облаченный в окровавленные доспехи, на широком балконе погибающего дворца. Стояли и смотрели, как огонь пожирает величайший из городов известного мира.
Она долго молчала. Он не настаивал. Ему хватало того, что она была рядом. Они вместе катались на лошадях. Вместе завтракали. И вместе ужинали. Иногда она смотрела в его глаза, но он не понимал этого взгляда. Смесь ненависти, любви и… вины? Она смотрела в его зеленоватые глаза, а он в её карие.
А что в моих глазах? Смесь любви, вины и… ненависти?
Вокруг загородного дворца шумел лес, неподалёку настойчиво жужжал шмель. Они сидели за небольшим столом. Совсем недавно им подали роскошный ужин.
- Ты уничтожил мою жизнь.
Инфант вздрогнул и поднял испуганный взгляд.
- Я её не уничтожал. – Дио поёжился от агрессивного взгляда принцессы.
- Принцесса без государства. Дочь без отца. Где моя мать никому неизвестно. Зачем вообще ты вмешался? Лучше бы я умерла.
- Помнишь, как мы с тобой в детстве купались возле твоего дворца? – Дио чуть склонил голову, пытаясь разгадать надменный взгляд Арвы.
- Ты меня тогда поцеловала.
- Мы были детьми. – Принцесса скривила гримасу отвращения.
- Поцелуй меня. – Инфант встал и почувствовал, как меч мягко ударился о его бедро.
Какая приятная растерянность.
- Поцелуй меня. – Дио медленно подошёл к принцессе. – В конце концов, ты - моя пленница.
Арва огляделась, словно думая, куда сбежать.
- Поцелуй меня. – Снова повторил он.
- Только не здесь… - Выдавила из себя принцесса за секунду до того, как почувствовала его губы на своих.
Королева-мать сидела на роскошном обсидиановом троне, возле неё стояла старшая дочь, одетая в лёгкое белое платье, чуть дальше стояла бессменная стража. Красивые мальчики, облаченные в вычурные доспехи. В остальном мрачный тронный зал был пуст.
Инфант медленно шёл к своей матери и сестре. Он опять почувствовал своё сердце. Оно слишком сильно билось. Слишком.
Что ж, вот мы и узнаем, чем кончится эта история.
Его стальной доспех звенел при каждом шаге, звон эхом отдавался по почти пустому залу. Инфант слегка склонил голову, когда подошёл к матери на пять шагов. Сестра даже не подумала ответить, надменно глядя на брата. Королева подняла взгляд и рот её скривился в легкой ухмылке.
- Никогда, ты слышишь, никогда ты не женишься на этой девчонке.
- Другая полюбит, инфант без королевства. У тебя самого ничего нет, а ты хочешь выйти за принцессу, у которой за душой даже крохотного дворца нет? Ни королевства, ни приданного? Всё уже принадлежит нам. Она никто и всегда будет никем. Ты просто дурачок, которому вскружили голову. Юный идиот, который верит в силу любви. Я тебя последнего наследства лишу, если ты это сделаешь.
- Но она меня любит. – Равнодушно произнес Дио.
В глазах королевы появилась ярость, а лицо сестры наоборот расслабилось.
- Тогда её казнят, Дио. Специально найду изощренного палача. – Прошипела королева-мать.
- Ты послала меня на войну, чтобы я там погиб, а у моей милой сестрицы не было никаких проблем с наследованием. Теперь строишь из себя заботливую матушку, которой не нравится «неравный» брак? Я ноги вытру о твоё мнение, мама. – Инфант улыбнулся, а его желваки заиграли.
- Ты даже не выйдешь живым из дворца, пока не извинишься, сын.
Стража молниеносно среагировала на слова королевы, тут же оголив свои прямые мечи.
Дио стало немного грустно, когда карминовая струя артериальной крови забрызгала лицо матери, и гвардеец с грохотом повалился на каменный пол
Второй начал отступать, но его лицо чудовищно рассек тяжелый меч инфанта. Сестра заплакала, мать закричала.
Дио подошёл к королеве, которая отплевывалась кровью своего красивого стражника, и нежно перерезал ей горло, чувствуя, как её «голубая» кровь затекает в сочленения доспехов. Посмотрел на онемевшую сестру, улыбнулся и вышел из тронного зала.
Над ними расстилалось тёмное небо. Россыпи веселых звезд. Рядом, в кусте скорожника, суетились светлячки. Они купались в, по-летнему, теплой реке. Он обнимал её, а она его. Кажется, они смеялись. Она его поцеловала, он нырнул и утянул её под воду, схватив за лодыжки.
Инфант без королевства и принцесса без отца.
